Ислам и феодализм

Ислам и феодализм - Ислам — неправильно понимаемая религия | Quran Course

0% read · 9 min left

Ислам — неправильно понимаемая религия Bookmark

This chapter was translated automatically from English and may contain mistakes. Read the original

Show original

Ислам и феодализм

Islam And Feudalism

by Muhammad Qutb9 min readViewed 140 times

Недавно, услышав о том, что некий студент написал диссертацию, в которой он «доказал», что ислам был феодальной системой, и получил за неё степень магистра, я был глубоко удивлён. Поведение как самого студента, так и профессоров, присудивших ему степень, было в равной мере загадочным. Однако студента, возможно, можно извинить тем, что он либо не понимал, о чём пишет, либо делал это из неприязни к исламу, но как быть с учёными преподавателями? Как объяснить их поступок, их знание социально-экономической системы ислама и их понимание истории?

Recently when I heard that a student wrote a thesis wherein he "proved" that Islam was a feudalistic system and received his Master's Degree, I was deeply surprised. The performance of both the student as well as the professors awarding him the degree was equally mystifying. But the student might well be excused on the plea that he was either ignorant of what he was writing about or did so out of ill-will towards Islam, but what about the learned teachers? How are we to account for their conduct, their knowledge of the socio-economic system of Islam, and their understanding of history?

Но я уже не удивлялся, вспомнив, кто были эти учёные наставники. Разве они не были членами общины, соблазнённой иностранными эксплуататорами и сформированной по интеллектуальному образцу, полезному для них? Разве не на них особенно обращал внимание мистер Данлоп

? Их отправили за границу якобы для получения знаний, но на деле это было частью заговора, призванного превратить их в полных чужаков собственной культуре и цивилизации; заставить их презирать свою религию, самих себя, свою историю, свою веру и вместо этого идти по стопам западных учителей. Неудивительно, что они допустили такое чудовищное извращение истории и правды! Однако давайте посмотрим, что на самом деле означает слово «феодализм» и каковы его характерные черты. С этой целью ниже мы приводим выдержки из книги доктора Рашида аль-Барави «Коммунизм», недавно изданной в Европе. Говоря о феодализме, автор пишет: «Феодализм — это способ производства, отличительной чертой которого является существование постоянной системы крепостничества. Это система, в которой землевладелец или его представитель имеет право получать фиксированную долю производства и пользуется определёнными экономическими правами, которые несут с собой привилегию заставлять их арендаторов работать на них или, вместо этого, получать от них платежи деньгами или натурой. В пояснение этого можно сказать, что феодальное общество делится на два класса людей: (1) владельцы феодальных земель и (2) арендаторы, которые, в свою очередь, могут различаться по своему положению: фермеры, сельскохозяйственные рабочие и рабы, причём численность некоторых из них сокращается быстрее, чем других. Однако именно фермеры, непосредственные производители, пользуются правом владеть землёй и получать долю урожая, столь необходимую для содержания их семей и их самих, а также правом строить фермерские дома на обрабатываемой земле». Взамен этих преимуществ они обязаны еженедельно служить помещику, безвозмездно работая на его полях со своим скотом и инструментами, а также выполнять для него ряд других повинностей во время жатвы и уборки урожая и подносить ему в праздничные дни любые подарки и дары, какие только смогут. Кроме того, они должны молоть своё зерно и давить виноград на его мельницах и винодавильных прессах.

But I no longer wondered as I remembered who these learned teachers were. Weren't they the members of a community enticed by the foreign exploiters and fashioned after an intellectual pattern serviceable to them? Aren't they the people in whom Mr. Dunlop1 was particularly interested? They were sent abroad ostensibly to acquire knowledge, but, in fact, it was just a part of a conspiracy to turn them into complete strangers to their own culture and civilization; to make them look down upon their religion, their own selves, their history, their faith, and, instead, follow in the footsteps of their western teachers. No wonder then that they allowed such a monstrous perversion of history and truth! Let us, however, see what the word feudalism means in fact and what are its characteristics. For this purpose we reproduce below extracts of a book, "Communism" by Dr. Rashid-al-Barawy, that has recently been published in Europe. Speaking about feudalism, the author says: "Feudalism is a way of production, the distinguishing mark of it being the existence of a perpetual system of serfdom. It is a system wherein the landlord or his representative is entitled to receive a fixed share of production and enjoys certain specific economic rights, carrying with them the privilege to make their tenants serve them or, instead thereof, receive payments from them in cash or kind. As an explanation of this, we may say that the feudal society is divided into two classes of people: (I) the owners of feudal lands, and (2) the tenants, who may again vary in their grades, farmers, agricultural workers, and slaves, the number of some of them dwindling off more rapidly than that of others. It is the farmers, the direct producers, however, who enjoy the right to possess land and have a share in the produce that is so necessary for them to support their families and themselves, besides the right to build farm-houses on the tillage. Against these benefits, they are required to serve the landlord every week by rendering free services in his fields working with their own cattle and instruments, along with performing for him a number of other services at the time of harvesting and reaping, and offering him on the occasion of festivals whatever gifts and presents they can. They are also expected to get their food-grains and grapes milled and pressed in his flour mills and pressing machines.

Он также решал вопросы о повинностях, которые он ожидал получать от своих арендаторов, не считая себя обязанным учитывать права других землевладельцев или нужды крестьян при принятии столь важных решений." Далее автор пишет: «В XIII веке началось масштабное незаконное миграционное движение, которое в конце концов привело к появлению наёмных сельскохозяйственных работников. Это движение, известное как «бегство крестьян», побудило землевладельцев требовать возвращения беглых арендаторов; между собой они договорились, что каждый землевладелец будет полностью уполномочен задерживать всех работников, которые оказались на территории его феодального владения. Однако поскольку это явление — бегство крестьян — быстро становилось обычным явлением того времени, землевладельцы были вынуждены всё больше полагаться на наёмный труд и, следовательно, всё активнее привлекать наёмных работников для обработки своих земель. Их взаимные соглашения постепенно утратили всякое значение, что означало постоянное снижение их сотрудничества. Из этого вытекал ещё один неизбежный результат: работникам стали платить заработную плату деньгами вместо того, чтобы принуждать их к барщине без какой-либо оплаты».

He also decided about the services that he expected his tenants to render him without being under any obligation to have a consideration for the rights of the other landowners or the needs of the peasants while making such momentous decisions" The writer goes on to say: "In the thirteenth century there ensued the great illegal migration movement that finally ended with the emergence of agricultural workers. This movement known as "the running away of peasants" caused the landowners to claim back their fugitive tenants, they among themselves agreed that every landowner would be fully authorized to capture all the workers happening to transgress into his feudal domain. But as the phenomenon-the running away of the peasants-was fast becoming a common feature of the times the landowners were forced to depend on and consequently engage more and more of hired labor for the tilling of their lands, Their mutual agreements gradually lost all significance which meant a steady decrease in their co-operation. From this proceeded still another inevitable result: wages to the workers were paid in cash in place of exacting forced labor out of them without any payment.

Ислам совершенно не знаком с таким видом крепостничества или рабства, как в принципе он противостоит всем формам подчинения, кроме того, которое человек несёт перед своим Богом, Творцом всего живого. В нём нет положения о подчинении одних созданий другим, подобным им. Всякий раз, когда такое ненормальное состояние — подчинение одних людей другим — возникает по каким-либо внешним причинам без какой-либо инициативы со стороны Ислама, оно всегда является временным или переходным явлением, которое Ислам стремится устранить всеми имеющимися в его распоряжении средствами, побуждая рабов зарабатывать свою свободу, а также возлагая на государство ответственность оказывать им всяческую возможную помощь в достижении этой цели.

Islam is not at all familiar with this type of serfdom or villains as it is in principle opposed to all forms of servitude save that rendered by man unto his God, the Creator of all life. There is no provision in it for the subjection of some creatures to other creatures like them. Whenever such an abnormal state-subjection of some men to others is found due to certain external causes without any initiative from Islam, it always is a temporary or a transitional phenomenon, which it strives to do away with, with all the possible resources at its disposal, encouraging the slaves to earn their freedom besides holding the state responsible to render to them all possible help towards that end.

Единственными законными отношениями между крестьянином и землевладельцем, которые признаёт ислам, являются отношения, основанные на договоре, или отношения аренды испольщиком. В первом случае крестьянин обязан выплачивать землевладельцу фиксированную сумму в качестве арендной платы за землю, соразмерную её урожайности, после чего он остаётся вполне свободным в своём хозяйствовании и расходах, а также в получении всего урожая с земли для собственного личного потребления. Если же он является испольщиком, то в конце каждого года он делит урожай с землевладельцем. В таком случае все расходы несёт землевладелец, а крестьянин предоставляет только свой труд. В обоих этих случаях нет места принудительному труду, деспотическим привилегиям или любой другой обязанности, лежащей на крестьянине, служить своему хозяину без получения чего-либо взамен. Обе стороны напротив пользуются полным равенством в свободе, в своих правах, а также в обязанностях, при взаимоотношениях взаимной отдачи и получения. Во-первых, крестьянин вправе свободно выбрать землю, которую он хотел бы арендовать, или землевладельца, с которым он предпочёл бы работать испольщиком. Во-вторых, он находится на равной ноге с землевладельцем и пользуется столь же большой свободой в решении и согласовании размера платы по договору, которую он должен выплачивать землевладельцу. Если сделка не кажется ему выгодной, он свободен отказаться от неё и не соглашаться на договор, а землевладелец не имеет ни власти, ни права призывать его к ответу за это. Как испольщик крестьянин пользуется таким же объёмом законных привилегий, как и его землевладелец.

The only relationship that Islam recognizes as lawful between the peasant and the landlord is either that of contract or that based on tenancy. In the former case, the peasant is required to pay to the landlord a fixed amount as the rent of the land proportionate to its produce and after that he remains quite free in his cultivation and expenditure as well as in the acquiring of all the produce of the land for his own personal consumption. If he happens to be a tenant he will share the produce of the land at the end of every year with the landlord. In such a case all the expenses are borne by the landlord; the peasant provides the labor only. In both of these cases there is no place for forced labor, dictatorial privileges or any other obligation incumbent on the peasant to serve his master without getting anything in return. Both parties rather enjoy full equality in freedom, in their rights as well as duties with a reciprocity of mutual give-and-take relationship. The peasant is, in the first place, quite free to choose the land he would like to hire or the landlord he would prefer to work with as a tenant. Secondly, he is on a par with the landlord and enjoys as much freedom to decide or agree to the amount for the contract to be paid by him to the landlord. If he does not find the bargain profitable he is free to back out of it and not agree to the contract, the landlord having no power or right to take him to task for that. As a tenant the peasant enjoys as much legal privileges as his landlord.

Отсюда ясно, что повинности, которые крестьяне несли при феодализме и которые выродились в принудительный труд, не имеют места в исламской системе жизни. Она установила скорее свободные отношения между землевладельцем и крестьянином, основанные на взаимном уважении и полном равенстве. Что касается обязанностей, которые феодальные господа в Европе выполняли по отношению к своим арендаторам в обмен на их неоправданный принудительный труд и унизительное рабство перед ними, а именно защиты от посягательств других и охраны их прав, то в исламском обществе богатые люди добровольно выполняли подобные обязанности по отношению к своим арендаторам, не ожидая от них ничего взамен. Оказывая такие услуги своим ближним, они стремились лишь к довольству Бога. В этом и заключается различие между системой жизни, основанной на возвышенной вере, и системой, лишенной её. В первой социальные услуги, которые человек оказывает другим, приобретают характер поклонения, посредством которого он приближается к своему Богу, тогда как во второй они представляют собой не что иное, как коммерческое предприятие, в котором каждая сторона упорно старается завладеть львиной долей и готова уступить другой лишь то, что уже не может удержать, так что в итоге побеждает самая сильная сторона, а не та, которая по праву того заслуживает, и забирает все выгоды себе.

From this it is clear that the duties that the peasants were encumbered with in feudalism and which degenerated into forced labor have no place in the Islamic system of life. It established rather a free relationship between the landowner and the peasant with a reciprocal respect and perfect equality. As regards the duties discharged by the feudal lords in Europe towards their tenants as a recompense for their unjustifiable forced labor and abject slavery to them in the form of defending them from others and safe guarding their rights, in Islamic society the rich people discharged voluntarily similar duties with regard to their tenants without expecting anything from them in return. In rendering these services to their fellowmen they sought nothing save God's pleasure. This is what distinguishes a system of life based on a lofty creed and the one devoid of it. In the one the social services rendered by a man towards others assume the character of a worship whereby he is brought closer to his God, whereas in the other they are nothing more than a commercial enterprise, each party striving hard to get hold of the lion's share and anxious to yield to the other nothing but that which is beyond its power to hold longer, with the result that in the end the most powerful party rather than the one rightfully deserving emerges victorious and gets away with all the profits.

Третья характеристика феодализма, а именно право феодала определять размер земли, передаваемой арендатору, и устанавливать обязанности, которые он должен выполнять и которых от него ожидают, свойственна только европейской концепции сюзеренитета и крепостничества. Подобной концепции никогда не существовало в истории ислама, который не признаёт ни верховной власти феодала, ни крепостной зависимости крестьянина от него. Единственным фактором, ограничивающим выбор крестьянина при получении аренды земли в исламе, является его собственная свободная воля и финансовые возможности. Арендодатель не имеет против этого никаких привилегий, кроме права требовать от крестьянина условленной арендной платы за землю. Точно так же при аренде размер земли, которую арендатор обрабатывает, определяется его собственными физическими возможностями или числом помощников (как правило, его сыновей), которых он может привлечь. Обязанности, возлагаемые на него по договору аренды, не выходят за рамки того, что необходимо для восстановления приобретённой им земли. В таком случае земля считается общей собственностью крестьянина и землевладельца до тех пор, пока она приносит урожай. Что касается земли помещика, не переданной арендатору, арендатор не должен иметь к ней никакого отношения и не обязан работать на ней, каков бы ни был характер или вид такой работы или службы.

The third characteristic of feudalism, that is, the right of the feudal lord to decide as to the extent of the land to be given to the tenant and prescribe the duties to be discharged by and expected of him, is a thing peculiar to the European concept of lordship and serfdom only. Such concept had never existed in the history of Islam which does not recognize the over-lordship of the feudal lord or the serf-hood of the peasant to him. The only factor which does restrict the choice of a peasant with regard to his acquiring a lease of land in Islam is his own free will and financial potentiality. The lesser enjoys no privileges against this save that of claiming the agreed upon rent of the land from the peasant. Similarly in tenancy the extent of the land to be farmed by a tenant is determined by his own physical ability or the number of the helping hands (consisting of his sons generally) he can get hold of. The duties imposed on him in tenancy are no more than what the rehabilitation of the land acquired by him may necessitate. The land in such a case is considered as a common property of the peasant and the landowner till it brings forth its produce. As to the land of the landlord other than that held by the tenant in tenancy, the tenant is not supposed to have anything to do with that, nor is he under any obligation to work therein whatever the form or nature of such a work or service might be.

Европейские народы не располагали никаким действующим законом в подлинном смысле этого слова применительно к вышеупомянутым отношениям между землевладельцем и арендатором. Римское право, которое впоследствии легло в основу всего последующего европейского законодательства, предоставляло феодальным сеньорам право становиться фактическими диктаторами на своих территориях: издавать законы для народа, осуществлять над ним судебную власть и проводить свои решения в жизнь так, как они считали нужным. Таким образом, они сосредоточивали в своих руках одновременно законодательную, судебную и исполнительную власть. Каждый из них представлял собой правительство внутри правительства. Центральная власть не вмешивалась во внутренние дела феодальных монархий до тех пор, пока те исполняли свои финансовые и военные обязательства перед ней в час нужды.

The European nations did not possess any law of the land in the real sense of the word with regard to the above-mentioned landlord-tenant relationship. The Roman Law, which later on formed the basis of all subsequent European legislation, conferred upon the feudal lords the right to become virtual dictators in their respective areas, make laws for the people, hold judicial powers among them, and enforce their decisions as they might think fit. Thus they held in their persons legislative, judicial and executive powers all in one and at the same time. Each one of them formed a government within a government. The government did not interfere with the internal affairs of the feudal monarchies so long as they continued to carry out their financial and military obligations towards it at the hour of need.

Позднее, когда вопреки учению ислама власть выродилась в наследственную монархию, она всё же сохранила некоторые исламские черты. Так, например, правительство продолжало осуществлять надзорную власть над всеми различными народами и отдельными людьми, проживавшими в сфере его влияния. Закон страны был одним и тем же для всех людей, живших на её обширных территориях. Единственным исключением, по-видимому, были разногласия правоведов между собой по некоторым правовым вопросам, что не более чем встречается почти во всех правовых системах, существующих на земле. Именно это правило закона служило защитой крестьян от угнетения феодальных властителей, а также от их алчности, похотливости и прихотей. Ими правили в соответствии с божественным законом, а не по капризам и желаниям феодальных властителей. Закон рассматривал как равных не только землевладельцев и арендаторов, поскольку оба они теперь стали свободными людьми, но и относился ко всем людям одинаково и одним и тем же образом.

Later on when contrary to the teachings of Islam, the government degenerated into a hereditary monarchy it still retained some Islamic characteristics. Thus, for instance, the government continued exercising a supervisory authority over all the different peoples and individuals that lived within its sphere of influence. The law of the land was one and the same for all people living within its vast territories. The only exception appears to be differences of the jurists among themselves on certain legal points, which is no more than what is met with in almost all the systems of law found on the face of the earth. It was this rule of the law that provided a safeguard for the peasants against the oppression of the feudal lords as well as their greed, lust or whim. They were ruled in accordance with the divine law rather than the whims and wishes of the feudal lords. It held not only the landlords and the tenants as equals as both of them were now made free men but also treated all men alike and in the same manner.

Конечно, в истории мусульман встречаются и некоторые прискорбные случаи, когда судьи выносили решения, противоречившие их собственной совести и духу закона, чтобы снискать расположение феодальных властителей или правителей. Однако такие случаи были лишь отдельными эпизодами. Они являются исключениями, на что указывают исторические факты, достоверность которых подтверждают даже европейские учёные. В противовес этим немногочисленным случаям несправедливости в исламской истории есть множество примеров, показывающих, что судьи выносили решения в пользу крайне бедных людей против не только землевладельцев, наместников или министров, но даже против самого халифа, который обладал абсолютной властью и полномочиями. Однако, несмотря на это, ни один судья не был снят со своей должности, и правитель не стремился отомстить ему.

Of course there are found certain unfortunate Incidents in the history of Muslims as well, wherein we see that judges gave judgments contrary to their own conscience as well as in contravention of the spirit of the law in order to win favor with the feudal lords or the rulers, but these incidents were no more then certain stray instances. They are merely exceptions as is shown by the historical facts to the veracity of which even the European scholars bear witness. As against these few stray case of injustice there are a great many instances in Islamic history which show that judges gave judgments in favor of extremely poor men against not only landlords, governors or ministers but even against the caliph himself-the caliph who wielded absolute authority and power. But, in Spite of this, neither any judge was dismissed from his post, nor did the ruler seek any revenge against him.

Точно так же в истории исламского мира не встречается никакого массового бегства крестьян, подобного тому, что наблюдалось в Европе. Это объяснялось тем, что крестьяне пользовались не только правом свободно переходить с одной фермы на другую, но и из одной страны в другую в пределах обширной Исламской империи. Ничто не мешало им перемещаться с места на место, кроме их собственной привязанности к определённому участку земли, как было, например, в случае египетских земледельцев. Крестьяне в других частях исламского мира, однако, в полной мере пользовались этой свободой передвижения, поскольку не были так привязаны к своим местам, как их египетские собратья, и поскольку им не чинились препятствия, которые в случае европейских крестьян в виде крепостничества и различных повинностей, обременявших их, перекрывали путь.

Similarly, there is not any escape movement of the peasants met with in the Islamic history as was witnessed in Europe. This was so because the peasants enjoyed not only the rights to move freely from one farm to the other but also from one country to another within the boundaries of the vast Islamic Empire. Nothing prevented them from shifting from place to place except their own fondness for or attachment to a particular tract of land as was, for instance, the case with the Egyptian farmers. The peasants in other parts of the Islamic world, however, fully availed themselves of this freedom of movement as they did not happen to be so attached to their particular areas as their Egyptian counterparts were and as no obstacles were hurled in their way to prevent their movement such as blocked the way in the case of the European peasants in the form of serfdom and the various obligations they were encumbered with.

Крестьяне в истории европейского феодализма на его последнем этапе были вынуждены выкупать свою свободу. И этому нет параллели в истории исламских народов по той простой причине, что среди них крестьяне пользовались такой же свободой, как и любая другая часть общества. Им, как таковым, не нужно было выкупать ту свободу, которой они уже обладали. Кроме того, следует добавить, что в исламском мире на протяжении всей его истории существовало большое число небольших государств. Эти государства обеспечивали средства к существованию своим правителям, помогали им вести различные виды морской или сухопутной торговли и поддерживали различные ремесла и промыслы. Но в Европе все это было полностью сметено подъемом феодализма. Именно тогда над Европой опустилась темная ночь духовного невежества и интеллектуального мрака. Светом ее озарил ислам: сначала тогда, когда в ходе крестовых походов она вступила в соприкосновение с исламским миром, а затем тогда, когда эти две цивилизации встретились в Испании. Эти встречи направили Европу на путь Возрождения, и Европа постепенно выбралась из той темной ночи интеллектуального и духовного застоя.

The peasants in the history of the European feudalism towards its final phase had to buy off their freedom. This too has no parallel in the history of the Islamic peoples for the simple reason that among them peasants enjoyed as much freedom as any other section of the community did. They as such had no need to buy off the freedom they already possessed, Moreover, it may also be added that in the Islamic world a large number of small states existed throughout its history. These states provided livelihood to their possessors, helped them carry out various kinds of sea or land trade and support the various industrial crafts. But in Europe all of these were completely swept away by the upsurge of feudalism. It was then that a dark night of spiritual ignorance and intellectual darkness settled on Europe. It was shown light by Islam, first when it came into contact with the Islamic world during the crusades, and again, when the two encountered each other in Spain. These encounters set Europe onto the path of the Renaissance and so Europe gradually climbed out of that dark night of intellectual and spiritual stagnation.

Конечно, в современной истории исламских стран мы встречаем феодализм ближе к концу Османской империи, когда источники исламской веры иссякли в сердцах мусульман, а политическая власть перешла в руки тех, кто знал об исламе лишь его название. Картина стала ещё более мрачной, когда безбожная, материалистичная и агрессивная европейская цивилизация триумфально двинулась против исламского мира. Она устраивала военные оккупации, разрушала все духовные ценности и положила конец духу сотрудничества, заменив его самыми отвратительными формами капиталистической эксплуатации и пожизненными страданиями бедняков. Эта феодальная система, заимствованная из Европы, всё ещё сохраняется на некоторых мусульманских землях со всеми теми чертами, которые характеризовали её прародителя — европейский феодализм. Совершенно ясно, что ислам не несёт никакой вины за его присутствие в современном исламском мире и никоим образом не ответственен за его возникновение или существование. Ответственность могла бы лежать на нём лишь в том случае, если бы он был правящей силой на мусульманских землях. Некоторые мусульманские правители в настоящее время управляют своими народами в соответствии с конституциями и законами, заимствованными из различных европейских стран, а не по исламским законам. Они остаются самыми верными последователями своих западных хозяев, каких когда-либо видел мир.

Of Course we do find feudalism in the Islamic countries in the modern history towards the end of the Ottoman Empire when headsprings of Islamic faith had dried up in the hearts of Muslims and the political power had passed into the hands of those who knew nothing as regards Islam save its name. The picture became all the more dark when the Godless, materialistic and aggressive European civilization marched in triumph against the Islamic world. It staged military occupations, destroyed all spiritual values and put an end to the spirit of co-operation, replacing these with the most hideous forms of capitalistic exploitation and a life-long misery to the poor. This feudalistic system imported as it was from Europe still continues to linger in some of the Muslim lands with all those features that characterized its parent-the European feudalism. It is quite clear that Islam owes no apology for the presence of it in the contemporary Islamic world, nor is it in any way responsible for its emergence or existence. It could be held responsible only if it were a ruling power in the Muslim lands. Some Muslim rulers are at present ruling their peoples in accordance with the constitutions and laws imported from various European countries rather than according to the Islamic laws. They remain the most faithful followers of their western masters that were ever witnessed on the face of the earth.