Эта глава будет посвящена наиболее распространённым возражениям против различных формулировок космологического и онтологического доводов, которые были предложены. Некоторые из них не имеют прямого отношения к моим доказательствам и аргументам, упомянутым в предыдущей главе; тем не менее я наглядно покажу, почему это так. Другие возражения более релевантны моей формулировке аргумента и поэтому будут рассмотрены более систематически. Помимо изложения этих возражений, я опишу, как к ним следует подходить технически и риторически тем, кто сталкивается с ними в пастырском и апологетическом контексте, поскольку подача иногда может иметь бо́льшее значение, чем содержание. Прежде всего, утверждение или отрицание исходного положения, сформулированного в предыдущей главе, в конечном счёте ведёт к капитуляции: Положение: не может существовать мир, состоящий только из зависимой вещи (или вещей) без ссылки на независимую вещь, поскольку зависимая вещь (или вещи) не может продолжать существовать сама по себе. Существование объяснимо только через ссылку на независимое существование. Это так потому, что невозможные существования не существуют по логической необходимости, а зависимые существования не могут самопорождаться и/или самоподдерживаться. Собеседник может отвергнуть это положение, утверждая, что может существовать мир, состоящий только из зависимых вещей, которые способны продолжать существовать, порождать или поддерживать себя. Выдвигая такое утверждение, собеседник фактически признаёт, что такие существования в совокупности независимы, а это означает, что он на деле капитулировал. Если же собеседник соглашается с приведённым положением, никаких дальнейших доводов не требуется. К сожалению для собеседника, дихотомия зависимого и независимого является исчерпывающей, а значит, третьего варианта предложить нельзя. Если первоначальная капитуляция состоялась, последующие аргументы от композиции будут затем обращены к собеседнику.

This chapter will deal with the most common objections to the various articulations of the cosmological and ontological arguments that have been formulated. Some of them are not directly relevant to my proofs and arguments mentioned in the previous chapter, nevertheless I will actively demonstrate why this is the case. Other objections are more relevant to my formulation of the argument, however, and will thus be dealt with more systematically. In addition to outlining these objections, I will outline how they should be dealt with technically and rhetorically by those contending with them in pastoral and apologetic contexts, as delivery can sometimes be of greater importance than content. First, affirming or denying the initial proposition made in the previous chapter ultimately leads to capitulation: Proposition: There cannot be a world with only dependent thing(s) without reference to an independent thing, as a dependent thing(s) cannot continue existing on their own. Existence is only explicable with reference to an independent existence. This is because impossible existences do not exist by logical necessity, and dependent existences cannot self-generate and/or self-maintain. The interlocutor may deny this statement, claiming that there can be a world with only dependent things that can continue to exist, generate, or maintain themselves. With such a claim, the interlocutor will effectively be affirming that such existences collectively are independent, which effectively means that they have in fact capitulated. If the interlocutor agrees with the proposition above, then no further argument is necessary. Unfortunately, for the interlocutor the dependent/independent dichotomy is exhaustive, which means a third option cannot be produced. If the initial capitulation is made, subsequent arguments of composition will then be levelled at the interlocutor.

Поскольку ошибка композиции предполагает ложное обобщение с части на целое, важно, пожалуй, начать с обозначения различных видов «частей» в изучении мereологии. Части могут быть «присоединёнными», «отделёнными», «когнитивно или функционально значимыми», «произвольно разграниченными», «самосвязными», «однородными», «джерримандерными», «материальными», «нематериальными», «протяжёнными» или «непротяжёнными», а также «пространственными» или «временными».90 Когда я использую термин «часть», я делаю это в соответствии с обычным употреблением термина «кусок» в английском языке, который специально относится к категориям «присоединённого» и «отделённого» мереологического отношения. В своём знаменитом споре с Коплстоном Бертран Рассел заявил: «Каждый существующий человек имеет мать, и мне кажется, что ваш аргумент состоит в том, что, следовательно, человеческий род должен иметь мать».91 Применяя это рассуждение к космологическому аргументу из калама, получим утверждение вроде: «Мы видим причины во вселенной, значит, должна быть причина вселенной». Это аналогично утверждению, что раз части кита малы, то и сам кит должен быть малым. Разумеется, это не обязательно так, ведь различие между частью и целым не обязано быть разительным. И отдельные жемчужины в жемчужном ожерелье могут быть белыми, и всё ожерелье целиком. Чтобы утверждать (с уверенностью), что кто-то совершает «ошибку композиции» (или что не совершает), нужно обладать полным знанием и частей, и целого объекта, чтобы проанализировать, является ли соответствие между частями и целым разительным или нет. Это было стандартным способом ответа на подобного рода возражения. Однако в отношении аргументов, приведённых в предыдущей главе, можно применить и другие, более действенные методы.

Since the fallacy of composition suggests that a false generalisation has been made from part to whole, it is perhaps important for us to start by outlining different types of ‘parts’ in the study of mereology. Parts may be ‘attached’, ‘detached’, ‘cognitively or functionally salient’, ‘arbitrarily demarcated’, ‘self-connected’, ‘homogenous’, ‘gerrymandered’, ‘material’, ‘immaterial’, ‘extended’ or ‘un-extended’, or ‘spatial’ or ‘temporal’.90 When I use the term ‘part’ I do so in compliance with the common usage of the term ‘piece’ in the English language, which specifically deals with ‘attached’ and ‘detached’ categories of parthood. In his famous debate with Copleston, Bertrand Russell famously stated that ‘every man who exists has a mother, and it seems to me your argument is that therefore the human race must have a mother’.91 Applying this reasoning to the Kalām cosmological argument, this would translate to a statement like, ‘We see causes in the universe, so there must be a cause of the universe.’ This is analogous to stating that since the parts of a whale are small, the whale itself must be small. Naturally, this is not necessarily the case, as the part/whole distinction does not need to be disparate. Both the individual pearls in the pearl necklace may be white, as well as the entire necklace. To claim (with certainty) that one is committing a ‘fallacy of composition’ (or that one is not), one must have complete knowledge of both the parts and whole of an object to analyse whether the correspondence between the parts and the whole is disparate or not. This has been the standard way of responding to this kind of contention. However, there are other more effective methods regarding the arguments made in the previous chapter that we can employ instead.

Аргумент Бурхан показывает, что бесконечный регресс не является необходимым бытием. Он делает это не через утверждение, что бесконечность математически или фактически невозможна, а через состав (тарким). Даже если предположить правомерность бесконечного мультиверса, это никак не повлияет на аргумент, поскольку мультиверс а) зависит от своих частей и б) может быть мысленно представлен иным образом в абстракции. Поэтому данное возражение, хотя и относится к некоторым формам космологического аргумента, никакого отношения к Бурхану не имеет.

The Burhān argument shows how an infinite regress is not a necessary existence. It does so by not arguing that infinity is mathematically or actually impossible, but through composition (tarkīb) instead. Even if one assumed the validity of an infinite multiverse, it would not affect the argument at all, since a multiverse is a) dependent on its pieces, and b) able to be conceived of in another way in abstraction. Therefore, this objection, though relevant to some forms of the cosmological argument, has no bearing at all to the Burhān.

Бертран Рассел мог бы с таким же успехом сказать «вселенная есть вселенная» или «вселенная существует». Это напоминает мне ситуацию, когда я делаю замечание своей трёхлетней дочери и спрашиваю, почему она повела себя плохо. В таких случаях она просто отвечает «потому что», не давая никакого объяснения. Это заставляет задуматься, почему Рассел не применяет то же рассуждение к другим вещам, существующим в мире, а вместо этого выделяет вселенную в какую-то особую категорию. Ричард Суинберн (в более чем убедительном опровержении этого хода мысли) заявляет: «Возражение не проводит никакого решающего различия между вселенной и другими объектами, и потому оно терпит неудачу в своей попытке с самого начала помешать рациональному исследованию вопроса о том, имеет ли вселенная какое-то происхождение вне себя самой».92

Bertrand Russell may as well have said ‘the universe is the universe’ or ‘the universe exists’. It reminds me of when I reprimand my three-year old daughter and ask her why she has misbehaved. In such cases, she simply replies ‘because’, while offering no explanation whatsoever. This causes one to wonder why Russell does not apply the same reasoning to other things in existence, instead of simply peculiarising the universe in this way. Richard Swinburne (in a more than satisfactory refutation of this line of reasoning) states: The objection fails to make any crucial distinction between the universe and other objects; and so it fails in its attempt to prevent at the outset a rational inquiry into the issue of whether the universe has some origin outside itself.92

Обыденное словарное определение причинности таково: это то, что порождает следствие. Более формальное определение звучит так: «C является причиной E тогда и только тогда, когда C и E фактичны и C при прочих равных достаточно для E».93 Причинность не обязательно является односторонней и вовсе не обязана быть связана со временем; лишь некоторые концепции причинности понимаются именно так. Джон Маки называет этот особый тип причинности «причинным приоритетом».94 Что касается направленности, Джон Маки утверждает, что «можно представить себе свидетельства в пользу обратной причинности, когда A причинно предшествует P, а P временно предшествует A».95 Подобные концепции ретропричинности требуют дополнительных доказательств. Как говорит Карл Поппер: «Если камень упал в пруд, то попадание камня объяснит расходящиеся круговые волны. Для этого потребовалось бы огромное число далеких согласованных генераторов волн, согласованность которых, чтобы её можно было объяснить, пришлось бы показать как действующую из одного центра».96 Возможность этого положения (или её отсутствие) зависит от того, как понимается направление времени. Уильям Крейг посвящает значительную часть своих аргументов критике статической теории времени. Поскольку аргументы, изложенные в предыдущей главе, касающиеся причинности, не содержали временного элемента, вопросы обратной причинности не имеют отношения к анализу, представленному здесь. Следует также помнить, что любое возражение, основанное на причинности, будет относиться только к последнему из пяти доказательств, упомянутых в предыдущей главе, поскольку первые четыре не опираются на причинность. Хотя каузальный скептицизм (или даже каузальный нигилизм) не угрожает нашим аргументам, необходимо также подчеркнуть последствия серьёзного принятия этого возражения без разумной метафизической альтернативы. Ведь тогда приходится ставить под сомнение сам научный метод, поскольку «едва ли можно отрицать, что такое знание незаменимо в науке». 97. Подобно закономерности, причинность предполагается наукой, а не открывается ею. В пастырском плане, если кто-то обсуждает этот вопрос с атеистом, вероятно, что тот верит в дарвиновскую эволюцию. Научные теории, такие как эволюция, требуют причинности, и поэтому атеист, приверженный эволюционной теории, не может быть скептиком в отношении причинности.

A vernacular dictionary definition of causation is something which produces an effect. A more formal definition runs as follows: ‘C is a cause of E if, and only if, C and E are actual and C, cetereis paribus, is sufficient for E’.93 A cause does not need to be one directional, or indeed bound by time at all; only some conceptions of causation are envisioned like this. John Mackie refers to this specific type of causality as ‘causal priority’.94 On the issue of directionality, John Mackie states that ‘it is conceivable that there should be evidence for backwards causation, with A being causally prior to P and P temporally prior to A’.95 These conceptions of retro causality require additional evidence. As Karl Popper states, ‘If a stone dropped into a pool, the entry of the stone will explain the expanding circular waves. This would demand a vast number of distant coherent generators of waves – the coherence of which, to be explicable, would have to be shown as operating from one centre’.96The possibility of this proposition (or the lack thereof) depends on one’s conception of the direction of time. William Craig dedicates much of his argumentative effort into arguing against a static theory of time. Since the arguments presented in the previous chapter relating to causation did not have a time element, the issues of backward causation are irrelevant for the analysis articulated here. It must be also remembered that any cause based objection will only be relevant to the last of the five proofs mentioned in the previous chapter, as the first four do not rely on causation. Though causal scepticism (or even causal nihilism) does not pose a threat to our arguments, one must also highlight the implications of taking this objection seriously without a reasonable metaphysical substitute. For one then must call into serious question the scientific method itself, as it ‘can hardly be denied that such knowledge is indispensable in science’.97 Like regularity, causality is presupposed by science, not discoverable by it. Pastorally, if one is discussing the issue with an atheist, it is likely that they believe in Darwinian evolution. Scientific theories like evolution require causality, and so an atheist who is committed to evolutionary theory cannot be a causal sceptic.

Ничто нельзя определить как отсутствие чего-либо. Новый атеист Лоуренс Краусс написал книгу под названием «Вселенная из ничего». В этой работе он использует термин «ничто» как взаимозаменяемый с термином «пустое пространство». В одном важном отрывке своего труда он заявляет:

Nothing can be defined as the absence of something. New Atheist Lawrence Krauss wrote a book entitled A Universe from Nothing. In this work, he uses the term ‘nothing’ as interchangeable with ‘empty space’. In an important passage of his work, he states:

Итак, подводя итог: наблюдение того, что Вселенная плоская, и что локальная ньютоновская гравитационная энергия сегодня практически равна нулю, в высокой степени указывает на то, что наша Вселенная возникла в результате процесса инфляции, то есть процесса, при котором энергия пустого пространства (ничего) превращается в энергию чего-то, в период, когда Вселенная приводилась к состоянию всё более близкому к абсолютной плоскости на всех наблюдаемых масштабах.98

To summarize then: the observation that the universe is flat and that the local Newtonian gravitational energy is essentially zero today strongly suggests that our universe arose through a process of inflation, a process whereby the energy of empty space (nothing) gets converted into energy of something, during a time when the universe is driven closer and closer to being essentially exactly flat on all observable scales.98

В последующих страницах Краусс, по сути, опровергает собственное более раннее замечание, заявляя: «Хотя инфляция показывает, как пустое пространство, наделённое энергией, может эффективно создать всё, что мы видим, а также невероятно большую и плоскую вселенную, было бы нечестно утверждать, что пустое пространство, наделённое энергией, которое движет инфляцию, на самом деле есть ничто. В этой картине необходимо предположить, что пространство существует и может накапливать энергию… поэтому, если на этом остановиться, можно было бы с полным основанием утверждать, что современная наука far от того, чтобы по-настоящему разобраться, как получить нечто из ничего. Однако это лишь первый шаг. По мере расширения нашего понимания мы далее увидим, что инфляция может представлять собой всего лишь верхушку космического айсберга ничто».99

In the following pages, Krauss essentially refutes his own earlier comment by stating: While inflation demonstrates how empty space endowed with energy can effectively create everything we see, along with an unbelievably large and flat universe, it would be disingenuous to suggest that empty space endowed with energy, which drives inflation, is really nothing. In this picture, one must assume that space exists and can store energy…so if we stop here, one might be justified in claiming that modern science is a long way from really addressing how to get something from nothing. This is just the first step, however. As we expand our understanding, we will next see that inflation can represent simply the tip of a cosmic iceberg of nothingness.99

Возражения, которые я разбираю в этой главе, — самые распространённые из тех, с какими я сталкивался на практике. Я упомянул пять наиболее частых ради краткости и сжатости изложения, а не потому, что не существует более изощрённых вариантов Бурхана (или аргументов, которые я привёл). Тем не менее, по моему опыту, вероятность того, что собеседник воспользуется одним из этих пяти возражений (или сочетанием нескольких из них), весьма высока. Что касается ретропричинности, Ричард может обратиться к квантовой механике, чтобы подвергнуть сомнению сам процесс и функцию причинности. Он может утверждать, опираясь, например, на парадокс деда, что будущие причины способны порождать прошлые следствия. Парадокс деда гласит: если внук возвращается в прошлое и убивает своего деда, это должно сделать невозможным его собственное существование. Применяя это к Вселенной, Ричард может попытаться доказать, что Вселенная могла стать причиной самой себя. Можно возразить, что такое невозможно на логических основаниях, так же как невозможно, чтобы мать родила саму себя. Однако ретропричинность — это не то же самое, что ретрозависимость или ретрообусловленность. Последние подразумевают постоянную зависимость Вселенной от самой себя. Если Ричард выдвигает этот довод, то из него следует, что Вселенная независима и самодостаточна, а это позиция, не выдерживающая критики в свете аргументов, представленных в этой книге. Бетти может принять аргументы на веру и предположить, что существует необходимое бытие. «А как быть с другими религиозными атрибутами Бога?» — может спросить она. — «Как быть с любовью, милосердием и прощением?» Можно сказать, что подробности Божественных атрибутов постигаются через религиозный текст, в котором Бог открыл миру, кто Он есть. Разумеется, Бетти необходимо убедить в том, что этот текст вдохновлён Богом, но это выходит за рамки данной книги. Может оказаться полезным обратиться к Бетти на опытном уровне, опираясь на её субъективные переживания от первого лица. Любовь, например, необъяснима для большинства людей, но откуда она берётся? Религиозные предания указывают на то, что источником любви является сама необходимая сущность. Это потому, что сущность, лишённая чего-либо, обычно не может породить в другой сущности качество, которым сама не обладает. Для того, кто утверждает, что жизнь может возникнуть из неживого, должно быть дано объяснение.

The kind of objections I tackle in this chapter are the most common ones I have encountered in the field. I have mentioned the top-5 for the sake of brevity and conciseness not because other more sophisticated renditions of the Burhan (or arguments I have presented) do not exist. Having said this, based on my experience in the field, the likelihood that an interlocutor will use one of the five objections (or a combination of more than one of them) is high. On the point of retro-causality, Richard may use quantum mechanics to cast aspersions on the process and function of causation. He may argue, using the grandfather paradox for example, that future causes can create prior effects. The grandfather paradox states that if a grandson goes back in time and kills his grandfather, this should make his own existence impossible. Applying this to the universe, Richard may want to argue that the universe may have caused itself. One can argue that this kind of thing is impossible on logical grounds just as in the case of a mother giving birth to herself. Retro-causation, however, is not the same as retro-contingency or retro-dependence. The latter imply a perpetual reliance of the universe on itself. If Richard makes this point, one agrees that the universe is independent and self-sufficient, which is an untenable position as per the arguments presented in this book. Betty may accept the arguments on face value and suggest that there is a necessary existence. ‘What about the other religious attributes of God?’ she may ask. ‘What about love, mercy and forgiveness?’. It could be said that details of the divine attributes are understood through a religious text wherein God has revealed who he is to the world. Of course, Betty needs to be convinced that such text is inspired by God, but this goes beyond the scope of this book. It may be useful to engage Betty experientially, drawing upon her first-person subjective experiences. Love, for example, is inexplicable to most people but from whence did it come? Religious narratives would indicate that the source of love is the necessary existence itself. This is because an entity which is deplete of something cannot usually cause another entity to have a quality that it doesn’t have. An explanation must be given, for example, for someone who wants to suggest that life can emerge from lifelessness.