Прежде чем приступить к анализу суры Аль-Каусар, важно кратко объяснить вызов Корана, языковую среду, в которой он был ниспослан, и литературное влияние и авторитет этой книги.

Before analysing Al-Kawthar it is important to briefly explain the challenge of the Qur’ān, the linguistic environment in which it was revealed, and the book’s literary impact and authority.

Несколько аятов Корана содержат тахаддī, то есть вызов, обращённый к его читателям. Слово «тахаддī» в арабском языке буквально означает «вызов». По мнению многих учёных, эти аяты указывают на лингвистическую и литературную неподражаемость Корана, которая составляет суть утверждения Корана о своём божественном происхождении. Коран говорит:

Several verses in the Qur’ān express a Taḥaddī to its readers. The word Taḥaddī in Arabic literally means “Challenge”. According to many scholars, these verses refer to the linguistic and literary inimitability of the Qur’ān, which lies at the heart of the Qur’ān’s claim to being of Divine origin. The Qur’ān states:

«Если вы сомневаетесь в том, что Мы ниспослали Нашему рабу, то создайте хотя бы одну суру, подобную ей, и призовите своих помощников помимо Аллаха, если вы правдивы».

“If you are in doubt of what We have revealed to Our messenger, then produce one chapter like it. Call upon all your helpers, besides Allah, if you are truthful.”6.

И.

And.

«Или же они говорят: «Он сам это выдумал»? Нет, они не веруют. Пусть они принесут подобную речь, если говорят правду.»

“Or do they say he fabricated the message? Nay, they have no faith. Let them produce a recital like it, if they speak the truth.”7.

Уникальные литературные и лингвистические особенности Корана использовались мусульманами для формулирования ряда доводов, подтверждающих их убеждение в том, что эта книга ниспослана от Всевышнего.

The unique literary and linguistic features of the Qur’ān have been used by Muslims to articulate a number of arguments to substantiate their belief that the book is from the Divine.

Неподражаемость Корана переросла в мусульманскую богословскую доктрину иʿджаз аль-Кур’ан. Слово иʿджаз представляет собой отглагольное существительное, означающее «чудесность», и происходит от глагола аʿджаза, который значит: «не суметь совершить, оказаться не в состоянии, стать бессильным, немощным или неспособным что-либо осуществить».8.

The inimitability of the Qur’ān developed into the Muslim theological doctrine of al-i‘jāz al-Qur’ān. The word i‘jāz is a verbal noun that means ‘miraculousness’ and comes from the verb a‘jaza, which means: “to fail to act, to be or become incapable of, to become powerless, impotent or unable to carry out something.”8.

Согласно многим классическим комментаторам Корана, различные аяты, содержащие вызов создать нечто подобное одной из сур, дерзко призывают лингвистов любой эпохи подражать языковым и литературным особенностям Корана. Инструменты, необходимые для решения этой задачи, — конечные грамматические правила, литературные и языковые приёмы и буквы, из которых состоит арабский язык; это независимые мерила, доступные всем. Джалял ад-Дин ас-Суюти, плодовитый писатель и учёный XV века, резюмирует эту мысль:

According to numerous classical Qur’ānic commentators, the various verses that issue a challenge to produce a chapter like it daringly call for the linguistic experts of any era to imitate the Qur’ān’s linguistic and literary features.9 The tools needed to meet this challenge are the finite grammatical rules, literary and linguistic devices, and the letters that comprise the Arabic language; these are independent measures available to all. Jalal al-Din al-Suyūṭī, a prolific 15thcentury writer and scholar, summarises this point:

…когда Пророк ﷺ бросил им вызов, они были наиболее красноречивыми ораторами, и он вызвал их создать нечто подобное Корану, и прошло много лет, а они не смогли этого сделать, как говорит Бог: «Пусть же они принесут речь, подобную ей, если они правдивы» (Q.52:34). Затем он вызвал их создать десять сур, подобных ей, где Бог говорит: «Скажи: принесите же десять сур, подобных ей, и призывайте, кого сможете, помимо Бога, если вы правдивы» (Q.11:13). Затем он вызвал их создать хотя бы одну суру, где Бог говорит: «Или они говорят: он сочинил это? Скажи: принесите же одну суру, подобную ей, сочинённую, и призывайте, кого сможете, помимо Бога, если вы правдивы» (Q.11:13). Когда арабы не смогли создать ни одной суры, подобной ей, несмотря на то что среди них были наиболее красноречивые ораторы, он ﷺ открыто объявил о их неудаче и бессилии в выполнении вызова и провозгласил неподражаемость Корана. Затем Бог сказал: «Скажи: если бы собрались люди и джинны, чтобы создать подобное этому Корану, они не смогли бы создать подобное ему, даже если бы помогали друг другу» (Q.17:88).10

“…when the Prophet brought [the challenge] to them, they were the most eloquent rhetoricians so he challenged them to produce something like the Qur’ān, and many years passed and they were unable to do so as God says, Let them then produce a recitation similar to it, if indeed they are truthful (Q.52:34). Then, [the Prophet] challenged them to produce 10 chapters like it where God says, Say, bring then ten chapters like it and call upon whomever you can besides God, if you are truthful. Then, he challenged them to produce a single [chapter] where God says, Or do they say he [i.e. the Prophet] has forged it? Say, bring a forged chapter like it and call upon whomever you can besides God, if you are truthful(Q.11:13). When the [Arabs] were unable to produce a single chapter like [the Qur’ān] despite there being the most eloquent rhetoricians amongst them, [the Prophet] openly announced the failure and inability [to meet the challenge] and declared the inimitability of the Qur’ān. Then God said, Say, if all of humankind and the jinn gathered together to produce the like of the Qur’an, they could not produce it—even if they helped one another (Q.17:88).”10

Арабские поэтические и литературные мастера VII века не смогли создать ничего подобного Корану. Они были бессильны и неспособны создать что-либо подобное ему. То, что с момента его первого ниспослания ничто подобное не было создано, не удивляет большинство учёных, знакомых с арабским языком и стилистическими особенностями Корана. Этот вывод будет подтверждён в данном эссе литературным и лингвистическим анализом самой короткой суры Корана.

The Arab poetic and literary masters of the 7th century failed to produce anything like that of the Qur’ān. They were powerless and incapable of producing anything like it. The fact that it has not been matched since it was first revealed, does not surprise most scholars familiar with the Arabic language and the stylistic features of the Qur’ān. This conclusion will be substantiated in this essay with the literary and linguistic analysis of the Qur’ān’s shortest chapter.

Понимание контекста вызова имеет большое значение для осознания неподражаемости Корана. Коран бросил этот вызов величайшим знатокам арабского языка — арабам VII века. То, что они достигли вершин красноречия, подтверждают многие учёные.

Understanding the context of the challenge is significant in appreciating the Qur’ān’s inimitability. The Qur’ān posed this challenge to the greatest Arabic linguists; the 7th century Arabs. The fact that they reached the peak of eloquence is affirmed by many scholars.

По словам Аль-Джумахи, биографа поэтов IX века, «Стихи были для арабов хранилищем всего, что они знали, и вершиной их мудрости; с них они начинали свои дела и ими же их заканчивали».11 Учёный XIV века Ибн Хальдун подчёркивает значение поэзии в жизни арабов: «Следует знать, что арабы высоко ценили поэзию как форму речи. Поэтому они сделали поэзию архивом своей истории, доказательством того, что они считали правильным и неправильным, и главной основой для большинства своих наук и мудрости».12

According to 9th century biographer of the poets, Al-Jumaḥī, “Verse was to the Arabs the register of all they knew, and the utmost compass of their wisdom; with it they began their affairs, and with it they ended them.”11 14th century scholar Ibn Khaldūn highlights the importance of poetry in Arab life: “It should be known that Arabs thought highly of poetry as a form of speech. Therefore, they made poetry the archives of their history, the evidence for what they considered right and wrong, and the principal basis of reference for most of their sciences and wisdom.”12.

Языковые способности и мастерство были весьма влиятельной чертой социальной среды арабов VII века. Литературный критик и историк Ибн Рашик иллюстрирует это: «Когда в каком-либо арабском племени появлялся поэт, другие племена приходили с поздравлениями, готовились пиры, женщины собирались вместе с лютнями, как на свадьбах, и старики и молодые мужчины все радовались доброй вести. Арабы поздравляли друг друга только с рождением ребёнка и с появлением среди них поэта»13. Учёный IX века Ибн Кутайба определял поэзию так, как её видели арабы: «Копь знаний арабов, книга их мудрости… правдивый свидетель в день спора, окончательное доказательство во время препирательств»14.

Linguistic ability and expertise were a highly influential feature of the 7th century Arab social environment. The literary critic and historian Ibn Rashīq illustrates this: “Whenever a poet emerged in an Arab tribe, other tribes would come to congratulate, feasts would be prepared, the women would join together on lutes as they do at weddings, and old and young men would all rejoice at the good news. The Arabs used to congratulate each other only on the birth of a child and when a poet rose among them.”13 9th century scholar Ibn Qutayba defined poetry as the Arabs saw it: “The mine of knowledge of the Arabs, the book of their wisdom… the truthful witness on the day of dispute, the final proof at the time of argument.”14.

Важно отметить, что ни нерусские, ни мусульманские учёные не оспаривают того, что Коран является непревзойдённым авторитетом в арабской литературе и оказал беспрецедентное влияние. Например, Ваддад Кади и Мустансир Мир утверждают:

It is important to note that non-Muslim and Muslim scholars do not contend that the Qur’ān is an authority in Arabic literature and has had an unparalleled influence. For instance, Wadad Kadi and Mustansir Mir state:

«Хотя арабский язык как язык и литературная традиция был достаточно развит ко времени пророческой деятельности Мухаммада ﷺ, лишь после появления ислама с его основным священным писанием на арабском языке язык достиг наивысших выразительных возможностей, а литература — наивысшей сложности и утончённости. Действительно, вероятно, не будет преувеличением сказать, что Коран был одной из самых заметных сил, сформировавших классическую и постклассическую арабскую литературу».19.

“Although Arabic, as a language and a literary tradition, was quite well developed by the time of Muhammad’s prophetic activity, it was only after the emergence of Islam, with its founding scripture in Arabic, that the language reached its utmost capacity of expression, and the literature its highest point of complexity and sophistication. Indeed, it probably is no exaggeration to say that the Qur’an was one of the most conspicuous forces in the making of classical and post-classical Arabic literature.”19.

Уникальное и несравненное использование арабского языка в Коране стало причиной драматического интеллектуального возрождения арабов пустыни, и спустя тринадцать лет после первого откровения Коран стал основополагающим источником для новой цивилизации. Эта неподражаемая речь, Коран, стал уникальным источником политического, философского и духовного мировоззрения новой цивилизации. Дэвид Марголиут, профессор арабского языка Оксфордского университета, объясняет это влияние Корана:

The Qur’ān’s unique and unparalleled use of the Arabic language was the cause of the dramatic intellectual revival of desert Arabs, and after thirteen years of the first revelation, it became the foundational reference for a new civilisation. This inimitable speech, the Qur’ān, became the unique source of the new civilisation’s political, philosophical, and spiritual outlook. David Margoliouth, who was a Professor of Arabic at University of Oxford, explains this impact of the Qur’ān:

«Коран», бесспорно, занимает важное место среди великих религиозных книг мира. Будучи самым молодым из эпохальных трудов, относящихся к этому классу литературы, он уступает едва ли какому-либо другому в удивительном воздействии, которое он оказал на огромные массы людей. Он создал почти новый этап человеческой мысли и новый тип характера. Он впервые превратил множество разнородных кочевых племён Аравийского полуострова в нацию героев, а затем создал обширные политико-религиозные организации мусульманского мира, которые сегодня представляют собой одну из великих сил, с которыми Европе и Востоку приходится считаться.20.