Лучше всего начать с определения. Атеизм в буквальном смысле означает «не теист», то есть человек, который не верит в Бога или богов. Приставка «а» означает «нет» или «не», а «теизм», происходящий от греческого слова theos, обозначает «веру в существование вмешивающегося Бога или богов». Оба слова пришли из греческого, однако одного буквального значения недостаточно, чтобы объяснить, что на самом деле подразумевает этот термин. Так что же означает неверие в Бога или богов? Говорит ли это о том, что человек, называющий себя атеистом, располагает позитивными аргументами в пользу атеизма? Означает ли это, что его в настоящее время не убеждает ни один теистический аргумент? Или это означает лишь то, что он не верит ни в каких богов?

The best place to start is with a definition. Atheism linguistically means ‘not a theist’; in other words, someone who does not believe in a God or gods. The prefix a means none or not, and theism, coming from the word theos, denotes a ‘belief in the existence of an intervening God or gods’. Both come from Greek, but relying on the literal meaning is not enough to explain the implications of the term. So what does disbelief in a God or gods imply? Does it indicate that the one who describes himself as an atheist has positive arguments in favour of atheism? Does it mean that they are currently not convinced by any theistic arguments? Or does it mean that they just do not believe in any gods?

Учёные не пришли к единому определению атеизма, однако моя забота не в философском крохоборстве. Меня интересует практический вопрос.5 Обратимся к первому из поставленных мной вопросов: означает ли это, что тот, кто называет себя атеистом, располагает позитивными аргументами в пользу атеизма? В этом смысле атеист — это тот, кто выдвигает утверждение о знании: что Бога нет. Тем не менее такое утверждение требует обоснования. Это позитивное утверждение, и для его подкрепления необходим какой-либо довод. Поэтому атеист такого рода должен представить доказательства своей позиции.

Academics have not reached a consensus on a definition for atheism, but my concern is not with philosophical hair-splitting. My focus is a practical one.5 Let’s address the first question I raised: Does it indicate that the one who describes himself as an atheist has positive arguments in favour of atheism? In this sense, an atheist is someone who makes a knowledge claim—that there is no God. Nevertheless, such a claim requires justification. The claim is a positive assertion, and it requires some sort of argument to back it up. Therefore, this type of atheist must provide evidence for their position.

Это приводит нас ко второму вопросу: означает ли это, что атеист в настоящее время не убеждён ни одним теистическим аргументом? Такая позиция кажется весьма далёкой от атеизма и уже переходит в область агностицизма. Придерживаться её значило бы подразумевать, что если бы было предложено веский довод в пользу существования Бога, то он был бы обязан его принять. Наконец, возникает третий вопрос: означает ли это, что такой человек просто не верит ни в каких богов? Если атеист отрицает их по одному лишь выбору, без какого-либо рационального исследования, то чем это отличается от любой другой веры, будь то вера в фей или в астрологию? Из моего опыта известно, что на вопрос «почему вы не верите ни в каких богов?» …

This leads us to the second question: Does it mean that the atheist is currently not convinced by any theistic arguments? This seems to be far removed from atheism and is entering into the realm of agnosticism. Holding such a position would imply that if a good argument were offered for God’s existence, they would have to accept it. Finally, we have the question: Does it mean that the person is someone who just does not believe in any gods? If an atheist disbelieves based on mere choice, in the absence of any rational investigation, then how does that differ from any other belief, whether it is the belief in fairies or astrology? From my experience, the question why do you believe in no gods?

Это отличный способ начать разговор с атеистом (см. главу 4). В зависимости от ответа, который я получаю, я ясно понимаю, является ли собеседник агностиком, атеистом, верящим без каких-либо позитивных доказательств, или же он нашёл довод против существования Бога. Если он агностик, то лучшая стратегия — привести веские основания, почему я верую в существование Бога. Если собеседник искренен, а довод верен, то он должен признать существование Божественного. Если же он верит, что Бога нет, без доказательств, то полезно побудить его задуматься и поразмыслить над своими убеждениями. Я бы спросил его: какие у тебя доказательства, чтобы отвергать существование Бога? Я также показал бы ему негативные последствия веры в нечто лишь по собственному выбору, без всякого разумного или интеллектуального основания. Если же он утверждает, что нашёл доказательство против существования Бога, я попросил бы его предъявить эти доказательства. В таком случае, как мусульманин, я должен буду показать, что приведённые им доказательства ложны или неверно поняты, и в то же время изложить аргументы в пользу того, что Бог действительно существует.

is an excellent conversation starter with an atheist (see Chapter 4). Depending on the response I receive, I clearly know if they are agnostics, atheists who believe without any positive evidence, or if they have found an argument against God. If they are agnostics, then the best strategy is to provide good reasons for why you believe God exists. If they are sincere, and the argument is valid, then they should accept the existence of the Divine. If they believe in no gods without evidence, then what I find useful is to get them to question and think about their beliefs. I would ask them: What evidence do you have to reject God’s existence? I would also show them the negative implications of just believing in something based on mere choice without any reasoning or intellectual basis. If they claim to have found evidence against God’s existence, I would ask them for the evidence. In that case, as a Muslim, it would be my job to show how the evidence they have provided is false or misunderstood, while at the same time presenting a case for why God does exist.

Итак, вот краткое изложение того, что на практике означает быть атеистом. Во-первых, есть негативное утверждение: человек просто не верит в Бога или богов. Во-вторых, есть взгляд, что современные аргументы в пользу существования Бога не убедительны, а это подразумевает агностицизм. Наконец, есть позитивное утверждение, что богов не существует. Такое утверждение требует доказательства. По моему опыту, несмотря на все бесконечные споры о тонкостях этого вопроса, многие атеисты являются атеистами просто потому, что их не убедил ни один довод в пользу Божественного. Это означает, что большинство атеистов на самом деле не атеисты, а скрытые агностики. Значит, есть надежда, и всё, что нужно, — привести хороший довод в пользу теизма. Важно отметить, что предложенные мной практические определения не являются бинарными: существуют разные степени каждого типа атеиста. Атеистов также можно описать как придерживающихся одного из этих определений или их сочетания. Если бы всё было так просто. Человеческие существа не являются интеллектуальными роботами. Выбор мировоззрения определяется целым рядом эмоциональных, социальных, духовных и психологических факторов. Распутать огромное количество переменных, которые ведут к определённым решениям или убеждениям, невозможно. Однако, по моему опыту, атеизм не является строго интеллектуальным решением, рождённым разумом и наукой. Напротив, атеизм глубоко укоренён в психологии (хотя я понимаю, что это относится к одним атеистам, а не ко всем).

So here’s a summary of what it practically means to be an atheist. Firstly, there is the negative assertion that one is simply a disbeliever in a God or gods. Secondly, there is the view that the current arguments for God’s existence are not convincing, which implies agnosticism. Finally, there is the positive assertion that there are no gods. Such an assertion requires an argument. From my experience, regardless of the hair-splitting debates on this issue, many atheists are atheists simply because they are not convinced by any argument in favour for the Divine. This means that most atheists are not really atheists at all, but closet agnostics. So there is hope, and all one has to do is offer a good argument for theism. It is important to note that the practical definitions I have proposed here are not binary; there are varying degrees of each type of atheist. Atheists can also be described as having one or a combination of these definitions. If only it was that easy. Human beings are not intellectual robots. An array of emotional, social, spiritual and psychological factors determines which worldview we adopt. Unravelling the vast number of variables that lead to certain decisions or beliefs is impossible. However, from my experience, atheism is not a strict intellectual decision born out of reason and science. On the contrary, atheism is deeply rooted in psychology (although I appreciate this applies to some and not all atheists).

Мизотеизм: ненависть к Богу.

Misotheism: hatred of God.

Хотя это и не считается формой атеизма, мне показалось очень интересным остановиться на другом типе отвержения Божественного. Вместо того чтобы отрицать существование Бога, эта позиция предполагает ненависть к Богу и желание, чтобы Его не существовало. Известный как мизотеизм, от греческого misos, что означает «ненависть», и theos, что означает «Бог», этот религиозный бунт долгое время таился в тени. Пришло время пролить свет на это обличение Бога, которое, как могут утверждать некоторые, является психологической основой для определённых видов атеизма. Доцент Бернард Швайцер написал книгу на эту тему; изучив ряд литературных произведений выдающихся мыслителей и писателей, среди которых Алджернон Чарльз Суинберн, Зора Нил Херстон, Ребекка Уэст, Элие Визель, Питер Шеффер и Филип Пулман, он приходит к выводу, что они, похоже, борются с идеей сострадательного и милосердного Бога в мире зла и страданий. Он указывает, что мотивация их ненависти к Богу обусловлена тем, что они «в целом движимы достойными похвалы гуманистическими побуждениями».6

Although not considered a form of atheism, I thought it would be of great interest to elaborate on another type of rejection of the Divine. Rather than rejecting God’s existence, this perspective involves a hatred of God and a wish that He did not exist. Known as misotheism, coming from the Greek misos, meaning hatred, and theos meaning God, this religious rebellion has been lurking in the dark. It is time some light was shed on this denunciation of God, which some might argue is the psychological basis for certain types of atheism. Associate Professor Bernard Schweizer has written a book on the topic; after sifting through a number of literary works of prominent thinkers and writers, including Algernon Charles Swinburn, Zora Neale Hurston, Rebecca West, Elie Wiesel, Peter Shaffer and Philip Pullman, he concludes that they seem to struggle with the idea of a compassionate and merciful God in a world of evil and suffering. He indicates that the motivation for their hatred of God is due to being “generally motivated by admirable humanistic impulses”6

Швейцер также указывает, что человек, ненавидящий Бога (мизотеист), эмоционально и психологически неблагополучен. Он утверждает, что это «вполне верно: психологически, эмоционально и физически травмированные люди с наибольшей вероятностью отвернутся от Бога».7

. Schweizer also indicates that the misotheist is emotionally and psychologically troubled. He argues that it is “quite true that the psychologically, emotionally, and physically wounded are most likely to turn away from God”7

и что это «ни в коей мере не очевидно, что более эффективные формы служения помогли бы погасить огонь мизотеизма или перекрыть путь к атеизму»8

, and that it is “by no means certain that more effective forms of ministering would help douse the fires of misotheism or block the path to atheism”8

Хотя эти мыслители и писатели представляют различные типы мизотеистов, все они ставят под сомнение роль Бога в человеческих страданиях:

. Although these thinkers and writers represent different types of misotheists, they all question God’s role in human suffering:

«Положение иное для мизотеиста. Для него несовместимость распространённого зла с образом благосклонного Бога является реальной проблемой, а не просто поводом для мелочных богословских споров. Мизотеисты — это подлинные обвинители Бога, и они будут призывать его к ответу за беспорядочное зло и незаслуженные страдания. Таким образом, атеисты и мизотеисты подходят к вопросу о роли Бога в человеческих страданиях с противоположных сторон: неверующий сказал бы, что мизотеист выдвигает необоснованное утверждение, основанное на вымысле. Сам же мизотеист, именно потому что он верующий, видит в Боге не козла отпущения, а соучастника или подстрекателя зла.»9

“The situation is different for the misotheist. To him, the incompatibility of widespread evil with the image of a benevolent God is a real problem, not merely a case of hair-splitting theological arguments. Misotheists are genuine accusers of God, and they will hold him accountable for random evil and undeserved suffering. Thus, atheists and misotheists come to the question of God’s role in human suffering from opposed directions: the unbeliever would say that the misotheist makes an invalid claim based on fiction. To the misotheist himself, precisely because he is a believer, God is not a scapegoat but an accomplice or an instigator of evil.”9

Швейцер в своём исследовании весьма тонок. Он делит мизотеизм на агностических мизотеистов, абсолютных мизотеистов и политических мизотеистов. Если подытожить главную мысль профессора, мизотеиста движет один ключевой вопрос: что человечество сделало, чтобы заслужить Бога и всё зло и страдания, которые Он допускает? По моему опыту, немало атеистов, по сути, являются скрытыми мизотеистами. Об этом обычно свидетельствует один вопрос: если бы Бог существовал, поклонялся бы ты Ему? (см. главу 15). Многие атеисты, с которыми мне доводилось общаться, отвечают на него отрицательно, и часто ссылаются на количество «ненужного» и «беспричинного» зла и страданий в мире. Хотя я сочувствую их тревоге и боли от страданий, причиняемых ближним живым существам, и атеисты, и мизотеисты страдают скрытой формой эгоцентризма. Это означает, что они прилагают особые усилия, чтобы не видеть мир ни с какой иной точки зрения, кроме собственной. Однако, поступая так, они совершают своего рода эмоциональную, или духовную, ошибку. Они антропоморфизируют Бога и превращают Его в ограниченного человека. Они полагают, что Бог должен видеть вещи так же, как видим их мы, и поэтому Он должен прекратить зло. Если же Он позволяет ему продолжаться, Его следует подвергнуть сомнению и отвергнуть.

Schweizer’s study is quite nuanced. He categorises misotheism into agnostic misotheists, absolute misotheists and political misotheists. To summarise the professor’s main point, the misotheist is motivated by a key question: What has humanity done to deserve God and all the evil and suffering that He allows to occur? From my experience, I would contend that quite a few atheists are closet misotheists. One question to ask that usually testifies to this conclusion is: If God did exist, would you worship Him? (see Chapter 15). The response from many atheists that I have encountered would be no, and they frequently cite the amount of ‘unnecessary’ and ‘gratuitous’ evil and suffering in the world. Although I empathise with their concern and anguish at the suffering inflicted on fellow sentient beings, atheists and misotheists alike suffer from a veiled type of egocentrism. This means they make special effort not to see the world from any perspective other than through their own eyes. However, in doing so, they commit a type of emotional—or spiritual—fallacy. They anthropomorphise God and turn Him into a limited man. They assume that God must see things the way we see things, and therefore He should stop the evil. If He allows it to continue, He must be questioned and rejected.

Сравнение человека с Богом выявляет неспособность misotheist'а понимать вещи целостно. Противник теизма, вероятно, в этот момент воскликнет, что это означает, будто у человека больше сострадания, чем у Бога. Это лишь дополнительно подчеркивает его неспособность взглянуть на вещи с позиции, выходящей за пределы его собственной точки зрения, и показывает, что он не в состоянии постичь, что деяния и воля Бога согласуются с Божественным разумом, доступ к которому у нас отсутствует. Бог не доволен возникновением зла и страданий. Он не препятствует этому не потому, что доволен злом и страданием и желает их продолжения, а потому, что видит нечто, чего не видим мы. У Бога есть целая картина, а у нас лишь один пиксель. Осознание этого способствует духовному и интеллектуальному спокойствию, ибо верующий понимает, что в конечном счете всё, что происходит в мире, соответствует высшей Божественной мудрости, основанной на высшем Божественном благе. Отказ принять это и есть то место, где misotheist попадает в трясину высокомерия, эгоцентризма и, в конечном итоге, отчаяния. Он не выдержал испытания: его ненависть к Богу заставляет его забыть, кто такой Бог, и отвергнуть факт Божественной мудрости, милосердия и благости (см. главу 11).

Comparing man with God exposes their inability to understand things holistically. The misotheist would probably at this point exclaim that this means man has more compassion than God. This further highlights their inability to see things from beyond their perspective, and reveals their failure to fathom that God’s actions and will are in line with a Divine reason that we cannot access. God is not content with the occurrence of evil and suffering. God does not stop these things from happening because He sees something we do not, not because He is content with evil and suffering to continue. God has the picture and we merely have a pixel. Understanding this facilitates spiritual and intellectual tranquillity because the believer understands that ultimately, all that occurs in the world is in line with a superior Divine wisdom that is based on superior Divine goodness. Refusing to accept this is actually where the misotheist falls into the quagmire of arrogance, egocentrism and ultimately, despair. He has failed the test; his hatred of God makes him forget who God is and dismiss the fact of Divine wisdom, mercy and goodness (see Chapter 11).

Атеизм и философский натурализм.

Atheism and Philosophical Naturalism.

Прежде чем обсуждать исламское определение атеизма, эта глава даёт хорошую возможность ввести понятие, которое будет упоминаться во многих главах этой книги. Подобно атеизму, философский натурализм отрицает Божественное и сверхъестественное. Поэтому неудивительно, что большинство атеистов принимают философский натурализм в качестве мировоззрения. Философский натурализм — это взгляд на то, что все явления во вселенной можно объяснить посредством физических процессов. Эти физические процессы слепы и нерациональны. Это означает, что они не направлены намеренно на какую-либо цель или пункт назначения и не способны создавать и распознавать логические связи между вещами или идеями.

Краткая история атеизма.

A brief history of atheism.

В истории исламской мысли атеизм не представлял серьёзной общественной и интеллектуальной угрозы до появления даһрийя в VIII веке. Эти мыслители были эмпириками, которые считали, что всё знание можно получить только эмпирическим методом. Они полагали, что космос вечен и состоит из четырёх качеств, которые ответственны за всё, что существует. Они утверждали, что всё существовало всегда и не требует никакого творца или создателя.14

In Islamic history Atheism was not a major social and intellectual threat until the emergence of the 8th century Dahriyya. These thinkers were empiricists who believed that all knowledge could only be acquired via the empirical method. They believed that the cosmos was eternal and composed of four qualities, which were responsible for everything that existed. They argued that everything had always existed and did not require any creator or maker.14

Согласно «Китаб аль-Агани» Фараджа аль-Исфахани, Абу Ханифа, известный правовед и основатель одной из традиционных школ мысли, вёл дебаты с дахри в VIII веке. Известно, что Абу Ханифа публично и интеллектуально разбивал доводы дахрийя в открытых спорах (см. главу 8). На утверждения дахрийя ответили многие исламские учёные, включая аль-Газали, Ибн аль-Джаузи, аль-Джахиза, Мухаммада б. Шабиба, Ибн Кутайбу и Абу Иса аль-Варрака.15 В своей книге «Кимийа-йи са‘адат» аль-Газали описывает дахрийя как редукционистов, которые не имеют целостного понимания вселенной и её цели. Он утверждает, что они подобны муравьям на листе бумаги, которые не могут оторвать взгляд от чернил или пера перед собой и потому не видят, кто пишет.16

According to Kitab al-Aghani by Faraj al-Isfahani, Abu Hanifa, the famous jurist and founder of one of the traditional schools of thought, debated a Dahri in the 8th century. Abu Hanifa was known to have intellectually hammered the Dahriyya in public debates (see Chapter 8). Many of the Islamic scholars responded to the claims of the Dahriyya, including Al-Ghazali, Ibn al-Jawzi, al-Jaḥiẓ, Muhammad b. Shabib, Ibn Qutayba, and Abu ‘Isa al-Warraq.15 In Al-Ghazali’s book, Kimiyaʾ-yi sa‘adat, he describes the Dahriyya as reductionists who do not have a holistic understanding of the universe and its purpose. He asserts that they are like ants on a piece of paper that cannot lift their eyes from the ink or the pen they see before them, thus failing to see who is writing.16

История атеизма в исламе ясно показывает атмосферу интеллектуальных обсуждений и споров, которые могли существовать только благодаря взаимному уважению и терпимости. Коран совершенно ясно указывает, что многообразие убеждений является частью воли Бога и что никогда не должно быть никакого принуждения, а должны быть лишь взаимное уважение и терпимость.

После 1960-х годов логический позитивизм пришёл к упадку. Одна из ключевых причин его краха заключалась в том, что он был самоопровергающимся. Критерий значения, выдвинутый логическими позитивистами, гласил: любое утверждение должно быть проверено физическим опытом; однако сам этот критерий не мог быть проверен физическим опытом. Следовательно, сам критерий был лишён смысла. После краха логического позитивизма в академическом мире наблюдалось интеллектуальное возрождение теизма. Журнал Time в 1980 году прокомментировал подъём интеллектуального теизма: «В тихой революции мысли и аргументации, которую едва ли кто-либо мог предвидеть всего два десятилетия назад, Бог возвращается. Что особенно интригует, это происходит не среди богословов или рядовых верующих, а в строгих интеллектуальных кругах академических философов, где консенсус давно изгнал Всевышнего из плодотворного дискурса».27

Post 1960s saw the death of logical positivism. One of the key reasons for its demise was the fact that it was self-defeating. The logical positivists’ criterion for meaning was that any statement had to be verified by physical experience; however, the criterion itself could not be verified by physical experience. Consequently, the criterion itself was meaningless. After the demise of logical positivism, the academic world saw the intellectual resurrection of theism. Time magazine in 1980 commented on the rise of intellectual theism: “In a quiet revolution in thought and argument that hardly anybody could have foreseen only two decades ago, God is making a comeback. Most intriguingly, this is happening not amongst theologians or ordinary believers, but in the crisp intellectual circles of academic philosophers, where the consensus had long banished the Almighty from fruitful discourse.”27

Одной из причин интеллектуального возрождения теизма стали поразительные научные открытия середины XX века. Среди них — «Большой взрыв», который постулирует космическое начало Вселенной. Это был отход от традиционного мышления, согласно которому Вселенная статична и вечна и не нуждается в творце (см. главу 5). В 1970-х годах космологи открыли поразительный феномен тонкой настройки, который наглядно показал, что законы и устройство Вселенной, по-видимому, спроектированы и точно настроены так, чтобы могла существовать сложная сознательная жизнь, подобная человеческой (см. главу 8). В начале XX века наше понимание основ биологии было крайне недостаточным. Мы считали клетки — строительные блоки организмов — всего лишь однородными сгустками протоплазмы. Однако в 1953 году Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик продемонстрировали двойную спиральную структуру ДНК — устройство хранения информации в клетке. После этого открытия молекулярно-биологическая революция продолжалась, выявляя всё более захватывающие и сложные особенности на микроскопическом уровне. Крик (сам атеист) был настолько впечатлён универсальностью генетического кода, что пришёл к убеждению: это не могло возникнуть by chance, и высказал мнение, что здесь было задействовано некое внеземное вмешательство.28 Эти открытия и достижения науки, а также их философские следствия постепенно вернули теизм в интеллектуальную и академическую дискуссию. Сегодня теизм является вполне уважаемой позицией.