Что касается Стамбульского центра, то западные страны не ограничивались развращением детей мусульман в университетах и школах, а также через пропаганду. Они также сосредоточились на самом государстве с целью изменения системы правления и шариатских норм, их устранения и замены западными законами. Для достижения этой цели они использовали несколько методов. В 1839 году Абдул-Меджид I вступил на пост халифа, когда ему было всего 16 лет, а Рашид-паша в это время был послом Османского государства в Лондоне. Он поспешно вернулся в Стамбул и был назначен министром иностранных дел. Не успев приступить к своим обязанностям, он начал кампанию в пользу парламентской конституционной системы правления.

As for the Istanbul Centre, the Western countries were not only satisfied with corrupting the Muslims’ children at universities and schools and through propaganda. They also focused on the State itself with the aim of changing the ruling system and the Shari’ah rules, by removing them and replacing them with Western laws. They pursued several styles to achieve this. In 1839, Abdul-Majid 1st acceded to the position of Khaleefah and he was only 16 years old, while Rashid Pasha was ambassador for the Ottoman State in London. He rushed back to Istanbul and was appointed foreign minister. He had no sooner taken up his post than he started campaigning for the parliamentarian constitutional ruling system.

Он также заявил о своей решимости вывести Османское государство на уровень развитого государства посредством конституции, которая закрепила бы права граждан, и объявил об устранении наиболее заметных недостатков в государстве. Рашид-паша без труда заручился поддержкой молодого султана для своего замысла, и документ конституции был подготовлен в полнейшей тайне.

He also declared that he was determined to raise the Ottoman State to the level of a developed state through a constitution that would endorse the rights of the citizens, and he also declared the abolishment of the most prominent shortcomings within the State. Rashid Pasha managed easily to secure the backing of the young Sultan for his scheme, and the document of the constitution was prepared in total secrecy.

3 ноября 1839 года все видные деятели Высокой Порты, представители жителей Стамбула, представители иностранных подданных государства в Европе и члены дипломатического корпуса были приглашены на трибуну, расположенную на южной стороне правительственного здания вдоль Мраморного моря, чтобы выслушать чтение Благородного Указа, известного как Гюльханэ. Конституционный документ был зачитан им. Он содержал множество европейских норм с попыткой уделить некоторое внимание исламу. Это была первая попытка внедрить западные конституционные законы в государственную систему. Однако этот документ остался лишь чернилами на бумаге и не был приведён в исполнение.

On 3rd November 1839, all the leading personalities of the Sublime Porte, representatives of the residents of Istanbul, representatives of the State’s subjects in Europe and members of the diplomatic corps were invited to the stand situated on the southern side of the government house along the Marmara Sea to listen to a recitation of the “Honourable Script” known as “Kalkhanah”. The constitutional document was read to them. It contained a host of European rules with an attempt at giving some consideration to Islam. This was the first attempt at introducing the Western constitutional laws into the State’s system. However, this document remained mere ink on paper and was not implemented.

Однако в 1855 году европейские государства, в особенности Великобритания, оказали давление на Османское государство, побуждая его провести конституционные реформы. Под давлением этих государств султан 1 февраля издал указ о реформах. Этот указ стал известен как Хатт-и Хумаюн. В этом указе султан подтвердил все права, дарованные подданным в Благородном указе, известном как Гюльханэ.

However in 1855 the European states, particularly Britain, pressed the Ottoman State to carry out constitutional reforms. Under pressure from these states, the Sultan issued on 1st February a bill of reforms. This bill became known as the “Hemayun Script” . The Sultan endorsed in this bill all the rights granted to the subjects in the “Honourable Script” known as “Kalkhanah”.

Для христиан было установлено множество особых прав, например: передача управления гражданскими делами в ведение Особого комитета, состоящего из мирян, духовенства и других лиц, непосредственно избранных народом; запрет принуждать мусульманина, принявшего христианство, возвращаться в ислам, и вместо этого предоставление ему права отвергнуть ислам и принять христианскую веру. Воинская служба стала обязательной для христиан так же, как и для мусульман, тогда как прежде она была обязательной исключительно для мусульман; также иностранцам было разрешено владеть землями в Османском государстве.

A host of specific rights were designed for the Christians, such as referring the administration of civic matters to a Select Committee made up of civilians, clerics and others directly elected by the people, the non-coercing of the Muslim who embraces Christianity into returning to Islam, rather allowing him to reject Islam and embrace the Christian faith. The military service was to be made compulsory upon the Christians as it is compulsory upon the Muslims, whereas before, it had been exclusively compulsory upon the Muslims, and also allowing foreigners the ownership of lands in the Ottoman State.

Этот законопроект вызвал негативную реакцию граждан: мусульмане сочли его противоречащим шариату, а христиане опасались его внедрения. Тем не менее европейские государства добивались его принятия под предлогом реформ. Однако, поскольку государство было исламским, халифы не могли приступить к внедрению этих конституционных законов.

This bill prompted a negative reaction from the citizens, for the Muslims deemed it contradictory to Shari’ah, while the Christians were apprehensive about its implementation. Nevertheless, the European states pursued it under the pretext of reform. However, with the State being Islamic, the Khulafa’ could not embark upon implementing these constitutional laws.

До тех пор, пока имя Мидхата-паши не стало заметным в правительственных кругах. Он был проникнут западными идеями и увлечён западной культурой. Поэтому он решил установить для страны конституцию, соответствующую западным идеям, чтобы угодить западным государствам и позволить государству развиваться на одном уровне с западными державами.

This was the case until the name of Midhat Pasha became prominent within the government circles. He was saturated with Western thoughts and seduced by Western culture. Hence, he decided to establish a constitution for the country that agreed with the Western thoughts in order to please the Western states and to allow the State to proceed on the same level as the Western states.

Мидхат-паша в то время занимал пост министра юстиции в правительстве Мухаммеда Рушди-паши во время халифата Абдул-Азиза. Он стремился убедить Абдул-Азиза составить конституцию по образцу западных демократических систем. Поэтому он написал ему письмо, в котором призывал исправить положение дел в государстве, установив для него конституцию. Вот некоторые из слов, которые он написал в этом письме, после того как изложил картину коррупции в государстве:

Midhat Pasha was at the time minister of justice in Muhammad Rushdie Pasha’s government, during the Khilafah of Abdul-Aziz. He endeavoured to persuade Abdul-Aziz to draft a constitution from the Western democratic systems. So he wrote to him and urged him to redress the status quo of the State by establishing a constitution for it. Some of what he wrote in that letter, once he had given an account of the State’s corruption, was the following :

...ваше превосходительство прекрасно знает, что действенным средством от этого недуга будет искоренение его причин, которые нам слишком хорошо известны. Если бы причины были устранены, устранился бы и недуг. Следовательно, если бы вы издали новый Хатт-и Хумаюн, в котором предписывалось бы соблюдение законов и установлений, равенство богатых и бедных, стариков и молодых перед законом; если бы вы вернули благотворительные учреждения их законным владельцам и расходовали деньги на то, на что жертвователи их завещали; если бы вы передали власть провинций Высокой Порте (правительству), чтобы та принимала свои решения и затем представляла их на ваше рассмотрение; если бы вы не монополизировали финансовые и имущественные права государства и если бы казна не тратила ни одного куруша без согласия Высокой Порты; если бы были определены обязанности старших и младших государственных служащих и если бы министры несли ответственность за последствия своих действий, и если бы это применялось и к вашим родственникам и личным слугам; если бы все это было осуществлено, желаемый результат был бы достигнут с помощью Аллаха (SWT), и государство пришло бы к тому пути, которого желает ваше превосходительство. Прежде чем передать письмо Халифу, Мидхат-паша представил его правительству, и оно одобрило его. Также было решено, что президент передаст письмо султану Абдул-Азизу. Он встретился с ним, как и было условлено, и вручил ему письмо. Прочитав письмо, Абдул-Азиз пришел в ярость и отдал распоряжение немедленно отстранить Мидхат-пашу от правительства и отдалить его, назначив валием Салоников.

“...your excellency is well aware that the effective cure for this ailment will be to uproot its causes which we know too well. If the causes were removed, the ailment would be removed. Hence, if you were to issue a new “Hamayunian Script” in which you imposed the adherence to the laws and systems, the equality between rich and poor, and elderly and young in the eyes of the law; if you were to return the charitable institutions to their rightful owners and to spend the money on what the donors had pledged them for; if you were to hand the State’s authority back to the Sublime Porte (the government), so that it could adopt its resolutions and then submit them to your excellency; if you did not monopolise the State’s financial and proprietary rights and if the Treasury were not to spend a single piaster without the Sublime Porte’s consent; if the duties of the senior and junior civil servants were outlined and if the ministers were held liable for the consequences of their actions, and if this were to be implemented upon your relatives and private staff; if all of this were implemented, the desired result would be achieved with the help of Allah (swt) and the State would reach the path which your excellency desires.” Prior to submitting the letter to the Khaleefah, Midhat Pasha tabled it to the government and they approved of it. They also agreed that the president should submit the letter to Sultan Abdul-Aziz. He duly met him and handed him the letter. Upon reading the letter, Abdul-Aziz became furious and issued his instructions to immediately dismiss Midhat Pasha from government and alienate him by appointing him Wali over Salonika.

Поскольку эта конституция рассматривалась как демократическая система, она состояла из кufr-законов, противоречащих Исламу. Соответственно, поскольку сами положения противоречили Исламу, их внедрение подразумевало бы упразднение системы Халифата и установление государства, подобного любому другому европейскому государству, например Бельгии, конституция которой послужила источником для данной конституции. Поэтому Высокая Порта не стала её вводить, а Абдул-Хамид, а также учёные и видные мусульманские деятели выступили против неё.

Since this constitution was considered a democratic system, it was composed of Kufr laws which contradicted Islam. Accordingly as the rules themselves contradicted Islam, had they been implemented, their implementation would have implied the abolishment of the Khilafah system and the establishment of a state similar to any other European state, such as Belgium for instance, whose constitution served as the source of this constitution. Thus the Sublime Porte did not implement it and Abdul- Hamid, as well as the scholars and prominent Muslim figures opposed it.

Таким образом, Высокая Порта начала уклоняться от введения в действие конституции и от выполнения требований великих держав.

In this way the Sublime Porte started to avoid implementing the constitution and submitting to the demands of the major powers.

Абдул-Хамид почувствовал коварство и враждебность Британии, и казалось, что он также раскрыл её попытки выйти на контакт с правительственными чиновниками. В результате он отстранил Мидхата-пашу от должности великого визиря и изгнал его за совершение государственной измены, ибо Мидхат-паша поддерживал связь с британцами и стоял за политикой опоры на западные государства. Великие державы, особенно Британия, внимательно следили за Османским государством и добивались осуществления конституции, составленной Мидхат-пашой. Более того, Британия стремилась созвать конференцию для рассмотрения вопроса о Балканах, Османском государстве и его внутренних реформах.

Abdul-Hamid sensed Britain’s trickery and hostility and it seemed that he had also uncovered her attempts at contacting government officials. As a result of this he dismissed Midhat Pasha from his post as Grand Vizier and banished him for perpetrating the high treason, for Midhat Pasha was in contact with the British and he was behind the policy of relying on the Western states. The major powers, especially Britain were closely folowing the Ottoman State and they pursued the implementation of the constitution drafted by Midhat Pasha. Indeed, Britain endeavoured to hold a conference to investigate the issue of the Balkans, the Ottoman State and its domestic reforms.

13 июня 1878 года состоялся Берлинский конгресс, в котором участвовали крупнейшие державы: Великобритания, Франция, Россия и Германия. Дизраэли, еврей по происхождению, был в то время премьер-министром Великобритании и представлял её на конгрессе. Бисмарк же представлял Германию и на протяжении всего конгресса выступал на стороне Османского государства, противостоя британцам.