В западном восприятии слово «вероучение» (французское: credo) связано с рядом негативных понятий. Для западного человека вероучение является синонимом религиозных убеждений, которые возникают из метафизического источника и побуждают человека верить в вещи без доказательств. Для западного человека вероучение также подразумевает принятие идеи сверхъестественной реальности, которая находится над природным миром или за его пределами, без доказательств и рассуждений.

In the Western perception, the word creed (French: credo) is associated with a number of negative concepts. For the Westerner, creed is synonymous with religious beliefs that emerge from a metaphysical source, which compels man to believe in things without evidence. To the Westerner, creed also implies an acceptance of the mind of the supernatural reality, that is above or beyond the natural world, without evidence or reasoning.

Вера определяется Жаклин Рюс в её «Словаре философии» (французский: Dictionnaire de philosophie) так: «...с нравственной точки зрения, это разумное, но недоказуемое убеждение, связанное с существованием Бога, бессмертием душ и свободой... с религиозной точки зрения, это духовная ориентация на откровение и догматическую реальность (недоказуемую и не допускающую терпимости к иным взглядам)». Таким образом, прежде чем уяснить искажение самой западной веры, нам необходимо оценить искажение западного интеллектуального взгляда на понятие веры и её сущность.

Faith is defined by Jacqueline Russ in her Dictionary of Philosophy (French: Dictionnaire de philosophie) “...from the moral perspective, it is the rational but unprovable belief related to the existence of God, immortality of souls and freedom... from the religious perspective, it is the spiritual orientation towards revelation and dogmatic reality (unproven with no consideration to tolerate other views).” Thus, we must evaluate the corruption of the Western intellectual view about the concept of creed and its essence, before clarifying the corruption of Western creed itself.

По своей сути вероисповедание даёт человеку твёрдую убеждённость в вопросах, составляющих основы мышления. Эта убеждённость может быть связана с религией, то есть с верой в Творца и в День Воскресения, а может и не быть связанной с ней. Коммунисты верят, то есть твёрдо утверждают, в отсутствие Бога и материалистическую природу вселенной. Мусульмане верят, то есть твёрдо утверждают, в существование Бога и в то, что у творения есть Творец. Таким образом, твёрдая убеждённость является основой для рассмотрения вероисповедания. Это не зависит от характера самой убеждённости, будет ли она религиозной или нерелигиозной. Твёрдость может опираться только на доказательство, которое приводит утверждающий. Следовательно, вероисповедание есть твёрдое утверждение, опирающееся на доказательство, независимо от того, каков характер доказательства, на которое полагается утверждающий.

In its reality, creed grants human beings decisive affirmation over the issues that form fundamental thoughts. This affirmation may or may not be connected to religion i.e. the belief in the Creator and the Day of Resurrection. Communists believe, i.e. affirm decisively, in the absence of God and the materialistic nature of the universe. Muslims believe, i.e. affirm decisively, in the existence of God and the nature of creation having a Creator. So, decisive affirmation is the basis for consideration of creed. This is irrespective of the nature of the affirmation itself, as to whether it is religious or areligious. The decisiveness can only be with evidence by the one who affirms it. Accordingly, the creed is the decisive affirmation of the evidence, regardless of the nature of the evidence relied on by the one who affirms it.

Здесь возникает вопрос, связанный с доказательством, поскольку Запад ограничивает указание доказательств одной лишь наукой. Доминик Морен говорит в своей книге «Существует ли Бог?» (Dieu Existe-t-il?): «Если речь идёт о существовании Бога, христианские философы и богословы согласились, что слово "доказательство", которое в нашем мире безусловно связано с точностью науки, неуместно. Поэтому многие, например Фома Аквинский, предпочитают говорить о путях к Богу». Бывший Папа Бенедикт XVI, Йозеф Алоизий Ратцингер, отметил в своей книге «Введение в христианство» (нем. Einfuhrung in das Christentum): «Не согласилось ли в значительной мере христианское сознание, сами того не осознавая, с установкой, что вера в Бога есть нечто субъективное?» Ограничение доказательства рамками научного эмпиризма ошибочно. По сути, доказательство означает то, что направляет к необходимому или к постижению вопросов. Доказательство — это утверждённая методология обоснованности одного из утверждений или одной из гипотез. Доказательство — это знание, необходимое для того, чтобы познать другое знание. Таков смысл доказательства у всех народов. Нет никакой разницы в определении доказательства между высказываниями мусульман и западного человека. В своей книге «Китаб аль-Куллийят» (كتاب الكليات) мусульманский учёный Абуль-Бака аль-Кафауи сказал: «Доказательство (دليل) — это то, что направляет к необходимому. Под ним подразумевается доказывание... то, что имеется в виду и подразумевается его указанием, — это доказываемое. Дым называется доказательством огня. Таким образом, термин "доказательство" применяется ко всему познаваемому через то, на что указывает доказательство, будь то осязаемое или вопросы шариата, будь то достоверное или недостоверное...» Западный человек, голландец Х. Виллемсен, сказал в своём «Словаре философии» (датск. Woordenboek Filosofie): «Доказательство любого утверждения — это метод, который подтверждает его обоснованность...» Западная, французская женщина Жаклин Рюс в своём «Словаре философии» (фр.: Dictionnaire De Philosophie) писала: «Доказательство… — это процесс, посредством которого устанавливается обоснованность гипотезы». Таким образом, доказательство — это то, посредством чего возможно установить что-либо иное. Таково доказательство в его реальности для всех людей. Что же касается того, является ли оно научным, рациональным, логическим, интуитивным, эмоциональным или каким-либо иным, то это вопрос его свойств и строения, а не вопрос его сущности. Другими словами, то, что указывает на необходимое, и есть доказательство. Рассмотрение его как происходящего из науки, разума или эмоций в рамках описания того, что указывает, никогда не лишает его статуса доказательства по его сущности и реальности.

Herein rises an issue related to evidence as the West restricts the indication of evidence to science alone. Dominique Morin says in his book Dieu Existe-t-il? (God Exists), “If the matter is related to the existence of God, Christian philosophers and theologians have agreed that the word evidence, which is definitely in our world connected to the accuracy of science, is inappropriate. Thus, many, like Thomas Aquinas, prefer to speak of the ways to reach God.” The former Pope Benedict XVI, Joseph Aloisius Ratzinger noted in his book, Introduction to Christianity (German: Einfuhrung in das Christentum), “Has not Christian consciousness acquiesced to a great extent—without being aware of it—in the attitude that faith in God is something subjective.” The restriction of evidence to that of scientific empiricism is wrong. In fact, evidence means that which guides to what is needed or the arrival at the comprehension of issues. Evidence is the affirmed methodology for the validity of one of the statements or one of the hypotheses. Evidence is the necessary knowledge to know another knowledge. This is the meaning of evidence amongst all peoples. There is no difference in defining the evidence between the sayings of the Muslims and the Westerner. In his book Kitab Al- Kulliyat (cjLK1I); the Muslim Aalim, Abul Baqaa' Al-Kafaw said: idence (JaUI) is that which guides to what is needed. What is intended and meant by it is the evidencing ... what is intended and meant by its indication is that which is evidenced. The smoke is termed as the evidence of the fire. Thus the term evidence i.e. evidence is called upon everything known by what the evidence indicates, whether it is tangible or Shariah matters, whether it is definite or indefinite...” The Westerner, the Dutchman, H. Willemsen, said in his Dictionary of Philosophy (Danish: Woordenboek Filosofie), “Evidence of any statement is the method that affirms its validity...” The Westerner, the French women, Jacqueline Russ in her Dictionary of Philosophy (French: Dictionnaire De Philosophic) said, “The evidence...is the process by which the validity of hypothesis is established.” Thus evidence is something by which it is possible to establish something else. This is the evidence in terms of its reality amongst all human beings. As for the condition of being scientific or rational or logical or intuitive or emotional or other than that, it is the subject of its characteristics and constitution, not the subject of its essence. In other words, that which guides to what is needed, is evidence. The consideration of it arising from science or reason or emotion, within the description of that which guides, never stops it from being an evidence in its essence and reality.

Действительно, применительно к одной или нескольким своим характеристикам доказательство лишь выражает его устройство и указывает на источник его образования. Однако это не лишает его статуса доказательства как такового. Поэтому то, называют ли философы, богословы или западные мыслители доказательство методом, обозначением, указателем или знаком, не меняет реальности и сущности доказательства. Не имеет значения и то, рассматривают ли богословы в качестве основы веры и вероучения совесть, прагматики – пользу, моралисты – нравственное качество, а рационалисты – рационализм. Все они по сути верят в доказательство, хотя расходятся во мнении относительно его вида и природы.

Indeed, with respect to any one or more of its characteristics, the evidence only expresses its constitution and identifies its source of formation. However, it does not prevent it from being an evidence per se. Therefore, whether the philosophers, theologians or Western thinkers name the evidence as method, denotation, indicator or sign, does not change the reality and essence of evidence. It is also regardless of whether the theologians consider conscience, pragmatists consider benefits, moralists consider the moral attribute or rationalists consider rationalism as the basis of belief and creed. All of them believe in evidence essentially, although they differ over the type of evidence and its nature.

Если это понято, то можно увидеть ошибку на уровне изучения и исследования в Западе в отношении вероисповедания. Изучение не должно быть посвящено природе утверждения доказательства или чего-либо иного, кроме доказательства. Ведь реальность вероисповедания среди людей такова, что оно может быть утверждено только доказательством. Поэтому исследование должно быть посвящено достоверности доказательства, на котором зиждется вероисповедание. Обязательно ли оно должно быть научным, рационалистическим, логическим или рациональным чем-то ещё, учитывая, что решительное утверждение среди всего человечества может исходить только от доказательства? Уместно ли считать, что все доказательства достигают решительного утверждения или нет? Это относится к уровню изучения.

If this is comprehended, the error at the level of study and inquiry in the West for the creed can be seen. The study must not be devoted to the nature of affirmation of evidence or other than evidence. This is because the reality of creed amongst humankind is that it can only be affirmed by evidence. The research must therefore be devoted to the validity of the evidence upon which the creed depends. Does it have to be scientific, rationalistic, logical or rational something else, considering that decisive affirmation amongst the whole of humankind can only come from the evidence? Is it appropriate to consider that all evidences achieve the decisive affirmation or not? This is at the level of study.

Наука не подходит в качестве доказательства для вероисповедания, поскольку наука ограничена вопросами, которые осязаемы и воспринимаются чувствами для исследования и экспериментов. Однако существование Бога не является осязаемым, хотя и воспринимается чувствами, тогда как существование рая, ада и ангелов не воспринимается чувствами, и поэтому они не могут быть подвергнуты эксперименту. Отсюда становится очевидной ошибка западного взгляда на вероисповедание с точки зрения понятия, условия и обусловленности. Что же касается того, что подходит в качестве доказательства для решительного утверждения чего-либо, то есть в качестве доказательства для вероисповедания, то таковым является разум, или рациональный метод. Как мы разъяснили выше, это единственный метод, который подходит в качестве основы мышления для людей, на которой строятся суждения и устанавливается целостное представление о существовании человека и его предназначении в жизни. Соответственно, наш взгляд на западное вероисповедание, с точки зрения установления его недействительности и искажённости, основан на разуме. Он основан на рациональном методе вынесения суждений о вещах и вопросах. Искажённость западного вероисповедания рационально установлена и указывается рядом аспектов, которые таковы:

Science is not suitable as evidence for creed because science is limited to issues that are tangible and sensed for research and experimentation. However, the existence of God is not tangible, though sensed, whilst the existence of paradise, hellfire and angels is not sensed and so they cannot be subjected to experimentation. Hence the error of the Western view of the creed, in terms of concept, stipulation and condition, becomes apparent. As for what is suitable as evidence for the decisive affirmation of anything, i.e. as evidence for creed, it is the intellect or the rational method. As we have clarified above, it is the only method that is suitable as a basis of thinking for humans, upon which the judgments are built and the comprehensive view of the existence of man and his purpose in life are established. Accordingly, our view towards the Western creed, in terms of establishing its invalidity and corruption is based on the intellect. It is based on the rational method to judge upon things and issues. The distortion of the Western creed is rationally established indicated by a number of aspects, which are:

1- Западная вера в действительности является результатом общественных, политических и исторических обстоятельств именно Запада. Она возникла как компромиссное решение конфликта между Церковью, с одной стороны, и мыслителями и правителями, с другой. Она не возникла в результате мышления и не была построена на разуме и интеллекте. Это вера общественного консенсуса в необходимости действовать согласно этой вере, но не вера разума, то есть её народы не установили её достоверность рационально. Примером служит Франция. Закон о разделении церкви и государства (La Tcite) был вынесен на голосование большинства в Палате депутатов (Chambre des deputes). 3 июля 1905 года за него проголосовали 341 человек, против — 233. Затем он был передан в верхнюю законодательную палату 6 декабря 1905 года, где результат составил 181 голос за и 102 против. Таким образом, La Tcite стал законом, обязательным для народа, независимо от его правильности или ошибочности с интеллектуальной точки зрения. Итак, секуляризм не имеет интеллектуального обоснования. Все его обоснования являются исключительно историческими, как выражение опыта людей. Порочность этих обоснований не скрыта от любого здравомыслящего человека. Если кто-то скажет: «Запад страдал от религии, и она пришла в упадок. Когда Запад отделил религию от жизни, Запад возродился», — то ему можно возразить: «Мусульмане возродились и возвысились благодаря религии. Когда они ослабли в понимании своей религии и когда она была удалена из их жизни, они пришли в упадок». Поэтому исторические суждения, выражающие опыт людей, не пригодны в качестве рационального доказательства для установления достоверности веры. Должны существовать интеллектуальные обоснования и рациональные доказательства, а у секуляризма их нет.

1- The Western creed is in fact a result of the societal, political and historical circumstances of the West uniquely. It has emerged as a compromise solution for the conflict between the Church, on the one hand, and the thinkers and rulers, on the other. It did not result from a thinking nor was it built upon reason and intellect. It is the creed of popular consensus to act upon this creed and it is not the creed of reason, i.e. its people did not establish its evidence rationally for its validity. An example of this is in France. LaTcite was submitted for majority vote in the House of Representatives (Chambre des deputes). In 3/7/1905 LaTcite received 341 votes for and 233 votes against. Then it was submitted to the Upper Legislative House on 6/12/1905 and the result was 181 votes for and 102 votes against. Thus, LaTcite became law binding upon the people, regardless of its validity or invalidity from the intellectual perspective. So, secularism does not have an intellectual justification for it. Instead, all of its justifications are historical alone, as an expression of the experience of people. The corruption of these justifications are not hidden to any sane person. If someone were to say, ‘The West suffered from the religion, and it was declined by it. When the West separated religion from life, the West was revived.’ However, he can be rebutted by saying, ‘Muslims were revived and elevated with the religion. When they became weak in understanding their religion, when it was removed from their life, they declined.’ Therefore, the historical judgments expressing the experience of people is not suitable as a rational evidence to establish the validity of the creed. There must be intellectual justifications and rational evidence, and secularism lacks these.

2- Поскольку секуляризм возник как компромиссное решение конфликта между Церковью, с одной стороны, и мыслителями и правителями, с другой, он представлял собой компромисс, при котором обе стороны уступили часть своих требований. В этом контексте нам необходимо изучить реальность этого учения с точки зрения его происхождения. Такое исследование прояснило бы для нас противоречивую логику современной западной мысли. Мы задаём следующие вопросы: в каких вопросах уступило духовенство? Уступило ли духовенство часть религиозного требования или же клерикального требования?

2- Since secularism emerged as a compromise solution to the conflict between Church on one side, with thinkers and rulers on the other, it represented a compromise solution, whereby both parties conceded part of their demands. In this context, we are in need of study into the reality of this creed in terms of origin. Such a study would clarify the contradictory logic of modern Western thought for us. We ask the following questions: Over what matters did the clergy concede? Did the clergy concede a part of a religious demand or a clerical demand?

Если говорится, что духовенство уступило в части религиозного требования, это подтверждает, что религия действительно имеет отношение к жизни. Поэтому в случае религиозного требования неуместно отделять религию от жизни. Это показало бы ошибочность западной доктрины, настаивающей на отделении религии. Однако если говорится, что духовенство уступило в части собственных клерикальных требований, а не религиозных, то это означало бы, что религия на самом деле не имеет отношения к жизни. Это также делало бы недействительным соглашение, заключённое между духовенством и мыслителями, которое предусматривало отделение религии от жизни. Ведь тогда это было бы соглашение об несуществующем споре, поскольку в данном случае религия не имела бы отношения к жизни, которое могло бы вынудить условие об отделении.

If it is said that the clergy conceded part of a religious demand, this affirms that religion has, in fact, a relation to life. So in the case of the religious demand it is not appropriate to separate religion from life. This would show the error of Western creed in insisting on the separation of religion. However, if it is said that the clergy conceded part of its own clerical demands, not religious demands, this would mean that the religion has, in fact, no relation to life. This would also invalidate the agreement that took place between the clergymen and thinkers, stipulating the separation of religion from life. That is because it would be the agreement upon a non-existent dispute, as there would be no relation of religion to life in this case, to compel the condition of separation.

С одной стороны, можно сказать: «Религия в западном понимании означает духовенство, поскольку существовала связь между Церковью и религией. Соответственно, Запад не различает одно и другое». Однако на это можно возразить: «Это подрывает саму природу секуляризма как универсального вероучения, пригодного для всего человечества. Ведь он основан на западном опыте религии, и потому его нельзя распространять на всё человечество». С другой стороны, компромиссное решение представляет собой примирительную уступку, которая не может использоваться для того, чтобы различать мнения и взгляды. Компромисс применяется для примирения народов с противоречащими друг другу интересами. Однако

Here, one might say: ‘Religion means the clergy according to the Western perspective, as there existed a connection between the Church and religion. Accordingly, the West does not differentiate between both.’ However, the rebuttal would be: ‘this would invalidate the nature of secularism being a universal creed, appropriate for all of humankind. This is because it is based on the Western experience of religion and so it is not suitable to generalize upon the whole of humanity.’ This is from one aspect. From another aspect, the compromise solution is a compromising conciliation that cannot be used to discriminate between opinions and thoughts. Compromise is deployed for conciliation amongst peoples with conflicting interests. However,

Суждение о мысли раскрывает её характер: она либо ложна и неверна, либо правильна и действительна. Здравый ум не принимает соединения истины и лжи, света и тьмы в каком-либо компромиссном примирении.

judgment upon a thought reveals its characteristic as either being invalid and wrong, or correct and valid. A sound mind does not accept combining truth and falsehood, light and darkness, in a compromising conciliation.

Соответственно, светскость на самом деле является компромиссным решением между двумя противостоящими группами. Одна группа — это те, кто отвергает религию, наделяя себя полномочиями идти на уступки рационалистическим взглядам. Другая группа — это те, кто придерживается религии, наделяя себя полномочиями идти на уступки религиозным взглядам. Это подтверждает, что светскость возникла в результате примирительного компромисса между людьми, как компромиссное разрешение между двумя конфликтующими сторонами. Подобного разрешения или примирения не произошло между собственно рационалистической мыслью и религией как таковой. Это указывает на то, что конфликт между религией и рационалистической мыслью продолжает существовать и по сей день. Это также указывает на то, что западная мысль не предложила рационального решения корня проблемы. Это можно наблюдать в дебатах о религии и её отношении к политике, которые ведутся в западном обществе и по сей день.

Accordingly, secularism is in fact a compromise solution amongst two conflicting groups. One group is of those who reject religion, giving themselves the authority to compromise rationalist opinion. The other group is of those who adhere to religion, giving themselves the authority to concede religious opinion. This affirms that secularism emerged as a result of compromising conciliation between men, as a compromise resolution between two conflicting parties. Such a resolution or reconciliation did not occur between the actual rationalist thought and religion in themselves. This indicates that the conflict between religion and rationalist thought continues to exist until this day. This also indicates that Western thought did not provide a rational solution to the root of the problem. This can be observed in debates about religion and its relation to politics until this day within the Western society.

Можно сказать и так: «Запад положил конец спору, не исследуя его, и вместо этого сделал предметом проблемы интересы отдельных людей». Ответ на это: вопрос о существовании Творца, Господа и религии, которая упорядочивает дела человека, — это вопрос всего человечества в целом, а не индивидуальный вопрос. Он касается человека в его качестве человека, а не в его качестве отдельной личности. Доказательством того, что это вопрос человечества, служит то, что он касается людей как целого. Именно этому человечество придавало значение с древних времён и до наших дней. Поэтому религия не является индивидуальным вопросом. Однако именно Запад хочет сделать её индивидуальным вопросом, хотя она является вопросом всего человечества.

It may be said here: ‘The West has ended the dispute by not examining it and made the subject of the problem the interests of individuals instead.’ The rebuttal to this is: ‘The issue of the existence of the Creator, the Lord and a religion that organizes the affairs of man is an issue of humanity in general and not an individualistic issue. It is related to man in his capacity as a human and not in his capacity as being an individual. The evidence for the issue being an issue of humanity is that it concerns the humans as a whole. It is this that is given importance by humankind, since ancient times until the present day. Thus religion is not an individualistic issue. However, it is the West that wants to make it an individualistic issue, even though it is an issue for all of humanity.

Более того, именно Запад делает религию делом исключительно личного характера, уклоняясь от проблемы. Поэтому Запад не способен решить эту проблему радикально — ни признав религию и её роль в жизни и обществе, ни выступив за полное устранение религии путём её отрицания. Вместо этого Запад избрал примирительный компромисс: отделить религию от жизни, оставив её вопросом веры или неверия для каждого человека. Это показывает, что Запад на самом деле не решил проблему, а уклонился от неё. Уклонение от решения проблемы означает, что проблема по-прежнему сохраняется и продолжает существовать. Именно это побудило известного социолога Питера Л. Бергера, одного из самых громких сторонников секуляризма в 1960-е годы, написать в своей книге «Десекуляризация мира: возрождающаяся религия и мировая политика»: «Хотя термин «теория секуляризации» относится к работам 1950-х и 1960-х годов, основная идея этой теории действительно восходит к Просвещению. Эта идея проста: модернизация неизбежно ведёт к упадку религии как в обществе, так и в сознании отдельных людей. И именно эта ключевая идея оказалась ошибочной. Конечно, модернизация имела некоторые секуляризирующие последствия, в одних местах больше, чем в других. Но она также вызвала мощные движения контрсекуляризации». Соответственно, вопрос об отношении религии к жизни продолжает существовать, и западная мысль до сих пор не изучила его и не дала на него ответа.

Moreover, it is the West that makes religion a matter for individual concern alone, fleeing away from the problem. Thus the West is incapable of solving the problem radically, either by acknowledging religion and its role in life and society, or by advocating the elimination of religion completely, by denying it. Instead of that, the West chose the conciliatory compromise of separating religion from life, leaving it as an issue of belief and atheism for individuals. This reveals that the West did not actually solve the problem, fleeing away from the problem instead. Fleeing away from solving the problem means the problem still persists and continues to exist. This is what prompted the famous sociologist, Peter L. Berger, who was one of the most vocal advocates of secularism in the 1960s, to express in his book, The Desecularization of the World: Resurgent Religion and World Politics, “Although the term “secularization theory” refers to works from the 1950s and 1960s, the key idea of the theory can indeed be traced to the Enlightenment. That idea is simple: Modernization necessarily leads to a decline of religion, both in society and in the minds of individuals. And it is precisely this key idea that has turned out to be wrong. To be sure, modernization has had some secularizing effects, more in some places than in others. But it has also provoked powerful movements of counter-secularization.” Accordingly, the question about the relation of religion to life still continues to exist, which the Western thinking has yet to study and provide an answer for.

3- Доктрина отделения религии от жизни противоречит сама себе, поскольку одновременно утверждает и отрицает религию. Призывая к отделению религии от жизни, она утверждает религию, ибо отделение между двумя вещами признаёт и подтверждает существование обеих. Отделение происходит между двумя существующими вещами. Оно не может происходить ни между двумя несуществующими вещами, ни между существующей и несуществующей вещами. Что касается отрицания религии после её утверждения, то оно вытекает из самой реальности религии. Религия есть вера в Творца, в День Воскресения и Суда. Вера в Творца требует признания за Творцом совершенных атрибутов: могущества, управления, распоряжения всеми делами и полного знания обо всём. Однако отделение религии от жизни отрицает эту веру. Оно отрицает атрибуты Творца и Его могущество в управлении и распоряжении всеми делами. Поскольку религия предписывает веру в День Суда, отделение отрицает и её, так же как отрицает дела ради этого Суда. Станет ли Творец спрашивать с людей за то, что Он повелел и запретил, или же людей следует судить за то, что повелено и запрещено, по рассуждению западного человека?

3- The creed of separating religion from life contradicts itself. This is because it both affirms and negates religion at the same time. By advocating the separation of religion from life, it affirms religion, since separation between two matters acknowledges and affirms the existence of both of them. Separation occurs between two existing things. Separation neither occurs between two non-existent things nor between an existing thing and a non-existent thing. As for the negation of religion after its affirmation, it is understood from the reality of religion itself. Religion is a belief in the Creator and in the Day of Resurrection and Judgment. Belief in the Creator mandates acknowledging of the attributes of perfection for the Creator such as ability, governance, managing all the affairs and complete knowledge of everything. However, the separation of religion from life negates this belief. It negates the attributes of the Creator and negates his ability of governance and managing all the affairs. Since religion mandates the belief in the Day of Judgment, the separation negates it, just as it negates the deeds for (the day of) judgment. Should the Creator account upon what He commands and prohibits or is he to account upon what is commanded and prohibited, by the reasoning of Western man?

Кроме того, утверждение о Творце требует определённого взгляда на Его отношение к творению. Отношение Творца к творению должно определяться либо Самим Творцом, либо творением. Что касается творения, то оно не способно определять своё отношение к Творцу ввиду своей неспособности, несовершенства и ограниченности. К тому же творение не обладает знанием о Воле Творца (Иродату аль-Халик) относительно творения, если только Сам Творец не сообщит об этом творению. Следовательно, определение отношения Творца к творению является исключительным правом одного только Творца. Здесь возникает вопрос: кто ещё может определять отношение Творца к творению, если, согласно западной концепции, должно быть отделение религии, или системы Творца, от жизни? Если сказать, что это отношение определяется творением, то такое утверждение недействительно, как мы выяснили выше. Если же сказать, что такое отношение отделения определяется самим Творцом, то где доказательство этого? Если и есть какое-либо доказательство западной концепции, то это высказывание из Библии: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (греч.: Ἀπόδοτε οὖν τὰ Καίσαρος Καίσαρι καὶ τὰ τοῦ Θεοῦ τῷ Θεῷ). Однако это доказательство недействительно, поскольку оно не является рациональным доказательством для всего человечества в целом. Ведь такое доказательство в лучшем случае может придать законность отделению религии от жизни для христиан, исходя из их искажённого понимания христианства. Но это не оправдывает отделение религии для других, например для мусульман, поскольку ислам отдаёт кесаря (правителя) и всё его достояние Аллаху (субханаҳу ва та‘ala). Таким образом, невозможно, чтобы светскость стала верой всего человечества.

Furthermore, the affirmation of the Creator mandates a view about his relationship with the created. The relation of the Creator with the creation is to be either defined by the Creator, or by the creation. As for the creation, it is not suitable to define its relationship with the Creator due to its inability, deficiency and limitation. This is in addition to its lack of knowledge about the Will of the Creator (Iradathul Khaliq) pertaining to creation, unless the Creator Himself informs the creation. Accordingly, defining the relationship of the Creator with the creation is exclusive to the Creator Himself alone. Here the question arises: who else is to define the relationship of the Creator with creation, if, according to the Western conception, there is to be a separation of religion, or the system of the Creator? If it is said that the relationship is defined by the created, then it is invalid, as we have clarified above. If it is said that such a relationship of separation is defined by the Creator himself, then where is the evidence for it? If there is any evidence of the Western conception, then it is the expression of the Bible, “Render unto Caesar the things that are Caesar's, and unto God the things that are God’s (Greek: AttoSote ouv tci Kaioapog Kafoapi koi to toO OeoO to) 0£(jj).” However, this evidence is invalid because it is not rational evidence for all of humanity, universally. This is because the evidence may give legitimacy to separating the religion from the life for Christians at best, according to their distorted understanding of Christianity. However, this does not justify the separation of religion for others like Muslims, as Islam renders Caesar (the ruler) and all his possessions to Allah (swt). Thus, it is invalid for secularism to be the creed of humanity as a whole.

4 — Светская вера также противоречит природному устройству человека. Признавая religion (религию) косвенно, она признаёт инстинкт религиозного освящения, который естествен и врождён в человеке. Признавая религию, секуляризм признаёт необходимость удовлетворения инстинкта освящения. Несмотря на это, секуляризм затем ограничивает это удовлетворение лишь индивидуальным освящением и поклонением. Однако инстинкт освящения проявляется не только в индивидуальном поклонении. Он проявится и станет очевиден во всех остальных делах, в которых человек бессилен и нуждается. Поскольку секуляризм отделяет религию от жизни, он отрицает реальность человеческого бессилия и нужды, то есть отвергает и отрицает часть инстинктивного устройства человека.

4- The creed of secularism is a creed that also contradicts the instinctual nature of humans. By implicitly acknowledging religion, it acknowledges the instinct of religious sanctification, which is natural and instinctive in humans. By acknowledging religion, secularism acknowledges the necessity of satiating the instinct of sanctification. Despite that, secularism then restricts that satiation to individual sanctification and worship alone. However, the instinct of sanctification does not appear in individual worship alone. It will also appear and be apparent in all other matters in which one is incapable and needy. Since secularism separates religion and life, it negates the reality of human incapability and need, i.e. it rejects and denies a part of the human instinctive constitution.

Секуляризм свёл религию к личным, индивидуалистическим отношениям между Творцом и творением. С одной стороны, секуляризм признаёт, что религия предназначена для личного освящения и поклонения, но, с другой стороны, он игнорирует человеческое ощущение своей беспомощности и недостатков в управлении коллективными делами людей и в государственном правлении. Человек, управляя своими жизненными делами, то есть организуя своё поведение, связанное с удовлетворением инстинктов и органических потребностей, проявляет различия, неравенство и противоречие. Это указывает на то, что человек беспомощен и нуждается в Творце, в Том, Кто управляет всеми делами. Соответственно, religion или система, предписанная Творцом, Тем, Кто управляет всеми делами, относится к человеческим инстинктам. Лишь Творец знает тайны человека, и на этом знании основано управление делами человека.

Secularism reduced religion to a personal, individualistic relationship between the Creator and the created. Secularism recognizes on the one hand that religion is for individual sanctification and worship, but on the other hand, it ignores the human feelings of inability and shortcomings in managing the collective affairs of humans and governance. Man in managing his own affairs of life, i.e. in organizing his behavior related to satiating his instincts and organic needs, shows differences, disparity and contradiction. This indicates that man is incapable and is in need of the Creator, the One who manages all the affairs. Accordingly, the religion or the system commanded by the Creator, the one who manages all the affairs, is amongst the human instincts. The Creator alone is the One who knows the secrets of man, which is the basis of managing the affairs of man.

В заключение, вероучение секуляризма является недействительным вероучением ввиду его противоречия разуму и природе. Мы не ошибаемся, когда утверждаем, что вероучение секуляризма, известное человеку, является ложным вероучением, основание которого шатко, обоснования поверхностны, а интеллектуальное здание хрупко.

In conclusion, the creed of secularism is an invalid creed because of its contradiction to reason and instinct. We are not wrong to say that the creed of secularism, known by man, is a false creed whose foundation is fragile, whose justifications are superficial and whose intellectual edifice is fragile.