Первоначальное понятие свободы для всего человечества состоит в том, что она является противоположностью рабству или порабощению. Это подлинное значение термина, который упоминается в языковом наследии человечества с тех пор, как этот термин впервые был употреблён. Затем, со временем, его коннотация распространилась на другие области. Так термин стал использоваться для выражения метафорических значений, которые передают парадоксальное состояние рабства в соответствии с языками, культурами и цивилизациями народов.

The original concept of freedom for all of humankind is that it is the opposite to slavery or enslavement. This is the real meaning of the term that has been mentioned in the linguistic heritage of humankind, since the term was first used. Then, over time, its connotation extended to other matters. So the term was used to express metaphorical meanings that express the paradox state of slavery according to the languages, cultures and civilizations of the nations.

В словарях Запада слово «свобода» имеет значение, противоположное рабству. Жаклин Russ в книге «Методы в философии» (фр.: Les méthodes en philosophie) пишет: «Перечень, связанный с термином свобода, ещё более показателен и богат: зависимость, рабство, подневольность, подчинение, принуждение, препятствие, угнетение, детерминизм, судьба, фатализм и т. д. — всё это термины или понятия, которые нужно определить» (фр.: La liste concernant le terme liberté est encore plus significative et plus riche: dépendance, esclavage, servitude, assujettissement, contrainte, entrave, oppression, déterminisme, destin, fatalité, etc., sont autant de termes ou concepts à cerner). Оно означает отсутствие внешних ограничений. Западные авторы видят в нём значение отсутствия ограничений, необходимости или принуждения при выборе или действии. Среди западных авторов оно также употребляется в значении независимости и суверенитета. Таким образом, свободный человек — это тот, кто не подчинён внешним ограничениям или принуждающей силе извне. Он не следует ни за каким господином.

In the dictionaries of the West, the word freedom comes with the meaning of opposite to slavery. Jacqueline Russ states in Methods in Philosophy (French: Les methodes en philosophie), states, “The list concerning the term freedom is even more significant and richer: dependence, slavery, servitude, subjugation, constraint, hindrance, oppression, determinism, fate, fatalism, etc., are all terms or concepts to be defined.” (French: La liste concernant le terme liberte est encore plus significative et plus riche: dependance, esclavage, servitude, assujettissement, contrainte, entrave, oppression, determinisme, destin, fatalite, etc., sont autant de termes ou concepts a cerner). It has the meaning of the absence of external constraints. Westerners have noticed in it the meaning that gives the absence of constraints or necessity or coercion, over a choice or action. It is also used amongst Westerners with the meaning of independence and sovereignty. Thus a free man is the one who is not subjected to external constraints or coercive force from outside of him. He follows no master.

Из лингвистического употребления этого слова у почти всех людей видно, что общепринятое значение слова «свобода» — освобождение от ограничений, будь то материальных или моральных. С древних времён её понятие связывалось со спецификой цивилизации и культуры, преобладавших в каждом обществе. Тем не менее термин определялся лишь через его противоположность, то есть рабство. Его производные, порождённые или современные значения формировались исключительно через наблюдение за значением освобождения в противопоставлении рабству. Как говорит Аристотель в своей «Политике»: «Что же это значит, как не то, что они различают свободу и рабство, благородное и низкое происхождение по двум началам — добра и зла?»

From the linguistic usage of the word, amongst almost all of humankind, it is apparent that the consensus meaning of the word freedom is the emancipation from constraints, whether they are material or moral. Since ancient times, its concept has been associated with the specifics of the civilization and culture prevalent in any society. Despite that, the term was defined only with its opposite i.e. slavery. Its derivative or generated or modern meanings were only built by observing the meaning of emancipation, as opposed to slavery. As Aristotle states in his Politics, by saying, “What does this mean but that they distinguish freedom and slavery, noble and humble birth, by the two principles of good and evil?”.

Человечество осознало смысл свободы лишь после того, как узнало смысл рабства и других близких к нему понятий, таких как угнетение, принуждение, насилие и сила, как считают некоторые философы. Западные философы и мыслители эпохи Просвещения не отступили от этого метода, когда восприняли идею свободы с её современными интеллектуальными и политическими понятиями в восемнадцатом веке н. э. Они изображали свою жизнь в Средние века как жизнь рабов, лишённых воли и власти. Церковь с её религиозной властью и короли с их политической властью они представляли как господ, порабощающих людей и присваивающих себе волю людей мыслить, высказываться, владеть и наслаждаться жизнью.

Humanity has perceived the meaning of freedom only after observing the meaning of slavery or other similar meanings attached to it such as oppression, coercion, compulsion and force, according to some of the philosophers. Western philosophers and thinkers of the Enlightenment era did not deviate from this method when they adopted the idea of freedom, with its modern intellectual and political concepts, in the eighteen century CE. They depicted their life in the Middle Ages as the life of slaves who have no will or power. They depicted the Church, with its religious authority, and kings, with their political authorities, as masters who enslave people, usurping the people’s will to think, express, possess and enjoy life.

Таким образом, их борьба велась ради воли и суверенитета. Они стремились к освобождению, т. е. к избавлению от оков Церкви и её учения, а также к избавлению от цепей правителей и их тирании. Таким образом, слово «свобода» объединяло всё это. Свобода стала одним из столпов западной цивилизации. Эндрю Хейвуд отмечает в своей книге «Key Concepts in Politics and International Relations»: «Свобода часто считается высшей политической ценностью в западных либеральных обществах. Её достоинство в том, что, будучи связанной с идеей о том, что человеческие существа являются рационально самоопределяющимися созданиями, она обещает удовлетворение человеческих интересов или реализацию человеческого потенциала. Короче говоря, свобода является основой счастья и благополучия».

Thus, their struggle was for the sake of will and sovereignty. They sought liberation i.e. the emancipation from the constraints of the Church and its teachings, as well as the emancipation from the shackles of the rulers and their tyranny. So the word freedom encapsulated all of this. Freedom became one of the pillars of the Western civilization. Andrew Heywood states in his book, Key Concepts in Politics and International Relations, that, “Freedom is often considered to be the supreme political value in Western liberal societies. Its virtue is that, attached to the idea that human beings are rationally self- willed creatures, it promises the satisfaction of human interests or the realization of human potential. In short, freedom is the basis for happiness and well-being.”.

Однако Запад в эпоху Просвещения не делал упор на абсолютную свободу. Вместо этого он сосредоточился на личной свободе, согласующейся с идеей индивидуализма, которая опиралась на исходный тезис о том, что человек в земной жизни отделён от Последнего дня, ибо он является хозяином вселенной. Соответственно, свобода, известная как естественная свобода или личная свобода, которую искали в XVIII и XIX веках нашей эры, отличается от значений предшествующих свобод, например свободы, известной грекам. Это ясно видно, например, в трудах Гоббса, Локка, Милля, Адама Смита и Бентама. Это с особой силой подчёркивает Бенжамен Constant в своей знаменитой речи «Свобода древних в сравнении со свободой новых» 1819 года, выделяя резкое различие между древней и современной свободой.

However, the West, in its era of Enlightenment, did not focus on absolute freedom. Instead, it focused on a personal freedom in harmony with the idea of individualism, which settled upon the launching point of man in this worldly life is through isolating him from the Hereafter, as he is the master of the universe. Accordingly, the freedom known to be natural liberty or personal freedom that was sought in the eighteenth and nineteenth centuries CE, is distinct from the connotations of previous freedoms, such as freedom known by the Greeks. It is apparent, for example, in the writings of Hobbes, Locke, Mill, Adam Smith and Bentham. This is strongly emphasized by Benjamin Constant in his famous speech, “The Liberty of Ancients Compared with that of Moderns” of 1819, highlighting the stark difference between ancient and modern freedom.

Таким образом, согласно западной концепции XVIII–XIX веков н. э., свобода заключается в снятии ограничений с личности, в предоставлении её делам на усмотрение самой личности, в осуществлении ею своих естественных прав и в реализации её личных интересов так, как она пожелает. Это возможно лишь при условии сдерживания гегемонии государства и ограничения его вмешательства в её интеллектуальные, экономические, социальные и политические дела. Если же необходимы законы, которые переводят человека из естественного состояния в гражданское, регулируя его поведение в гражданском обществе, то они должны существовать лишь в той мере, в какой это абсолютно необходимо. Исходя из этой концепции, в западных хартиях и конституциях после Французской революции были установлены права личности таким образом, чтобы сохранялась индивидуальная свобода (liberty) в форме, наиболее приближенной к абсолютной свободе. Примером этого служит Декларация прав человека и гражданина Франции 1789 года (фр.: Declaration des droits de l'homme et du citoyen de 1789), в статье IV которой говорится: «Свобода заключается в праве делать всё, что не причиняет вреда другим: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми пределами, которые обеспечивают другим членам общества пользование этими же правами. Эти пределы могут быть определены только законом».

Thus, according to the Western concept of the eighteenth and nineteenth centuries CE, freedom is to lift restrictions upon an individual, by leaving his affairs to his self, to exercise his natural rights and to realize his personal interests in a way that he wishes. This can only be possible by curbing the hegemony of the state and limiting its interference in his intellectual, economic, social and political affairs. If there have to be laws to transform man from the state of nature into the civil state, regulating his behavior in a civil society, then they must be only to the extent that they are absolutely necessary. Based on this concept, the rights of the individual were established in the Western charters and constitutions, after the French revolution, in a manner that preserves individual freedom (liberty), in a form that is closer to absolute freedom. An example of this was France's Declaration of the Rights of Man and of the Citizen of 1789 (French: Declaration des droits de I'homme et du citoyen de 1789) which states, “Article IV - Liberty consists of doing anything which does not harm others: thus, the exercise of the natural rights of each man has only those borders which assure other members of the society the fruition of these same rights. These borders can be determined only by the law.”.

По сути, эта концепция естественной или индивидуальной свободы сродни идее индивидуализма. Она была лишь реакцией на угнетение, которое испытывали западные индивиды. Это не было глубоким и кристаллизовавшимся интеллектуальным восприятием, учитывающим реальность человека, общества и характер отношений между ними. Человек не может жить в обществе без ограничений, иначе общество превратилось бы в джунгли, где сильные доминировали бы над слабыми. Это осознал Запад, и потому он отказался от концепции свободы, каковой её воспринимали в XVIII и XIX веках н. э. Он ввёл термин «негативная свобода» в противопоставление недавно теоретизированной «позитивной свободе». Эндрю Хейвуд отмечает в своей книге «Ключевые понятия в политике и международных отношениях»: «Современные либералы и социалисты, как правило, придерживаются позитивного взгляда на свободу, который оправдывает расширение обязанностей государства, особенно в сфере благосостояния и управления экономикой. Государство рассматривается как враг свободы, когда оно воспринимается как внешнее ограничение для личности, но как гарант свободы, когда оно создаёт условия для личностного развития и самореализации». В двадцатом веке н. э., после изменения глобальных политических, общественных и экономических условий, с началом Первой мировой войны и успехом Большевистской революции 1917 года, а также с возникновением различных кризисов, Запад начал пересматривать концепцию свободы. Он остановился на другой концепции, называемой гражданской свободой, которая, в свою очередь, включает личную, религиозную, экономическую и политическую свободу.

In fact, this concept of natural or individual freedom is like the idea of individualism. It was only a reaction to the oppression suffered by the Western individuals. It was not a deep and crystallized intellectual perception that takes account of the reality of man, society and the nature of relationships between them. Man cannot live within society, without restrictions, otherwise, society would turn into a jungle, where the strong would dominate the weak. This matter was realized by the West and so it abandoned the concept of freedom as perceived during the eighteenth and nineteenth centuries CE. It coined the term negative liberty as opposed to a newly theorized positive liberty. Andrew Heywood states in his book, Key Concepts in Politics and International Relations, that, “modern liberals and socialists have tended to subscribe to a positive view of freedom that justifies widening the responsibilities of the state, particularly in relation to welfare and economic management. The state is regarded as the enemy of freedom when it is viewed as an external constraint on the individual, but as a guarantee of freedom when it lays down the conditions for personal development and self­ realization.” In the twentieth century CE, after the change of global political, societal and economic conditions, with the outbreak of the First World War and the success of Bolshevik Revolution in 1917, as well as the emergence of various crises, the West began to review the concept of freedom. It settled on another concept called civil liberty, which in turn includes personal, religious, economic and political freedom.

В своей книге «Принципы политологии» Роберт Нивен Гилкрист говорит о гражданской свободе следующее: «Она может означать верховенство закона, то есть ограничение власти правительства установленным законом, будь то в форме конституции, которая содержит основополагающие принципы, направляющие правительство и ограничивающие его, или, как в Англии, то обстоятельство, что закон в равной мере и беспристрастно применяется ко всем, к величайшим и к ничтожнейшим. Этот смысл термина можно назвать гражданской свободой». Смысл этого утверждения в том, что Запад отказался от идеи свободы, какой она представлялась в эпоху Просвещения. Запад начал осознавать необходимость накладывать на государство ограничения с помощью регулирующих законов, даже если их станет много. Рэмзи Мьюр в своём эссе «Перспективы британского либерализма» говорит: «Свобода личности жить своей жизнью так, как она сама того хочет, зависит от существования системы законов, поддерживаемой общей волей, которая способна удерживать сильных от злоупотребления своей силой во вред их соседям».

In his book, Principles of Political Science, Robert Niven Gilchrist states of civil liberty that “it may mean the Rule of Law, that is, the limitation of the powers of government by established law, whether it be in the form of a constitution which contains fundamental principles to guide and limit the government, or, as in England, the fact that law applies equally and impartially, to all, to the greatest and humblest alike. This sense of the term may be, called Civil Liberty.” The meaning of this statement is that the West abandoned the idea of freedom, as conceived in the era of Enlightenment. The West began to see the necessity of imposing restrictions by the state with regulatory laws, even if they became many laws. Ramsay Muir said in his essay “The Prospect for British Liberalism” that “the freedom of the individual to live his own life in his own way depends upon the existence of a system of law, enforced by the common will, which can restrain the strong from abuse of their strength at the expense of their neighbors.”.

Таким образом, свобода на Западе оказалась подчинена общественному порядку, который позволял людям осуществлять свои действия и деятельность в определённых рамках. Это стала свобода условная, или ограниченная, зависящая от её связи с законами и государством. Гарольд Дж. Ласки в своей книге «Размышления о революции нашего времени» заявляет: «Такова реальность для массы человечества, которую наш нынешний общественный порядок велит простым людям принимать за свободу; и даже эта реальность должна защищаться войной против кошмара, который ещё более отвратителен». Монтескьё в своей книге «О духе законов» отстаивал идею ограничения свободы, говоря: «Свобода торговли — это не власть, дарованная купцам делать то, что им угодно: это было бы скорее её рабством. Ограничение купца — это не ограничение торговли».

In this way, the freedom in the West became subject to a social order, which allowed individuals to exercise their actions and activities within limitations. It became a conditional or restricted freedom, limited by its connection with the laws and the state. Harold J Laski in his book, Reflection on the Revolution of Our Time, states “This is the reality for the mass of humankind which our present social order bids the common people accept as freedom; and even this reality must be defended by war against a nightmare even more hideous.” Montesquieu advocated, in his book, The Spirit of the Laws, the idea of constraint upon freedom saying, “The freedom of commerce is not a power granted to the merchants to do what they please: This would be more properly its slavery. The constraint of the merchant is not the constraint of commerce.”.

На самом деле, это современное западное понимание свободы — не просто неприязнь к старому формальному понятию. Напротив, это по сути неприязнь к самой свободе. Оно полностью противоречит сущности свободы, хотя Запад отрицает это. Свобода — это, по сути, освобождение от ограничений. Только в этом смысле её можно назвать свободой. Так, когда раб освобождается от своего господина, его называют свободным. Когда земля освобождается от колонизаторов, её называют свободной. Именно это значение приходит на ум каждому, когда произносится слово «свобода». Оно приводится в западных словарях как основное. Это также значение, которое подразумевали мыслители и философы Европы, ради которого они боролись в своём противостоянии с Церковью и королями.

In fact, this modern Western conception of freedom is not just aversion to the old formal conception. Instead, it is in fact an aversion to freedom itself. It is completely contradicting the essence of freedom, even though the West denies that. Freedom is in fact the emancipation from constraints. Freedom can only be called such in this sense. Thus, when a slave is emancipated from his master, he is said to be free. When a land is liberated from colonialists, it is said to be free. This is the meaning that comes to every mind when the word freedom is uttered. It is the quoted meaning in the dictionaries of the West. It is also the meaning intended by the thinkers and philosophers of Europe, for which they fought during their conflict with the Church and kings.

Итак, нынешняя позиция Запада, согласно которой свобода не означает отсутствия ограничений и освобождения от них, разрушает основу, на которой была построена западная цивилизация, стирая её историю, основанную на аристотелевской борьбе западного человека за право делать всё, что он пожелает, освобождая себя от оков закона, сдерживавшего его желания и стремления. Если нынешняя свобода на Западе, называемая гражданской свободой, определяется как суверенный закон, как сказано в книгах западной политической науки, то есть если свобода подчинена закону и соответствию закону, то в чём разница между такой свободой и свободой, например, римлян?

Hence, the current stance of the West, that freedom does not mean the absence of restrictions and emancipation from them, destroys the basis upon which the Western civilization was built, erasing its history based on an Aristotelian struggle for the Western individual to do whatever he wishes, liberating himself from the shackles of the law that restrained his desires and aspirations. If the current freedom in the West, called civil liberty, is defined as sovereign law, as mentioned in the books of Western political science, i.e. if freedom is subjected to the law and conformity with the law, then what is the difference between such a freedom and the freedom of the Romans for example?

Разве это не римская свобода, как она определена в «Дигестах» Юстиниана, в их первом томе, книге первой, в разделе «Статус человека», где сказано: «Свобода есть естественная способность делать то, что хочешь, если только это не запрещено ни принуждением, ни законом»? Означает ли это, что римская цивилизация — цивилизация свободы? Означает ли это, что европейские народы были свободны уже до начала революции за свободу? Означает ли это также, что короли и цезари защищали свободу, заставляя людей подчиняться закону и сражаясь с мыслителями, бросавшими вызов закону? Если свобода в современной западной традиции означает верховенство закона, то это значит, что все народы мира свободны и пользуются свободой. Так почему же только капиталистический мир украшают титулом свободного мира? Чем тут гордиться, если во всём этом все цивилизации равны? Кроме того, почему вообще происходили западные революции во имя Просвещения?

Is it not the Roman freedom as defined in The Digest of Justinian, in its Volume 1, Book 1, under “Human Status,” which states that, “Freedom is one’s natural power of doing what one pleases, save insofar as it is ruled out either by coercion or by law.”? Does this mean that Roman civilization is the civilization of freedom? Does it mean that European people were already free, before the outbreak of the revolution for liberty? Does it also mean that kings and Caesar used to defend freedom, by making people submit to the law and fighting thinkers who challenged the law? If freedom in the modern Western tradition is to mean sovereignty of the law, then it means that all the people of the world are free and they enjoy freedom. So why adorn the capitalist world alone with the title of the free world? What is there to boast about, when all civilizations are equal in this? Moreover, why did the Western revolutions for Enlightenment take place in the first place?

Понятие свободы, на протяжении истории его употребления среди людей, недостижимо в поступках сотворённых, что бы ни говорилось о его определении. Невозможно для человека существовать в обществе, не налагая на собственное поведение ограничений, называемых законом, порядком, правилами, обычаями, ответственностью или иным. Невозможно для человека жить в общине, находясь в состоянии освобождения от ограничений, которые упорядочивают отношения, если только он не выбирает уединение и жизнь в одиночестве. Таким образом, абсолютная свобода существует лишь в смысле воображаемого естественного состояния.

The term freedom, within the history of its usage amongst humankind, is unachievable in the actions of the created, whatever is said about its definition. It is not possible for an individual to exist in a society without imposing restrictions upon his behavior called law, order, rules, customs, responsibility or others. It is not possible for an individual to exist in a community, whilst living in a state of emancipation from the restrictions that organize the relationships, unless he chooses isolation and living alone. As such, absolute freedom exists only in the sense of an imaginary natural state.

Что касается истинного состояния человека, будь то древность или современность, Восток или Запад, оно есть состояние дисциплины, то есть состояние несвободы. Соответственно, западное понятие свободы не заслуживает доверия. Его смысловую состоятельность можно определить, только связав саму западную мысль со свободой, то есть западная свобода не определяется сама по себе, на абсолютных основаниях, а уточняется в рамках контекста. Действительно, это относительная идея, определяемая своим конкретным контекстом, которым являются идея Запада и его понятия, или западная идеология и её цивилизация. Таким образом, свободным человеком на Западе считается тот, кто принимает секуляризм и живёт по западной модели, будучи ограниченным и стеснённым финансовыми баронами, средствами массовой информации и сексом. Заблуждение о свободе известно даже самим западным людям, которые ограничены не сотнями, а тысячами законов. Самыми тяжёлыми и обременительными из них являются налоговые законы. Так, Запад развязал порнографию как средство отвлечения, чтобы скрыть противоречие внутри Запада и помешать людям искать альтернативу.

As for the real state of man, whether it is ancient or modern, whether in the East or the West, it is the state of discipline i.e. in the state of non-freedom. Accordingly, the concept of Western freedom is not credible. It is possible to determine its semantic validity only by linking the Western thought itself to freedom, meaning that Western freedom is not defined on its own absolute terms but is qualified within a context. Indeed, it is a relative idea defined by its particular context, which is the idea of the West and its concepts or the Western ideology and its civilization. Thus the free man in the west is the one who adopts secularism and lives according to the Western model, as limited and restricted by the barons of finance, media and sex. The delusion of freedom is known even amongst the Western man himself who is restricted by not hundreds, but thousands of laws. The hardest and heaviest of them are the tax laws. Thus, the West has unleashed pornography as a distraction to cover the contradiction within the West, preventing people from searching for the alternative.

Поскольку реальность человека такова, что он — существо социальное, живущее в обществе, невозможно, как рационально, так и практически, освободить его от ограничений системы или регулирующих законов, чтобы он мог жить с другими. Ислам отвлёк человека от стремления к невозможному и направил его к принятию возможного, то есть к рабству только перед Аллахом (subhanahu wa ta'ala). Поэтому предметом изучения является не возможность жить без ограничений, ведь это невозможно, а то, кто устанавливает такие ограничения. Соответственно, ислам освобождает человека от рабства перед людьми, даруя ему покорность Суверенитету Аллаха (subhanahu wa ta'ala). Ислам возвышает человека до величия служения Творцу людей. Поэтому служение принадлежит только Творцу, а не творениям. Ислам обеспечивает покорность человека Творцу. Подчинение и повиновение системе Творца являются наивысшей ценностью и возвышают человека до самых высоких степеней. Только ислам раскрывает мудрость того, зачем был создан человек. Аллах (subhanahu wa ta'ala) говорит:

Since the reality of man is that he is a social being living in a community, it is impossible for him, both rationally and practically, to be liberated from the restrictions of the system, or regulatory laws, in order for him to live with others. Islam has diverted man from looking after the impossible into accepting the possible, which is servitude to Allah (swt) alone. So the subject of study is not related to the possibility of living without restrictions, as it is not possible. Instead, it is related to who places such restrictions. Accordingly, Islam liberates man from the servitude of humans, by granting him the submission to the Sovereignty of Allah (swt). Islam raises man to the sublimity of servitude to the Creator of humans. So servitude is only to the Creator and not to the creations. Islam ensures man’s submission to the Creator. Abidance and obedience to the system of the Creator are of the highest value and raises man to the highest ranks. Islam alone realizes the wisdom of why man was created. Allah (swt) says,

«Я не создал джиннов и людей ни для чего иного, кроме как для того, чтобы они поклонялись Мне» [ТМК, сура Аз-Зарият 51:56].

“And I did not create the jinn and mankind except to worship Me.” [TMQ Surah Adh-Dhariyat 51:56],