Хотя в военном отношении этот газават не достиг своего полного размаха, он имел определённые последствия, которые вызвали состояние смятения внутри Исламского государства и принесли позор лицемерам. Кроме того, он повлёк за собой принятие укрепляющих законодательных установлений, которые придали исламской общине ощущение благородства, достоинства и чистоты душ.

Though militarily it did not assume its full dimension, this Ghazwah had certain implications that brought about a state of turbulence within the Islamic State, and resulted in disgracefulness to clothe in the hypocrites. Moreover, it entailed enactment of consolidating legislations that attached an impression of nobility, dignity and purity of souls to the Islamic community.

Весть дошла до Пророка ﷺ второго Шаабана о том, что вождь бану аль-Мусталиков, Аль-Харис ибн Дирар, собрал своих людей вместе с некоторыми арабами, чтобы напасть на Мадину. Бурайду ибн аль-Хасиба аль-Аслями тотчас отправили проверить эти сведения. Он вступил в беседу с Аби Дираром, который подтвердил свое намерение воевать. Позже он отправил разведчика, чтобы выяснить расположение мусульман, но тот был схвачен и убит. Пророк ﷺ созвал своих людей и приказал им приготовиться к войне. Перед выступлением Зейд ибн Харисса был уполномочен заниматься делами Мадины и распоряжаться ими. Услышав о приближении мусульман, неверующие испугались, а арабы, шедшие с ними, отступились и бежали, спасая свои жизни. Абу Бакру было доверено знамя мухаджиров, а знамя ансаров перешло к Са‘ду ибн Убаде. Два войска расположились у колодца, называемого Мурайси. Стрельба из луков продолжалась в течение часа, после чего мусульмане устремились вперед и вступили в сражение с врагом, которое завершилось полной победой мусульман. Некоторые мужчины были убиты, женщины и дети неверующих взяты в плен, а мусульмане получили большую добычу. Лишь один мусульманин был убит по ошибке одним из ансаров. Среди пленных была Джувайрия, дочь Аль-Хариса, вождя неверующих. Пророк ﷺ женился на ней, и в знак уважения к этому браку мусульмане освободили сотню других пленников из числа врагов, которые приняли ислам и затем стали называться родственниками Пророка ﷺ.

News reached the Prophet (Peace be upon him) on Sha‘ban 2nd. to the effect that the chief of Bani Al-Mustaliq, Al-Harith bin Dirar had mobilised his men, along with some Arabs, to attack Madinah. Buraidah bin Al-Haseeb Al-Aslami was immediately despatched to verify the reports. He had some words with Abi Dirar, who confirmed his intention of war. He later sent a reconnoiterer to explore the positions of the Muslims but he was captured and killed. The Prophet (Peace be upon him) summoned his men and ordered them to prepare for war. Before leaving, Zaid bin Haritha was mandated to see to the affairs of Madinah and dispose them. On hearing the advent of the Muslims, the disbelievers got frightened and the Arabs going with them defected and ran away to their lives. Abu Bakr was entrusted with the banner of the Emigrants, and that of the Helpers went to Sa‘d bin ‘Ubada. The two armies were stationed at a well called Muraisi. Arrow shooting went on for an hour, and then the Muslims rushed and engaged with the enemy in a battle that ended in full victory for the Muslims. Some men were killed, women and children of the disbelievers taken as captives, and a lot of booty fell to the lot of the Muslims. Only one Muslim was killed by mistake by a Helper. Amongst the captives was Juwairiyah, daughter of Al-Harith, chief of the disbelievers. The Prophet (Peace be upon him) married her and, in compensation, the Muslims had to manumit a hundred others of the enemy prisoners who embraced Islam, and were then called the Prophet’s in-laws.

‘Абдуллах ибн Убайй, ужасный лицемер, был полон злобы против ислама и мусульман, потому что считал, что Пророк ﷺ лишил его руководства над аль-Ауз и аль-Хазрадж, двумя племенами, уже признавшими пророческую миссию Мухаммада ﷺ и его главенство над ними.

‘Abdullah bin Ubai, a terrible hypocrite was full of rancour against Islam and the Muslims because he believed that the Prophet (Peace be upon him) had dispossessed him of his leadership over Al-Aws and Al-Khazraj, two clans already agreed on the Prophethood of Muhammad (Peace be upon him) and his masterhood over them.

‘Абдуллах был полон злобы ещё до того, как притворился мусульманином. После битвы при Бадре он делал вид, что является мусульманином, но в глубине души оставался тем самым ужасным врагом Аллаха и Его Посланника ﷺ, а также всех верующих вообще. Его единственной целью всегда было сеять раздор в мусульманской общине и подрывать дело новой небесной религии. Его вероломное поведение можно было наблюдать повсюду, но особенно явно оно проявилось в его коварных попытках посеять смуту и замешательство среди мусульман в битве при Ухуде. Его лицемерие и обман приобрели серьёзные и отвратительные формы, когда он вставал среди мусульман незадолго до пятничной проповеди Пророка ﷺ и с издёвкой говорил им: «Это Посланник Аллаха ﷺ, который оказал вам честь через Аллаха, поэтому вы должны поддерживать его, повиноваться ему и слушать его», после чего садился. То же самое он сделал и в пятницу после битвы при Ухуде. Он был настолько груб и самонадеян, что его слова явно выдавали глубоко укоренившуюся злобу, так что некоторые мусульмане схватили его за плащ с упрёком и заставили замолчать. Он тут же ушёл, произнося грубые и насмешливые слова. Один из ансаров встретил его у ворот мечети и велел вернуться и попросить у Посланника ﷺ прощения Аллаха, но он ответил, что никогда не хотел, чтобы тот просил об этом. Более того, он тайно поддерживал связи с племенем Бану Надир, ещё одним племенем иудеев, побуждая их заключить с ним союз и обещая им поддержку; всё это в его неустанных усилиях в долгом процессе заговоров и интриг, замышляемых против мусульман. Слова Аллаха относительно его вероломных поступков и устрашающих попыток во время битвы при рве ясно свидетельствовали об этом виде лицемерия:

‘Abdullah’s rancour had appeared before he feigned Islam. Following the battle of Badr, he made pretensions of being a Muslim, but deep at heart, he remained that terrible enemy of Allâh, His Messenger; and all the believers, in general. His sole target had always been to sow the seeds of dissension in the Muslim community, and undermine the cause of the new heavenly religion it has. His treacherous behaviour could be witnessed everywhere but was strikingly evident in his wicked attempts at creating a state of confusion and diamongst the Muslims at Uhud Battle. His hypocrisy and deceit assumed serious and ugly dimensions when he used to stand up among the Muslims shortly before the Prophet’s Friday speech, and mockingly say to them: “This is the Messenger of Allâh, who has honoured you with Allâh, so you have got to support, obey and listen to him,” and then he would sit down. He did the same following Uhud Battle on Friday. He was so rude and presumptuous that his words smacked unmistakingly of deeply-rooted rancour, so that some of the Muslims took him by his cloak reproachingly and silenced him. He immediately left, uttering rude and mocking words. A Helper met him at the Mosque gate and ordered him to return and beg the Messenger for Allâh’s forgiveness, but he retorted that he had never wanted him to ask for that. He, moreover, conducted clandestine contacts with Bani Nadir, another tribe of Jews, encouraging them to make alliance with him and promising support for them; all of this in his ceaseless efforts in a long process of conspiracy and intrigue hatched against the Muslims. Allâh’s Words as regards his treacherous acts and awe-inspiring attempts during the Trench Battle came to testify quite clearly to this mode of hypocrisy:

В ходе этого газвы лицемеры почти добились того, чтобы посеять раздор между самими мусульманами, а вдобавок распустили серьёзную и отвратительную клевету на самого Пророка ﷺ. Короче говоря, их поведение было подлинным воплощением слов Аллаха:

During this Ghazwah, the hypocrites almost managed to create a sort of discord among the Muslims themselves, coupled with a serious and ugly slander against the Prophet (Peace be upon him) himself. In short, their behaviour was an authentic translation of Allâh’s Words:

• «Если бы они вышли с вами, то не прибавили бы вам ничего, кроме смуты, и они бы сновали между вами, стремясь посеять раздор среди вас…» {9:47}.

• “Had they marched out with you, they would have added to you nothing except disorder, and they would have hurried about in your midst (spreading corruption) and sowing sedition among you …” [9:47].

Между Мухаджирами и Ансарами едва не вспыхнула ссора из-за козней и злых замыслов, которые строили лицемеры. Пророк (мир ему) упрекнул их, назвав их поведение чем-то, отдающим обычаями времён невежества (джахилии). Лицемеры во главе с Абдуллахом ибн Убаем пришли в ярость из-за того, что мусульмане открыто противостояли враждебным планам и коварным интригам, плетущимся за закрытыми дверями, и поклялись: «Самый почтенный изгонит из Медины самого презренного», и добавили: «Они (мусульмане) умножились и разделили с нами нашу землю. Откорми свою собаку, и она съест тебя». Когда эти слова были переданы Пророку ﷺ, Умар, почтенный сподвижник, попросил разрешения убить Ибн Убая. Пророк ﷺ, естественно, отклонил его предложение на том основании, что не подобает, чтобы о Пророке ﷺ говорили, будто он убивает своих соплеменников. Вместо этого, неожиданно для всех, он велел Умару объявить о выступлении. Он двигался со своими людьми два дня, пока солнце не стало слишком жарким. Они остановились и уснули, что было умелой попыткой отвлечь внимание людей от предыдущего события. Сын Абдуллаха услышал о постыдном поступке своего отца, и когда отряд подошёл к Медине, он обнажил меч и преградил отцу вход в город, пока тот не признал вину и не заявил, что сам он самый презренный из жителей Медины, а Пророк ﷺ — самый почтенный из них. Так хвастовство обратилось ему во вред. Также передаётся, что сын был готов убить своего отца, если бы Пророк ﷺ пожелал этого.

A quarrel was about to break out between the Emigrants and the Helpers on account of plots and evil intentions designed by the hypocrites. The Prophet (Peace be upon him) told them off describing their misbehaviour as something smacking of pre-Islamic practices. They, hypocrites with ‘Abdullah bin ‘Ubai at their head, were furious for the challenge which the Muslims showed towards the hostile plans and vicious intrigues woven behind closed doors, and swore “the most honourable will expel the meanest out of Madinah,” and added: “They (the Muslims) have outnumbered and shared us our land. If you fatten your dog, it will eat you.” When that talk was reported to the Prophet (Peace be upon him), ‘Umar, a venerable Companion, asked for permission to have Ibn ‘Ubai killed. The Prophet (Peace be upon him) naturally turned down his proposal on the grounds that it did not become of a Prophet (Peace be upon him) to be accused of killing his people. He, on the contrary in an unexpected move, asked ‘Umar to announce departure. He marched with his men for two days until the sun grew too hot. They stopped and fell asleep, a clever attempt at diverting his people’s attention from the previous event. ‘Abdullah’s son heard of that vile of his father and as the party reached Madinah, he drew his sword and barred his father’s entry into the town until he had confessed and declared that he himself was the meanest of the citizens of Madinah and the Prophet (Peace be upon him) the most honourable of them. Thus the boast recoiled on his head. It was also reported that the son was ready to kill his father if the Prophet (Peace be upon him) had wanted him to.

Этот крайне мучительный случай произошёл во время возвращения Пророка ﷺ из похода против Бани Мусталикв. Мусульманское войско должно было остановиться на ночлег в месте, находившемся недалеко от Мадины. В этом походе Пророка ﷺ сопровождала его благородная и одарённая жена Аиша (да будет доволен ею Аллах). Так вышло, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) отошла на некоторое расстояние от стана, чтобы справить естественную нужду. Вернувшись, она обнаружила, что где-то обронила своё ожерелье. Само ожерелье не имело большой ценности, но, поскольку оно было одолжено у подруги, Аиша (да будет доволен ею Аллах) снова отправилась на поиски. Вернувшись, к своему большому горю и смущению, она увидела, что войско уже тронулось в путь вместе с верблюдом, на котором она ехала. Её слуги решили, что она находится в носилках, так как она тогда была худенькой, очень юной и лёгкой по весу. В своём беспомощном положении она села и плакала, пока её не сморил сон. Сафван ибн Му‘атталь, один из мухаджиров, шедший в арьергарде, узнал её, поскольку видел её до ниспослания аята об укрытии женщин, и посадил её на своего верблюда и привёз в Мадину, не сказав ей ни единого слова, сам идя позади животного. Лицемеры Мадины во главе с Абдуллахом ибн Убаем ибн Салулем попытались извлечь выгоду из этого случая и распустили злостную клевету против Аиши (да будет доволен ею Аллах), и, к сожалению, некоторые из мусульман также оказались вовлечёнными в это. По прибытии в Мадину Пророк ﷺ советовался со своими сподвижниками, которые высказывали различные мнения — от развода до сохранения брака. Этот случай едва не вызвал драку между двумя враждующими группировками, аль-Аус и аль-Хазраджем, но вмешательство Пророка ﷺ утихомирило обе стороны в тот же день. Аиша (да будет доволен ею Аллах), не знавшая о распространяемых слухах, заболела и месяц была прикована к постели. Выздоровев, она услышала о клевете и получила разрешение пойти к своим родителям, чтобы узнать достоверные новости. Затем она разрыдалась и провела два дня и одну бессонную ночь, беспрестанно плача, до такой степени, что ей казалось, будто печень вот-вот разорвётся. Пророк ﷺ навестил её в этом состоянии и, засвидетельствовав единобожие Аллаха, сказал ей: «Если ты невиновна, Аллах оправдает тебя, а если нет, то тебе следует просить у Него прощения и покаяться». Она перестала плакать и попросила родителей выступить в её защиту, но им нечего было сказать, и тогда она сама взяла инициативу в свои руки и сказала: «Если я скажу вам, что невиновна, и Аллах знает, что я точно невиновна, вы мне не поверите; а если бы я призналась в том, в чём, Аллах знает, я невиновна, вы бы мне поверили. Тогда мне не на что будет опереться, кроме слов отца Пророка Юсуфа (Иосифа):

This extremely painful incident took place on the Prophet’s return from the expedition against Bani Mustaliq. The Muslim army had to halt for a night at a place, a short distance from Madinah. In this expedition, the Prophet (Peace be upon him) was accompanied by his noble and talented wife, ‘Aishah (May Allah be pleased with her) As it so happened, ‘Aishah (May Allah be pleased her) went out some distance from the camp to attend to the call of nature. When she returned, she discovered that she had dropped her necklace somewhere. The necklace itself was of no great value, but as it was a loan from a friend, ‘Aishah (May Allah be pleased her) went out again to search for it. On her return, to her great grief and mortification, the army had already marched away with the camel she was riding, her attendants thinking that she was in the litter as she was then thin, very young and light of weight. In her helplessness she sat down and cried till sleep overpowered her. Safwan bin Mu‘attal, an Emigrant, who was coming in the rear recognized her as he had seen her before the verse enjoining the veil was revealed, and brought her on his camel to Madinah without saying a single word to her, himself walking behind the animal. The hypocrites of Madinah led by ‘Abdullah bin ‘Ubai bin Salul, sought to make capital out of this incident and spread a malicious scandal against ‘Aishah (May Allah be pleased her) and unfortunately some of the Muslims also became involved in it. On arrival in Madinah, the Prophet (Peace be upon him) held counsel with his Companions, who pronounced different opinions ranging from divorce to retention. The incident almost roused a fight between two rival factions, Al-Aws and Al-Khazraj, but the Prophet’s intervention silenced both parties on the sport. ‘Aishah (May Allah be pleased with her) unaware of the rumours being circulated, fell ill and was confined to bed for a month. On recovering, she heard of the slander and took permission to go and see her parents seeking authentic news. She then burst into tears and stayed for two days and one sleepless night ceaselessly weeping to such an extent that she felt her liver was about to rip open. The Prophet (Peace be upon him) visited her in that situation, and after testifying to the Oneness of Allâh he told her, “If you are innocent, Allâh will acquit you, otherwise, you have to beg for His forgiveness and pardon.” She stopped weeping and asked her parents to speak for her, but they had nothing to say, so she herself took the initiative and said “Should I tell you I am innocent, and Allâh knows that I am surely innocent, you will not believe me; and if I were to admit something of which, Allâh knows, I am innocent, you will believe me, then I will have nothing to make recourse to except the words of the father of Prophet Yusuf (Joseph):