Ведущие лидеры мира признают, что глубокий экономический кризис охватил весь мир, и многие экономисты и политики называют основные идеи экономической системы капитализма коренной причиной этой проблемы. Лидеры G8 на своей встрече в Италии в июле 2009 года заявили в Декларации лидеров G8: «Ответственное руководство ради устойчивого будущего»: «Мы по-прежнему сосредоточены на экономическом и финансовом кризисе и его человеческих и социальных последствиях». Этот кризис побудил таких учёных, как Фрэнсис Фукуяма, забить тревогу относительно капитализма и демократии. В своей статье «Падение Америки, Инк.» он написал:

Top leaders of the world acknowledge the fact that a deep economic depression is encompassing the entire world and scores of economists and politicians cite the core ideas of the economic system of capitalism as a root cause of the problem. The G8 leaders in their meeting in Italy in July 2009 stated in the G8 Leaders Declaration: Responsible Leadership for a Sustainable Future: “We remain focused on the economic and financial crisis and its human and social consequences” . This crisis prompted scholars like Francis Fukayama to blow the siren on capitalism and democracy. He wrote in his article “The Fall of America, Inc.” :

Вместе с некоторыми из самых известных фирм Уолл-стрит рухнула и определённая концепция капитализма. Как восстановить доверие к нашему бренду. Крах самых известных инвестиционных банков Америки. Исчезновение более чем триллиона долларов биржевого богатства за один день. 700

Along with some of Wall Street’s most storied firms, a certain vision of capitalism has collapsed. How we restore faith in our brand. The implosion of America’s most storied investment banks. The vanishing of more than a trillion dollars in stock-market wealth in a day. A $700

миллиардов долларов по счетам американских налогоплательщиков. Масштаб краха Уолл-стрит трудно назвать менее чудовищным. И хотя американцы спрашивают, почему им приходится платить такие ошеломляющие суммы, лишь бы не допустить обрушения экономики, мало кто говорит о более неосязаемой, но потенциально куда большей цене для Соединённых Штатов: об ущербе, который финансовый кризис наносит имиджу Америки.

billion tab for U.S. taxpayers. The scale of the Wall Street crackup could scarcely be more gargantuan. Ye t even as Americans ask why they’re having to pay such mind-bending sums to prevent the economy from imploding, few are discussing a more intangible, yet potentially much greater cost to the United States—the damage that the financial meltdown is doing to America’s brand.

Профессор экономики Массачусетского университета в Амхерсте Ричард Вольф разбирает коренные причины нынешнего экономического кризиса и показывает, как он отражает серьёзные сбои в самих структурах американской модели капитализма. Профессор Вольф заявляет, что нынешний кризис является величайшим кризисом капитализма за всю его жизнь. Он считает, что для предотвращения будущих катастроф необходимо провести более фундаментальные изменения.

University of Massachusetts economics professor Richard Wolff breaks down the root causes of today’s economic crisis, showing how it reflects seismic failures within the structures of American style of capitalism itself . Professor Wolff declares that the current crisis is the greatest crisis of capitalism in his lifetime. He suggests that more fundamental changes need to be made to avoid future catastrophes.

Нынешний экономический кризис и множество критических выпадов в адрес капитализма указывают на одну важную тенденцию в современной истории систем и идеологий: это закат капитализма.

The current economic crisis and the score of criticisms targeted at capitalism point to one important trend in the contemporary history of systems and ideologies; that is the downfall of capitalism.

Ещё одна тенденция, привлекающая внимание как учёных, так и политиков, связана с подъёмом политического ислама и стремлением к восстановлению исламской модели управления и экономики на обширной территории мира. Наиболее явная отсылка к этой тенденции содержится в книге Ноя Фельдмана «Падение и возрождение исламского государства». Фельдман утверждает, что исламское государство, которое пало в 1924 году, возрождается

Yet another trend which captures the attention of scholars as well as politicians is the one related to the rise of political Islam and the quest for the reestablishment of an Islamic model of governance and economy in a large geographic span of the world. The most explicit reference to this trend is made by Noah Feldman in his book The Fall and Rise of the Islamic State . Feldman argues that the Islamic state which fell in 1924 is being 4

реконструировал сегодня. Он заявляет:

reconstructed today. He states:

В символическом и практическом смысле Исламское государство умерло в 1924 году. И всё же сегодня Исламское государство воскресает вновь... Тенденция на их стороне. В мусульманских странах, простирающихся от Марокко до Индонезии, значительные большинства заявляют, что Шариат должен быть источником права в их государствах. (Feldman, pp. 2)

In both symbolic and practical terms, the Islamic State died in 1924. Ye t today, the Islamic State rides again . . . The trend is with them. In Muslim countries running the geographical span from Morocco to Indonesia, substantial majorities say that the Shari’ah should be the source of law for their states. (Feldman, pp. 2)

Другой взгляд на тенденцию «восходящего ислама» представлен в недавней статье Патрика Бьюкенена, опубликованной в онлайн-журнале Townhall.com под заголовком «Идея, чьё время пришло»5. Пэт Бьюкенен писал:

Another account of the “rising Islam” trend is depicted in a recent article published by Patrick Buchanan in the Townhall.com online magazine under the title “An Idea Whose Time Has Come”5. Pat Buchanan wrote:

Но сегодня десятки миллионов мусульман, похоже, возвращаются к своим истокам, к более чистому исламу. Поистине, стойкость исламской веры поражает. Ислам пережил два столетия поражений и унижений Османской империи и упразднение Ататюрком халифата. Он выдержал поколения западного правления. Он пережил профзападных монархов в Египте, Ираке, Ливии, Эфиопии и Иране.

But today, tens of millions of Muslims appear to be . . . returning to their roots in a more pure Islam. Indeed, the endurance of the Islamic faith is astonishing. Islam survived two centuries of defeats and humiliations of the Ottoman Empire and Ataturk’s abolition of the caliphate. It endured generations of Western rule. It outlasted the pro-Western monarchs in Egypt, Iraq, Libya, Ethiopia and Iran.

Ислам легко отразил коммунизм, пережил разгром насеризма в 1967 году и оказался более стойким, чем национализм Арафата или Саддама. Теперь он противостоит последней мировой сверхдержаве.

Islam easily fended off communism, survived the rout of Nasserism in 1967 and has proven more enduring than the nationalism of Arafat or Saddam. Now, it is resisting the world’s last superpower.

Литература, посвящённая любому из двух вопросов — закату капитализма или подъёму ислама, — заметно обширна. Необычно то, что в литературе редко встречаются работы, где оба вопроса обсуждаются на одной площадке. Недавно под названием «Закат капитализма и подъём ислама» в районе Чикаго прошла конференция. Она вызвала неоднозначную реакцию как в мусульманских, так и в немусульманских кругах. Любопытно, что когда каждая сторона темы обсуждается отдельно, реакция гораздо менее бурная, чем когда оба вопроса рассматриваются одновременно. Сочетание этих двух тем порождает множество блогов, постов в Twitter, сайтов и медиакомментариев. Именно это сочетание и станет предметом настоящей книги.

The published material on either of the issues—the fall of capitalism or the rise of Islam—is notably large. What is not common in the literature is to have both issues discussed in the realm of the same platform. Recently, the “fall of capitalism and the rise of Islam” was a title of a conference convened in the Chicago area. The conference generated mixed reactions from both Muslim and non-Muslim communities. It is interesting to note that when each dimension of the subject is discussed separately, the reaction is far less dramatic than when both issues are addressed simultaneously. The combination of both topics provokes scores of Blogs, Twitters, sites, and media commentaries. It is this combination which will be the subject of this book.

Также для мусульман нехарактерно участвовать в политической дискуссии о судьбе капитализма. Студенты политологии, истории, богословия и глобальных движений привыкли читать рассуждения социалистов, коммунистов, учёных и политиков из аналитических центров о бедственном положении капитализма. Но редко можно встретить, чтобы мусульмане рассматривали этот вопрос с исламской точки зрения. Эта книга представит анализ капитализма с позиции мусульманина и с точки зрения ислама.

It is also uncommon for Muslims to be involved in the political discussion on the fate of capitalism. Students of political science, history, theology, and global movements are accustomed to reading the accounts of socialists, communists, academics, and think tank politicians on the plight of capitalism. But rarely we find Muslims addressing this issue from an Islamic perspective. This book will provide an account of capitalism from the perspective of a Muslim and the viewpoint of Islam.

Последний кризис капиталистической экономической системы действительно побудил к нескольким исследованиям исламских экономических альтернатив. Однако эти поиски продолжаются в основном в надежде найти временные решения для больной экономики, вместо того чтобы искать всеобъемлющую экономическую систему с иными основами и структурами, нежели те, что проявляют капитализм и социализм. Одна из целей настоящего издания — представить всеобъемлющий взгляд на ислам как на идеологию, которая включает в себя экономическую, политическую и социальную системы, а также систему ценностей и этики, всё это в сочетании с духовным наполнением человеческой души.

The most recent crisis of the capitalist economic world did provoke several inquiries into the Islamic economic alternatives. But those inquirers continue to be made in search of temporary fixes for an ailing economy instead of looking for a comprehensive economic system with different foundation and structures than those exhibited by capitalism and socialism. One objective of this publication is to present a comprehensive view of Islam as an ideology which comprises economic, political, and social system as well as a system of values and ethics, all coupled with a spiritual filling of the human soul.

Эта книга не является продолжением «столкновения цивилизаций», предсказанного Сэмюэлом Хантингтоном. Скорее, она представляет собой описание продолжающейся тенденции на мировой арене; см. рисунок 1. С одной стороны, идеологии национализма, социализма и капитализма либо утратили свое влияние, либо продолжают терять его. С другой стороны, основы для возрождения исламского государства, управляемого Шариатом ислама, продолжают укрепляться.

This book is not an outgrowth of the “clash of civilizations” as prophesied by Samuel Huntington . Rather, it is a depiction of an ongoing trend in the global arena; see figure 1. On one side, the ideologies of nationalism, socialism, and capitalism either have faded or are still fading. On the other side, the grounds for the rebirth of an Islamic state governed by the Shari’ah of Islam continue to strengthen.

Финансовый кризис не является новым явлением в мире капитализма. За последние сто лет Соединённые Штаты и Европа пережили несколько рецессий и/или депрессий. В отличие от всех кризисов и потрясений прошлого, на этот раз финансовый кризис вызвал серьёзную обеспокоенность относительно бедственного положения капитализма, базовой инфраструктуры нынешней финансовой и экономической системы. Когда в 2008 году фондовые и товарные рынки рухнули на дно, капитализм стали считать тяжело больным. Как бы ни была удивительна история, в конце девятнадцатого века Исламское Османское государство считалось больным человеком мира; тогда же капитализм выходил на сцену как здоровый и блистательный. Сегодня, после долгого столетия успеха, капитализм становится больным человеком мира, а ислам, напротив, выходит на первый план как здоровый и блистательный.

The financial crisis is not a new phenomenon in the world of capitalism. The United States and Europe have gone through several recessions and/ or depressions for the last hundred years. Unlike all crisis and turmoil of the past, this time around, the financial crisis raised serious concern about the plight of capitalism, the backbone infrastructure of the current financial and economic system. When stock and commodity markets hit rock bottom in 2008, capitalism was viewed as seriously sick. As astonishing as history could be, the Islamic Ottoman State was viewed as the sick man of the world in the late nineteenth century; then, capitalism was emerging as the healthy splendid one. Today and after a long century of success, capitalism is becoming the sick man of the world; Islam, now, is emerging as the healthy and splendid one.

Financial Times опубликовала серию статей под названием «Будущее капитализма». Экономисты, политики и философы восприняли Великую рецессию 2007–2009 годов как историческую водораздельную черту и выдвинули новые концепции изменившегося капитализма. Главный экономический комментатор лондонской Financial Times Мартин Вольф делает следующий вывод в своей статье «Этот кризис — момент, но станет ли он определяющим?»:

The Financial Times ran a series of articles titled “The Future of Capitalism.” Economists, politicians, and philosophers saw the Great Recession of 2007-09 as a historic watershed and produced new visions of a changed capitalism. Chief economics commentator at the London Financial Times Martin Wolf makes the following conclusion in his article “This Crisis Is a Moment, but Is It a Defining One?” :

Мое предположение таково: этот кризис ускорил одни тенденции и доказал неустойчивость других. Он подорвал репутацию экономической науки. Он оставит горькое наследие для всего мира. Однако он вполне может не стать историческим водоразделом. Если перефразировать то, что говорили при смерти королей: «капитализм умер; да здравствует капитализм».

Стало традицией для экономистов, политиков и мыслителей утверждать, что такие качества, как жадность и страх, стояли за нынешним финансовым кризисом и экономическим спадом. В более широком плане выдающиеся мыслители и политики усматривают в основе неудач на более крупном уровне моральный кризис. Збигнев Бжезинский, бывший советник по национальной безопасности в администрации Картера, предупреждает, что Соединённые Штаты утратили нравственный компас, который необходим им для сохранения мирового лидерства. По собственным словам Бжезинского: «Моральный авторитет Америки запятнан… отсутствие моральных убеждений оставляет простор для демагогии, которая эксплуатирует внезапные кризисы и новые страхи»11.

It has become customary for economists, politicians, and thinkers to claim that traits such as greed and fear were behind the current financial crisis and economic downturn. In a more general case, prominent thinkers and politicians put the moral crisis behind failure at a larger scale. Zbigniew Brzezinski, the former national security advisor in the Carter administration, warns that the United States has lost the moral compass which is necessary for the United States to sustain its world leadership. In Brzezinski’s own words, “The moral standing of America has been tarnished . . . the absence of moral convictions leaves opportunities for demagogy that exploits sudden crises and new fears”11.

Джимми Картер обращается к углубляющемуся нравственному кризису в Соединённых Штатах в своей книге «Наши исчезающие ценности: нравственный кризис Америки»12. Его тема кратко выражена в следующих словах: «Масштабны и глубоки преобразования, которые сейчас происходят в наших базовых нравственных ценностях, общественном дискурсе и политической философии». Многие экономисты, политики и комментаторы объясняли нынешний финансовый кризис и экономический спад отсутствием нравственных ценностей и этики на рынке. По словам Барака Обамы, «мы извиняли и даже принимали этику жадности… мы поощряли среду, в которой побеждает сильнейший и дозволено всё»13. Кандидат в президенты от Республиканской партии Джон Маккейн заявил, что финансовый кризис был вызван «жадностью, коррупцией и излишествами… ведь Уолл-стрит относилась к американской экономике как к казино»14. Джордж Буш сослался на корпоративную жадность и рыночные излишества, когда утверждал, что «Уолл-стрит напилась»15. Ральф Нейдер говорит, что предсказал нынешний кризис на Уолл-стрит, который, по его мнению, вызван «чистой жадностью»25. Комментируя происходящее на Уолл-стрит, репортёр CNN сделал необычно прямое заявление: «Рынками управляют два фактора: страх и жадность». Освари Юрикkkала, исследователь Института международного экономического права в Финляндии, написал работу «Жадность вредит: причины мирового финансового кризиса»16. Освари утверждает, что нынешний экономический кризис доказывает, что «жадность — это зло», ссылаясь на то, что жадность является одной из главных причин нынешнего кризиса. Джон Стил Гордон, автор, специализирующийся на финансовой и деловой истории и автор книги «Империя богатства: эпическая история американской экономической мощи», называет жадность, глупость и заблуждение главными факторами нынешнего финансового кризиса17.

Как Ислам может быть альтернативой капитализму? В каком качестве исследуется Ислам? Разве Ислам — это просто ещё одна религия, как христианство и иудаизм? О каком «подъёме» мы говорим, если Ислам существует с нами уже четырнадцать веков? На эти и многие другие вопросы будет дан ответ во второй части этой книги. Но прежде давайте посмотрим, как Ислам был напрямую вовлечён в картину с тех пор, как финансовый кризис начал охватывать мир. Во многих отчётах, обсуждениях и форумах исламские финансовые практики назывались наиболее стабильными и устойчивыми к текущему кризису.

How could Islam be an alternative to capitalism? In what capacity is Islam being investigated? Isn’t Islam just another religion like Christianity and Judaism? What type of “rise” are we talking about if Islam has been with us for the past fourteen hundred years? These and many more questions will be addressed in this book in part 2. But before we do so, let’s see how Islam has been directly tagged and brought into the picture since the financial crisis began to sweep the world over. In so many reports, discussions, and forums, the Islamic financial practices have been cited as the most stable and immune in the current crisis.

Возможно, наиболее уместной в этом отношении является работа Чарльза Триппа «Ислам и моральная экономика: вызов капитализма», поскольку он ставит ислам в прямое противопоставление капитализму26. Его аргумент заключается в том, что капитализм в последние несколько десятилетий сильно влиял на поведение мусульман. Сегодня тенденция идёт в обратном направлении: ислам стремится изменить практики в мире капитализма. Внутренние свойства ислама будут рассмотрены, чтобы понять, почему и как ислам может противостоять капитализму.

Perhaps the work of Charles Tripp Islam and the Moral Economy: The Challenge of Capitalism is the most relevant in this respect, since he places Islam in a direct contrast with capitalism26. His argument is that capitalism has greatly influenced the Muslims’ behavior in the past few decades. Today, the trend is in the opposite direction. Islam is sought to modify practices in the world of capitalism. The intrinsic properties of Islam will be explored to see why and how Islam can contrast capitalism.

В статье, опубликованной в New York Times 24 декабря 2008 года, Джеймс Джойнер сообщает, что мировой финансовый кризис стал временем расцвета для исламских банков, которые избежали значительной части ущерба от ипотечного кризиса на рынке субприме, следуя строгим принципам, изложенным в Коране. Министр финансов Франции Кристин Лагард пообещала внести изменения в регулятивную и правовую базу, чтобы Париж мог стать крупным рынком исламских финансов; она заявила: «Западные финансисты могли бы кое-чему научиться у исламского мира, пока мировые лидеры пытаются выработать новые принципы международной финансовой системы, основанные на прозрачности, ответственности и умеренности»27. Заместитель министра финансов США Роберт М. Киммитт, во время визита в Джидду в Саудовской Аравии, по сообщениям, сказал, что эксперты его ведомства изучают особенности исламского банкинга28. Ислам все чаще рассматривают скорее как решение, чем как проблему. Маджед аль-Рефаи, глава базирующегося в Бахрейне инвестиционного банка Unicorn, объясняет причину этого сдвига: «Прелесть исламского банкинга и причина, по которой он может заменить существующий рынок, в том, что вы обещаете только то, чем владеете»28. Хотя это слишком простое объяснение феномена роста влияния ислама, оно указывает на направление новой тенденции.