Слово «глобализация» впервые было употреблено при описании деятельности крупных американских компаний в середине 1990-х годов. Окончание холодной войны поставило США перед трудной дилеммой: гонка вооружений с СССР привела к тому, что финансовые круги вливали деньги в США, в результате чего доллар стал дорогим, а это, в свою очередь, сделало условия для экспорта товаров американскими транснациональными корпорациями практически невозможными. Американским компаниям стало слишком дорого сохранять конкурентоспособные позиции за границей, когда производство товаров внутри страны обходилось им так дорого.

The first time the word globalisation was used was in describing the activities of the large American companies during the mid-1990s. The end of the cold war put the US in a conundrum; the arms race with the USSR resulted in financial circles pouring money into the US resulting in an expensive dollar which in turn made the climate for US multi-nationals to export their goods virtually impossible. US Companies found it too expensive to maintain a competitive position overseas when it was costing them so much making the products at home.

Поэтому пришлось искать более дешёвые зарубежные рынки. Создание производственных мощностей в иностранной стране с использованием дешёвой рабочей силы, при почти полном отсутствии трудового законодательства и откровенных злоупотреблениях, стало называться глобализацией.

Hence cheaper foreign markets had to be found. The setting up of production facilities in a foreign country making use of the cheap labour, with very little labour laws and outright abuse was termed globalisation.

Первой страной, с которой проделали процедуру глобализации, стала Россия и то, что осталось от неё после распада СССР. Падение коммунизма в 1990 году и распад Советского Союза открыли прекрасную возможность для капиталистических институтов преобразовать огромную централизованную экономику в рыночную. Всего в Россию поступило 129 миллиардов долларов, а Международный валютный фонд и Всемирный банк реализовали ряд своих программ развития. Российская экономика была открыта для иностранных инвестиций, а промышленность продавалась иностранцам, что делало страну уязвимой для колебаний мировых цен. В 1997 году из-за утраты доверия к России спекулянты начали выводить свои деньги, и Россия не смогла защитить себя, поскольку либерализация требовала отсутствия ограничений на движение капитала. Кризис повысил уровень бедности с 2 миллионов до 60 миллионов человек, то есть на 3000%. ЮНИСЕФ отметил, что это привело к 500 000 «дополнительных» смертей в год. Россия является наглядным примером того, что глобализация прямо способствовала тому, что кризис достиг такого пика.

The first nation to be given the globalisation treatment was Russia and what was left of it after the collapse of the USSR. The fall of communism in 1990 and the break-up of the Soviet Union represented a wonderful opportunity for capitalist institutes to transform a huge centralist economy to one that was market orientated. A total of $129 billion poured into Russia with the IMF and the World Bank implementing a number of its development schemes. The Russian economy was opened to foreign investment and industry was sold to foreigners leaving the country vulnerable to swings in world prices. In 1997, due to a loss on confidence in Russia, speculators began to withdraw their money and Russia was unable to defend itself as liberalisation required there to be no restrictions on capital flows. The crisis raised poverty from 2 million to 60 million, a 3000% increase. UNICEF noted that this resulted in 500,000 ‘extra’ deaths per year. Russia is a clear example that globalisation directly allowed the crisis to reach the peak it did.

Глобализация сегодня, по сути, — это давление сверхдержавы, продвигающей различные политические меры, которые подразумевают свободную торговлю; на деле же это продолжение меркантилистских процессов, известных на протяжении всей истории. США отделились от британского колониального правления в 1776 году, осознав несправедливость и жёсткость политики Британской империи. Однако теперь США взяли на себя эту роль и делают то же самое, что некогда британцы делали с другими. Вскоре после войны 1812 года, которая велась для того, чтобы положить конец британским меркантилистским торговым практикам, американский государственный деятель Генри Клей указал на необходимость развития Соединёнными Штатами оборонительного потенциала, процитировав британского лидера: «Нациям было известно, как и нам самим, что под «свободной торговлей» мы подразумевали не что иное, как получение, посредством огромного преимущества, которым мы пользовались, монополии на все их рынки для наших мануфактурных товаров и недопущение того, чтобы любая из них когда-либо стала промышленной державой».25

Globalisation today in reality is the superpower pushing for various policies that imply free trade which is in fact a continuation of mercantilist processes seen throughout history. The US broke away from British colonial rule in 1776, recognising the unfairness and harshness in Imperial Britain’s policies. However, the US has now taken on that role and is doing the same things that the British once did to others. Shortly after the War of 1812 that was fought to defeat British mercantilist trade practices, US statesman Henry Clay pointed to the necessity of the United States developing a defensive capability by quoting a British leader, ‘Nations knew, as well as [ourselves], what we meant by “free trade” was nothing more nor less than, by means of the great advantage we enjoyed, to get a monopoly of all their markets for our manufactures, and to prevent them, one and all, from ever becoming manufacturing nations.’25

В особенности эпоха Рейгана и Тэтчер ознаменовалась продвижением свободной торговли в большинстве регионов мира под видом глобализации. Всё, что находилось в государственной собственности, практически демонизировалось, а приватизация всего, что принадлежало обществу, поощрялась, при необходимости с применением военного вмешательства.

The Reagan and Thatcher era in particular, saw free trade pushed to most parts of the globe under the guise of globalisation. Almost demonising anything that was state owned, and encouraging the privatisation of anything that was owned by the public, using military intervention if needed.

Структурные корректировочные меры применялись для открытия экономик более бедных стран, чтобы крупные компании из богатых стран могли получать во владение или доступ многие ресурсы по низкой цене.

Structural adjustment policies were used to open up economies of poorer countries so that big businesses from the rich countries could own or access many resources cheaply.

Глобализация имеет послужной список неудач. В, пожалуй, самом масштабном на сегодняшний день исследовании бедности — «Scorecard on Globalization 1980-2000» — Марк Вайсброт, Дин Бейкер и другие исследователи из Центра экономической и политической работы задокументировали, что темпы экономического роста, а также темпы улучшения продолжительности жизни, детской смертности, уровня образования и грамотности в эпоху глобализации (1980–2000) снизились по сравнению с 1960–1980 годами. В 1960–1980 годах многие страны придерживались протекционистской политики, изолируя свою экономику от международного рынка, чтобы развивать внутреннюю промышленность и сделать её конкурентоспособной. Именно эти же политические меры легли в основу экономического процветания США.

Globalisation has a track record of failure. In perhaps the most comprehensive study of poverty to date, Scorecard on Globalization 1980-2000, Mark Weisbrot, Dean Baker and other researchers at the Centre for Economic and Policy Research documented that economic growth and rates of improvement in life expectancy, child mortality, education levels and literacy all have declined in the era of globalization (1980-2000) compared to the years 1960-1980. From 1960-1980 many countries maintained protectionist policies to insulate their economies from the international market to nurture their domestic industries and allow them to become competitive. Those policies are the same ones on which US economic prosperity was built.