Когда миссионерам удалось создать свои центры в Исламском государстве, они начали искать возможности для возбуждения граждан Исламского государства. Одна такая возможность представилась, когда Ибрахим-паша отступил из аш-Шама. Его уход вызвал беспокойство и страх среди людей, а возникший хаос разделил их. Иностранные делегаты, особенно миссионеры, воспользовались этим случаем и начали разжигать гражданскую смуту. Миссионеры смогли совершить столь коварный поступок потому, что знали: в то время Османское государство имело малое влияние в аш-Шаме. Спустя всего лишь год, в 1841 году, в горах Ливана вспыхнули серьёзные беспорядки между христианами и друзами. Положение ухудшилось, и под давлением и влиянием иностранных государств Османский халифат был вынужден создать отдельную систему управления для Ливана, разделив провинцию на две части: одна часть должна была быть заселена христианами, а друзы должны были занять другую. Османский халифат назначил над обеими частями валия (правителя), стремясь таким образом избежать столкновений между двумя общинами. Эта система не увенчалась успехом.

Once the missionaries had succeeded in establishing their centres in the Islamic State, they began to look for opportunities of agitating the citizens of the Islamic State. One such opportunity presented itself when Ibrahim Pasha retreated from al-Sham. His move created unrest and fear amongst the people and the anarchy that broke out divided them. The foreign delegates, especially the missionaries, seized the opportunity and began igniting civil strife. The missionaries were able to take such a treacherous action because they knew that the ‘Uthmani State had little influence in al-Sham at that time. After a period of just one year, in 1841, serious disturbances broke out in the mountains of Lebanon between the Christians and the Druze. The situation deteriorated and under the pressure and influence of the foreign states the ‘Uthmani Khilafah was persuaded to design a separate ruling system for Lebanon, dividing the province into two parts; one part would be occupied by the Christians, while the Druze would occupy the other. The ‘Uthmani Khilafah appointed a wali (governor) over both parts, aiming therefore to avoid any clashes between the two sects. This system did not succeed.

Британия и Франция вмешались в этот спор и разжигали междоусобицу всякий раз, когда официальные власти пытались подавить беспорядки.

Britain and France became involved in the dispute and incited civil strife wherever the official authorities attempted to quell trouble.

Эти столкновения были использованы британцами и французами как предлог для вмешательства в дела Ливана. Французы встали на сторону маронитов, а британцы — на сторону друзов, что привело к возобновлению беспорядков в 1845 году. Нападения распространились и на церкви и монастыри. Воровство, убийства и грабежи стали обычным делом, что побудило османское правительство направить в Ливан своего инспектора по иностранным делам, чтобы с помощью его предоставленных полномочий раз и навсегда положить конец смуте. Однако он не смог добиться чего-либо существенного, хотя и сумел немного снизить напряжённость. Тем временем миссионеры усилили свою деятельность, и в 1857 году марониты начали призывать к революции и вооружённой борьбе. Маронитское духовенство подстрекало крестьян против феодалов и яростно нападало на них на севере страны, так что революция вспыхнула и распространилась на юг. Христианские крестьяне теперь восстали против друзских феодалов, а британцы и французы поддержали своих союзников. В результате по всему Ливану быстро распространилась гражданская смута. Друзы начали убивать всех христиан без разбора, будь то духовенство или простые люди. Эта гражданская смута привела к гибели более десяти тысяч христиан, а многие другие были вынуждены покинуть свои дома или остались без крова.

These clashes were used as an excuse by the British and the French to interfere in Lebanon’s affairs. The French sided with the Maronites and the British sided with the Druze, leading to the renewal of disturbances in 1845. The attacks were extended to include churches and monasteries. Theft, killing and pillage became common practice, prompting the ‘Uthmani government to send her foreign affairs inspector to Lebanon in order to use his mandatory powers to quell the trouble once and for all. He, however, could not achieve anything significant, although he managed to reduce the tension a little. Meanwhile, the missionaries intensified their activities and in 1857 the Maronites began calling for revolution and armed struggle. The Maronite clergy incited the farmers against the feudal lords and attacked them fiercely in the North of the country, thus the revolution was ignited and it spread to the South. The Christian farmers now rose against the Druze feudal lords and the British and the French backed their respective allies. Civil strife rapidly spread all over Lebanon as a result of this. The Druze began to kill all Christians indiscriminately, whether they were clergy or ordinary people. This civil strife led to the death of over ten thousand Christians, and many more were either displaced or became homeless.

Гражданская смута в области Ливана распространилась на остальную часть аш-Шама. В Дамаске между его мусульманскими и христианскими жителями развернулась ожесточённая кампания глубокой ненависти, которая в итоге привела к тому, что в 1860 году мусульмане напали на христианский квартал.

The civil strife in the area of Lebanon spilled over to rest of al-Sham. In Damascus a fierce campaign of deep hatred was waged between its Muslim and Christian inhabitants which finally led to the Muslims attacking the Christian district in 1860

…в результате чего они совершили резню. Это сопровождалось грабежами и массовыми разрушениями, пока Государство не было вынуждено вмешаться военной силой, чтобы положить конец беспорядкам. Хотя Государству удалось восстановить спокойствие и порядок, западные страны увидели в этом возможность вмешаться в дела аш-Шама и направили свои военные корабли к его берегам. В августе 1860 года Франция отправила в Бейрут дивизию своей сухопутной армии, которая приступила к подавлению восстания.

resulting in them committing a massacre. This was accompanied by pillaging and mass destruction until the State was forced to intervene militarily in order to put an end to the disturbances. Although the State managed to restore calm and order, the Western countries saw it as an opportunity to interfere in al-Sham and so they dispatched their warships to its shores. In August 1860 France sent a division of her territorial army to Beirut which began the task of quashing the revolution.

Так начались смуты в Сирии и Ливане в составе Османского государства. Их подлинной причиной были западные государства, которые пытались вмешиваться во внутренние дела Османского халифата. Этого они добились, и им удалось вынудить Османское государство выработать особую систему управления для Сирии: она была разделена на две провинции, а Ливану были предоставлены особые привилегии. В результате этих событий Ливан был отделён от остальной части аш-Шама и получил местную автономию, управляемую местной администрацией во главе с христианским правителем и при содействии административного совета, представляющего местных жителей. С тех пор иностранные государства управляют делами Ливана и сделали его центром своей деятельности. Таким образом, Ливан стал плацдармом, с которого иностранные державы проникали в самое сердце Османского государства и мусульманских земель.

This was how the ‘Uthmani State was infested by civil strife in Syria and Lebanon. Its true cause was the Western states who were trying to meddle in the internal affairs of the ‘Uthmani Khilafah. This they did and they managed to force the ‘Uthmani State to design a special ruling system for Syria, dividing her into two provinces and giving Lebanon special privileges. From out of these events Lebanon became separated from the rest of al-Sham and it was granted local autonomy, governed by a local administration headed by a Christian ruler and assisted by an administrative council representing the local residents. Since then, foreign countries have managed the affairs of Lebanon and have made it the centre for their activities. Lebanon therefore became the bridgehead from which the foreign powers infiltrated into the heart of the ‘Uthmani State and Muslim land.