Слово «халкан» означает придавать форму, формировать и лепить. Оно также означает делать, создавать и порождать.91 Слово «ахара» означает другой или ещё один.92 Аль-Рази приводит слова сподвижника Пророка ﷺ и толкователя Корана Ибн Аббаса о том, что «иные формы» означает все различные виды роста, включая формирование в утробе, младенчество и детство.93

The word khalqan means to shape, to form and to mold. It also means to make, to create and to originate.91The word akhara means another or one more.92 Al-Razi quotes the companion of the Prophet ﷺ, and qur’anic exegete, Ibn Abbas that ‘other forms’ signifies all various types of growth including foetal, infancy, and childhood. 93

Термины, которые используются в Коране для описания завершающего процесса, соответствуют современной эмбриологии. С восьмой недели до конца беременности происходит период роста и увеличения, в течение которого у ребёнка начинают формироваться присущие человеку эстетические черты. Этот период обычно называют стадией плода. «Форма» ребёнка развивается от неразличимой до «придания формы» и «придания облика» человеческого «образа». Барри Митчелл и Рам Шарма описывают эту стадию роста следующим образом:

The terms used in the Qur’an to describe the final process correspond to modern embryology. From the 8th week to the end of pregnancy the period of growth and enlargement occurs, during which time the baby begins to form human-specific aesthetic features. This is usually called the foetal stage. The baby’s ‘shape’ develops from indistinguishable to being ‘molded’ and ‘made to look like’ the human ‘form’. Barry Mitchell and Ram Sharma convey this stage of growth:

Период времени от окончания 8-й недели до полного срока (38 недель) — это фаза роста и увеличения (плодный период).94

The period of time from the end of week 8 to full term (38 weeks) is a phase of growth and enlargement (the fetal period).94

Стадия «халқан ахара»: завершение стадии эмбриона и начало новой фазы роста.

The khalqan akhara stage: The end of the embryonic stage, and the beginning of a new phase of growth.

Врач аль-Харис ибн Калада родился в середине VI века в племени Бану Такиф в Та'if. Некоторые историки утверждают, что он получил медицинское образование в медицинской школе Джундишапура, где изучал учения Аристотеля и Галена.95 По словам этих историков:

The physician al-Harith bin Kalada was born in the middle of the 6th century in the tribe of Banu Thaqif in Ta’if. Some historians maintain that he received his medical education at the Jundishapur medical school where he learnt the teachings of Aristotle and Galen.95 According to these historians:

Главное звено между исламской и греческой медициной следует искать в позднесасанидской медицине, особенно в школе Гондишапура, а не в александрийской школе. Ко времени появления ислама Гондишапур переживал расцвет. Он был важнейшим медицинским центром своего времени, объединявшим греческую, индийскую и иранскую медицинские традиции в космополитической атмосфере, которая подготовила почву для исламской медицины. 96

The major link between Islamic and Greek medicine must be sought in late Sasanian medicine, especially in the School of Jundishapur rather than that of Alexandria. At the time of the rise of Islam Jundishapur was at its prime. It was the most important medical centre of its time, combining the Greek, Indian and Iranian medical traditions in a cosmopolitan atmosphere which prepared the ground for Islamic medicine. 96

Следуя этому повествованию, некоторые историки и комментаторы полагают, что Пророк Мухаммад ﷺ заимствовал у Аристотеля и Галена их описания развивающегося человеческого эмбриона через посредство ибн Калады и обращался к нему за медицинским советом.97 Это не имеет под собой оснований по нескольким причинам.

Following this narrative some historians and commenta tors believe the Prophet Muhammad plagiarised Aristotle’s and Galen’s accounts of the developing human embryo via bin Kalada, and sought medical advice from him.97 This is unfounded for various reasons.

1. Как было показано ранее, если бы Пророк ﷺ действительно был подвержен влиянию знаний Ибн Калады о греческих врачах, то каким образом он конкретно отверг ошибочное, улучшил верное и добавил новые стадии или части этих процессов, которые все подтверждаются современной эмбриологией?

1. As previously explored, if the Prophet ﷺ had indeed been influenced by bin Kalada’s knowledge of the Greek physicians, how did he specifically reject what was wrong, improve what was right, and add new stages or parts of the processes, of which all are corroborated by modern embryology?.

2. Утверждение о том, что Пророк ﷺ обращался за медицинским советом к ибн Каладе, ни в коей мере не подразумевает и не доказывает, что он переписывал труды ибн Калады. Бремя доказательства лежит на том, кто выдвигает это утверждение. С исторической точки зрения нет прямых и явных свидетельств, которые указывали бы на то, что Пророк ﷺ составил свои взгляды на эмбриологию на основе работ ибн Калады.

2. Claiming the Prophet ﷺ sought medical advice from bin Kalada neither implies nor stipulates the fact that he copied bin Kalada’s work. The onus of proof is on the one who is making the claim. From a historical perspective there is no direct and explicit evidence that indicates the Prophet ﷺ manufactured his views on embryology via bin Kalada.

3. Ранние исторические источники о жизни Пророка ﷺ подчёркивают и показывают безупречность его нрава. Он не был лжецом, и утверждать обратное неоправданно. Предположение о том, что он копировал ибн Калада, при этом сохраняя Коран словом Бога, немыслимо. Даже его противники, отвергавшие его призыв, называли его «Аль-Амином», то есть «Заслуживающим доверия».98

3. Early historical sources on the Prophet’s ﷺ life illustrate and emphasise the integrity of his character. He was not a liar and to assert as much is indefensible. The presumption that he copied bin Kalada, while maintaining the Qur’an to be the word of God, is therefore inconceivable. He was known even by the enemies to his message as the “Trustworthy”.98

Дальнейшим доказательством надёжности и достоверности Пророка ﷺ служит то, что лжец обычно лжёт ради какой-либо мирской выгоды, тогда как Пророк ﷺ отверг все мирские устремления и перенёс огромные страдания ради своего послания. Он отказался от богатства и власти, которые ему предлагали, лишь бы он прекратил распространять своё послание. 99 Примечательно, что он подвергался преследованиям за свои убеждения: его бойкотировали и изгнали из любимого им города Мекки, морили голодом, и дети забрасывали его камнями до того, что его кровь заливала ноги. Умерла его жена, а его любимые сподвижники подвергались пыткам и преследованиям.100 Почётный профессор арабистики и исламоведения покойный У. Монтгомери Ватт в своей книге «Мухаммад в Мекке» рассматривает это так: его готовность переносить преследования за свои убеждения, высокие нравственные качества людей, которые уверовали в него и видели в нём своего лидера, и величие его конечного достижения — всё это свидетельствует о его фундаментальной порядочности. Предположить, что Мухаммад ﷺ был обманщиком, — значит создать больше проблем, чем решить.101

Вокруг несторианской деятельности в городе Гондешапур (Джундишапур) на юго-западе Персии сложилась влиятельная мифология. Согласно часто повторяемой легенде, несторианы превратили Гондешапур к VI веку в крупный интеллектуальный центр, основав то, что некоторые энтузиасты назвали университетом, где можно было изучать все греческие дисциплины. Утверждается, что в Гондешапуре существовала медицинская школа с учебной программой, основанной на александрийских учебниках, и больница по образцу византийских, которая снабжала державу врачами, обученными греческой медицине. Самое важное: считается, что Гондешапур сыграл решающую роль в переводе греческой учёности на языки Ближнего Востока и был, по сути, важнейшим каналом, через который греческая наука попала к арабам. Недавние исследования показали гораздо менее драматичную картину. У нас нет убедительных свидетельств существования в Гондешапуре медицинской школы или больницы, хотя, по-видимому, там была богословская школа и, возможно, при ней лазарет. Несомненно, Гондешапур был ареной серьёзной интеллектуальной деятельности и определённой медицинской практики — с VIII века он поставлял врачей ко двору аббасидов в Багдаде, — но сомнительно, что он когда-либо стал крупным центром медицинского образования или переводческой деятельности. Если история Гондешапура ненадёжна в деталях, урок, который она должна была преподать, тем не менее справедлив. 102.

An influential mythology has developed around Nestorian activity in the city of Gondeshapur [ Jundishapur] in south-western Persia. According to the often-repeated legend, the Nestorians turned Gondeshapur into a major intellectual center by the sixth century, establishing what some enthusiasts have chosen to call a university, where instruction in all of the Greek disciplines could be obtained. It is alleged that Gondeshapur had a medical school, with a curriculum based on Alexandrian textbooks, and a hospital modeled on Byzantine hospitals, which kept the realm supplied with physicians trained in Greek medicine. Of greatest importance, Gondeshapur is held to have played a critical role in the translation of Greek scholarship into Near Eastern languages and, indeed, to have been the single most important channel by which Greek science passed to the Arabs. Recent research has revealed a considerably less dramatic reality. We have no persuasive evidence for the existence of a medical school or a hospital at Gondeshapur, although, there seems to have been a theological school and perhaps an attached infirmary. No doubt Gondeshapur was the scene of serious intellectual endeavour and a certain amount of medical practice —it supplied a string of physicians for the Abbasid court at Baghdad beginning in the eighth century— but it is doubtful that it ever became a major center of medical education or of translating activity. If the story of Gondeshapur is unreliable in its details, the lesson it was meant to teach is nonetheless valid. 102.

5. Историки, такие как Манфред Ульман и Франц Розенталь, скептически относятся к материалам, касающимся ибн Каляды. Они называют его легендарной фигурой104, в образе которого есть литературные отсылки к персонажам вымышленного происхождения. Профессор Джеральд Хотинг в своём эссе «Развитие биографии аль-Харита ибн Каляды и связь между медициной и исламом» пишет:

5. Historians such as Manfred Ullman and Franz Rosenthal are skeptical about the material referring to bin Kalada. They refer to him as a legendary figure104, which has literary allusions to characters of fictitious creation. Professor Gerald Hawting, in his essay The Development of the Biography of al-Harith ibn Kalada and the Relationship between Medicine and Islam, writes:

В этих поздних источниках сведения об аль-Харисе фрагментарны, упоминания о его занятии врачеванием непоследовательны и, когда они встречаются, носят скорее случайный характер, а сведений о природе его медицины или подробностей его жизни, похоже, очень мало.105 С этой точки зрения использование ненадёжных или неубедительных исторических повествований о «врачебной деятельности» ибн Калады ослабляет аргумент о том, что Пророк ﷺ заимствовал у врача VII века.

In these latter sources the information about al-Harith is fragmentary, references to his profession as a doctor are not consistent and, where they occur, tend to be incidental, and there seems to be little information about the nature of his medicine or detail about his life.105 From this perspective, using unreliable or inconclusive historical narratives concerning bin Kalada’s “profession as a doctor” serve to weaken the argument that the Prophet ﷺ copied the 7th century physician.

6. Никаких свидетельств существования крупной медицинской школы ни в VI, ни в VII веке, по-видимому, нет. Академический медик и историк Плинио Приореши в своей книге «История медицины» отмечает, что персидские источники не подтверждают утверждение о том, что Джундишапур играл значительную роль в истории медицины.106

6. There appears to be no evidence of a major medical school in either the 6th or 7th century. The academic medic and historian Plinio Prioreschi in his book A History of Medicine highlights that there are no Persian sources that substantiate the claim that Jundishapur played a significant role in the history of medicine.106

7. Есть исторические сообщения о том, что ибн Калада принял ислам и считался сподвижником Пророкаﷺ. Этнограф и лингвист Уильям Брайс в своей книге «An Historical Atlas of Islam» пишет: Он принял ислам и приобрёл статус одного из сподвижников Пророкаﷺ.107.

7. There are historical reports stating that bin Kalada converted to Islam and was considered a companion of the Prophetﷺ. Ethnographer and linguist, William Brice in his book An Historical Atlas of Islam, writes: He was converted to Islam and had acquired the status of one of the Prophet's Companions.107.

Критики утверждают, что Пророк Мухаммад ﷺ вскрывал или исследовал эмбрионы людей и животных и что именно этим объясняются его научные знания. Этому обвинению можно сразу противопоставить следующее: многие стадии, описанные в Куране, невозможно увидеть невооружённым глазом, для их наблюдения требуются оптические приборы; примерами служат стадия нутфы и стадия алака. Есть и ещё одна весомая причина, опровергающая это обвинение: было бы нецелесообразно и контрпродуктивно, если бы Пророк ﷺ тратил своё время на изучение эмбрионов, тогда как его провозглашённой миссией было распространение послания Ислама. Эти аяты (то есть аяты, описывающие развитие эмбриона) не повлияли и вряд ли могли повлиять на суть или распространение Ислама, особенно в аравийском контексте VII века, когда столь глубокое понимание эмбриологии было маловероятным. Наконец, почему не сохранилось никаких свидетельств того, что Пророк ﷺ вскрывал эмбрионы животных или людей? Подобное утверждение не согласуется с жизнью и миссией Пророка Мухаммада ﷺ.

Critics allege that the Prophet Muhammad ﷺ dissected or examined human and animal embryos, and therefore serves as an explanation of his scientific knowledge. An immediate refutation of this allegation is that many of the stages described in the Qur’an cannot be seen with the naked eye but require optical aids, examples of which include the nutfah stage and the `alaqah stage. Yet another poignant reason invalidating this is the impracticalness and counter-productivity of the Prophet ﷺ spending his time examining embryos, when his proclaimed mission was to spread the message of Islam. These particular verses (that is; the verses detailing the development of the embryo) did not, and would have been unlikely to, affect the essence or propagation of Islam, especially in a 7th century Arabian context where such deep understandings of embryology was improbable. Finally, why aren’t there any records of the Prophet ﷺ dissecting animal or human embryos? Such a claim does not tally with the life and mission of the Prophet Muhammad ﷺ.

Пусть же человек посмотрит, из чего он создан. Он создан из выброшенной жидкости, которая выходит из промежутка между позвоночником и ребрами.114.

So let man observe from what he was created. He was created from a fluid, ejected, emerging from between the backbone and the ribs.114.

Вышеприведённые стихи были подвергнуты критике различными оппонентами и комментаторами как научно неточные, а любую попытку извлечь из них верный смысл некоторые называли не иначе как текстуальной эквилибристикой. Эта оценка основана на анализе слов (сульб) и (тара'иб), которые переводятся как «позвоночник» и «рёбра». Те, кто утверждает научную неточность Корана, заявляют, что приведённый перевод слов сульб и тара'иб не согласуется с современными достижениями физиологии. Однако, как будет показано после лексического анализа этих слов, на самом деле они согласуются с современной физиологией.

The above verses have been condemned by various critics and commentators as being scientifically inaccurate, and any attempt to salvage an accurate meaning from them has been suggested to be tantamount to textual acrobatics. This evaluation arises from an analysis of the words (sulb) and (tara’ib) which have been translated to mean ‘backbone’ and ‘ribs’. Those who maintain the scientific inaccuracy of the Qur’an claim the above translation for the words sulb and tara’ib cannot be reconciled with modern developments in physiology. However, after a lexical analysis of these words it will be seen that these words do in fact concur with modern physiology.

Слово (сульб) имеет различные значения, включая твёрдый, прочный, плотный, жёсткий и негибкий. Оно также означает любую часть позвоночника, в особенности поясничный отдел и поясницу. Это слово относится именно к мужчинам115 116. Слово (тара'иб) означает грудину, рёбра117 или тазовую дугу118, и это слово, по мнению большинства авторов, относится именно к женщинам.

The word (sulb) carries various meanings including hard, firm, solid, stiff and rigid. It also means any portion of the backbone, particularly the lumbar portion and the loins. It is specific to males115 116. The word (tara’ib) means breastbone, the ribs117 or the pelvic arch118, and this word according to most authors refers specifically to women.

Исходя из таких разборов толкований, которые предлагает арабский язык, можно заключить, что Коран соответствует современной физиологии, ведь хорошо известно, что сперма и семенная жидкость происходят из области, называемой поясницей, а яйцеклетка — из области тазовой дуги. Оба эти элемента необходимы для сотворения человека, то есть человеческого существа.

With such examinations of the interpretations offered by the Arabic language, it can be inferred that the Qur’an complies with modern physiology as it is well known that the sperm and semen come from an area referred to as the loins, and the ovum comes from the pelvic arch area. Both of which are required for the creation of man, that is to say, the human being.

Пророческие предания, которые разъясняют и поясняют коранический взгляд на развивающийся человеческий эмбрион, соответствуют современной эмбриологии. Существует множество преданий, подтверждающих это утверждение. Например, следующее предание об определении пола ясно показывает, что пророческие предания согласуются с научными открытиями.

Prophetic traditions that clarify and elucidate the qur’anic view on the developing human embryo correspond with modern embryology. There are a myriad of traditions that substantiate this claim. For instance the following tradition on gender determination highlights how the Prophetic traditions are in line with scientific developments:

Ангел посылается к нутфе после того, как она осядет в матке на 40 или 45 ночей, и говорит: «Господи! Будет ли он несчастным или счастливым?» Затем это записывается. Затем он говорит: «Господи! Будет ли это мужчина или женщина?» 119

The angel is sent to the nutfah after it has settled in the uterus for 40 or 45 nights and says, “Lord! Is it to be wretched or happy?” Then this is inscribed. Then he says, “Lord! Is it to be male or female? 119

На шестой неделе развития эмбриона первичные половые тяжи представляют собой пальцевидные выросты. В это время гонады мужского и женского эмбриона выглядят одинаково. Однако сразу после шестой недели происходит существенное событие, которое определяет физическое проявление генетического строения эмбриона. Этим событием является активация генов, стимулирующих выработку мужских и женских половых гормонов:

During the 6th week of the developing embryo the primary sex cords are finger like projections. At this time both the male and female gonads appear identical. However, just after the 6th week a significant event occurs that determines the physical expression of the embryo’s genetic make up. This event is the activation of genes that stimulates the production of male and female hormones:

Если в клетке эмбриона присутствует Y-хромосома, ген SRY, расположенный на её коротком плече, включается и запускает цепную химическую реакцию, которая активирует другие гены и стимулирует выработку мужских половых гормонов. Если же присутствует X-хромосома или если ген SRY отсутствует на Y-хромосоме, эмбрион развивается в женский организм посредством механизмов, которые изучены не полностью.120

If the Y chromosome is resent in the embryo’s cell, a gene within the short arm of the chromosome called SRY will turn on, initiating a chemical chain reaction that will turn on other genes and stimulate the production of male hormones. If the X chromosome is resent, or if the SRY gene is missing from the Y chromosome, the embryo will develop into a female via mechanisms that are not fully understood.120

Это ясно показывает сильное соответствие между эмбриологией и вышеупомянутым преданием.

This clearly shows a strong correspondence between embryology and the above tradition.

Однако существует один конкретный хадис, который критики назвали научно недостоверным. Этот хадис был истолкован так, будто стадии нутфа, алака и мудгa происходят в три последовательных периода по 40 дней, что в сумме составляет 120 дней. Такое толкование не согласуется с тем, как выглядит эмбрион в течение этого времени.

However, there is a particular tradition that critics have claimed to be scientifically inaccurate. The following tradition has been interpreted to mean that the nutfah, `alaqah and mudghah stages occur in three 40 day sequences, making it a period of 120 days. This interpretation does not concur with the appearance of the embryo during this time:

Посланник Аллаха, правдивый и истинно вдохновлённый, сказал: «Создание человека собирается в утробе матери в течение сорока дней, затем он становится сгустком густой крови в течение такого же периода, а затем куском плоти в течение такого же периода». 121.

Кроме того, в хадисе используется выражение «подобно этому», которое может пониматься как повторение того же периода времени. Это выражение является мujмаль (общим), что в классических науках означает обобщённое, тогда как упомянутый хадис является мубаййан (разъяснённым), то есть ясным. Правило классических наук состоит в том, что общее уточняется ясным, чтобы точно передать значение и намерение говорящего. Многие учёные, такие как имам Малик и учёный VII века Ибн Аззамлакани, пришли к выводу, что стадии нутфа, алака и мудга происходят в течение первых 40 дней.

Additionally, the tradition in question uses the phrase ‘like that’ which can be understood as a repetition of the time period. The phrase is mujmal, which in the classical sciences means general, whereas the aforementioned tradition is mubayyan, meaning explicit. The rule according to the classical sciences is that the general is specified by the explicit to give an accurate portrayal of the meaning and intention of the speaker. Many scholars such as Imam Malik and the 7th century scholar Ibn Azzamlakani reached the conclusion that the nutfah, `alaqah and mudghah stages occur during the first 40 days.

Различные критики, утверждающие, что упомянутые выше аяты (то есть об эмбриональном развитии и происхождении спермы) не согласуются с научными фактами, склонны использовать имеющиеся переводы Корана, чтобы показать, что некоторые слова в Коране не могут быть согласованы с научными истинами. Такой подход ошибочен. Исследования в области теории перевода заключают, что полной эквивалентности между языками быть не может123, и утверждать обратное означало бы необоснованно предполагать культурную и языковую симметрию между двумя разными языками, что лингвистически недостижимо. Это разъяснение применимо в большей степени к арабскому и европейским языкам, чем к каким-либо другим, поскольку они являются «лингвистически и культурно несопоставимыми»124. Поэтому перевод никогда не будет точным отражением оригинального текста, а тот, кто стремится к полной эквивалентности, «гонится за миражом»125. Следовательно, для обоснованных выводов о науке и Коране необходим лексический анализ в сочетании с пониманием коранического тафсира и современными научными знаниями.

Various critics who argue the aforementioned verses (i.e. on embryonic development and the origins of sperm) are not in line with scientific facts, tend to use the available qur’anic translations to express and highlight how certain words in the Qur’an cannot be reconciled with scientific truths. This approach is flawed. Translation studies conclude that there can never be equivalence between languages123, and to assert this would wrongfully presume cultural and linguistic symmetry between two different languages, which is linguistically unattainable. This clarification is applicable more so to Arabic and European languages than any other as they are both “linguistically and culturally incongruous”.124 Therefore, a translation will never be a representation of the original text and anyone who seeks total equivalence “is chasing a mirage”.125 Hence, a lexical analysis, coupled with an understanding of qur’anic exegesis and up-to-date knowledge of modern science, is required to form sound conclusions concerning science and the Qur’an.

В попытках преодолеть разрыв между языками требуется подробное исследование значений и коннотаций каждого слова. В результате переводчики создают многочисленные переводы одного и того же стиха. Кроме того, переводы в значительной мере зависят от экзегетических трудов и широкого спектра толкований, которые они предлагают. Ссылка на один конкретный перевод или ограничение доказательств в пользу того или иного положения одним толкованием не позволяет и не может обеспечить адекватных оснований для вывода. Что касается стихов, относящихся к природным явлениям, толкования будут различаться в зависимости от фоновых знаний конкретного толкователя по данной теме. Очевидно, что основывать выводы на неточных толкованиях и переводах — неосновательный и бесполезный способ заключить, что Коран ошибочен. Если бы все возможные значения конкретного стиха были сопоставлены со знанием о природном мире и показали бы их несоответствие и несовместимость, тогда вывод о неточности Корана был бы воспринят всерьёз. Пока этого не случилось, что было освещено, установлено и подтверждено анализом, представленным в настоящей работе. В более общем плане лингвистические особенности корановского арабского языка придают Корану глубину. Его использование слов с многослойными значениями порождает море толкований, обеспечивая основу и импульс для одной из величайших и наиболее влиятельных цивилизаций мира. Как пишет академический лингвист Хусейн Абдул-Раауф: «Богатство корановского языка и его восприимчивость к различным толкованиям помогают объяснить, как эта единственная книга смогла придать форму одной из великих цивилизаций мира». 126