Что касается того, является ли господствующая модель процветающей или абсурдной, уместно привести слова Кеннеди: «Деньги служат не только для обмена товарами и услугами, но и могут препятствовать этому обмену, когда они хранятся в руках тех, у кого больше, чем им нужно. Так создаётся частная застава, где те, у кого меньше, чем им необходимо, платят пошлину тем, у кого денег больше, чем нужно. Это никоим образом не является «честной сделкой». Фактически, нынешние денежные системы в большинстве демократических стран можно назвать «неконституционными»» 13.

As for whether the prevailing model is prosperous or preposterous, it is apt to quote Kennedy: “Money does not only help the exchange of goods and services but can also hinder the exchange of goods and services by being kept in the hands of those who have more than they need. Thus it creates a private tollgate where those who have less than they need pay a fee to those who have more money than they need. This is by no means a “fair deal”. In fact, our present monetary systems could be termed “unconstitutional” in most democratic nations” 13.

Правительство покрывает свои расходы и стимулирует рост корпораций (что редко доходит до простого человека) несколькими способами. Образующийся в итоге провал покрывается сложной системой налогов, которая затрагивает почти все стороны жизни: подоходный налог, налоги на коммунальные услуги и скрытые налоги, инфляцию, финансовые вливания для спасения, субсидии, сокращение пенсий и социальных пособий, не говоря уже о попытках либерализовать торговлю в развивающихся странах. Неудивительно, что капиталистическая экономическая система отмечена кризисами, войнами и революциями.

The government covers its expenditure and promotes growth of the corporations (which rarely trickles down to the common man) by several means. The resulting bust is covered by a complex set of taxes which covers almost every aspect of life: income taxes, utility taxes and stealth taxes, inflation, bail outs, subsidies, pension and welfare cuts and not to mention efforts to liberalise trade in developing countries. It is not surprising that the capitalist economic system is punctuated with crises, wars and revolutions.

Бумы не всегда следуют за спадами. Если взять в качестве примера Запад и прошлые кризисы, картина оказывается неполной. Кризис нынешнего масштаба дал многим западным комментаторам повод рассуждать об апокалиптических сценариях для капиталистической экономической системы. Будущая ошибка, безусловно, окажется ещё более тяжёлой; ожидать такого смертельного удара было бы явной глупостью. Западные проблемы часто экспортируются через глобальные предприятия, и основной удар принимают на себя другие страны. Даже не обращаясь к подобным примерам, азиатский кризис 1997 года служит ясным подтверждением того, что спад может не смениться последующим подъёмом. Некогда «экономика-тигр» (так называли самые быстрорастущие экономики 1990-х годов) Индонезия продолжает бороться с внешним долгом в 113 млрд долларов. Малайзия вмешалась, чтобы предотвратить спад, и вышла в относительно успешную державу среднего уровня, однако её при этом критиковали как угрозу капитализму и свободному рынку14.

Booms will not always follow busts. Taking the west and the past crises as an example, only reveals part of the story. A crisis of the current magnitude has sufficed for many western commentators to discuss apocalyptic scenarios for the capitalist economic system. A future mistake would certainly be more severe; awaiting such a fatal blow is patently foolish. Western problems are often exported via global ventures, where other countries absorb the brunt. Even without resorting to such examples, the 1997 Asian crisis stands as a clear example of a bust gone without a subsequent boom. Once a tiger economy (a term for the fastest growing economies in the 1990s) Indonesia continues to reel with $113bn of external debt. Malaysia intervened to prevent the bust and has emerged as a relatively successful middle power, only to be criticised as a threat to capitalism and the free market14.

США демонстрируют чудовищные дефициты, превышающие две трети их ВВП (более 10 триллионов долларов федерального долга, а с учётом необеспеченных обязательств эта цифра поднимается примерно до 60 триллионов). Иностранные владельцы казначейских ценных бумаг США превышают 2,6 триллиона долларов. Готовность иностранных инвесторов покупать эти бумаги снижается из-за долгосрочного падения доллара, а существующий долг принадлежит, в частности, японским, китайским и центральным банкам нефтеэкспортирующих стран. США всё сильнее зависят от сокращающихся экспортных рынков для своей продукции, из-за конкурентного импорта из других стран и жёсткой конкуренции за рубежом. Даже слабые страны, такие как Кувейт, выходят из привязки к доллару и переходят к корзине международных валют. Спасение крупнейших банков наращивает дополнительный долг в системе, которая балансирует на грани. Помимо изначально нестабильной финансовой системы, любые изменения в глобальной политической экономике могут серьёзно повлиять на состояние государства. Капиталистическая система, похоже, не поддаётся исправлению, ведь для этого ей пришлось бы подорвать саму себя.

The US displays obscene deficits of over 2/3 of its GDP (over $10 trillion of Federal debt and when unfunded obligations are included this raises it to around $60 trillion). Foreign owners of US treasury securities exceed $2.6 trillion. There is declining willingness of foreign investors due to the long term falling dollar, and the existing debt is owned in particular by Japanese, Chinese, and oil exporting central banks. The US faces increased dependency on diminishing export markets for its products due to competitive foreign imports and fierce competition overseas. Even weak countries such as Kuwait are pulling out of the dollar peg and opting for a basket of international currencies. The bailouts of the largest banks are loading further debt into a system teetering on the edge. In addition to its inherently unstable financial system, any changes in the global political economy can have serious implications for the health of the state. The capitalist system appears to be non-correctable, as it would need to undermine itself to do it.