Мустафа Кемаль призвал к выборам новых членов и признал конституционность собрания. Он одобрил избранных депутатов и пообещал подчиняться постановлениям собрания, которое распустило прежнее правительство и приняло нынешнее, с требованием, чтобы страна управлялась на основе конституционного правления. Несмотря на всё это, он решил вновь объявить мятеж, после того как потерял всякую надежду захватить власть через парламент. Поэтому он начал снаряжать войска и готовиться к сражению.

Mustafa Kemal was the one who called for the election of new members and recognised the constitutionality of the assembly. He approved of the selected deputies, and he promised to abide by the resolutions of the assembly, who had dissolved the former government and accepted the current government, with the demands that the country should be governed through constitutional rule. Despite all this, he decided to declare the rebellion once again, after he had lost all hope of seizing power through parliament. Hence, he started to equip the troops and prepare for battle.

Оружие и деньги начали поступать к нему из Стамбула с полного ведома британского верховного комиссара и французского верховного комиссара. Оба номинально выражали свои возражения против этого, однако, как правило, хранили молчание и отказывались что-либо раскрывать; более того, произошёл инцидент, куда более значительный, чем этот: Мустафа Кемаль собрал на Галлипольском полуострове грузовики, полные оружия и боеприпасов, прямо у всех на виду у британского верховного комиссара и вопреки его слежке.

Weapons and funds started to flow towards him from Istanbul with the full knowledge of the British High Commissioner and the French High Commissioner. They both used to nominally express their objection to this but they would generally keep silent and decline to reveal anything; even an incident far more significant than this occurred, which was when Mustafa Kemal gathered trucks full of weapons and ammunition in the peninsula of Gallipoli, right under the nose of the British High Commissioner and despite his surveillance.

Против союзников вспыхнула партизанская война, Бирия была осаждена и вынуждена капитулировать, и в результате повстанцы позволили итальянскому гарнизону эвакуироваться.

A guerrilla war broke out against the allies, and Biria was besieged and forced to capitulate, thus the rebels allowed the Italian garrison to evacuate.

Затем восточная часть Киликии подверглась нападению, и французский гарнизон был эвакуирован. Лондон и Париж потребовали полного прекращения военных операций, однако они продолжались, несмотря ни на что, в прежнем объёме.

Then the eastern side of Cilicia was attacked and the French garrison evacuated. London and Paris called for an absolute halt to the military operations, but these went on regardless as they were.

7 марта 1920 года союзники вынудили Али Ризу уйти в отставку; так он и подал прошение об отставке и был заменён Салихом-пашой, который был министром военно-морского флота и который в прошлом заключил сделку с Мустафой Кемалем в Амасье.

On 7th March 1920, the allies forced Ali Ridha to resign; thus he tendered his resignation and was replaced by Salih Pasha, who was the navy minister, and who had in the past struck a deal with Mustafa Kemal in “Amasia”.

Поэтому он продолжил управлять государством, стараясь рассеять напряжение и успокоить обстановку.

Hence, he proceeded in government while attempting to diffuse and pacify the situation.

Однако 10 марта 1920 года лорд Керзон выступил в Палате лордов с речью, в которой заявил: «Союзники больше не могут мириться с тем унижением, которое европейцы вынуждены терпеть в Стамбуле, в то время как христиан преследуют и убивают повсюду».

However, on 10th March 1920, Lord Curzon delivered a speech in the House of Lords in which he said: “The a+llies can no longer tolerate the level of belittlement the Europeans are having to endure in Istanbul, while Christians are being persecuted and slaughtered all over the place.”

После этого заявления гавань Золотого Рога заполнилась британскими военными кораблями. Британский персонал был эвакуирован из Анатолии, а оставшемуся британскому гарнизону был отдан приказ как можно скорее эвакуироваться. Британцы, проживавшие в Анкаре, поспешно покинули город.

In the wake of this statement, the harbour of Golden Horn was filled with British warships. British staff were evacuated from Anatolia and orders were issued to the remaining British garrison to evacuate as soon as possible. The British living in Ankara left the city in a hurry.

Спикер парламента в Стамбуле Рауф Бей заявил, что британцы намеревались арестовать депутатов-националистов и восстановить правительство Дамата Фарида-паши. Поэтому Мустафа Кемаль телеграфировал своим депутатам, настоятельно призывая их бежать и не сдаваться britanцам, однако они отказались бежать.

The speaker of parliament in Istanbul, Ra’uf Beik, declared that the British intended to arrest the nationalist deputies and to restore the government of Damad Farid Pasha. Hence, Mustafa Kemal telegraphed his deputies urging them vehemently to flee and not to surrender themselves to the British, but they refused to flee.

В ранние часы 16 марта 1920 года были предприняты все меры, направленные на военную оккупацию Стамбула и на ужесточение контроля над местными жителями. Эта задача была поручена британскому генералу Генри Уилсону, который ранее был назначен главнокомандующим союзными силами.

In the early hours of 16th March 1920, all the measures aimed at occupying Istanbul militarily and at tightening the grip on the local residents were undertaken. This task was delegated to the British General Henry Wilson, who had been appointed earlier as the Commander in Chief of the allied forces.

Париж и Рим договорились, что правительства трёх стран — Великобритании, Франции и Италии — должны принять участие в введении санкций. Однако морскую пехоту высадила одна лишь Великобритания. Когда Франция и Италия поняли, что Великобритания добилась оккупации Стамбула, они вновь вмешались, чтобы помешать явно британской инициативе и сохранить международный баланс сил; поэтому они потребовали участвовать в управлении страной, но англичане не позволили им этого и действовали в одиночку.

Paris and Rome agreed that the three governments of Britain, France and Italy should take part in imposing sanctions. However, it was Britain alone who dispatched her marines. When France and Italy realised that Britain had succeeded in occupying Istanbul, they intervened once again to block the categorically British initiative in order to preserve the international balance of power; thus they demanded to take part in ruling the country, but the British did not enable them to do so, and acted alone.

Султан поддержал меры, которые предприняли британцы, и правительство выпустило публичное коммюнике, в котором призывало людей соблюдать спокойствие, заявляя, что это их долг. Правительство начало коммюнике со слов: «Важнейший долг каждого турецкого гражданина — подчиняться приказам Султана». Вследствие этого массы людей и турецкие солдаты оказались охвачены атмосферой террора, что, в свою очередь, привело к возмущению народа против Султана и к усилению со всех сторон нападок на него. Затем парламент был официально распущен.

The Sultan backed the measures which the British had undertaken and the government issued a public communiqué in which it exhorted people to observe calm, stating that it was their duty to do so. The government began the communiqué by saying: “The most important duty of every Turkish citizen is to abide by the orders of the Sultan.” Consequently, the masses and the Turkish soldiers were engulfed in an atmosphere of terror which in turn led to people’s resentment of the Sultan and the intensification from all sides of the attacks upon him. Then parliament was officially dissolved.

5 апреля 1920 года Салих-паша подал в отставку, и по просьбе англичан новое правительство возглавил Дамад Ферид-паша, который начал править страной деспотическим образом. После роспуска парламента он стал единоличным распорядителем власти и открыто стал учитывать интересы англичан, пытаясь снискать их расположение различными средствами, пока почти не стал более английским, чем сами англичане. Султан не отставал в стремлении снискать расположение англичан и в нападках на сторонников Мустафы Кемаля. Он подстрекнул Шейх-уль-ислама выпустить против них фетву, что тот и сделал. В фетве говорилось, что все националисты принадлежат к числу проклятых и заблудших, и что верующие из числа рабов Аллаха должны объявить войну этим восставшим мятежникам. Одновременно был издан султанский указ, утверждающий эту фетву и приговаривающий Мустафу Кемаля и его сторонников к смертной казни.

On 5th April 1920, Salih Pasha resigned and Damad Ferid Pasha formed the new government at the request of the British and started ruling the country in a despotic manner. Once parliament had been dissolved, he became the sole power broker and started to openly take into account the British interests and attempt to win them over through various means, until he almost became more British than the British themselves. The Sultan was not too far behind in his attempt at winning the British over and in his attack on Mustafa Kemal’s followers. He incited Sheikh-ul-Islam to issue a fatwa against them and so he did. The fatwa stated that all the nationalists were from amongst the cursed ones and from amongst those who strayed, and that the believers from amongst Allah’s servants should declare war on those revolting insurgents. A Sultanic decree was simultaneously issued endorsing this fatwa and sentencing Mustafa Kemal and his supporters to capital punishment.

В свете этих операций ситуация стала очевидной: в стране доминировали два лагеря. Один — британский, поддерживаемый Халифатом и правительством; другой — партия Мустафы Кемаля, поддерживаемая всем народом. Таким образом, Мустафа Кемаль выступил в оппозицию к правительству, и народ видел в нём своего лидера в борьбе против англичан. Поэтому общественное мнение было на его стороне, и большинство армейских офицеров и государственных служащих также поддерживали его. В этой благоприятной обстановке он воспользовался возможностью и объявил от имени Парламентского комитета, который всё ещё существовал и никогда не был распущен, что будут проведены новые выборы и что новый парламент не будет иметь никакой связи со старым собранием. Также он заявил, что это будет не османский парламент, а националистический законодательный институт с исключительными полномочиями. Анкара была выбрана центром, где будут проходить заседания этого националистического института.

In the light of these operations, the situation became apparent in that two camps dominated the country: the British on one side, backed by the Khaleefah and the government, and Mustafa Kemal’s party on the other side, backed by all the people. Hence, Mustafa Kemal became opposite to the government and people regarded him as their leader against the British. Therefore, public opinion was in his favour and most of the army officers and civil servants were on his side. So, amidst this favourable mood, he seized the opportunity to announce on behalf of the Parliamentary Committee, which was still in place and had never been dissolved, that fresh elections would be held and that the new parliament would have no connection with the old assembly. Also that it would not be an Ottoman parliament, but a nationalist legislative institution with exceptional powers. Ankara was selected as the centre where the sessions of this nationalist institution would be held.

Выборы действительно состоялись, однако это не были подлинные выборы: скорее, это была формальная процедура, призванная создать видимость законных выборов. Преобладало мнение, что сложившееся положение требует избрания только кемалистов, исключая всех остальных, чтобы они стали представителями нации. Так оно и было: ни один депутат, кроме кемалистов, избран не был.

Elections did effectively take place, but these were not genuine elections - they were rather a nominal exercise aimed at creating the appearance of legitimate elections. The general mood was that the status quo necessitated the election of the Kemalists only, to the exclusion of all others, so they become the representatives of the nation. This indeed was the case and no other deputy apart from the Kemalists was elected.

23 апреля 1920 года в Анкаре состоялась национальная конференция. Первое заседание было намеренно назначено на пятницу.

Так Мустафа Кемаль создал правительственный аппарат в Анкаре.

And so, Mustafa Kemal established a government apparatus in Ankara.

Он также основал регулярную армию и несколько государственных ведомств.

He also established a regular army and several government departments.

Он также привёз типографию и группу журналистов. Была выпущена газета под названием «Хакимит Милля», а Мустафа Кемаль подготовил Анкару к тому, чтобы стать центром правительства и столицей страны. Он приступил к закладке основ турецкой республики. Однако он предпринял эту инициативу с крайней осторожностью и полной секретностью, выдавая свою борьбу за борьбу против иностранной оккупации, а свою войну — за войну против оккупантов. Он обосновывал свои действия тем, что защищает страну, и обращался к европейцам через официальные заявления, в которых говорил: «Вы можете оккупировать все арабские страны и занять Сирию, но я не позволю вам оккупировать Турцию. Мы лишь требуем права, которым должна пользоваться каждая нация. Мы хотим быть свободной нацией в пределах своих естественных национальных границ. Мы не принимаем ни на карат меньше этого». Во время и после открытия Национального собрания он заявил: «Все меры, которые будут предприняты, будут направлены на сохранение халифата и султаната, а также на избавление султана и страны от западного рабства». Затем он выступил с заявлением, в котором сказал: «Поскольку султан является пленником западных стран, которые по своему усмотрению контролируют столицу, он не является свободным правителем и не обладает никаким суверенитетом. Поэтому Верховное национальное собрание временно возьмёт на себя управление делами страны». В результате был создан исполнительный комитет, которому было поручено управление делами страны. Он состоял из одиннадцати министров, избранных Национальным собранием, а председателем его был избран Мустафа Кемаль. До этого он был избран спикером Национального собрания, после чего в правительство вошёл полковник Исмат-паша.

He also brought a press and a team of journalists. A newspaper called Hakmit Milla was published and Mustafa Kemal prepared Ankara to become the government centre and the capital of the country. He set about laying the foundations of the Turkish republic. However, he undertook this initiative with extreme caution and total secrecy by pretending that his struggle was a struggle against foreign occupation and that his war was a war against the occupiers. He used to justify his actions by claiming that he was defending the country and used to address the Europeans through official statements in which he would say: “You can occupy all the Arab countries and occupy Syria, but I shall not allow you to occupy Turkey. We are only claiming a right which every single nation should enjoy. We want to be a free nation within our natural national borders. We do not accept one carat less than that.” During and after the inauguration of the National Assembly, he declared: “All the measures to be taken would be aimed at maintaining the Khilafah and the Sultanate and at ridding the Sultan and the country from Western slavery.” He then gave a statement in which he said: “Since the Sultan is prisoner of the Western countries who control the capital as they please, thus he is not a free sovereign, nor does he enjoy any sovereignty whatsoever. Therefore, the Supreme National Assembly is going to assume temporarily the running of the country’s affairs.” Consequently, an executive committee was set up and delegated with the task of running the country’s affairs. It was formed of eleven ministers elected by the National Assembly, and Mustafa Kemal was voted as its president. Prior to this, he had been elected as speaker of the National Assembly, whereafter Colonel Ismat Pasha joined the government.

Султан направил в Анкару оперативную группу во главе с офицерами, преданными ему.

The Sultan dispatched a task force to Ankara led by officers loyal to him.

Войска двинулись на северо-запад Малой Азии. Многие добровольцы присоединились к оперативному отряду, а султан направил некоторых своих сторонников в Курдистан, чтобы подстрекать племена того региона. Затем он начал призывать всю умму защищать престол и Халифат. Преданность Халифу была еще сильна настолько, что его приказы встречали с уважением, а повиновение ему считалось повиновением Аллаhу (SWT), тогда как неповиновение ему считалось неповиновением Аллаhу (SWT). Поэтому все провинции присоединились к Халифу, а некоторые из них восстали против анкарского правительства. Армия Халифа сумела взять в плен целую кемалистскую дивизию.

The troops marched towards the north-west of Asia Minor. Many volunteers joined the task force and the Sultan sent some of his supporters to Kurdistan in order to incite the tribes in that region. Then he started to exhort the whole Ummah to defend the throne and the Khilafah. Loyalty to the Khaleefah was still strong to the point that his orders were met with respect and his obedience was considered to be an obedience to Allah (swt), while his disobedience was considered to be a disobedience to Allah (swt). Hence, all the provinces joined the Khaleefah while some of them revolted against the Ankara government. The army of the Khaleefah succeeded in taking a whole Kemalist division as prisoners.

Бои между двумя армиями продолжались на протяжении всего мая 1920 года, и армии Султана повсеместно удавалось обращать в бегство силы Мустафы Кемаля. Все провинции присоединились к Халифу, и массы были на его стороне, за исключением Анкары, которая была центром мятежа. Сама Анкара была близка к падению, ведь соседние деревни одна за другой переходили под знамя Султана и присоединялись к войску Халифа.

Battles between the two armies went on throughout the month of May 1920 and the Sultan’s army managed to rout Mustafa Kemal’s forces everywhere. All the provinces joined the Khaleefah and the masses were on his side, apart from Ankara, which was the centre of the rebellion. Ankara itself was about to fall, for the neighbouring villages were coming under the Sultan’s banner one after the other and joining the Khaleefah’s army.

Мустафа Кемаль и его сторонники в Анкаре находились в тяжёлом положении, и в самой Анкаре отчаяние закралось в сердца тех, кто был с ним, и они задумывались о том, чтобы сдаться халифу и присоединиться к нему. Жизнь Мустафы Кемаля висела на волоске, и он был на грани гибели.

Mustafa Kemal and his supporters in Ankara were in dire straits, and in Ankara itself, despair crept in the hearts of those who were with him and they contemplated surrendering to the Khaleefah and joining him. Mustafa Kemal’s life was hanging by a thread and he was on the verge of being destroyed.

Именно в этот момент были обнародованы условия перемирия, которые были подписаны полтора года назад в Париже и известны как Севрский договор. Султан принял эти условия, а премьер-министр Дамад Фарид-паша подписал их. Эти условия держались в секрете, и турецкий народ ничего о них не знал. Теперь они были разосланы по всей Турции. Вследствие этого общественное мнение возмутилось во всех частях страны, как против халифа, так и против премьер-министра Дамада Фарида-паши.

Precisely at that moment, the terms of truce which had been signed a year and a half before in Paris, known as the Treaty of Sèvres which the Sultan had accepted and the Prime Minister Damad Farid Pasha had signed, were broadcast. These terms had been kept secret and the Turkish people knew nothing about them. They were now broadcast all over Turkey . Hence, public opinion was outraged in every part of the country, against the Khaleefah and against the Prime Minister Damad Farid Pasha.

Когда возмущение достигло своего пика, британский премьер-министр Ллойд Джордж выступил в парламенте с заявлением: «Цель союзников — освободить нетурецкие народы от турецкого ига». Это заявление также распространилось среди народных масс, что только усилило возмущение, и негодование обратилось против англичан и их марионеток — Халифа и его премьер-министра Дамада Фарида-паши.

When the outrage was at his highest, the British Prime Minister Lloyd George, made an announcement in the House of Parliament saying: “The aim of the allies is to liberate the non-Turkish nations from the Turkish yoke.” This announcement was also circulated amongst the masses, causing the outrage to intensify, and the resentment became directed at the British and their puppets, the Khaleefah and his Prime Minister Damad Farid Pasha.

Таким образом, ситуация переменилась с ног на голову, и люди стали отворачиваться от Халифа и переходить на сторону Мустафы Кемаля. Районы, восставшие против Мустафы Кемаля, были полностью очищены от армии Халифа и от всех, кто выступал против Мустафы Кемаля. Армия Халифа потерпела тяжёлое поражение, и власть Султана была ослаблена. Люди клялись отомстить Дамаду Фариду-паше, который подписал Договор и сдал страну. Вследствие этого Анкара вновь взяла ситуацию под контроль, и весь народ встал на сторону Мустафы Кемаля. Они считали его спасителем от оккупации, и он был восстановлен в должности лидера страны. Этот Договор вызвал гнев турок, ибо он означал конец Османской империи и её раздел между европейцами или её распад на несколько независимых вилайетов, что превращало Турцию в небольшую страну в Малой Азии и ставило Стамбул, столицу Турции и её единственный путь в Европу, под международный мандат.

In this way, the situation was turned upside down and people started to drift away from the Khaleefah and join Mustafa Kemal. The areas which revolted against Mustafa Kemal were all purged from the Khaleefah’s army and from those who were opposed to Mustafa Kemal. The Khaleefah’s army was heavily defeated and the Sultan’s power was diminished. People were vowing to seek revenge from Damad Farid Pasha who had signed the Treaty and surrendered the country. Consequently, Ankara regained control of the situation and all people sided with Mustafa Kemal. They considered him to be the saviour from occupation and he was restored as the leader of the country. This Treaty incensed the Turks, for it meant the end of the Ottoman Empire and its division amongst the Europeans, or its fragmentation into several independent Wilayas, thus turning Turkey into a small country within Asia Minor and bringing Istanbul, the capital of Turkey and her only passage to Europe under an international mandate.