Вновь мир и безопасность воцарились на Аравийском полуострове, и этот неспокойный край начал переживать период затишья после целого года войны. Однако евреи, чье вероломство, интриги и непокорность обрекли их на вкушение всех видов унижения и позора, не были усмирены. После того как их изгнали в Хайбар, они с тревогой продолжали ждать исхода стычек между мусульманами и многобожниками. Вопреки их надеждам, ход войны складывался в пользу мусульман, поэтому они начали новый этап заговоров и приготовились нанести смертельный удар по мусульманам. Однако они были слишком трусливы, чтобы действовать против них напрямую, и потому составили ужасающий план для достижения своих целей. Двадцать вождей евреев во главе с некоторыми знатными людьми Бани Надир отправились в Мекку, чтобы заключить нечестивый союз с курайшитами, подстрекать жителей Мекки напасть на Посланника Аллаха ﷺ и пообещать им полную поддержку и опору. Курайшиты, которые были вялы и оказались слишком слабы, чтобы бросить вызов мусульманам при Бадре, ухватились за эту возможность вернуть себе запятнанную честь и подорванную репутацию. Затем еврейская делегация отправилась к Гатафан и призвала их сделать то же самое, и они откликнулись положительно. Еврейская делегация затем предприняла новые усилия, обошла некоторые районы Аравии и сумела подстрекать союзников неверия против Пророка ﷺ, его посланничества и верующих в Аллаха. Кинана и другие союзники из Тихамы на юге собрались, выстроились в ряды и набрали четыре тысячи человек под предводительством Абу Суфьяна. С востока пришли племена Бану Салим, Гатафан, Бани Мурра и другие. Все они двинулись к Мадине и собрались в ее окрестностях в условленное время, образовав огромное войско в десять тысяч бойцов. Фактически они превосходили числом всех мусульман в [этом районе]. Это было в Мадине: женщины, юноши и старики — все были вовлечены. Скажу правду: если бы они внезапно напали на Мадину, то могли бы истребить всех мусульман, а руководство внутри города было бы застигнуто врасплох. Однако бдительные разведчики и сотрудники разведки сумели обследовать местность, где находились враги, и донесли о их передвижении ответственным лицам в Мадине. Посланник Аллаха ﷺ созвал высокий совещательный совет и провёл тщательное обсуждение плана обороны Мадины. После долгой беседы между военными руководителями и людьми, обладавшими здравыми советами, было решено по предложению почтенного сподвижника Салмана аль-Фариси рыть рвы как оборонительные линии. Мусульмане во главе с Пророком ﷺ, побуждая, помогая и напоминая им о награде в Последней жизни, самым деятельным и усердным образом принялись копать ров вокруг Мадины. Сильный голод, граничивший с голодной смертью, не смог отвратить их или обескуражить в достижении их отчаянно желанной цели. Салман сказал: «О Посланник Аллаха! Когда нас осаждали в Персии, мы рыли рвы для защиты себя». Это был поистине беспрецедентно мудрый план. Посланник Аллаха ﷺ незамедлительно отдал приказ осуществить этот план: каждая группа из десяти человек должна была копать. Сахль ибн Са‘д сказал: «Мы были [там]. Сорок локтей [рва] выделили отряду Посланника Аллаха ﷺ; люди копали, а землю выносили на спинах». В ходе рытья рва проявились некоторые сверхъестественные знамения Пророка ﷺ. Джабир бин ‘Абдуллах, видя, что Пророк ﷺ голодает, зарезал овцу, сварил ячмень и попросил Пророка ﷺ и некоторых сподвижников принять его приглашение. Однако Пророк ﷺ собрал всех тысячу человек, трудившихся над рытьём рва, и они начали есть, пока все не насытились полностью, а бараний окорок и тесто, которые пеклись, остались такими же, без уменьшения. Одна женщина принесла горсть фиников и проходила мимо Пророка ﷺ; он взял финики, бросил их на свой плащ и пригласил своих последователей поесть. Финики стали умножаться, пока не начали сыпаться через край его одеяния. Ещё один знаменитый сверхъестественный пример заключался в том, что неподатливая скала возвышалась в траншее как неодолимое препятствие. Пророк ﷺ взял лопату и ударил, и скала тотчас превратилась в рыхлый песчаный холм. В другом варианте Аль-Бара’ сказал: в День Аль-Хандака (рва) возникла скала, слишком крепкая, чтобы наши лопаты могли её разбить. Поэтому мы пошли к Посланнику Аллаха ﷺ за советом. Он взял лопату и ударил по скале, произнеся: «Во имя Аллаха, Аллах велик, ключи от Аш-Шама (географической Сирии) принадлежат мне, клянусь Аллахом, я сейчас вижу её дворцы»; при втором ударе он сказал: «Аллах велик, Персия принадлежит мне, клянусь Аллахом, я сейчас вижу белый дворец в Мадаине»; и в третий раз он ударил по скале, которая рассыпалась на очень мелкие куски, и он сказал: «Аллах велик, мне даны ключи от Йемена, клянусь Аллахом, я вижу ворота Сан‘а, находясь на своём месте». Ту же версию передал Исхак. Северная часть Медины была наиболее уязвимой, поскольку с других сторон город был окружён горами и финиковыми рощами. Пророк ﷺ, как искусный военный стратег, понимал, что confederates (союзники) двинутся именно в этом направлении, поэтому было приказано вырыть ров с этой стороны. Мусульмане продолжали копать ров в течение нескольких дней: они работали днём, а вечером возвращались домой, пока ров не приобрёл полные военные размеры перед лицом огромного войска многобожников, которое, насчитывая до десяти тысяч бойцов, прибыло и расположилось вблизи Медины в местностях, называемых Аль-Асьяль и Ухуд.

Once again, peace and security enveloped the Arabian Peninsula and this turbulent area began to experience a period of lull after a whole year warJews, however, whose treachery, intrigues and . The disloyalty made them taste all types of humiliation and disgrace, were not admonished. After they had been exiled to Khaibar, they remained waiting anxiously for the results of the skirmishes going on between the Muslims and the idolaterstheir hopes, the events of the war were in favour of the Muslims, . Contrary to therefore they started a new stage of conspiracy and prepared themselves to deal a deadly blow against the Muslims, but were too cowardly to manoeuvre directly against them, so they laid a dreadful plan in order to achieve their objectivesof the Jews with some celebrities of Bani Nadir went to Makkah to . Twenty chiefs negotiate an unholy alliance with Quraishgoad the people there to attack the Messenger of . They began to Allupon him) promising them full support and backing. People of Quraish, who had been âh (Peace be languid and proved too weak to challenge the Muslims at Badr, seized this opportunity to redeem their stained honour and blemished reputationdelegation set out for Ghatfan, called them to do the . The same same, and they responded positively. The Jewish delegation then started a fresh effort and toured some parts of Arabia and managed to incite the confederates of disbelief against the Prophet (Peace be upon him), his Message and the believers in AllKinanah and other allies from Tihama, in the south; rallied, âh. Quraish, ranked and recruited four thousand men under the leadership of Abu Sufyan. From the east there came tribes of Banu Saleem, Ghatfan, Bani Murrah, etc. They all headed for Madinah and gathered in its vicinity at a time already agreed upongreat army of ten thousand fighters. They in fact outnumbered all the Muslims in . It was a Madinah, women, lads and elders includedtell the truth, if they had launched a surprise attack against . To Madinah, they could have exterminated all the Muslimsthe leadership inside the city was on the . However, alert and the intelligence personnel managed to reconnoitre the area of the enemies, and reported their movement to the people in charge in Madinah. The Messenger of Allâh (Peace be upon him) summoned a high advisory board and conducted a careful discussion of a plan to defend Madinah. After a lengthy talk between military leaders and people possessed of sound advice, it was agreed, on the proposal of an honourable Companion, Salman Al-Farisi, to dig trenches as defensive lines. The Muslims, with the Prophet (encouraging, helping and reminding them of the reward in the Hereafter, Peace be upon him) at their head, most actively and diligently started to build a trench around Madinah. Severe hunger, bordering on starvation, could not dissuade or discourage them from achieving their desperately sought objective. Salman said: O Messenger of Allâh! When siege was to laid to us in Persia, we used to dig trenches to defend ourselves. It was really an unprecedented wise plan. The Messenger of Allâh (Peace be upon him) hurriedly gave orders to implement the planeach group of ten to dig. Sahl bin Sa‘d said: We were in . Forty yards was allocated to the company of the Messenger of Allâh (Peace be upon him), the men used to dig and we evacuate the earth on our backs. Some preternatural Prophetic signs appeared in the process of trenching. Jabir bin ‘Abdullah, seeing the Prophet (Peace be upon him) starving, slaughtered a sheep, cooked some barley and requested the Prophet (Peace be upon him) and some Companions to accept his invitation, but the Prophet (Peace be upon him) gathered all the thousand people engaged in digging the trench and they started to eat until they were all completely full and yet the shoulder of mutton and dough that was being baked remained as they were undiminished. A certain woman brought a handful of dates and passed by the Prophet (Peace be upon him), who took the dates, threw them over his cloak and invited his followers to eat. The dates began to increase in number until they dropped over the trim of his robe. Another illustrious preternatural example went to the effect that an obstinate rock stood out as an immune obstacle in the ditch. The Prophet (Peace be upon him) took the spade and struck, and the rock immediately turned into a loose sand dune. In another version, Al-Bara‘ said: On Al-Khandaq (the trench) Day there stood out a rock too immune for our spades to break up. We therefore went to see the Messenger of Allâh (Peace be upon him) for advice. He took the spade, and struck the rock uttering “in the Name of Allâh, Allâh is Great, the keys of Ash-Shâm (Geographical Syria) are mine, I swear by Allâh, I can see its palaces at the moment;” on the second strike he said: “Allâh is Great, Persia is mine, I swear by Allâh, I can now see the white palace of Madain;” and for the third time he struck the rock, which turned into very small pieces, he said: “Allâh is Great, I have been given the keys of Yemen, I swear by Allâh, I can see the gates of San‘a while I am in my place.” The same version was narrated by Ishaq. The northern part of Madinah was the most vulnerable, all the other sides being surrounded by mountains and palm tree orchards, the Prophet (Peace be upon him) as a skillful military expert, understood that the Confederates would march in that direction, so the trench was ordered to be on that side. The Muslims went on digging the trench for several days; they used to work on it during the day, and go back home in the evening until it had assumed its full dimensions militarily before the huge army of the idolaters; which numbered, as many as ten thousand fighters, arrived and settled in the vicinity of Madinah in places called Al-Asyal and Uhud.

• «Когда верующие увидели «аль-Ахзаб» (союзные племена), они сказали: «Это то, что Аллах и Его Посланник [Мухаммад ﷺ] обещали нам, и Аллах и Его Посланник [Мухаммад ﷺ] сказали правду», — и это лишь увеличило их веру и их покорность (Аллаху)». [33:22].

• “And when the believers saw ‘Al-Ahzab’ (the confederates), they said: ‘This is what Allâh and His Messenger [Muhammad (Peace be upon him)] had promised us, and Allâh and His Messenger [Muhammad (Peace be upon him)] had spoken the truth, and it only added to their Faith and to their submissiveness (to Allâh).” [33:22].

Три тысячи мусульман во главе с Мухаммадом ﷺ вышли навстречу многобожникам, твёрдо уповая на обещание Аллаха о победе. Они укрепились на горе Сила‘, а ров встал между ними и неверными. Когда многобожники попытались напасть на мусульман и ворваться в Мадину, они были поражены, увидев широкий ров — новое боевое средство, неизвестное прежде в Аравии, которое встало непреодолимым препятствием. Поэтому они решили осадить Мадину и начали кружить вокруг рва, упорно стараясь найти уязвимое место, через которое можно было бы проникнуть в Мадину. Чтобы удержать врагов от приближения или от наведения мостов через любой проём в их обороне, мусульмане осыпали их стрелами и вступали с ними в мелкие стычки. Опытные бойцы курайшитов тяготились этим положением, напрасно ожидая, что может открыть осада. Поэтому они решили, что группа бойцов во главе с ‘Амром ибн ‘Абд-Вуддом, ‘Икримой ибн Аби Джахлем и Дираром ибн аль-Хаттабом должна пробиться через ров. Им действительно удалось это сделать, и их конники заняли болотистую местность между рвом и горой Сила‘. ‘Амр вызвал мусульман на поединок, и на него был выставлен ‘Али ибн Аби Талиб. После короткой, но яростной схватки ‘Али убил ‘Амра и заставил остальных отступить в состоянии паники и смятения. Однако несколько дней спустя многобожники предприняли новые отчаянные попытки, но все они провалились благодаря стойкости мусульман и их героическому отпору.

Three thousand Muslims, with Muhammad (Peace be upon him) at their head, came out to encounter the idolaters, with Allâh’s Promise of victory deeply established in their minds. They entrenched themselves in Sila‘ Mountain with the trench standing as a barrier between them and the disbelievers. On attempting to attack the Muslims and break into Madinah, the idolaters were surprised to see a wide trench, a new stratagem unknown in Arabia before, standing as an obstinate obstruction. Consequently they decided to lay siege to Madinah and began to manoeuvre around the trench trying hard to find a vulnerable spot through which they could infiltrate into Madinah. To deter their enemies from approaching or bridging any gap in their defences, the Muslims hurled arrows, and engaged in skirmishes with them. The veteran fighters of Quraish were averse to this situation waiting in vain in anticipation of what the siege might reveal. Therefore they decided that a group of fighters led by ‘Amr bin ‘Abd-e-Wudd, ‘Ikrima bin Abi Jahl and Dirar bin Al-Khattab, should work its way through the trench. They, in fact, managed to do that and their horsemen captured a marshy area between the trench and Sila‘ Mountain. ‘Amr challenged the Muslims to a duel, and ‘Ali bin Abi Talib was deputed. After a short but fierce engagement, ‘Ali killed ‘Amr and obliged the others to evacuate in a state of panic and confusion. However, some days later, the polytheists conducted fresh desperate attempts but all of them failed due to Muslims’ steadfastness and heroic confrontation.

В контексте событий битвы при рве Посланник Аллаха ﷺ не совершил некоторые молитвы в их установленное время. Джабир (да будет доволен им Аллах) передал: в день битвы при рве пришёл ‘Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), проклиная многобожников из Курайша, и сказал: «О Посланник Аллаха! Я не совершил послеполуденную молитву, и солнце уже зашло». Пророк ﷺ ответил: «Клянусь Аллахом, я ещё не совершил её». Затем Пророк ﷺ пошёл к Бутхану, совершил омовение и совершил послеполуденную молитву после захода солнца, а затем совершил молитву заката. Он был настолько возмущён этим упущением, что призвал гнев Аллаха на своих врагов и просил Аллаха наполнить их дома и могилы огнём, потому что они отвлекли его от совершения послеполуденной молитвы. Ахмад и аш-Шафи‘и передали, что события той битвы помешали ему совершить полуденную, послеполуденную, вечернюю и ночную молитвы, и он совершил их вместе. Различные передачи указывают на то, что это положение продолжалось несколько дней.

In the context of the events of the Trench Battle, the Messenger of Allâh (Peace be upon him) failed to observe some prayers in their right time. Jabir (May Allah be pleased with him) narrated: On the Day of Trench ‘Umar bin Al-Khattab (May Allah be pleased with him) came, cursing the disbelievers of Quraish and said: “O Allâh’s Messenger! I have not offered the afternoon prayer and the sun has set.” The Prophet (Peace be upon him) replied: "By Allâh! I, , have not offered the prayer yet.” The Prophet (Peace be upon him) then went to Buthan, performed ablution and observed the afternoon prayer after the sun had set and then offered the sunset prayer after it.” He was so indignant for this failure that he invoked Allâh’s wrath on his enemies and besought Allâh to fill their houses and graves with fire because they distracted him from observing the afternoon prayer. It was narrated by Ahmed and Shafa‘i that the events of that battle detained him from the noon, afternoon, evening and night prayers, but he observed them combined. The different narrations point to the fact that the situation lasted for a few days.

И из-за рва, отделявшего две стороны, прямого столкновения не произошло, а велись лишь боевые действия в виде обстрела стрелами, в результате чего в бою погибло небольшое число воинов: шесть мусульман и десять многобожников, один или двое из которых были убиты мечом. В ходе сражения Са‘д ибн Му‘аз был поражён стрелой, которая пронзила его артерию. Почувствовав приближение своего конца, он обратился к Аллаху, сказав: «О Аллах, Ты знаешь, что нет ничего дороже моему сердцу, чем борьба на Твоём пути против тех людей (неверующих), которые сочли ложью Твоего Посланника и изгнали его из его города. О Аллах, я твёрдо верую, что Ты предписал нам сражаться с ними; so если и осталось ещё сражаться с ними, то позволь мне остаться в живых, чтобы я мог сильнее бороться против них. Если же всё уже утихло, прошу Тебя возжечь это вновь, чтобы я испустил дух в этом деле». Он завершил свою мольбу, прося Аллаха не дать ему умереть, пока он не отомстит Бану Курайза полностью. Посреди этих тяжёлых обстоятельств козни и интриги с жаром велись против мусульман. Главный преступник Бану ан-Надыр, Хуйай, направился к жилищам Бану Курайза, чтобы подстрекать их предводителя Ка‘ба ибн Асада аль-Курази, который заключил договор с Посланником Аллаха ﷺ, обязавшись прийти ему на помощь во время войны. Ка‘б поначалу противостоял всем искушениям Хуйая, но Хуйай был достаточно хитёр, чтобы склонить его на свою сторону, рассказывая о Курайш и их знатных людях в аль-Асьяль, а также о Гатафан и их вождях, укрепившихся в Ухуде, все заодно и решившие истребить Мухаммада ﷺ и его последователей. Более того, он пообещал остаться в крепости Ка‘ба, подвергая себя любой возможной опасности, если Курайш и Гатафан отступятся. Негодяй продолжал в таком духе, пока впоследствии не сумел склонить Ка‘ба на свою сторону и убедить его нарушить договор с мусульманами. Бану Куráйза затем начали военные действия против мусульман, особенно против изолированных укреплений, где находились женщины и дети мусульман. Со слов Ибн Исхака, Сафия (да будет доволен ею Аллах), дочь ‘Абдуль-Мутталиба, оказалась в одном укреплении вместе с Хассаном ибн Сабитом, а также с некоторыми женщинами и детьми. Сафия рассказала: «Мы заметили, что возле нашего укрепления крутится иудей. Это место было уязвимо для любого нападения врага, ведь там не было мужчин, которые могли бы его защитить. Я сказала Хассану, что подозреваю неладное в присутствии этого человека рядом с нами. Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане были слишком заняты, чтобы прийти к нам на помощь, и он может застать нас врасплох. Почему бы тебе не спуститься и не убить его?» Хассан ответил, что не станет этого делать. Тогда я взяла деревянную палку, спустилась и забила иудея до смерти. Я вернулась и попросила Хассана обобрать его, но он снова отказался. Это событие имело далеко идущие последствия: оно удержало иудеев от дальнейших нападений, поскольку они решили, что эти укрепления защищены мусульманскими воинами. Однако они продолжали снабжать многобожников провизией в знак поддержки против мусульман. Получив эту дурную весть, Посланник ﷺ направил для расследования четырёх видных мусульманских лидеров: Са‘да ибн Му‘аза, Са‘да ибн ‘Убаду, ‘Абдуллаха ибн Раваху и Хаввата ибн Джубайра, предупредив их не сеять панику среди мусульман и советуя публично заявить, что слухи беспочвенны, если они окажутся таковыми. К сожалению, эти четыре человека обнаружили, что известие верно, и что иудеи открыто заявили, что никакого союзного договора с Мухаммадом ﷺ больше не существует. Посланнику Аллаха ﷺ доложили об этом положении, и мусульмане осознали своё критическое положение и страшную опасность, которую оно влекло за собой. Их тыл был уязвим для нападений бану Курайза, а огромное войско не имело пути, по которому можно было бы обойти противника спереди, в то время как их женщины и дети оставались беззащитными, находясь между ними. В связи с этим Аллах говорит:

«Вот когда глаза помутились, а сердца дошли до самого горла, и вы стали питать сомнения относительно Аллаха. Там верующие были испытаны и подверглись сильному потрясению» [33:10, 11].

• “And when the eyes grew wild and the hearts reached to the throats, and you were harbouring doubts about Allâh. There, the believers were tried and shaken with a mighty shaking.” [33:10, 11].

Теперь, когда мусульмане оказались запертыми в укреплениях рва и вынуждены были обороняться, лицемеры стали насмехаться над ними за то, что те тешили себя ложными надеждами на победу над Кисрой, императором Персии, и Цезарем, императором римлян. Они начали сеять семена упадничества и притворились, будто уходят защищать свои дома, хотя те ни в коей мере не подвергались опасности. Здесь Аллах говорит:

Now that the Muslims were shut in within the Trench on the defensive, the hypocrites taunted them with having indulged in delusive hopes of defeating Kisra, emperor of Persia, and Caesar, emperor of the Romans. They began to sow the seeds of defeatism, and pretended to withdraw for the defence of their homes, though these were in no way exposed to danger. Here, Allâh says:

«И когда лицемеры и те, в сердцах которых болезнь (сомнений), говорили: „Аллах и Его Посланник (да благословит его Аллах и приветствует) обещали нам лишь обман!“ И когда некоторые из них сказали: „О жители Ясриба (Медины), здесь для вас нет места (для обороны от нападения врага), поэтому возвращайтесь!“ И отряд из них просил разрешения у Пророка ﷺ, говоря: „Воистину, наши дома открыты (врагу).“ А они не были открыты. Они лишь желали бежать».[33:12, 13].

• “And when the hypocrites and those in whose hearts is a disease (of doubts) said, ‘Allâh and His Messenger (Peace be upon him) promised us nothing but delusions!’ And when a party of them said: ‘O people of Yathrib (Al-Madinah), there is no stand (possible) for you (against the enemy attack!) therefore go back!’ And a band of them asked for permission of the Prophet (Peace be upon him) saying: ‘Truly, our homes lie open (to the enemy).’ And they lay not open. They but wished to flee.” [33:12, 13].

Посланник Аллаха ﷺ завернулся в свой плащ и начал размышлять о вероломстве Бану Курайза. Дух надежды овладел им, и он поднялся на ноги, произнеся:

The Messenger of Allâh, (Peace be upon him) wrapped himself in his robe and began to meditate on the perfidy of Banu Quraiza. The spirit of hopefulness prevailed over him and he rose to his feet saying:

«Аллаху акбар! Слушайте, мусульмане, благую весть Аллаха о победе и поддержке.» Затем он начал составлять решительные планы, направленные на защиту женщин и детей, и отправил нескольких бойцов обратно в Медину, чтобы охранять их от любого внезапного нападения врага. Вторым шагом было предпринять действия, которые могли бы подорвать ряды неверующих союзников. При этом он намеревался заключить своего рода примирение с вождями Гатфана, предложив им отдать треть урожая фруктов Медины. Он обратился за советом к своим главным сподвижникам, а именно к Са‘ду ибн Му‘аз и Са‘ду ибн ‘Убаде, и их ответ был таков:

• “Allâh is Great. Hearken you Muslims, to Allâh’s good tidings of victory and support.” He then started to lay decisive plans aiming at protecting the women and children, and sent some fighters back to Madinah to guard them against any surprise assault by the enemy. The second step was to take action that could lead to undermining the ranks of the disbelieving confederates. There, he had in mind to conclude a sort of reconciliation with the chiefs of Ghatfan on the basis of donating them a third of Madinah’s fruit crops. He sought the advice of his chief Companions, namely, Sa‘d bin Mu‘adh and Sa‘d bin ‘Ubadah, whose reply went as follows:

«О Посланник Аллаха! Если это повеление Аллаха, то мы обязаны повиноваться; но если ты хочешь проводить новую политику лишь для того, чтобы обеспечить нашу безопасность, то нам она не нужна. Мы знали этих людей во времена многобожия и идолопоклонства, и можем с уверенностью сказать, что им не нужны плоды наших садов, им нужно полностью истребить нас. Теперь, когда Аллах почтил нас Исламом, я полагаю, что лучший выход в этой ситуации — обратить против них мечи». Тогда Пророк ﷺ исправил их убеждение, сказав: «Моя новая политика вырабатывается ради вашей безопасности после того, как все арабы объединились, чтобы уничтожить вас (мусульман)».

“O Messenger of Allâh! If it is Allâh’s injunction, then we have to obey, but if it is a new course you want to follow just to provide security for us then we don’t need it. We experienced those people in polytheism and idolatry and we can safely say that they don’t need the fruit of our orchards, they rather need to exterminate us completely. Now that Allâh has honoured us with Islam, I believe the best recourse in this situation is to put them to the sword.” Thereupon the Prophet (Peace be upon him) corrected their Belief saying: “My new policy is being forged to provide your security after all the Arabs have united to annihilate you (Muslims).”.

Аллах, Прославленный, Возвышенный, — хвала Ему — создал нечто, что привело к раздору между врагами ислама и впоследствии к их полному поражению. Некий человек из племени Гатафан по имени Нуайм ибн Масъуд попросил allowed допустить его к Посланнику Аллаха ﷺ. Он заявил, что принял ислам тайно, и попросил Посланника Аллаха ﷺ приказать ему сделать что-либо, что могло бы пойти на пользу мусульманам. Посланник Аллаха ﷺ велел ему сделать всё, что может помочь мусульманам в нынешнем тяжёлом положении, и использовать любую хитрость, которая окажется полезной. Этот человек, курсируя между иудеями, курайшитами и Гатафаном, сумел побудить каждую из сторон предать другую. Он пошёл к вождям Бани Кuraйза и шепнул им на ухо не доверять курайшитам и не сражаться вместе с ними, пока те не выдадут заложников. Чтобы подкрепить свой совет, он заявил, что курайшиты бросят их, если поймут, что победа над Мухаммадом ﷺ маловероятна, и тогда мусульмане жестоко отомстят им. Затем Нуайм направился в стан курайшитов и применил похожую хитрость, но с иным содержанием, которое привело к схожему итогу. Он сказал им, что, по его ощущению, иудеи сожалеют о нарушении договора с Мухаммадом ﷺ и его последователями. Он сообщил, что иудеи регулярно переписываются с мусульманами, и суть переписки в том, что курайшитских заложников отправят в стан мусульман, а иудеи в полном объёме выплатят им причитающееся, как уже было условлено. Затем Нуайм призвал курайшитов не посылать заложников иудеям. С третьим поручением он поступил так же и с людьми Гатафана.

Allâh, the Glorious, the Exalted, praise is to him, created something that led to the dissension of the enemies of Islam and later on to their full defeat. A man from the tribe of Ghatfan called Na‘im bin Mas‘ud asked to be admitted in the audience of the Prophet (Peace be upon him). He declared that he had embraced Islam secretly and asked the Prophet (Peace be upon him) to order him do anything that might benefit the Muslims. The Prophet (Peace be upon him) asked him to do anything that could help the Muslims in the present distress and use any strategem of avail. The man, in a shuttle movement, between the Jews, Quraish and Ghatfan managed to incite each party to let down the other. He went to see the chiefs of Banu Quraiza and whispered in their ears not to trust Quraish nor fight with them unless the latter pledged some hostages. He tried to lend support to his counsel by claiminthat Quraish would forsake them if they perceived that victory over Muhammad (Peace be upon him) was far fetched, and the Muslims then would have terrible revenge on them. Na‘im, then headed for the camp of Quraish and managed to practise a similar strategem in its final result but different in content. He claimed that he felt that the Jews regretted breaching their covenant with Muhammad (Peace be upon him) and his followers. He told them that the Jews maintained regular correspondence with the Muslims to the effect that Quraishite hostages be sent to the camp of the Muslims with full Jewish allegiance paid to them as already agreed upon. Na‘im then exhorted Quraish not to send hostages to the Jews. On a third errand, he did the same with the people of Ghatfan.

Архангел Джибриль (мир ему) в тот самый день, когда Посланник Аллаха ﷺ вернулся в Медину после предыдущей битвы, пока он мылся в доме Умм Салямы, пришёл к нему и попросил обнажить меч и направиться к жилищу мятежных Бану Курайза и сразиться с ними. Джибриль сказал, что он вместе с процессией ангелов пойдёт впереди, чтобы сотрясти их крепости и вселить страх в их сердца.

Archangel Gabriel (Peace be upon him) on the very day the Messenger of Allâh (Peace be upon him) came back to Madinah after the previous battle, and while he was washing in Umm Salama’s house, visited him asking that he should unsheathe his sword and head for the habitation of the seditious Banu Quraiza and fight them. Gabriel noted that he with a procession of angels would go ahead to shake their forts and cast fear in their hearts.

Посланник Аллаха ﷺ незамедлительно призвал муэдзина и приказал ему объявить о возобновлении военных действий против Бану Курайза, назначил Ибн Умм Мактума правителем Медины и доверил знамя войны Али бин Абу Талибу, который двинулся к назначенной цели и подошёл достаточно близко, чтобы услышать, как иудеи поносят Посланника Аллаха ﷺ. Сам же Пророк ﷺ выступил во главе трёх тысяч пехотинцев и тридцати всадников из ансаров (помощников) и мухаджиров (переселенцев). По пути к встрече с врагом наступило время послеполуденной молитвы. Некоторые мусульмане отказались совершать её до тех пор, пока не разгромят врага, а другие совершили её в положенное время, как обычно. Пророк ﷺ не возразил ни тем, ни другим. Когда они достигли жилищ Бану Курайза, то плотно осадили их крепости. Видя ужасное положение, в котором оказались они, вождь иудеев Ka‘b bin Asad предложил им три варианта: принять ислам, и тогда их жизнь, имущество, женщины и дети будут находиться в полной безопасности, и напомнил, что такой поступок не был бы несовместим с тем, что они читали в своих книгах о достоверности пророчества Мухаммада ﷺ; убить своих детей и женщин, а затем бросить вызов Пророку ﷺ и его последователям на меч, чтобы либо истребить мусульман, либо быть истреблёнными; или в качестве третьей возможности застать Мухаммада ﷺ и его народ врасплох в субботу — день, который, как было взаимно известно, не был днём сражений.

The Messenger of Allâh (Peace be upon him) , immediately summoned the prayer caller and ordered him to announce fresh hostilities against Banu Quraiza, institued Ibn Umm Maktum as a ruler of Madinah, and entrusted the banner of war to ‘Ali bin Abi Talib who marched towards the appointed target and came close enough to hear the Jews abusing the Messenger of Allâh (Peace be upon him) , who on his part set out at the head of three thousand infantry men and thirty horsemen of Ansar (Helpers) and Muhajireen (Emigrants). On their way to encounter the enemy, the afternoon prayer was due. Some Muslims refused to observe it until they had defeated the enemy, while others offered it in its proper time, as usual. The Prophet (Peace be upon him) objected to neither. When they reached the habitations of Banu Quraiza, they laid tight siege to their forts. Seeing this terrible situation they were in, the chief of the Jews Ka‘b bin Asad offered them three alternatives: to embrace Islam, and consequently their life, wealth, women and children would be in full security, and reminded them that such behaviour would not be incongruous with what they had read in their books about the veracity of Muhammad’s Prophethood; to kill their children and women and then challenge the Prophet (Peace be upon him) and his followers to the sword to either exterminate the Muslims or be exterminated, or as a third possibility to take Muhammad (Peace be upon him) and his people by surprise on Saturday — a day mutually understood to witness no fighting.

Салам бин Аби аль-Хукайк (Абу Рафи') был ужасным еврейским преступником, который собирал войска конфедератов и снабжал их большим количеством богатства и припасов, с одной стороны, и с другой стороны порочил Пророка ﷺ. Когда мусульмане уладили своё дело с Бану Курайза, племя Аль-Хазрадж, соперник Аль-Аус, попросило у Пророка ﷺ разрешения убить этого преступника, чтобы заслужить такую же добродетель, как у Аль-Аус, которые убили другого преступника из евреев, Ка‘ба бин Аль-Ашрафа. Пророк ﷺ дал им своё разрешение при условии, что женщины и дети не будут убиты.

Salam bin Abi Al-Huqaiq (Abu Rafi‘) was a terrible Jew criminal, who had mustered the troops of the Confederates and provided them with a lot of wealth and supplies, on the one hand, and used to malign the Prophet (Peace be upon him), on the other. When the Muslims had settled their affair with Banu Quraiza; Al-Khazraj tribe, a rival of Al-Aws, asked for the Prophet’s permission to kill that criminal in order to merit a virtue equal to that of Al-Aws who had killed another criminal of the Jews, Ka‘b bin Al-Ashraf. The Prophet (Peace be upon him) gave them his permission provided that no women or children be killed.

Группа из пяти человек во главе с Абдуллахом бин Утайком отправилась в Хайбар, где находилась крепость Абу Рафи'а. Когда они приблизились к этому месту, Абдуллах велел своим людям немного отстать, а сам пошёл вперёд, переодевшись в свой плащ, как будто он справлял нужду. Когда люди из крепости вошли внутрь, привратник окликнул его, чтобы тот вошёл, полагая, что он один из них. Абдуллах вошёл и затаился внутри. Затем он начал отпирать двери, ведущие в комнату Саляма. Там было совершенно темно, но ему удалось поразить его мечом, а затем безопасно покинуть это место. На обратном пути его нога сломалась, поэтому он обмотал её повязкой и спрятался в потайном месте до утра, когда кто-то, стоя на стене, объявил официально о смерти Саляма бин Аби аль-Хукайка. Услышав радостную весть, он ушёл и отправился к Пророку ﷺ, который выслушал всю историю, а затем попросил Абдуллаха вытянуть ногу. Пророк ﷺ провёл по ней рукой, и перелом тут же срос.

A group of five people with ‘Abdullah bin ‘Ateeq at their head, headed for Khaibar where ‘Abu Rafi‘’s fort was situated. When they approached the place, ‘Abdullah advised his men to stay a little behind, while he went ahead disguised himself in his cloak as if he had been relieving himself. When the people of the fort went in, the gate-keeper called him to enter thinking he was one of them. ‘Abdullah went in and lurked inside. He then began to unbolt the doors leading to Salam’s room. There it was absolutely dark but he managed to put him to the sword, and then leave in safety. On his way back, his leg broke so he wrapped it up in a band, and hid in a secret place until morning when someone stood on the wall and announced the death of Salam bin Abi Al-Huqaiq officially. On hearing the glad news he left and went to see the Prophet (Peace be upon him), who listened to the whole story, and then asked ‘Abdullah to stretch his leg, which he wiped and the fracture healed on the spot.

Бану Лихьян вероломно поступил с десятью сподвижниками Пророка и повесил их. Их местопребывание находилось в глубине Хиджаза, на границах Мекки, а из-за застарелой кровной мести между мусульманами, с одной стороны, и курайшитами и арабами, с другой, Пророк (мир ему) счёл неразумным углубляться и приближаться к главному врагу — курайшитам. Однако когда мощь объединённых союзников рухнула, они начали ослабевать и смиряться с нынешним неблагоприятным соотношением сил, Посланник Аллаха ﷺ воспользовался этой редкой возможностью и решил, что пришло время отомстить Бану Лихьян. В Раби аль-Авваль или Джумада аль-Ула шестого года по хиджре он выступил во главе двухсот мусульманских воинов, сделав вид, что направляется в Сирию, но вскоре изменил путь в сторону Батн Гаррана, места трагедии его сподвижников, и призвал милость Аллаха на них. Весть о его походе дошла до Бану Лихьян, которые тотчас бежали на ближайшие горные вершины и тем самым остались вне его досягаемости. На обратном пути Пророк ﷺ направил отряд из десяти всадников в место под названием Кура аль-Гамим, неподалёку от поселений курайшитов, чтобы косвенно подтвердить своё растущее военное могущество. Все эти стычки заняли четырнадцать дней, после чего он вернулся домой.

Bani Lihyan had acted treacherously towards ten of the Prophet’s Companions and had them hanged. Their habitation being situated deep in the heart of Hijaz on the borders of Makkah, and due to deep-seated blood-revenge between the Muslims on the one hand, and Quraish and the Arabians on the other, the Prophet (Peace be upon him) deemed it unwise to penetrate deep and come close to the greatest enemy, Quraish. However, when the power of the allied Confederates collapsed and they began to slacken and resign to the current unfavourable balance of power, the Messenger of Allâh (Peace be upon him) seized this rare opportunity and decided that it was time to take revenge on Bani Lihyan. He set out in Rabi‘ Al-Awwal or Jumada Al-Ula in the year six Hijri at the head of two hundred Muslim fighters and made a feint of heading for Syria, then soon changed route towards Batn Gharran, the scene of his Companions’ tragedy, and invoked Allâh’s mercy on them. News of his march reached Bani Lihyan, who immediately fled to the mountain tops nearby and thus remained out of his reach. On his way back, the Prophet (Peace be upon him) despatched a group of ten horsemen to a place called Kura‘ Al-Ghamim, in the vicinity of the habitation of Quraish in order to indirectly confirm his growing military power. All these skirmishes took fourteen days, after which he left back for home.

1. В шестом году по хиджре отряд во главе с ‘Укашей ибн Аль-Михсаном был направлен в место под названием Аль-Гамир, где проживало племя Бани Асад. Враг немедленно бежал, оставив две сотни верблюдов, которых отправили в Медину.

1. A platoon led by ‘Ukasha bin Al-Mihsan was despatched to a place called Al-Ghamir inhabited by Bani Asad in the year six Hijri. The enemy immediately fled leaving behind them two hundred camels which were taken to Madinah.

1. Взвод под командованием Мухаммада ибн Маслямы выступил к стоянке Бани Са‘лабы в Зуль-Касса. Но сотня людей из числа врагов устроила засаду и убила всех их, кроме Мухаммада ибн Маслямы, который сумел спастись, но был тяжело ранен.

1. A platoon led by Muhammad bin Maslamah set out towards the habitation of Bani Tha‘labah in Dhil Qassa. But a hundred men of the enemies ambushed and killed all of them except Muhammad bin Maslamah who managed to escape but badly wounded.

2. В отместку племени Бани Са‘лаба Абу ‘Убайда ибн аль-Джаррах во главе сорока человек был отправлен к Зу-ль-Кассе. Они шли всю ту ночь и напали на врага на рассвете. Враги снова бежали в горы, за исключением одного раненого, который позже принял ислам. В этом походе им досталась большая добыча.

2. In retaliation against Bani Tha‘labah, Abu ‘Ubaidah bin Al-Jarrah, at the head of forty men, was despatched to Dhil Qassa. They walked that night and took the enemy by surprise in the morning. Again, they fled to the mountains except one who was injured, and later embraced Islam. A lot of booty fell to their lot in that particular incident.

3. В том же году во главе отряда Зайд ибн Харита был направлен в Аль-Джумум, поселение бани Салим. Женщина из бани Музайна указала им путь к стоянке врага. Там мусульмане взяли несколько пленных и получили большую добычу. Позже Посланник Аллаха ﷺ даровал этой женщине свободу и выдал её замуж за одного из своих сподвижников.

3. A platoon, under the leadership of Zaid bin Haritha, was sent to Al-Jumum, the habitation of Bani Saleem, in the same year. A woman from Bani Muzaina showed them the way to the enemy’s camp. There the Muslims took some captives and gained a lot of booty. Later on, the Messenger of Allâh (Peace be upon him) granted the woman her freedom and married her to one of his followers.

4. Зейд ибн Харисса в джумаде аль-уля 6 года хиджры во главе ста семидесяти всадников выступил к месту под названием Аль-‘Ис, перехватил караван курайшитов, которым руководил Абуль-‘Ас, родственник Пророка ﷺ, и захватил их верблюдов. Абуль-‘Ас спасся бегством и укрылся в доме Зайнаб (его жены и дочери Пророка ﷺ). Он попросил её обратиться к Пророку ﷺ с просьбой о возвращении его имущества. Пророк ﷺ рекомендовал людям сделать это, но без принуждения. Люди тотчас вернули этому человеку всё его имущество. Он вернулся в Мекку, передал доверенные ему вещи тем, кто имел на них право, принял ислам и переселился в Мадину, где Пророк ﷺ воссоединил его с женой Зайнаб спустя три с половиной года после их первого брачного договора. Аят, касающийся запрета брака между мусульманками и неверующими, в то время ещё не был ниспослан.