Когда Мустафа Кемаль почувствовал, что вся обстановка складывается против него и что большинство Великого национального собрания также выступает против него, он задумался о выходе из этого критического тупика. Эти обстоятельства не благоприятствовали возобновлению мирной конференции в Лозанне, ибо они не позволили бы выполнить четыре условия, выдвинутые британцами, которые Керзон, министр иностранных дел Великобритании, поставил обязательным условием успеха конференции. Поэтому ему было необходимо предпринять действие, которое позволило бы выполнить эти условия. Также было необходимо получить от Национального собрания решение, одобряющее установление Республики и избрание его Президентом Республики, а также решение, одобряющее полную отмену Халифата. Поскольку большинство членов Национального собрания были против него, и было маловероятно, что оно осуществит его планы или согласится действовать вместе с ним, он подумал о роспуске Национального собрания и проведении новых выборов, которые позволили бы ему сформировать новое Национальное собрание из своих людей, которые поддержат его, осуществят его стремления и одобрят нужные ему решения.

When Mustafa Kemal sensed that the whole atmosphere was against him and that the majority of the National Assembly was also against him, he thought of a way out from this critical impasse. These circumstances were not favourable to the resumption of the peace conference in Lausanne, for they would not allow the execution of the four conditions stipulated by the British which Curzon, the British Foreign Secretary, had made conditional for the success of the conference. Hence, it was imperative for him to undertake an action which would enable him to fulfil these conditions. It was also imperative to obtain a decision from the National Assembly endorsing the establishment of the Republic and electing him as President of the Republic, and to obtain a decision endorsing the total abolishment of the Khilafah. Since the majority of the National Assembly was against him and since it was unlikely that it would execute his plans or agree to proceed with him, he thought about dissolving the National Assembly and holding fresh elections which would enable him to bring a new National Assembly from among his own men, who would support him, execute his aspirations and endorse the resolutions he wanted.

Поэтому он стремился распустить Национальное собрание и провести новые выборы, надеясь получить большинство. Однако Ассамблея, которую породили эти выборы, была против него точно так же, как и прежняя. Тогда он прибегнул к интригам против Национального собрания, чтобы ввергнуть его в смятение и поставить в положение, при котором оно казалось бы неспособным функционировать. Так он организовал политический заговор, чтобы создать кризис и воспользоваться им. Он пригласил министров на ужин в своём доме в пригороде Чанкая, во время которого они обсудили политическое положение во всех его аспектах. Затем на следующий день, по просьбе, все министры подали в отставку в соответствии с тем, о чём договорились накануне вечером.

Hence, he endeavoured to dissolve the National Assembly and hold fresh elections, hoping to acquire a majority. However, the Assembly which the election produced was against him just like the old one. Thus, he resorted to plotting against the National Assembly in order to throw it into confusion and to place it in a position that would make it seem unable to function. Hence, he staged a political conspiracy in order to generate a crisis and exploit it. He invited the ministers to dinner at his house in the suburb of Cankaya during which they discussed the political status quo from all aspects. Then, on the basis of a request, the next day, all the ministers resigned in accordance to what they had agreed upon the night before.

Национальное собрание созвало заседание с целью формирования нового правительства, однако сделать это не удалось: споры между депутатами усиливались, и вспыхивали ссоры. Каждый депутат пытался навязать свое мнение и заботиться о своих интересах, пока ситуация не привела к полному хаосу.

The National Assembly convened in order to form the new government but it could not do so, for arguments between the deputies increased and quarrels broke out. Each deputy attempted to impose his own opinion and look after his own interests until the situation resulted in total chaos.

Два дня спустя Мустафа Кемаль устроил очередной ужин для нескольких своих верных друзей, среди которых были Исмат, Фатхи и Кемаль-уд-дин. Они говорили о кризисе, в который ввергло Национальное собрание его неспособность договориться о formировании правительства. Они обменялись мнениями о ситуации, и в конце их обсуждения Мустафа Кемаль обратился к ним со словами: пора положить конец этой неразберихе. Завтра мы объявим об установлении Республики. Это решение всех этих проблем. Поэтому ты, Фатхи, как можно сильнее усложни ситуацию в Собрании завтра, чтобы настроить депутатов друг против друга. Затем ты, Кемаль-уд-дин, предложишь пригласить меня, чтобы я взял управление в свои руки и спас Собрание от кризиса. На следующий день все принялись выполнять то, о чём договорились. Собрание открылось, и разгорелись шумные споры. Депутаты были близки к тому, чтобы подраться. Посреди этого большого шума Кемаль-уд-дин предложил пригласить Мустафу Кемаля сформировать правительство. Депутаты согласились и забыли все свои разногласия с ним. Однако Мустафа Кемаль сначала отказал их просьбе. Тогда они направили ему новое послание, в котором Собрание признавало свою неспособность решить правительственный кризис и просило его о помощи. Тогда он выдвинул условие: Национальное собрание должно принять его мнение без всякого обсуждения, если они хотят, чтобы он сформировал правительство, на что они согласились.

Two days later, Mustafa Kemal hosted another dinner party for some of his loyal friends, among whom were Ismat, Fathi and Kemal-ud-din and they talked about the crisis into which the National Assembly had fallen due to its failure to agree upon the formation of a government. They exchanged their views about the situation and at the end of their discussion Mustafa Kemal addressed them by saying: “it is high time we put an end to this mess. Tomorrow we are going to declare the establishment of the Republic. It is the solution to all these problems. Therefore, you Fathi complicate matters in the Assembly as much as you can tomorrow, so you will incite the deputies against each other. Then you Kemal-ud-din will propose that I should be invited to take control in order to save the Assembly from its crisis.” The next day, every one set about carrying out what they had agreed upon. The Assembly convened and noisy arguments broke out. The deputies came close to fighting each other physically. Amidst this huge uproar between the deputies, Kemal-ud-din suggested inviting Mustafa Kemal to form the government. The deputies agreed and forgot all their differences with him. However, Mustafa Kemal turned down their request at first. Thus, they sent him a new message in which the Assembly admitted its failure in solving the governmental crisis and requested his help. Hence, he stipulated that the National Assembly should accept his opinion without any discussion if they wanted him to form the government to which they agreed.

29 октября 1923 года Национальное собрание провело важное заседание, и Мустафа Кемаль поднялся на трибуну и произнёс речь, в которой объявил о преобразовании Турции в республику. Приведу цитату из его речи:

On 29th October 1923, the National Assembly held an important meeting and Mustafa Kemal took to the platform and delivered a speech in which he declared turning Turkey into a republic. To quote from his speech:

Вы вызвали меня, чтобы я помог спасти ситуацию в этот критический момент.

“You have sent for me so I could salvage the situation at this critical time.

Однако кризис возник по вашей собственной вине. Истоки этого кризиса — не случайное явление, а фундаментальная ошибка в системе нашего правления. Национальное собрание одновременно берёт на себя функции законодательной и исполнительной власти. Каждый депутат из числа вас обязан вмешиваться в каждое принимаемое правительственное решение и совать нос в каждое министерство и каждое решение министров. Господа! Ни один министр при таких условиях не сможет выполнять свои обязанности и принять этот пост. Вы должны понимать, что правительство, построенное на такой основе, невозможно создать, а если бы оно и было создано, это было бы не правительство, а анархия. Мы должны изменить это положение дел. Поэтому я решил, что Турция должна стать республикой с избираемым президентом. Депутаты были ошеломлены этим ужасающим решением и лишились дара речи, ведь они его не ожидали. Когда состоялось голосование, в нём приняли участие менее 40% депутатов. Тем не менее декрет, подготовленный заранее и предусматривавший превращение Турции в республику, был одобрен, и Мустафа Кемаль был избран первым президентом Турецкой республики. Затем он приступил к работе по упразднению Халифата и провозглашению светского характера государства. Люди почувствовали его намерения, и общественное мнение начало выступать против него.

However, the crisis is of your own doing. The origin of this crisis is not a passing matter, but rather a fundamental error in the system of our government. The National Assembly is undertaking the function of the legislative power and the executive power at the same time. Every deputy from amongst you must interfere in every government resolution being adopted and stick his fingers in every governmental department and every ministerial decision. Sirs! No minister can fulfil his responsibility and accept the post under such circumstances. You ought to realise that a government built upon such a basis would be impossible to establish, and if it were established, it would not be a government but an anarchy. We ought to change this status quo. Therefore, I have decided that Turkey should become a republic with an elected president.” The deputies were stunned by this horrific decision and they became speechless, for they were not expecting it. When the voting took place, fewer than 40% of the deputies took part. Nonetheless, the decree that had been prepared beforehand, stipulating that Turkey should be turned into a republic was approved and Mustafa Kemal was elected as the first president of the Turkish republic. Then he embarked upon working towards abolishing the Khilafah and declaring the secularisation of the state. People sensed his moves and public opinion started to attack him.

Слух о том, что новые правители Анкары — кяфиры, распространился повсюду. Ораторы и проповедники начали нападать на Мустафу Кемаля. Распространялись листовки и карикатуры, яростно его осуждавшие. Затем многие депутаты и видные деятели начали покидать Анкару и направились в Стамбул, чтобы сплотиться вокруг халифа Абдул-Меджида. Настроение по всей Турции обернулось против него. В ответ он стал пытаться привлечь сторонников и тем самым ослабить натиск.

The word was spread everywhere that the new rulers of Ankara were Kuffar. The orators and preachers started to attack Mustafa Kemal. Leaflets and caricatures which attacked him fiercely were distributed. Then many of the deputies and prominent figures started to leave Ankara and headed towards Istanbul to rally around the Khaleefah Abdul-Majid. The atmosphere throughout the whole of Turkey turned against him. In response, he started to try to win over supporters and thereby alleviate the onslaught.

В такой обстановке британцы снабдили его оружием, которое он использовал против тех, кто был верен Халифату. В самый разгар кампании против него два индийских мусульманских лидера, Ага-хан и Амир Али, направили письмо протеста от имени мусульман Индии, требуя, чтобы было уважено достоинство османского халифа, халифа мусульман. Ага-хан был главой исмаилитской секты, и в Турции и других странах было известно, что он был другом англичан и их агентом. Поэтому письмо было опубликовано в стамбульской прессе раньше, чем оно достигло правительства в Анкаре. Затем Мустафа Кемаль стал копаться в прошлом Ага-хана. Он подчеркнул, что тот жил в Британии, держал своих лошадей на британских ипподромах и общался с британскими политиками и послами. Он указал на то, что британцы возвысили его статус через свою пропагандистскую машину во время Мировой войны, пока он не стал считаться лидером мусульман Индии, чтобы использовать его для давления на султана Турции, когда это было необходимо; таким образом, он был британской марионеткой.

Amidst such a status quo, the British supplied him with a weapon to use against those who were devoted to the Khilafah. At the height of the campaign against him, the two Indian Muslim leaders Agha Khan and Amir Ali sent a letter of protest on behalf of India’s Muslims, demanding that the dignity of the Ottoman Khaleefah, the Khaleefah of the Muslims should be respected. Agha Khan was the leader of the Ismaeli sect, and it was known in Turkey and other parts that he was a friend of the British and their agent. Hence, the letter was published in the Istanbul press before it reached the Ankara government. Then Mustafa Kemal started to dig into Agha Khan’s past. He highlighted the fact that he lived in Britain, that he ran his horses in the British race courses and mingled with the British politicians and ambassadors. He pointed out that the British had promoted his status through their propaganda machine during the World War until he was regarded as the leader of India’s Muslims so that they could use him to threaten the Sultan of Turkey whenever necessary; thus he was a British puppet.

Мустафа Кемаль очень активно взялся за то, чтобы взять нужный тон и возбудить общественное мнение против Халифа. Он говорил людям: «Когда Британия, злейший заклятый враг, не смогла уничтожить Турцию через Грецию, она прибегла к своим старым уловкам. Так, она подтолкнула своего марионетку Ага Хана поддержать Халифа и расколоть Турцию на два лагеря». Затем он взялся разжигать пыл Национального собрания, и это побудило ораторов из числа депутатов broseиться в яростную атаку против Халифата, духовенства и лидеров оппозиции. Они также одобрили законопроект, согласно которому любое противодействие республике и любое стремление к свергнутому султану будут считаться государственной изменой, караемой смертной казнью.

Mustafa Kemal became very active in striking the right note and inciting the public opinion against the Khaleefah. He used to say to people: “When Britain, the wicked arch enemy, failed to destroy Turkey through Greece, she resorted to her old tricks. Thus, she inspired her puppet Agha Khan to support the Khaleefah and split Turkey into two camps.” He then set about stirring up the fervour of the National Assembly and this led the orators from among the deputies to rush into launching a fierce attack against the Khilafah, the clerics and the opposition leaders. They also endorsed a bill enjoining the fact that any opposition to the republic and any inclination towards the deposed Sultan would be considered a treason that carries capital punishment.

Когда некоторые депутаты подчёркивали достоинства Халифата с дипломатической точки зрения, сторонники Мустафы Кемаля пытались заставить их замолчать криками, воплями и протестами. Тогда Мустафа Кемаль поднялся и сказал: «Разве не ради Халифата, ислама и духовенства турецкие крестьяне сражались и отдавали свои жизни на протяжении пяти веков? Давно пора Турции заботиться о своих интересах, не обращать внимания на индийцев и арабов и избавиться от бремени руководства исламскими землями». Затем он стремился изучить армию и выяснить, насколько сильна её поддержка их оппозиции отмене Халифата и отделению религии (ад-Дин) от государства. Поэтому он посетил ежегодные военные манёвры близ Измира и провёл несколько дней, обсуждая ситуацию с Февзи и Исметом и прощупывая настроения офицеров низшего звена и солдат. Он обнаружил сильную оппозицию и не смог прийти к окончательному результату, который бы его успокоил.

When some deputies highlighted the merits of the Khilafah from a diplomatic aspect, Mustafa Kemal’s supporters attempted to silence them by yelling and screaming and protesting. Then Mustafa Kemal stood up and said: “Was it not because of the Khilafah, Islam and the clerics that the Turkish peasants have fought and lost their lives for five centuries? It is high time Turkey attended to her interests, ignored the Indians and the Arabs and saved herself from the burden of leading the Islamic lands.” Then he sought to scrutinise the army and find out the extent of their support for their opposition to the abolishment of the Khilafah and the separation of the Deen from the state. So he attended the annual military manoeuvres near Izmir and spent days reviewing the situation with Fawzi and Ismet and probing the low ranking officers and soldiers. He found a strong opposition and failed to reach a conclusive outcome that reassured him.

Затем он провёл несколько ночей, обдумывая этот вопрос со всех сторон, и, наконец, решил прибегнуть к терроризму. Мустафа Кемаль выбрал из Собрания одного из депутатов-оппонентов в тот день, когда тот проявил яростное сопротивление на одном из заседаний, и приказал кому-то убить его в ту же ночь, когда тот будет возвращаться домой. Другой депутат выступил с речью, в которой поддержал Халифа, и Мустафа Кемаль пригрозил ему виселицей, если он вновь заговорит о том же. Затем он вызвал Рауфа из Стамбула и заставил его принести присягу верности себе и Республике перед центральным комитетом Народной партии, пригрозив исключением из партии и из комитета, если тот откажется. Он также отправил строгий приказ губернатору Стамбула, велев ему отменить пышный церемониал, окружавший Халифа во время совершения молитвы; кроме того, он низвёл его положение до самого низкого уровня и приказал своим последователям отвернуться от него.

He then spent several nights pondering on the matter from every angle, finally deciding to resort to terrorism. Mustafa Kamal picked from the Assembly one of the opposing deputies on a day when he had shown his fierce opposition in one of the sessions, and ordered someone to assassinate him on the same night while he was returning home. Another deputy delivered a speech in which he supported the Khaleefah, so Mustafa Kemal threatened him with hanging if he opened his mouth with the same thing again. He then summoned Ra’uf from Istanbul and forced him to take the oath of allegiance to him and to the Republic before the central committee of the People’s Party, threatening him with dismissal from the party and from the committee if he failed to do so. He also sent a strict order to the governor of Istanbul, commanding him to cancel the pompous protocol surrounding the Khaleefah during the performance of prayer; he also lowered his standing to the lowest level and ordered his followers to abandon him.

В этой атмосфере террора, пропаганды и слухов Великое национальное собрание созвало заседание. Так, Собрание собралось 1 марта 1924 года. Вступительная речь была посвящена необходимости упразднения Халифата. Это встретили яростным шквалом противодействия.

Amidst this atmosphere of terror, and this propaganda and rumours, the Greater National Assembly called for a meeting. Thus, the Assembly convened on 1st March 1924. The inaugural speech focused on the necessity to destroy the Khilafah. This was greeted with a barrage of fierce opposition.

Мустафа Кемаль внёс в Собрание указ, предписывающий упразднение халифата, изгнание халифа и отделение дина от государства; затем он обратился к разгневанным депутатам со словами:

Mustafa Kemal put forward to the Assembly a decree enjoining the abolishment of the Khilafah, the expulsion of the Khaleefah and separating the Deen from the state; then he addressed the angry deputies by saying:

Мы должны любой ценой защитить находящуюся под угрозой республику и поднять её на прочных научных основах. Халифат и наследие Османского дома должны уйти в прошлое, обветшавшие религиозные суды и их законы должны быть заменены современными судами и законами, а духовные школы должны уступить место государственным светским школам. Возникли горячие дебаты и ожесточённые споры, однако они ни к чему не привели. На второй день Национальное собрание вновь собралось, чтобы пересмотреть этот указ; заседание продолжалось всю ночь до 6:30 утра при ожесточённых прениях и непрекращающихся спорах.

“We must at all costs safeguard the endangered republic and make her rise upon solid scientific bases. The Khaleefah and the legacies of the “Ottoman Family” must go, the dilapidated religious courts and their laws must be replaced by modern courts and laws, and the clerics’ schools must concede their place to governmental secular schools.” Heated debates took place and bitter disputes broke out, but these came to nothing. On the second day, the National Assembly convened once more in order to review this decree; the session went on all night until 6.30 a.m. with fierce argument and unabated debate.

Утром третьего марта 1924 года было объявлено, что Великое национальное собрание одобрило упразднение Халифата и отделение религии от государства. В ту же ночь Мустафа Кемаль отправил приказ губернатору Стамбула, согласно которому халиф Абдул-Меджид должен был покинуть Турцию до рассвета следующего дня. Поэтому посреди ночи он с отрядом из полиции и армии отправился во дворец халифа, и халифа заставили сесть в автомобиль, который повез его через границу в сторону Швейцарии, после того как ему выдали чемодан с одеждой и деньгами. Два дня спустя Мустафа Кемаль собрал всех членов династии — принцев и принцесс — и выслал их за пределы страны. Все религиозные обряды были отменены, вакфы (имущество, предназначенное на благотворительность) мусульман перешли в собственность государства, а религиозные школы были превращены в светские под надзором министерства образования.

In the morning of the third day of March 1924, it was announced that the Greater National Assembly had approved the abolishment of the Khilafah and the separation of the Deen from the state. On the same night, Mustafa Kemal sent an order to the governor of Istanbul stipulating that the Khalifah Abdul-Majid should leave Turkey before the dawn of the next day; so he went with a garrison from the police and the army to the Khaleefah’s palace in the middle of the night and the Khaleefah was forced to climb aboard a car that took him through the borders towards Switzerland, after he had been supplied with a suitcase containing some clothes and money. Two days later, Mustafa Kemal gathered all the throne’s princes and princesses and deported them outside the country. All religious functions were cancelled and the “Awqaf” (endowments) of the Muslims became the property of the state, and the religious schools were turned into civil schools under the auspices of the education ministry.

Таким образом, Мустафа Кемаль выполнил четыре условия, которые выдвинул Керзон, министр иностранных дел Великобритании, и препятствие, мешавшее созыву и успеху мирной конференции, перестало существовать. Поэтому 8 марта 1924 года Исмет-паша, министр иностранных дел Турции и глава делегации, направил конференции письмо с просьбой возобновить переговоры, и союзники согласились. 23 апреля 1924 года конференция была возобновлена, и участники согласовали условия мира. Лозаннский договор был подписан 24 июля 1924 года. Государства признали независимость Турции, Великобритания эвакуировала Стамбул и проливы, а Гаррингтон покинул Турцию. Вследствие этого один из членов британского парламента выступил в Палате общин с протестом против Керзона за признание независимости Турции. Керзон ответил ему: «Суть дела в том, что Турция разрушена и никогда не возродится, ибо мы разрушили её духовную силу: халифат и ислам. Так был разрушен халифат. Он был полностью уничтожен, а ислам также был уничтожен как государственная конституция, как источник законодательства уммы и как образ жизни. Всё это было сделано руками англичан через их пособника и агента, предателя Мустафу Кемаля».

In this way, Mustafa Kemal fulfilled the four conditions which Curzon, the British Foreign Secretary had demanded, and the impediment preventing the convening and the success of the peace conference no longer existed. Hence on 8th March 1924, Ismet Pasha Turkey’s foreign minister and head of the delegation, sent a letter to the conference requesting the resumption of negotiations, and the Allies agreed. On 23rd April 1924, the conference was reconvened and the conferees agreed upon the peace terms. The Lausanne Treaty was signed on 24th July 1924. The states recognised Turkey’s independence, Britain evacuated Istanbul and the straits and Harrington left Turkey. Consequently, one of the British MPs protested against Curzon in the House of Commons for recognising Turkey’s independence. Curzon answered him by saying: “The point at issue is that Turkey has been destroyed and shall never rise again, because we have destroyed her spiritual power : the Khilafah and Islam.” This is how the Khilafah was destroyed. It was completely destroyed and Islam was also destroyed as a state constitution, an Ummah’s source of legislation and as a way of life. All of this was at the hands of the British through their collaborator and agent, the treacherous Mustafa Kemal.

Поэтому, когда разумные и искренние люди говорят, что англичане являются главой куфра среди всех прочих государств куфра, они имеют в виду именно это, ибо они действительно являются главой куфра и заклятыми врагами ислама. Мусульмане должны испытывать ненависть к англичанам и стремиться к мести им. Англичане сумели разрушить Халифат и ислам через Мустафу Кемаля, несмотря на мусульман во всём мире в целом и, в частности, на мусульман в Турции. Таким образом, правление по тому, что ниспослал Аллах, исчезло с лица земли, а правление по иному, нежели то, что ниспослал Аллах, осталось. Осталось правление куфра. Правление тагута осталось единственно господствующим над всеми людьми и осуществлялось по всему миру.

Therefore, when the discerning and sincere people say that the British are the head of Kufr among all the other Kufr states, they mean exactly that, for they are indeed the head of Kufr and they are the arch enemies of Islam. The Muslims should indeed harbour hatred for the British and a yearning for revenge over them. The British have managed to destroy the Khilafah and Islam through Mustafa Kemal in spite of the Muslims throughout the whole world in general and in spite of the Muslims in Turkey in particular. Hence, the rule by what Allah has revealed dwindled away from the face of the earth and the rule by other than what Allah has revealed has remained. The rule of Kufr remained. The rule of Taghut remained alone dominant over all people and was implemented throughout the whole world.