«Если какая-либо религия и имеет шанс править Англией, да что там, Европой, в течение ближайших ста лет, то это может быть Ислам» — Джордж Бернард Шоу Европейские политики начали публично высказывать сомнения относительно вступления Турции в ЕС. Австрийский министр финансов Карл-Хайнц Грассер заявил, что членство Турции «предъявило бы чрезмерные требования к Европе». Испанский министр иностранных дел Мигель Анхель Моратинос признал две недели назад, после referendum во Франции и в Нидерландах, что эти два отказа «безусловно» «повлияют» на дальнейшие планы расширения. Опросы во Франции и в Нидерландах показали, что противодействие членству Турции было одной из ключевых причин, по которым избиратели выступили против конституции ЕС.

“If any religion had the chance of ruling over England, nay Europe within the next hundred years, it could be Islam” --George Bernard Shaw uropean politicians have started to raise doubts in public about Turkey’ s entry with the EU. Austrian Finance Minister Karl-Heinz Grasser said that Turkish membership “would make excessive demands of Europe.” Spanish Foreign Minister Miguel Angel Moratinos acknowledged two weeks ago, after the French and Dutch referendums, that “without a doubt” the two rejections were “going to affect” further expansion plans. Polls in France and the Netherlands showed that opposition to Turkey’ s membership was one of the key reasons voters gave for opposing the EU constitution.

Последние события опровергают заявление Абдуллы Гюля, сделанное в прошлом декабре, о том, что решение Европейского союза расширить переговоры о членстве с Турцией способствует стабильности этой мусульманской страны и придаёт ей новое положение в Европе и исламском мире. Таким образом, отношения Европейского союза с Турцией уже не опираются на то, что Турция проводит масштабные политические и экономические реформы.

The latest developments pour cold water on Abdullah Gul‘s claim last December that the European Union's decision to extend membership talks with Turkey contributes to the Muslim country's stability and gives it a new position in Europe and the Islamic world. Thus European Union’ s relationship with Turkey no longer rests on Turkey undergoing extensive political and economic reforms.

Скорее всего, будущие отношения между ними будут определяться двумя основными факторами.

Rather future relations between the two will be decided by two major factors.

Первое — это «столкновение цивилизаций», и политикам, а также народам Европы и Турции довольно очевидно, что это столкновение неизбежно и продолжается. Валери Жискар д’Эстен, бывший президент Франции, однажды заявил, что вступление Турции как исламской и в основном азиатской державы станет «концом Европы». Сегодня слова Жискара повторяют не только европейские политики, но и широко разделяют население Великобритании, Франции, Германии и нескольких других стран. Регион охватило глубокое чувство исламофобии, которое возродило воспоминания о временах, когда Османский халифат доминировал в делах Европы. В равной мере и мусульмане Турции выступают против вступления в ЕС. Они опасаются, что их лишат исламской идентичности и вынудят принять западные ценности. Например, попытка ЕС упрекнуть Турцию за план запрета прелюбодеяния была быстро отменена Анкарой. Это вызвало гнев многих турок и только усилило их тревогу о том, что Европа намеренно нацелена на исламские ценности.

The first is the ‘clash of civilisations’ and is pretty obvious to politicians as well as the peoples of both Europe and Turkey that this clash is inevitable and ongoing. Valery Giscard d'Estaing, the former French president once said that the entry of Turkey, as an Islamic and mostly Asian power, would spell "the end of Europe". Today Giscard’ s remarks are not only echoed by fellow European politicians, but are widely shared amongst the populations of Britain, France, Germany and several other countries. There is a deep sense of Islamophobia, which has swept the region and rekindled past memories of the Ottoman Caliphate dominating the affairs of Europe. Equally, the Muslims of Turkey are opposed to joining the EU. They fear that they will be stripped of their Islamic identity and forced to adopt western values. For example EU’ s chastisement over Turkey’ s plan to outlaw adultery was quickly reversed by Ankara. This angered many Turks and only heightened their anxiety that Europe was intentionally targeting Islamic values.

Это отчасти порождено атмосферой страха, которую создаёт война Америки против ислама, а отчасти объясняется многовековым конфликтом между христианским миром и исламом. Эта поляризация во взглядах невозможно преодолеть, пока идеологические различия между двумя культурами не будут открыто обсуждены и урегулированы. Продвижение вперёд без такого диалога обречено на провал, какой бы прогресс ни был достигнут в достижении политических и экономических целей, поставленных ЕС.

This in part is born out of the climate of fear produced by America’ s war on Islam and in part is due to the centuries old conflict between Christendom and Islam. This polarization in attitudes is impossible to overcome, unless the ideological differences between the two cultures are debated and settled. To proceed in the absence of such a dialogue will result in failure, no matter what progress is made towards achieving the political and economic goals set out by the EU.

Во-вторых, Европа не сумела обеспечить условия для собственных мусульманских общин, так какие же шансы у неё успешно справиться с включением 70 миллионов турок? Возьмём пример Британии. Мусульмане являются самой социально обездоленной этнической группой. В октябре 2004 года газета The Guardian сообщала: «Мусульмане имели самый высокий уровень безработицы, самое плохое состояние здоровья, самый высокий уровень инвалидности и самый низкий уровень образования. Во многих отношениях мусульманки находились в худшем положении, чем мусульмане-мужчины». vi Положение мусульман во Франции и Германии ещё хуже. Запрет хиджаба, произвольные допросы молодых мусульман и лишение гражданства находятся на первом плане дискриминационных действий, совершаемых в отношении мусульман.

The second is that Europe has failed to accommodate its own Muslim populations, so what are the odds that it can successfully manage the inclusion of 70 million Turks. Take the example of Britain. Muslims are the most socially deprived ethnic group. In October 2004 the Guardian newspaper reported: ’Muslims had the highest rate of unemployment, the poorest health, the most disability and fewest educational qualifications. In most respects Muslim women fared worse than Muslim men did.’ vi Muslims in France and Germany fair much worse. The banning of the hijab, the random interrogation of young Muslims and the withholding of citizenship are at the forefront of discriminatory acts carried out against Muslims.

К этому добавляется и нежелание европейских держав вмешаться и защитить мусульман Боснии и Косово, что лишь подчёркивает отношение Европы к мусульманам, живущим на её берегах. В европейском сознании приведённые примеры лишь укрепляют представление о том, что мусульмане и ислам несовместимы с секуляризмом.

Add to this, the reluctance of the European powers to intervene and protect Muslims of Bosnia and Kosovo underscores Europe’ s attitude towards Muslims living on its shores. In European minds, the above examples only reinforce the idea that Muslims and Islam are incompatible with secularism.

Трудно поверить, что нынешнее столкновение между исламом и Западом, а также несправедливости, которые европейцы совершают по отношению к собственным мусульманским общинам, ускользнули от внимания турецких лидеров. Если Гюль серьёзно намерен добиться того, чтобы Турция заняла новое положение в мусульманском мире, то как минимум он должен твёрдо противостоять угнетению мусульманского населения Европы. Этого можно достичь, если Турция потребует значительного улучшения их положения в качестве условия для любых переговоров между Турцией и ЕС. Такой смелый шаг существенно повысит авторитет Турции в мусульманском мире. Затем Гюлю следует глубоко поразмыслить над прошлым Турции, чтобы понять, как нынешняя Турция может занять новое место в Европе. Он быстро пришёл бы к выводу, что только в исламе и под сенью Халифата Турция занимала первенствующее положение среди народов мира. В те времена угнетённые европейцы жаждали справедливости Халифата и стремились стать его частью. Разве не молили жители Константинополя султана Мехмеда освободить их от тирании Константина?

It is hard to believe that the current clash between Islam and the West and the injustices committed by Europeans towards their own Muslim populace has escaped the notice of Turkish leaders. If Gul is serious about Turkey occupying a new position in the Muslim world then the very least he can do is to stand firm against Europe’ s oppression of its Muslim populace. This can be achieved by Turkey demanding a significant improvement in their circumstances as a precursor to any talks between Turkey and the EU. Such a bold gesture would dramatically increase Turkey’ s standing in the Muslim world. Thereafter, Gul should dwell profoundly on Turkey’ s past in order to discover how the present Turkey can occupy a new position in Europe. He would quickly conclude that only in Islam and under the shade of the Caliphate did Turkey occupy a pre-eminent position amongst the nations of the world. Back then, the oppressed Europeans used to yearn for the justice of the Caliphate and longed to become a part of it. Did not the people of Constantinople implore Sultan Mohammed to liberate them from the tyranny of Constantine?

14 июня 2005

June 14, 2005