После упразднения исламского правления в 1924 году возникло множество искусственных мусульманских государств, которые в качестве основы своего существования использовали национализм. Однако эти государства были далеки от той «независимости», за которую боролись их создатели в борьбе против Османского халифата. Более того, обещания Запада о независимости были откровенной ложью, и на самом деле это была коварная ловушка, в которую попал мусульманский мир. Истинной целью Запада было культурное колонизирование мусульманского мира, но когда Исламское государство оказалось в пределах досягаемости их когтей, они не удовольствовались ничем иным, кроме физического вторжения на мусульманские земли. Это было закреплено в статье 22 Лиги Наций после Первой мировой войны: «Certain communities formerly belonging to the Turkish Empire have reached a stage of their development where their existence as independent nations can be provisionally recognised subject to the rendering of administrative advice and assistance by a mandatory, until such time as they are able to stand alone.»11

The end of Islamic rule in 1924 created many artificial Muslim states that used nationalism as the basis for their existence. However, these states were far from the ‘independence’ that their creators fought for against the ‘Uthmani Khilafah. Indeed, the promises of independence by the West were outright lies and in reality, it was a vicious trap that the Muslim fell in. The real intent of the West was to colonise the Muslim world culturally, but when the Islamic State came within the reach of their claws, they settled for nothing less than the physical invasion of Muslim Land. This they enshrined in Article 22 of the League of Nations after the 1st World War, “Certain communities formerly belonging to the Turkish Empire have reached a stage of their development where their existence as independent nations can be provisionally recognised subject to the rendering of administrative advice and assistance by a mandatory, until such time as they are able to stand alone.”11

Естественно, «административные рекомендации» пришлось принять вновь образованным националистическим государствам, что, по мнению Великобритании и Франции, было не чем иным, как вторжением. Великобритания взяла под контроль Ирак, Палестину и Трансиорданию, а Франция — Сирию и Ливан. От «независимого арабского государства» шарифа Хусейна, известного как Королевство Хиджаз, осталось лишь то, что в 1925 году было включено в состав нынешней Саудовской Аравии.

Naturally, the ‘administrative advice’ had to be taken by the newly formed nationalistic states, which according to Britain and France meant nothing short of invasion. Britain took over Iraq, Palestine and Transjordan, while France took Syria and Lebanon. All that was left of Sharif Hussain’s ‘independent Arab state’, known as the Kingdom of Hijaz, was absorbed into what is now Saudi Arabia in 1925.

Таким образом, видно, что, несмотря на создание множества националистических государств в мусульманском мире, мусульмане по-прежнему отстают от остального мира. Хотя мусульманские страны уже не являются колониями Запада, застой, который мы пережили, настолько серьёзен, что мы буквально стали экономическими рабами Запада, что гораздо хуже. С тех пор предпринимались попытки возродить мусульман, но ни одна из них не увенчалась успехом.

It can be seen, therefore, that despite the creation of many nationalistic states in the Muslim world, Muslims still lag behind rest of world. Although Muslim countries are no loner colonies of the West, the stagnation that we have suffered is so severe that we have literally become economic slaves to the West, which is far worse. Attempts have been made since then to revive the Muslims but none of them have succeeded.

Национализм оставил после себя след неудач в мусульманском мире. Ниже приведены некоторые примеры неудачных попыток возрождения мусульман на основе национализма.

Nationalism has left a trail of failure in the Muslim world. Some examples of failed attempts to revive the Muslims based on nationalism are presented below.

Египет Гамаль Абдель Насер, президент Египта, является классическим примером такой неудачи. Насер пришёл к власти в 1954 году и начал распространять своё видение Египта. В своей книге «Философия революции» он определил три главные роли Египта: роль лидера арабского мира, мусульманского мира и африканских чернокожих народов, борющихся за независимость.

Egypt Gamal Abdul Nasser of Egypt is a classical example of such failure. Nasser came to power in 1954 and began to propagate his vision for Egypt. In his book The Philosophy of Revolution he outlines the three main roles of Egypt as the leader of the Arab world, the Muslim world and of the black African nations struggling for independence.

Надежда Насера на объединение арабов в первую очередь опиралась на арабский национализм. Он полагал, что арабы объединятся просто потому, что у них общий язык, одежда и история. Однако Насеру действительно удалось пробудить арабский национализм в небывалых доселе масштабах. Национализация Суэцкого канала в 1956 году и слияние Египта и Сирии в 1958 году с образованием Объединённой Арабской Республики, которая объединила две наиболее стратегически важные страны Ближнего Востока, ещё больше укрепили его призыв к «арабизму».

Nasser’s hope of uniting the Arabs primarily hinged around Arab nationalism. He imagined that the Arabs would unite simply because they had a common language, dress and history. However, Nasser did manage to arouse Arab nationalism to the extent never seen before. The nationalisation of the Suez Canal in 1956 and the merger between Egypt and Syria in 1958 to create the United Arab Republic, bringing together two of the most strategic countries in the Middle East, further boosted his call of ‘Arabism’.

Однако призыв к «арабизму» сопровождался также безрассудной социалистической экономической политикой, которая подорвала страну. Кроме того, как позже понял Умма, Насер был не более чем пешкой в борьбе между Британией и Америкой на Ближнем Востоке.

The call for ‘Arabism’, however, was also accompanied by reckless socialist economic policies that crippled the country. Also, as the Ummah learnt later, Nasser was nothing more than a pawn in the struggle between Britain and America in the Middle East.

Хотя Насер публично поддерживался бывшим Советским Союзом, в действительности он был агентом Америки.

Although Nasser was seen to be publicly backed by the former Soviet Union, in reality he was an agent of America12.

Распад Объединённой Арабской Республики в 1961 году и победа Израиля в 1967 году

The breakup of the United Arab Republic in 1961, and the triumph of Israel in the 1967

война, когда она отняла у Египта Синай, у Сирии Голанские высоты и у Иордании Западный берег, положила конец «арабизму» Насера. Этот великий националистический эксперимент потерпел неудачу, и до сих пор арабский мир остаётся разделённым на множество государств.

war, when it captured Sinai from Egypt, the Golan Heights from Syria and the West Bank from Jordan, put an end to Nasser’s ‘Arabism’. This great nationalistic experiment had failed and to this day the Arab world is still divided into many states.

Турция Турция, будучи центром Османского халифата, является одной из стран, глубоко пострадавших от национализма. Замысел Мустафы Кемаля создать нацию на основе национализма действительно осуществился, однако существенного развития он не получил. Ни националистическая политика прежней Республиканской народной партии Кемаля, ни политика светской Партии Отечества или ныне действующей Социал-демократической популистской партии никогда не вернут Турции её былое величие. Напротив, Турция постепенно скатывается к гражданской смуте по мере того, как укореняется курдский национализм.

Turkey Turkey, being the seat of the ‘Uthmani Khilafah, is one of the countries that was deeply affected by nationalism. The vision of Mustapha Kamal to forge a nation based on nationalism did materialise but it failed to progress in any substantial way. Neither the nationalistic policies of Kamal’s Republican People’s Party in the past, nor those of the secular Motherland Party or the Socialist Democratic Populist Party now, are ever going to return Turkey to its former glory. Instead, Turkey is gradually slipping towards civil strife as Kurdish nationalism takes root.

Попытка Камаля возродить Турцию на основе турецкого национализма оставила страну ни с чем.

Kamal’s attempted revival based on Turkish nationalism has left Turkey in the cold.

Территория, которая когда-то почиталась как столица ведущего государства мира, Исламского государства, превратилась ныне в больное государство, брошенное в никуда; её не принимают ни европейцы, ни Ближний Восток. Национализм принёс Турции лишь унижение, и всё же, несмотря на это, турецкое правительство по-прежнему упорствует в турецком национализме.

The area which was once honoured as the capital of the leading state of the world, the Islamic State, has now become the diseased state, left for nowhere; it is not accepted by the Europeans nor by the Middle East. Nationalism has brought nothing but humiliation for Turkey, yet despite this, the Turkish government still persists with Turkish nationalism.

Саудовская Аравия и государства Персидского залива Саудовская Аравия и различные государства Персидского залива являют собой классический пример национализма, который был взращён Западом, в особенности Британией. Могущественные племена этих областей были мобилизованы против Османского халифата посредством финансовых сделок и обещаний создания независимых государств.

Saudi Arabia and the Gulf States Saudi Arabia and the various states in the Gulf reflect a classical case of nationalism that was nurtured by the West, especially Britain. The powerful tribes were mobilised from these areas against the ‘Uthmani Khilafah through financial deals and promises of independent states.

Англичане сначала использовали шарифа Хусейна и его сыновей Фейсала и ‘Абдуллаха для восстания против Халифата. Эти восстания были спровоцированы при содействии известного британского агента Т. Э. Лоуренса13, который пытался докучать силам Исламского государства и нарушать их связь на правом фланге армии генерала Алленби, наступавшей из Египта в 1917 году. Однако когда шариф впоследствии утратил расположение англичан, они заменили его ‘Абд аль-‘Азизом ибн Саудом, который также финансировался англичанами в его борьбе за получение власти.

The British first used Sharif Hussain and his sons Faisal and ‘Adbullah to revolt against the Khilafah. These revolts were instigated through the assistance of the famous British agent T. E. Lawrence13, who was trying to harass the Islamic State’s forces and disrupt their communications on the right flank of General Allenby’s army advancing from Egypt during 1917. However, when Sharif later fell out of favour with the British, they replaced him with ‘Abd al-Aziz ibn Saud, who was also being financed by the British in his struggle to gain control.

К концу 1927 года семье Саудов удалось установить контроль над большей частью Аравийского полуострова, а в том же году был подписан договор с Британией, которая предоставила семье полную власть в обмен на признание Саудами британского сюзеренитета над шейхствами Залива — Катаром, Бахрейном, Объединёнными Арабскими Эмиратами и Оманом. В 1932 году Аравийский полуостров был назван Королевством Саудовская Аравия.

By the end of 1927, the Saud family had managed to secure control of most of the Arabian peninsular, and in the same year, a treaty was signed with the British who gave the family complete authority in return for the Saud’s recognition of British suzerainty over the Gulf Sheikhdoms of Qatar, Bahrain, United Arab Emirates and Oman. In 1932, Arabian peninsular was named Kingdom of Saudi Arabia.

С тех пор семья Саудов сохраняла очень жёсткий контроль над этим районом, опираясь в своей власти на племенную структуру. Всё правительство находится в руках членов семьи Саудов, число которых в настоящее время превышает пять тысяч.

Since then the Saud family has kept a very tight control of the area, establishing the authority on a tribalistic structure. The entire government is run by the members of the Saud family, which is currently in excess of five thousand.

Что касается Кувейта, Катара, Бахрейна, Объединённых Арабских Эмиратов и Омана, Британия поставила своих агентов в качестве правителей ещё до падения Исламского государства в 1924 году. Семья Аль-Саида подписала договоры с Британией в 1891 году, Аль-Сабах из Кувейта подписал в 1899 году, семья Аль-Тани последовала их примеру в 1915 году, а различные местные правители Объединённых Арабских Эмиратов также пошли по тому же пути.

As for Kuwait, Qatar, Bahrain, United Arab Emirates and Oman, Britain had installed its agents as rulers even before the demise of the Islamic State in 1924. Al-Said family signed treaties with Britain in 1891, al-Sabah of Kuwait signed in 1899, al-Thani family followed suit in 1915 and various local rulers of United Arab Emirates also followed the same pattern.

Установление британцами этих семей правителями вернуло Аравийский полуостров к дoисламским временам, когда различные племена правили в регионе. Такая форма государственного устройства не возродила мусульман этого региона. Напротив, разделение территории по национalistическому принципу свело на нет любую надежду на прогресс, поскольку правители слишком заняты тем, чтобы удержать свои позиции. Несмотря на то, что доходы Аравийского полуострова от нефти намного превышают доходы даже западных стран, это не привело ни к какой форме прогресса. Помимо нефти, здесь нет никакой промышленности и нет планов её создать. Деньги, которые нефть приносит с 1940-х годов, перекачивались на счета швейцарских банков и инвестиционных домов западных стран. Национализм не возвысил эти государства, напротив, он подчинил их контролю неверных больше, чем когда-либо прежде.

The installation of these families as rulers by the British returned the Arabian peninsular to the pre-Islamic days when various tribes were ruling the region. This form of governmental structure has not revived the Muslims of this region. Indeed, dividing the area on nationalistic lines has obliterated any hope of progress because the rulers are all too busy trying to secure their positions. Despite the fact that the Arabian peninsular has income from oil that far exceeds even the Western countries has not resulted in any form of progress. Except the oil, there is no industry or any plans to establish one. The money that oil has brought since the 1940’s has been siphoned off to the Swiss banks accounts and Investment Houses of the Western nations. Nationalism has not elevated these states, rather, it has subjected them to the control of the Kuffar more than ever before.

Иран Истоки иранского национализма восходят к XIX веку, ко времени проникновения миссионерского движения в Исламское государство. С тех пор Иран также пережил свою долю иностранного вмешательства, оккупаций и сотрудничества с внешними силами. Однако ключевой период, на который необходимо обратить внимание, — это время с начала так называемой «Исламской революции» 1979 года, которая полностью изменила облик общества.

Iran The rise of Iranian nationalism can be traced back to the 19th Century during the infiltration of the missionary movement in the Islamic State. Since then Iran also had its share of foreign intervention, occupations and collaborations. However, the key period that need to be highlighted is the period since the eruption of the so-called ‘Islamic Revolution’ in 1979, which transformed the entire shape of the society.

«Исламская революция» ликвидировала иранскую монархию шаха и заменила её системой, которую называют исламской. Внимательное рассмотрение Ирана показывает, что он всё ещё очень далёк от той системы, к которой призывает Ислам. Хотя джильбаб и химар распространены, как и бороды и звук адана, применяемые законы по-прежнему отражают не-исламские начала. Кроме того, конституция Ирана предусматривает, что главой государства может быть только иранец. Это явно противоречит Исламу, поскольку племя, раса или цвет кожи не являются условиями для занятия поста главы государства. Таким образом, революция в Иране не искоренила национализм, а, напротив, укрепила его.

The ‘Islamic Revolution’ eradicated the Iranian monarchy of the Shah and replace it with what is claimed to an Islamic system. Close examination of Iran shows that it is still very far from the system that Islam calls for. Although jilbab and khimar are common, as well as the beards and the sound of adhan, the laws that are applied still reflect non-Islam. Also, the constitution of Iran stipulates that the head of the state can only be an Iranian. This clearly contradicts Islam because tribe, race or colour are not conditions for the post of the head of the state. So the revolution in Iran has not uprooted nationalism, instead, it has further strengthen it.

Пакистан Пакистан был создан в 1947 году как государство для мусульман индийского субконтинента.

Pakistan Pakistan was created in 1947 be to an entity for the Muslims in the Indian subcontinent.

Хотя народу внушали, что Пакистан станет исламским государством, на деле Пакистан был создан как светское националистическое государство. 11 августа 1947 года Учредительное собрание Пакистана впервые собралось в Карачи, и Мухаммад Али Джинна, избранный председательствовать на заседании, сказал: «Думаю, мы должны держать перед собой наши идеалы, и вы увидите, что со временем индуисты перестанут быть индуистами, а мусульмане перестанут быть мусульманами, не в религиозном смысле, поскольку это личная вера каждого человека, а в политическом смысле как граждане государства...»14

Although the vision given to the masses was that Pakistan would be an Islamic State, in reality, Pakistan was carved-up as a secular nationalistic state. On August 11, 1947, Pakistan’s constituent assembly met in Karachi for the first time and Mohammed Ali Jinnah, who was elected to preside over the meeting, said, “I think we should keep in front of us our ideals and you will find that in the course of time Hindus would cease to be Hindus and Muslims will cease to be Muslims, not in the religious sense, because that is the personal faith of each individual, but in the political sense as citizens of the State...”14

Когда мусульманин перестаёт быть мусульманином в политическом смысле, это означает, что ислам не будет играть никакой роли в управлении государством, однако он продолжает соблюдать свои ритуалы поклонения, и становится светским человеком, поскольку секуляризм — это отделение дина от государства. Поэтому видение Джинны относительно Пакистана было видением светского государства. Более того, мусульман призывали сплотиться вокруг националистического лозунга «Пакистан Зиндабад» («Да здравствует Пакистан»), который и по сей день звучит в Пакистане и за его пределами.

When a Muslim ceases to be a Muslims in the political sense, it means that Islam will not play any part in running the state, but he keeps his rituals of worships, he becomes a secular person since secularism is to divorce the deen from the state. So Jinnah’s vision of Pakistan was that of a secular nation. Furthermore, the Muslims were encouraged to rally behind a nationalistic slogan, ‘Pakistan Zindabad’ (Long live Pakistan), which is heard even to this day in Pakistan and outside.

Создание Пакистана призвано было объединить мусульман и возродить их силу. Однако этот эксперимент был изначально ошибочным, поскольку между Восточным и Западным Пакистаном начали возникать разногласия. Несмотря на то, что более половины мусульман в едином Пакистане говорили на бенгальском языке, правящая элита Западного Пакистана приняла урду в качестве государственного языка, поскольку урду был языком, на котором говорили в Западном Пакистане. К этому добавлялось то, что бенгальский народ считали низшей расой, и потому вся ответственность за управление страной оказалась исключительно в руках Западного Пакистана. Большая часть промышленного развития также осуществлялась в западной части, и бенгальский народ оказался в значительной степени отчуждённым. Эти факторы, а также кампания Индии, направленная на разрушение единства мусульман, привели к борьбе за власть между Восточным и Западным Пакистаном. В своей кульминации эта борьба за власть превратилась в борьбу двух рас, а именно «пакистанцев» и «бенгальцев».

The creation of Pakistan was meant to unify and revive the Muslims. However, this experiment was flawed right from the start as differences emerged between East and West Pakistan. Despite the fact that more than half of the Muslims in united Pakistan spoke Bengali, the ruling elites in West Pakistan adopted Urdu as the state language, Urdu being the language spoken in West Pakistan. Added to this was the fact that Bengali people were seen as an inferior race, and responsibility of governance was thus exclusively in the hands of West Pakistan. Most of the industrial development was also carried out in the Western wing and the Bengali people became very alienated. These factors, and the campaign by India to destroy the unity of the Muslims, led to a power struggle between East and West Pakistan. At its zenith, this power struggle became the struggle of two races, namely, the ‘Pakistanis’ and the ‘Bengalis’.

В 1971 году национализм достиг своего пика, когда Зульфикар Али Бхутто отказался передать власть после того, как Муджибур Рахман из Восточного Пакистана выиграл всеобщие выборы с небольшим перевесом. Муджибур Рахман впоследствии создал бенгальское государство под названием Бангладеш, тем самым завершив разрушение единого Пакистана.

Nationalism reached climax in 1971 when Zulfiqar Ali Bhutto refused to relinquish power after Mujibur Rahman, from East Pakistan, won the General Elections with a slim majority. Mujibur Rahman went on to create a Bengali state called Bangladesh, thus completing the destruction of united Pakistan.

Раздел объединённого Пакистана по национalistским признакам не решил ни одной проблемы мусульман. Раздробленность сделала мусульман слабыми в военном и экономическом отношении, особенно Бангладеш, который и по сей день страдает от широко распространённой изнурительной бедности и коррупции.

Carving-up united Pakistan on nationalistic lines did not solve any problems for the Muslims. Disunity has made the Muslims weak militarily and economically, especially Bangladesh which continues to suffer from wide-spread crippling poverty and corruption even to this day.

Таким образом, можно заключить, что национализм никогда не приносил пользы мусульманам. Он не дал единства, прогресса и согласия, а породил раздробленность, нестабильность и зависимость от иностранных государств и организаций, таких как ООН и МВФ.

In summary, we can conclude that nationalism has never worked for the Muslims. It did not provide unity, progress nor harmony but created disunity, instability and dependence on foreign nations and organisations like the UN and the IMF.