Между всеми различными понятиями ильаh, изложенными выше, существует явная логическая взаимосвязь. Тот, кто считает какое-либо иное лицо или существо своим помощником или покровителем в сверхъестественном смысле, или способным решать его проблемы и удовлетворять его нужды, слышать его мольбы и отвечать на них, или причинять ему вред или добро, делает это лишь потому, что верит, будто это «лицо» или «существо» обладает некоторой мерой власти в управлении вселенной.

There is a clear logical inter-connection between all the different concepts of ilaah set out above. Whosoever regards any other person or being to be his helper or patron in the supernatural sense, or capable of solving his problems or fulfilling his needs, of hearing and granting his prayers, or of doing him harm or good, does so only because he believes that ‘person’ or ‘being’ to enjoy some measure of authority in the management of the universe.

Точно так же, если воздержание человека от одних действий или совершение других определяется надеждой или страхом снискать расположение или вызвать неудовольствие какого-либо другого человека или существа, он поступает так, очевидно, потому что верит, что этот человек или существо обладает некоей сверхъестественной властью над делами людей. Что касается того, кто верит в Бога и при этом обращается к другим за удовлетворением своих нужд, то и он может так поступать лишь потому, что считает их обладающими некоей долей власти Бога.

Similarly, if a person’s avoidance of certain actions or performance of others is governed by the hope or fear that they would win him the pleasure or displeasure of some other person or being, he does so obviously because of belief that that person or being possesses some kind of supernatural authority in shaping the affairs of men. As for him who believes in God and yet turns to others for the fulfilment of his needs, he too can do so only because he believes them to have some share in God’s authority.

И, наконец, ничем не отличается положение того, кто придаёт статус закона повелениям кого-либо, кроме Бога, и обязывает себя подчиняться велениям или запретам этого человека, ибо тем самым он на деле наделяет его высшей властью.

And, lastly, no different is the case of the person who accords the status of law to the commandments of someone other than God, and binds himself to obey the injunctions or prohibitions of that someone, for he in effect thereby accords him supreme authority.

Таким образом, мы можем с уверенностью заключить, что сущность божественности — это «власть», будь то понимаемая как верховенство сверхъестественного рода над всей вселенной или на том основании, что человек связан Божьим законом в своей мирской жизни и что все Его повеления должны исполняться, поскольку они исходят от Него.

We can therefore safely conclude that the essence of godhood is ‘authority’, whether it is conceived as sovereignty of a supernatural kind over the whole universe, or on the basis that man is bound by God’s law in his worldly life and that all of His injunctions are to be complied with because they emanate from Him.