После провала лондонской конференции и подписания договоров между Мустафой Кемалем и Францией, Италией и Россией единственным связанным с войной вопросом, оставшимся неурегулированным, был греческий кризис. Поэтому Мустафе Кемалю либо была предоставлена свобода действий, либо его побудили урегулировать назревшие проблемы с Грецией посредством войны.

In the wake of the London conference failure, and the signing of the treaties between Mustafa Kemal and France, Italy and Russia, the only war related issue to remain unsettled was the Greek crisis. Hence, Mustafa Kemal was either given a free rein or inspired to settle the outstanding problems with Greece through war.

Поэтому Мустафа Кемаль приступил к накоплению оружия, снаряжения и боеприпасов, к вооружению армии и наращиванию своих сил. Оружие и боеприпасы стали обильно поступать к нему таким образом, который ясно указывал на то, что он готовится к войне; они шли из России через британские линии в Босфоре и на берегах Чёрного моря. Франция эвакуировала Киликию и вывела оттуда свои войска, поэтому турецкие силы разместились там, и примерно 80 000 солдат двинулись к Западному фронту, чтобы укрепить и закрепить его.

Therefore, Mustafa Kemal set about amassing weapons, equipment and ammunition, equipping the army and increasing his force. Weapons and ammunition started to flow towards him abundantly in a manner that indicated clearly that he was preparing for war, reaching him from Russia via the British lines in the Bosphorus and the Black Sea shores. France evacuated Cilicia and withdrew her troops from there, thus the Turkish forces stationed themselves there and an estimated 80,000 soldiers moved towards the Western front in order to reinforce and consolidate it.

Вследствие этого греки встревожились и поняли, что это военное наращивание направлено против них. Греческое правительство почувствовало, что европейские государства выступают против них, что Британия отвернулась от них, и начало подозревать, что она подстрекает Турцию против них.

Consequently, the Greeks became worried and realised that this military build-up was against them. The Greek government sensed that the European states were against them, that Britain had turned her back on them and began to suspect that she was inciting Turkey against them.

Поэтому Греция решила начать наступление на турок, не испросив разрешения у союзников, поскольку она была уверена, что те настроены против неё. Когда союзники почувствовали, что Греция вот-вот начнёт наступление на турок, они выдвинули предложение грекам и туркам с целью примирить их. Однако казалось, что греки догадались, что это предложение было тактической уловкой, направленной на то, чтобы дать туркам возможность further подготовить и вооружить свои силы. Поэтому они начали боевые действия против турок, не дав ответа на предложение союзников. Между греками и турками разгорелись бои, которые продолжались примерно полтора года.

Therefore, Greece decided to initiate an attack against the Turks without seeking the permission of the Allies, for she became certain that they were against her. When the Allies sensed that Greece was on the verge of launching an attack on the Turks, they put forward a proposal to the Greeks and the Turks with the aim of reconciling them. However, it seemed that the Greeks sensed that this proposal was a delaying tactic aimed at giving the Turks a chance to prepare and equip their forces further. Hence, they initiated the fighting against the Turks before responding to the Allies’ proposal. Fighting broke out between the Greeks and the Turks, and this lasted for approximately a year and a half.

Как только начались военные действия, союзники официально объявили о своём нейтралитете. Однако этот нейтралитет выглядел странно, поскольку Османское государство по-прежнему находилось под фактической британской оккупацией и на международном уровне считалось оккупированным союзниками. Следовательно, любые боевые действия на территории Турции, несомненно, затронули бы положение оккупантов.

As soon as the hostilities had broken out, the Allies declared officially their neutrality. However, this neutrality seemed bizarre, for the Ottoman State was still under effective British occupation and was considered internationally to be occupied by the Allies. Hence, any fighting taking place in Turkey would undoubtedly affect the position of the occupiers.

Так как же им могло удаться сохранять нейтралитет? Естественным было бы либо поддержать Грецию, либо выступить против неё, чтобы предотвратить начало боевых действий. Однако занять нейтральную позицию было неестественно, особенно в такой критический момент.

So how could it be possible for them to remain neutral? The natural course of action would have been for them to support Greece, or to stand against her in order to prevent the fighting from taking place. But to take a neutral stand was unnatural, especially in this critical situation.

Тем не менее нейтралитет фактически был соблюдён, и Греция, оставленная в растерянности своим британским союзником, не знала, что делать. Естественно, ей следовало капитулировать и принять переговоры, но она этого не сделала.

7 сентября 1922 года в 2 часа ночи пришло известие о том, что греческая армия прекратила наступление и начала отход. Турецкая армия воспользовалась этим: она обрушилась на отступающих греков и начала контрнаступление. Греки отступили за Сакарью, а затем вернулись на свои исходные позиции возле Анатолийской железной дороги. По пути они сжигали деревни и взрывали колодцы динамитом, угоняли скот и убивали всех, кто попадался им на пути. Они оставили за собой сотни миль разрушений и, наконец, эвакуировали Измир. 9 сентября турки вернули себе Измир, не сделав ни единого выстрела. Однако в свою очередь они сожгли половину города, чтобы стереть последние следы греческой оккупации. Великобритания, Франция и Италия призвали к перемирию, которое было заключено 11 сентября 1922 года, и греки отдали Фракию вплоть до Мерич.

On 7th September 1922 at 2.00 am, news came that the Greek army had aborted its offensive and had started to withdraw. At this, the Turkish army turned on the Greeks and launched a counter attack while they were retreating; the Greeks retreated beyond Sakarya then back to their initial position near the Anatolian railway line. Along the way, they burnt the villages and wrecked wells with dynamite, carrying along cattle and killing anyone they encountered. They left behind hundreds of miles of destruction and finally evacuated Izmir. On 9th September, the Turks recaptured Izmir without even firing one single shot. However, they in turn burnt half the city in order to erase the last trace of the Greek occupation. Britain, France and Italy called for a truce, which was held on 11th September 1922 and the Greeks relinquished Trakya up to Marij.

Так завершилась война между Грецией и Турцией.

Thus, the war between Greece and Turkey came to an end.

Это было резюме военных событий между Мустафой Кемалем и греками так, как они происходили на самом деле, а не так, как их пыталась представить западная пропаганда того времени. Эти события показывают, что отступление греков и их уход с занятых ими земель не стали следствием решающего сражения между ними и Мустафой Кемалем, в котором они потерпели поражение. Напротив, в тот момент, когда греки начали отступать и эвакуироваться, перевес был на их стороне, а турецкие вооружённые силы находились в проигрышном положении: их боевой дух был очень низок, и отчаяние начало лишать их сил.

This was the summary of the war events which took place between Mustafa Kemal and the Greeks as they really occurred, not as the Western propaganda wanted to portray them at the time. These events indicate that the withdrawal of the Greeks and their retraction from the lands they had occupied was not as a consequence of a decisive battle that took place between them and Mustafa Kemal and which they lost. Contrary to this, at the time when the Greeks started to retreat and evacuate, they had the upper hand and the Turkish armed forces were the vanquished, and their morale was very low and despair had started to enfeeble them.

Англичане использовали эти сражения между турками и греками как средство, позволившее Мустафе Кемалю упразднить Халифат. Особенно Британия подхватила эту новость и широко распространила её по всему исламскому миру; она создала огромную рекламу Мустафе Кемалю внутри Турции и за её пределами, так что он стал известен повсюду как победитель, отразивший греков и сразившийся со всеми союзниками и изгнавший их. Его даже называли Завоевателем. Именно это позволило Мустафе Кемалю прочно утвердиться в стране и нанести мусульманам и власти Ислама смертельный удар, что выразилось в упразднении Халифата и устранении власти Ислама с лица земли.

The British exploited these battles between the Turks and the Greeks as a means to enable Mustafa Kemal to abolish the Khilafah. Britain in particular, gave wing to the news and spread it widely throughout the Islamic world; she generated a huge publicity for Mustafa Kemal inside and outside Turkey until he became known everywhere as the victor who repelled the Greeks and fought all the allies and expelled them. He was even referred to as the Conqueror. This was what enabled Mustafa Kemal to firmly establish himself in the country and to deal the Muslims and the rule of Islam a fatal blow, reflected in the abolishment of the Khilafah and the removal of the authority of Islam from the face of the earth.

Что касается вопроса об изгнании греков из Фракии, то это было откровенным фарсом, проявившимся в том, что как только греческие силы эвакуировались из Малой Азии, силы Мустафы Кемаля двинулись на север, чтобы отвоевать у них Фракию. Когда Франция, Италия и Великобритания 15 мая 1921 года объявили о своей нейтральной позиции, они установили нейтральную зону, которая состояла из территории, раскинувшейся вокруг берегов Босфора и Дарданелл, и не позволяли двум воюющим сторонам пересекать эту зону. Фактически греки и раньше пытались пройти через эту зону, когда собирались занять Стамбул, но Харрингтон не позволил им это сделать. Затем Мустафа Кемаль попытался пройти через неё, но Харрингтон также попытался ему помешать. Однако Мустафа Кемаль проигнорировал этот запрет, и армия продолжала проникать в эту область, невзирая ни на что. Турецкие вооружённые силы сосредоточились вдоль побережья и остановились near Дарданелл. Таким образом, Харрингтон приготовился к решающему противостоянию. Он собрал войска, дислоцированные в Стамбуле, и направил несколько взводов для защиты Чанаккале и азиатского побережья.

As for the issue of expelling the Greeks from Trakya, this was a flagrant farce manifested by the fact that once the Greek forces evacuated Asia Minor, the forces of Mustafa Kemal moved northwards in order to recapture Trakya from them. When France, Italy and Britain declared their neutral stand on 15th May 1921, they established a neutral zone which was composed of an area spread around the Bosporus and the Dardanelles shores, and they prevented the two warring factions from passing through this zone. In fact the Greeks had attempted to pass through the zone before when they were about to occupy Istanbul, but Harrington prevented them from doing so. Then Mustafa Kemal attempted to pass through it but Harrington also attempted to prevent him. However, Mustafa Kemal ignored this prevention and the army went on penetrating the area regardless. The Turkish armed forces gathered along the coast and stopped near the Dardanelles. Thus Harrington prepared for a showdown. He gathered the troops deployed in Istanbul and sent several platoons to protect Canak Kale and the Asian coastline.

К этому времени этап внутренних действий завершился, и оставалось лишь решить вопрос о мирной конференции.

By now, the phase of the domestic actions had ended and only the settlement of the issue of the peace conference was still pending.

Тем временем политики и офицеры почувствовали, что Мустафа Кемаль намерен упразднить Халифат. В Национальном собрании сформировалось подавляющее большинство, которое выступило против него по этому важному вопросу, и они дали ему понять, что готовы идти против него. Значительная часть вооружённых сил также почувствовала это.

Meanwhile, the politicians and officers sensed that Mustafa Kemal intended to abolish the Khilafah. An overwhelming majority was formed in the National Assembly to oppose him in this critical issue, and they made it clear to him that they were ready to stand against him in it. A large section of the armed forces also sensed this.

Генерал Казим Кара Бакыр-паша был самым ярым сторонником султана среди них; поэтому он предостерёг Мустафу Кемаля в речи, в которой сказал: «Новую конституцию нельзя считать с законной точки зрения обоснованным законом, поскольку страну не спрашивали и её мнения по столь важному вопросу не выясняли. Только нация может решить, какой тип системы правления она желает». Затем он закончил свою речь следующими угрожающими словами: «Я поклялся помешать любым шагам, предпринимаемым с целью преобразовать страну из султаната в республику, каких бы жертв это ни стоило». Поскольку Казим Кара Бакыр был уважаемой личностью во всей армии, а массы ценили его здравые рассуждения и его предусмотрительность и доверяли ему, он мог подстрекать нацию и армию против Мустафы Кемаля, что тот понимал и немедленно предпринял шаги, чтобы успокоить его. Так он написал ему следующее: «Конституция, составленная Национальным собранием, не является окончательной. Скорее это совокупность общих принципов, составленных для того, чтобы служить ориентирами и руководством для тех, кто желает управлять страной демократической системой, свободной от хаоса. В этих законах нет ничего, что указывало бы на то, что священный султанат и священный халифат будут подорваны, или на призыв к принятию республиканской системы правления. Те, кто воображает, что мы хотим разрушить султанат и заменить султанское правление республиканским, на самом деле живут на другой планете, нежели та, на которой живём мы, — на планете вымысла и фантазий». Это письмо подействовало на Казима Кара Бакыра и на всех остальных. Так буря улеглась, и Мустафа Кемаль понял, что не сможет установить республику, если не будет опираться на внушительную силу, которая позволит ему подавить этих противников. Поэтому он всеми силами принялся готовить такую силу. Ему способствовала огромная шумиха, которую британцы распространяли о нём в Турции и по всему исламскому миру. Поэтому, когда он почувствовал, что приобрёл необходимую силу, и когда смог опереться на грозную поддержку внутри армии, он принялся за осуществление целей, которые вынашивал в отношении Халифата: он начал думать об его упразднении, пока на конференции по миру, созванной для рассмотрения дел страны, шли заседания.