Нестабильность – это отсутствие баланса, разумного соотношения между стоимостью денег и товаров. Распространённой точкой зрения является гипотеза финансовой нестабильности, согласно которой экономика имеет финансовые режимы, при которых она стабильна, и режимы финансирования, при которых она нестабильна; и что в периоды длительного процветания экономика переходит от финансовых отношений, создающих стабильную систему, к финансовым отношениям, создающим нестабильную систему10. Более того, если экономика с значительным количеством спекулятивных финансовых субъектов находится в инфляционном состоянии, а власти пытаются изгнать инфляцию посредством денежного ограничения, то спекулятивные субъекты быстро исчезнут, что приведёт к обрушению стоимости активов. Гипотеза финансовой нестабильности является моделью капиталистической экономики, которая не опирается на экзогенные шоки для порождения деловых циклов различной тяжести.

Instability is a lack of balance – a reasonable relationship between value of money and goods. A prominent view is the financial instability hypothesis, which states that the economy has financial regimes under which it is stable, and financing regimes in which it is unstable, and that, in periods of prolonged prosperity, the economy transits from financial relations that make for a stable system to financial relations that make for an unstable system10. Furthermore, if an economy with a sizeable body of speculative financial units is in an inflationary state, and the authorities attempt to exorcise inflation by monetary constraint, then the speculative units will quickly evaporate leading to a collapse of asset values. The financial instability hypothesis is a model of capitalist economy, which does not rely upon exogenous shocks to generate business cycles of varying severity.

Австрийцы признают гипотезу нестабильности как описание происходящего, однако считают, что она не даёт удовлетворительного объяснения и поэтому не может стать обвинением в адрес капитализма как такового. Они заключают, что нестабильность — это очередной провал крупного государственного вмешательства через центральные банки. Например: если Джек вкладывает в банк 100 фунтов реальных сбережений (скажем, от продажи продукции своей фермы). Джек имеет право потребовать свои 100 фунтов в любой момент. Допустим, банк затем выдаёт 50 фунтов в кредит Джилл. На этом этапе у нас есть 150 фунтов, обеспеченных 100 фунтами (это общепринятая практика современного банковского дела, называемая частичным резервированием). Чтобы это было понятнее, предположим, что Джек и Джилл покупают товары на 100 и 50 фунтов соответственно в магазине, расплачиваясь чеками. Теперь у банка возникает нехватка в 50 фунтов. Австрийцы утверждают, что в свободном рынке, если банк занимается необеспеченным расширением кредита, он рискует быть разоблачённым, и поэтому угроза банкротства, вероятно, будет служить сдерживающим фактором. Следовательно, гипотеза нестабильности Минского применима только к современной капиталистической экономике с её институциональным устройством, а не к свободно-рыночному капитализму без большого государства.

The Austrians accept the instability hypothesis as describing what is happening, but also feel it does not provide a satisfactory explanation, hence cannot indict capitalism as such. They conclude that the instability is yet another failure of big government intervention through central banks. For example: if Jack deposits £100 of real savings (say from farming) in a bank. Jack has the right to demand his £100 at any time. Let us say that the bank then lends £50 out to Jill. At this stage, we have £150 backed by £100 (a universal practice in modern banking called fractional reserve banking). To make it clear, let us say Jack and Jill purchase £100 and £50 worth of goods with cheque payments from a shop. The bank now faces a shortfall of £50. The Austrians argue that in a free market, if a bank engages in unbacked expansion of credit, it runs the risk of being caught, and therefore the threat of bankruptcy is likely to serve as a deterrent. Hence Minsky’s instability hypothesis only applies to the modern capitalist economy with its institutional setup and not free market capitalism devoid of big governments11.

Причины, на которые указывает гипотеза нестабильности, носят психологический и патологический характер, а причина, которую называют австрийцы, — институциональный характер. Ни одна из них не предлагает обоснованной альтернативы, которая обеспечивала бы стабильность. Абсолютная анархия свободного рынка никогда не могла бы быть устойчивой, никогда не была бы принята ни одним сообществом и является самопротиворечивой, ведь тот, кто обеспечивает соблюдение свободного рынка, по определению вмешивается в его работу. Что касается кейнсианцев и посткейнсианцев, то всегда будут споры о том, какие регулирования и ограничения уместны. Рынок непрерывно эволюционировал бы, переживая один кризис за другим, поскольку он подстраивался бы под свои идеи, основанные на реальности (зачастую скупо), что делало бы экономику уязвимой для внутренних и внешних колебаний.

The causes cited by the instability hypothesis is psychological and pathological in nature, and the cause cited by the Austrians is institutional in nature. Both do not provide founded alternatives that provide stability. Absolute free market anarchy could never be sustainable, would never be accepted by any community and is self-contradictory, for the one who enforces the free market is intervening by definition. As for the Keynesians and the post Keynesians, there would always be disputes on what regulations and limits are appropriate. The market would evolve perpetually, facing crisis after crisis, as it suits its ideas based in reality (often parsimoniously) rendering the economy vulnerable to internal and external fluctuations.

Не вызывает сомнений, что модель центрального банка является центральным звеном проблемы, стоящей перед экономикой. Ведь она позволяет банку напрямую занимать средства или продавать часть своих активов за наличные. Ключевой вопрос заключается в том, откуда центральный банк берёт ликвидность? Он попросту печатает её без какого-либо обеспечения. Банк мог бы также занимать у других банков, однако это может повысить процентные ставки, что замедляет спрос со стороны заёмщиков. Современная банковская система направляется и координируется центральным банком, который обеспечивает достаточную ликвидность для инвестиций и расходов, вливая деньги посредством совместного расширения необеспеченного кредита.

It is undeniable that the central bank model is central to the problem facing the economy. For it allows the bank to directly borrow or sell some of its assets for cash. The key question is where does the central bank get its liquidity? – it just prints it with no backing. The bank could also borrow from other banks, but that could increase interest rates, which slows down demand from borrowers. The modern banking system is guided and coordinated by the central bank, which ensures sufficient liquidity for investments and expenditures by injecting money through a joint expansion of unbacked credit.

Очевидно, именно свободно-денежная политика ФРС в период с декабря 2000 года по июнь 2004 года, то есть снижение ставки по федеральным фондам (процентной ставки по кредитованию федеральных фондов) с 6,5% до 1%, заложила основу для возникновения пузырных явлений. Затем, в период с июня 2004 года по сентябрь 2007 года, ФРС повысила ставку по федеральным фондам с 1% до 5,25%. Это ужесточение ликвидности подорвало пузырь на рынке жилья (о котором предупреждали неоднократно), и к концу 2007 года давление, характерное для спада, стало ощутимым. Ставка по федеральным фондам является одним из инструментов открытого рынка для регулирования экономики. Огромные объёмы, глобализация, секьютеризация и настоящий взрыв сложных деривативов в совокупности привели к катастрофическому спаду, сравнимому с Великой депрессией 1929 года. Сказанное даёт разумную основу для того, чтобы выделить два фундаментальных системных элемента, лежащих в основе причин подъёма и спада.

Evidently, it was the loose monetary policy of the Fed between Dec. 2000 and Jun. 2004 i.e. lowering Fed funds rate (interest rate of lending federal funds) from 6.5% to 1% that laid the foundation for the emergence of the bubble activities. And then between Jun. 2004 and Sep. 2007, the Fed raised the Fed funds rate from 1% to 5.25%. This tightening of liquidity undermined the bubble housing market (which had ample warnings); gaining bust-level pressure by the end of 2007. The Fed funds rate is one of the open market levers to regulate the economy. The sheer volume, globalisation, securitisation and a veritable explosion in complex derivatives have combined in a way to make for a calamitous bust, rivalling the great depression of 1929. The above provides a reasonable backdrop to highlight two fundamental systemic elements, which underlie the causes of boom and bust:

1. Отсутствие стандарта, такого как золотой стандарт (позволяет чеканку без обеспечения).

1. Lack of a standard such as the gold standard (allows unbacked minting).

2. Банковская деятельность, основанная на процентах (которая поощряет накопление долгов ради высокой прибыли).

2. Interest based banking (which encourages debt accumulation for high returns).

Значительная обеспокоенность по поводу обоих этих явлений существует и на Западе. Возвращение к золотому стандарту поддерживают многие, в том числе сторонники австрийской школы экономики, объективисты и либертарианцы, главным образом из-за их идеалов свободного рынка, то есть их возражений против роли правительства в выпуске фиатных денег через центральные банки. Даже Алан Гринспен признавал важность золотого стандарта: «Отказ от золотого стандарта позволил сторонникам государства всеобщего благосостояния использовать банковскую систему как средство для неограниченного расширения кредита... При отсутствии золотого стандарта нет способа защитить сбережения от конфискации через инфляцию… Дефицитное финансирование — это просто схема конфискации богатства. Золото стоит на пути этого коварного процесса. Оно выступает защитником прав собственности. Если понять это, нетрудно понять и враждебность сторонников государственного регулирования по отношению к золотому стандарту». 12.

There is already considerable concern, even in the west, over both of the above. The return to the gold standard is supported by many including followers of the Austrian School of Economics, objectivists and libertarians largely because their free market ideals i.e. their objection to the role of the government in issuing fiat currency through central banks. Even Alan Greenspan had attested to the importance of the gold standard, “The abandonment of the gold standard made it possible for the welfare statists to use the banking system as a means to an unlimited expansion of credit... In the absence of the gold standard, there is no way to protect savings from confiscation through inflation… Deficit spending is simply a scheme for the confiscation of wealth. Gold stands in the way of this insidious process. It stands as a protector of property rights. If one grasps this, one has no difficulty in understanding the statists' antagonism toward the gold standard.” 12.

Любая альтернативная модель не должна обладать этими недостатками. Фиксированный валютный стандарт и банковская деятельность без процентов составляют одну из ключевых институциональных основ устойчивой системы.

Any alternative model should not possess these weaknesses. The fixed currency standard and interest free banking form some of the key institutional basis for a sustainable system.