Мы уже говорили о походе на Аль-‘Ушайру, когда караван, принадлежавший курайшитам, избежал неминуемого военного столкновения с Пророком ﷺ и его людьми. Когда их возвращение из Сирии приблизилось, Пророк ﷺ отправил Талху ибн ‘Убайдуллаха и Са‘ида ибн Зейда на север, чтобы они разведали, не движется ли что-либо подобное. Два разведчика задержались в Аль-Хавре на несколько дней, пока мимо них не проследовал Абу Суфьян, предводитель каравана. Эти двое поспешили назад в Медину и доложили Пророку ﷺ о своих находках. Огромное богатство, составлявшее 50 тысяч золотых динаров и охранявшееся 40 людьми, двигавшееся сравнительно близко к Медине, представляло собой заманчивую цель для мусульманского войска и давало возможность нанести тяжелый экономический, политический и военный удар, который неизбежно должен был потрясти всю структуру многобожников Мекки.

We have already spoken about Al-‘Ushairah Invasion when a caravan belonging to Quraish had escaped an imminent military encounter with the Prophet (Peace be upon him) and his men. When their return from Syria approached, the Prophet (Peace be upon him) despatched Talhah bin ‘Ubaidullâh and Sa‘id bin Zaid northward to scout around for any movements of this sort. The two scouts stayed at Al-Hawra’ for some days until Abu Sufyan, the leader of the caravan, passed by them. The two men hurried back to Madinah and reported to the Prophet (Peace be upon him) their findings. Great wealth amounting to 50 thousand gold Dinars guarded by 40 men moving relatively close to Madinah constituted a tempting target for the Muslim military, and provided a potentially heavy economic, political and military strike that was bound to shake the entire structure of the Makkan polytheists.

Пророк ﷺ незамедлительно призвал мусульман выступить и перехватить караван, чтобы возместить то имущество и богатство, которые они были вынуждены оставить в Мекке. Он не отдавал обязательных для всех приказов, а предоставил им полную свободу выйти или остаться, полагая, что это будет лишь небольшое поручение.

The Prophet (Peace be upon him) immediately exhorted the Muslims to rush out and waylay the caravan to make up for their property and wealth they were forced to give up in Makkah. He did not give orders binding to everyone, but rather gave them full liberty to go out or stay back, thinking that it would be just an errand on a small scale.

Мусульманское войско состояло из 300–317 человек: 82–86 мухаджиров, 61 из племени Ауc и 170 из племени Хазрадж. Они не были хорошо вооружены и не были должным образом подготовлены. У них было всего два коня, принадлежавших Аз-Зубайру ибн аль-Авваму и аль-Микдаду ибн аль-Асваду аль-Киндию, и 70 верблюдов, на каждом из которых по очереди ехали два или три человека. У Посланника Аллаха ﷺ, Али и Мурсида ибн Аби Мурсида аль-Ганави был только один верблюд. Управление делами Медины было поручено Ибн Умм Мактуму, а позднее Абу Лубабе ибн Абдуль-Мундхиру. Общее командование было вручено Мус‘абу ибн Умайру аль-Курайши аль-Абдари, а их знамя было белого цвета. Небольшое войско было разделено на два отряда: мухаджиры со знаменем, поднятым Али ибн Аби Талибом, и ансары, знамя которых находилось в руках Са‘да ибн Му‘аза. Аз-Зубайр ибн аль-Аввам был назначен командовать правым флангом, аль-Микдад ибн Амр – левым, а тыл войска находился под командованием Кайса ибн Аби Са‘са‘а. Верховным главнокомандующим, разумеется, был Пророк ﷺ.

The Muslim army was made up of 300-317 men, 82-86 Emigrants, 61 from Aws and 170 from Khazraj. They were not well-equipped nor adequately prepared. They had only two horses belonging to Az-Zubair bin Al-‘Awwam and Al-Miqdad bin Al-Aswad Al-Kindi, 70 camels, one for two or three men to ride alternatively. The Messenger of Allâh (Peace be upon him) himself, ‘Ali and Murthid bin Abi Murthid Al-Ghanawi had only one camel. Disposition of the affairs of Madinah was entrusted to Ibn Umm Maktum but later to Abu Lubabah bin ‘Abdul Mundhir. The general leadership was given to Mus‘ab bin ‘Umair Al-Qurashi Al-‘Abdari, and their standard was white in colour. The little army was divided into two battalions, the Emigrants with a standard raised by ‘Ali bin Abi Talib, and the Helpers whose standard was in the hand of Sa‘d bin Mu‘adh. Az-Zubair bin Al-‘Awwam was appointed to the leadership of the right flank, Al-Miqdad bin ‘Amr to lead the left flank, and the rear of the army was at the command of Qais bin Abi Sa‘sa‘ah. The General Commander-in-Chief was the Prophet (Peace be upon him), of course.

Пророк ﷺ, возглавляя своё войско, выступил по главной дороге, ведущей к Мекке. Затем он свернул налево в сторону Бадра, а когда достиг Ас-Сафры, отправил двух человек разведать о верблюдах курейшитов.

The Prophet (Peace be upon him), at the head of his army, marched out along the main road leading to Makkah. He then turned left towards Badr and when he reached As-Safrâ’, he despatched two men to scout about for the camels of Quraish.

Абу Суфьян же, напротив, был крайне настороже. Он уже знал, что путь, которым он следует, сопряжён с опасностями. Он также стремился узнать о передвижениях Мухаммада ﷺ. Его разведчики доносили ему, что мусульмане устроили засаду на его караван. Желая перестраховаться, он нанял Дамдама бин 'Амра аль-Гифари, чтобы тот передал послание с просьбой о помощи курайшитам. Посланник мчался во весь опор и в исступлении достиг Мекки. Спрыгнув с верблюда, он драматично встал перед Аль-Ка'бой, отрезал верблюду нос и уши, перевернул седло, разорвал свою рубаху спереди и сзади и закричал: «О курайшиты! Ваши товары! Они у Абу Суфьяна. Караван перехватывают Мухаммад ﷺ и его сподвижники. Я не могу сказать, что с ними может случиться. Помогите! Помогите!»

Abu Sufyan, on the other hand, was on the utmost alert. He had already been aware that the route he was following was attended with dangers. He was also anxious to know about the movements of Muhammad (Peace be upon him). His scouting men submitted to him reports to the effect that the Muslims were lying in ambush for his caravan. To be on the safe side, he hired Damdam bin ‘Amr Al-Ghifari to communicate a message asking for help from the Quraishites. The messenger rode fast and reached Makkah in frenzy. Felling himself from his camel, he stood dramatically before Al-Ka‘bah, cut off the nose and the ears of the camel, turned its saddle upside down, tore off his own shirt from front and behind, and cried: “O Quraish! Your merchandise! It is with Abu Sufyan. The caravan is being intercepted by Muhammad (Peace be upon him) and his companions. I cannot say what would have happened to them. Help! Help!”.

Действие этого шума и смятения было мгновенным: известие поразило курайшитов, и они тотчас вспомнили о своей уязвлённой гордости, когда мусульмане перехватили караван аль-Хадрами. Поэтому они быстро собрали почти все свои силы, и никто не остался позади, кроме Абу Лахаба, который вместо себя отправил человека, был должен ему деньги. Они также подняли на войну против Пророка ﷺ некоторые арабские племена. Все кланы курайшитов дали своё согласие, кроме Бану ‘Ади. Вскоре возбуждённая толпа в 1300 воинов, включая 100 всадников и 600 воинов в кольчугах, с большим количеством верблюдов, нетерпеливо рвалась выступить на бой с мусульманами. Для снабжения продовольствием они каждый день резали верблюдов поочерёдно: то десять, то девять. Однако они опасались, что Бану Бакр, из-за давней и глубоко укоренившейся вражды, нападёт на их тыл. В этот критический момент Иблис (сатана) явился им в облике Сураки ибн Малика ибн Джу‘шама аль-Мудляджи, предводителя Бани Кинана, и сказал им: «Я ручаюсь, что с тыла не будет никакой беды».

The effect of this hue and cry was instantaneous and the news stunned Quraish and they immediately remembered their pride that was wounded when the Muslims had intercepted Al-Hadrami caravan. They therefore swiftly mustered almost all of their forces and none stayed behind except Abu Lahab, who delegated someone who owed him some money. They also mobilized some Arab tribes to contribute to the war against the Prophet (Peace be upon him). All the clans of Quraish gave their consent except Banu ‘Adi. Soon an excited throng of 1300 soldiers including 100 horsemen and 600 mailed soldiers with a large number of camels, was clamouring to proceed to fight the Muslims. For food supplies, they used to slaughter an alternate number of camels of ten and nine every day. They were however afraid that Banu Bakr, on account of old long deep-seated animosity, would attack their rear. At that critical moment, Iblis (Satan) appeared to them in the guise of Suraqa bin Malik bin Ju‘sham Al-Mudlaji — chief of Bani Kinana — saying to them: “I guarantee that no harm will happen from behind.”

Они выступили, пылая негодованием, движимые ужасным желанием мести и истребления всех, кто мог бы поставить под угрозу пути их караванов:

They set out burning with indignation, motivated by a horrible desire for revenge and exterminating anyone that might jeopardize the routes of their caravans:

• «…с хвастовством и напоказ людям, и препятствуя (людям) на пути Аллаха». [8:47].

• “…boastfully and to be seen of men, and hinder (men) from the path of Allâh. ” [8:47].

Или, как сказал Пророк ﷺ:

Or as the Prophet (Peace be upon him) said:

«О Аллах, это гордецы и высокомерные; они пришли, бросая вызов Аллаху и бросая вызов Его Посланнику».

• “O Allâh these are the haughty and conceited; they have come defying Allâh and defying His Messenger.”.

Они быстро двинулись на север, к Бадру. По пути они получили ещё одно послание от Абу Суфьяна с просьбой вернуться домой, поскольку караван ускользнул от мусульман. Кстати, Абу Суфьян, узнав о намерениях мусульман, увёл свой караван с основного пути и повернул к Красному морю. Благодаря этому маневру он смог проскользнуть мимо мединской засады и оказался вне их досягаемости. Получив послание Абу Суфьяна, мекканское войско выразило желание вернуться домой. Однако тиран Абу Джахль высокомерно и надменно настоял на том, чтобы они продолжили путь к Бадру и провели там три ночи, устраивая празднества. Ибо они желали наказать мусульман, помешать им перехватывать их караваны и внушить арабам, что Курайш по-прежнему имеет преимущество и пользуется превосходством в этой области.

They moved swiftly northward to Badr. On the way they received another message from Abu Sufyan asking them to go back home because the caravan had escaped the Muslims. Incidentally, Abu Sufyan, on learning the intention of the Muslims, led his caravan off the main route, and inclined it towards the Red Sea. By this manoeuvre, he was able to slip past the Madinese ambush and was out of their reach. On receiving Abu Sufyan’s message, the Makkan army showed a desire to return home. The tyrant Abu Jahl, however haughtily and arrogantly insisted that they proceed to Badr, stay three nights there for making festivities. Now they wanted to punish the Muslims and prevent them from intercepting their caravans, and impress on the Arabs that Quraish still had the upper hand and enjoyed supremacy in that area.

Несмотря на угрозы и настояния Абу Джахля, Бану Захра, последовав совету Аль-Ахнаса бин Шурайка, отделилась и вернулась в Мекку. С тех пор Аль-Ахнас оставался «выверенной пальмой» для Бани Захра и беспрекословно слушался во всех важных делах.

В ту же ночь пошёл дождь с обеих сторон. Для многобожников он стал помехой для дальнейшего продвижения, тогда как для мусульман он был благословением. Он очистил их и снял с них скверну Сатаны. Аллах ниспослал дождь, чтобы укрепить их сердца и твёрдо утвердить ими их стопы. Они немного продвинулись вперёд и расположились на дальнем берегу долины. Мухаммад ﷺ остановился у ближайшего источника Бадра. Аль-Хубаб ибн аль-Мунзир спросил его: «Аллах внушил тебе выбрать именно это место или это военная хитрость и результат совещания?» Пророк ﷺ ответил: «Это военная хитрость и результат совещания». Аль-Хубаб сказал: «Это место нехорошее; пойдём и расположимся у ближайшего колодца с водой, сделаем бассейн или резервуар, наполненный водой, а все остальные колодцы разрушим, чтобы они лишились воды». Пророк ﷺ одобрил его план и согласился осуществить его, что они и сделали в полночь.

The same night it rained on both sides. For the polytheists it obstructed further progress, whereas it was a blessing for the Muslims. It cleaned them and removed from them the stain of Satan. Allâh sent rain to strengthen their hearts and to plant their feet firmly therewith. They marched a little forward and encamped at the farther bank of the valley. Muhammad (Peace be upon him) stopped at the nearest spring of Badr. Al-Hubab bin Mundhir asked him, “Has Allâh inspired you to choose this very spot or is it stratagem of war and the product of consultation?” The Prophet (Peace be upon him) replied “It is stratagem of war and consultation.” Al-Hubab said: “This place is no good; let us go and encamp on the nearest water well and make a basin or reservoir full of water, then destroy all the other wells so that they will be deprived of the water.” The Prophet (Peace be upon him) approved of his plan and agreed to carry it out, which they actually did at midnight.

Са‘д бин Му‘аз предложил построить для Пророка ﷺ шатёр, который служил бы штабом для мусульманской армии и обеспечивал бы разумную защиту предводителю. Са‘д начал обосновывать своё предложение и сказал, что если они одержат победу, то всё будет хорошо. В случае поражения Пророку ﷺ не будет причинено вреда, и он сможет вернуться в Мадину, где есть больше людей, которые любят его и которые пришли бы на помощь, если бы знали, что он находится в столь трудном положении, чтобы он мог вновь приступить к своим обязанностям, советоваться с ними, и они снова и снова стремились бы на пути Аллаh вместе с ним.

Sa‘d bin Mu‘adh suggested that a trellis be built for the Prophet (Peace be upon him) to function as headquarters for the Muslim army and a place providing reasonable protection for the leader. Sa‘d began to justify his proposal and said that if they had been victorious, then everything would be satisfactory. In case of defeat, the Prophet (Peace be upon him) would not be harmed and he could go back to Madinah where there were more people who loved him and who would have come for help if they had known that he was in that difficult situation, so that he would resume his job, hold counsel with them and they would strive in the cause of Allâh with him again and again.

• «Воистину, Я с вами, так укрепите же тех, которые уверовали. Я вселю страх в сердца тех, которые не уверовали» [8:12].

• “Verily, I am with you, so keep firm those who have believed. I will cast terror into the hearts of those who have disbelieved.” [8:12].

Аллах, Всемогущий, также ниспослал другое откровение Своему Посланнику, сказав:

Allâh, the All-Mighty, also inspired another message to His Messenger, saying:

«Я помогу вам тысячью ангелов, следующих один за другим».

• “I will help you with a thousand of the angels each behind the other (following one another) in succession.” [8:9].

Пророк ﷺ, находясь в своём шатре (или в своей беседке), немного задремал, а затем, радостно подняв голову, воскликнул:

The Prophet (Peace be upon him), in his trellis, dozed off a little and then raised his head joyfully crying:

«О Абу Бакр, радуйся: победа Аллаха приблизилась. Клянусь Аллахом, я вижу Джебраила на его кобыле, посреди густой песчаной бури».

•“O Abu Bakr, glad tidings are there for you: Allâh’s victory has approached, by Allâh, I can see Gabriel on his mare in the thick of a sandstorm.”.

Затем он выбежал, плача:

He then jumped out crying:

«Их многочисленное войско будет обращено в бегство, и они покажут спины». [54:45].

•“Their multitude will be put to flight, and they will show their backs.” [54:45].

По велению Джибриля... — no, per the rules, the angel keeps the Russian form "Гавриил" (Gabriel). По велению Гавриила Пророк ﷺ взял горсть гравия, бросил её в сторону врагов и сказал: «Пусть их лица будут искажены!» Как только он бросил пыль, сильный песчаный вихрь, подобный жару из печи, ударил в глаза врагов. В связи с этим Аллах говорит:

At the instance of Gabriel, the Prophet (Peace be upon him) took a handful of gravel, cast it at the enemy and said: “Confusion seize their faces!” As he flung the dust, a violent sandstorm blew like furnace blast into the eyes of the enemies. With respect to this, Allâh says:

• «И не ты кидал, когда кидал, но Аллах кидал» {8:17}.

1. Пророк (мир ему) советовал своим сподвижникам сохранять жизни людей из рода Бану Хашим, которые против своей воли выступили с многобожниками в Бадр, опасаясь осуждения со стороны своего народа. Среди них он назвал Аль-‘Аббаса ибн ‘Абд аль-Мутталиба и Абу Бухтари ибн Хишама. Он приказал мусульманам взять их в плен, но не убивать. Абу Хузайфа ибн ‘Утба выразил сильное удивление и сказал: «Мы убиваем наших отцов, детей, братьев и родственников по клану, а Аль-‘Аббаса пощадить? Клянусь Аллахом! Если я его увижу, то непременно ударю мечом». Услышав эти слова, Посланник Аллаха ﷺ, обратившись к ‘Умару ибн аль-Хаттабу, сказал: «Справедливо ли, чтобы лицо дяди Посланника было поражено мечом?» ‘Умар разгневался и пригрозил убить Абу Хузайфу. Тот впоследствии сказал, что сильный страх овладел им и он чувствовал, что ничто, кроме мученической смерти, не искупит его ошибку. Впоследствии он действительно был убит в ходе событий при аль-Ямаме.

1. The Prophet (Peace be upon him) advised his companions to preserve the lives of Banu Hashim who had gone out to Badr with the polytheists unwillingly because they had feared the censure of their people. Among them, he named Al-‘Abbas bin ‘Abdul Muttalib and Abu Bukhtari bin Hisham. He ordered the Muslims to capture, but not to kill them. Abu Hudhaifah bin ‘Utbah showed great surprise and commented saying: “We kill our fathers, children, brothers and members of our clan, and then come to spare Al-‘Abbas? By Allâh! If I see him I will surely strike him with my sword.” On hearing these words, the Messenger of Allâh (Peace be upon him), addressing ‘Umar bin Al-Khattab, said “Is it fair that the face of the Messenger’s uncle be struck with sword?” ‘Umar got indignant and threatened to kill Abu Hudhaifah; the latter later said that extreme fear had taken firm grip of him and felt that nothing except martyrdom could expiate for his mistake. He was actually killed later on during Al-Yamamah events.

2. Абу аль-Бухтари ибн Хишам уже приложил все усилия, чтобы удержать своих соплеменников, мекканцев, от какого-либо безрассудного поступка против Пророка ﷺ, пока тот ещё находился в Мекке. Он также не причинял вреда Пророку ﷺ и не был известен тем, что произносил что-либо отвратительное в его адрес. Кроме того, он был среди тех, кто пытался отменить договор о бойкоте, заключённый против Бану Хашим и Бану ‘Абдуль-Мутталиб. Однако в битве при Бадре он настаивал на сражении, если только его соплеменнику не будет пощады. Аль-Мудждхир ибн Зияд аль-Балауи, с которым он вступил в схватку, ответил, что тот не входит в число тех, о ком Пророк ﷺ дал наставление. Схватка продолжалась и завершилась гибелью Абу аль-Бухтари.

2. Abu Al-Bukhtari bin Hisham had already done his best to restrain his people, the Makkans, from committing any act of folly against the Prophet (Peace be upon him) while the latter was still in Makkah. He also neither hurt nor was reported to have uttered anything repugnant with regard to the Prophet (Peace be upon him). He had as well been among the people who tried to invalidate the boycott alliance taken against Banu Hashim and Banu ‘Abdul Muttalib. l Here, however, in the battle of Badr he insisted on fighting unless his compatriot was spared. Al-Mujdhir bin Ziyad Al-Balwi, with whom he was engaged in combat, replied that the other was not included in the Prophet ’s recommendation. The combat went on to end in Al-Bukhtari’s death.

Многобожники, получив сильное наказание и тяжелое поражение, в великом смятении бежали по долинам и холмам по направлению к Мекке, охваченные паникой и слишком пристыженные, чтобы показаться на глаза своим соплеменникам.

The polytheists having received a large dose of disciplining and heavy defeat, fled away in great disorder in the vales and hillocks heading for Makkah panicked and too ashamed to see their people.

Ибн Исхак передавал, что первым вестником дурных известий был Аль-Хайсаман ибн ‘Абдуллах Аль-Хузā‘и. Он рассказал им о том, как были убиты их знатные люди. Поначалу люди там не верили ему и думали, что он сошёл с ума, но вскоре известие подтвердилось, и вся Мекка охватило состояние невероятного замешательства. Абу Суфьян ибн Аль-Харис подробно рассказал Абу Лахабу о резне и постыдном разгроме, который они потерпели, особо отметив роль, которую сыграли ангелы в их трагическом конце. Абу Лахаб не мог сдержаться и выплеснул свою злобу: он избивал, поносил и бил по лицу Абу Рафи‘а, мусульманина, который ещё не открыто объявил о своём принятии веры, за то, что тот повторял рассказ о роли ангелов. Умм Аль-Фадль, другая мусульманка, крайне возмущённая безрассудным поведением Абу Лахаба, ударила его бревном и разбила ему голову. Семь дней спустя он умер от позорной язвы и три дня оставался непогребённым. Его сыновья, однако, из страха перед позорными слухами отвезли его к яме и, держась на расстоянии, забросали его камнями и землёй.

Ibn Ishaq related that the first herald of bad tidings was Al-Haisaman bin ‘Abdullah Al-Khuza‘i. He narrated to them how their notables were killed. People there did not believe him at first and thought that he had gone mad, but soon the news was confirmed and a state of incredible bewilderment overwhelmed the whole Makkan scene. Abu Sufyan bin Al-Harith gave Abu Lahab a full account of the massacre and the disgraceful rout they sustained, with emphasis on the role that the angels played in bringing about their tragic end. Abu Lahab could not contain himself and gave vent to his feelings of resentment in beating, abusing and slapping Abu Rafi‘, a Muslim, but reticent on his conversion, for reiterating the role of the angels. Umm Al-Fadl, another Muslim woman, greatly exasperated by Abu Lahab’s thoughtless behaviour, struck him with a log and cracked his head. Seven days later, he died of an ominous ulcer and was left for three days unburied. His sons, however, for fear of shameful rumours, drove him to a pit and keeping their distance, hurled stones and dust at him.

Поражение стало причиной большого стыда и горя для мекканцев. Почти в каждом доме молча лились слёзы по погибшим и пленным. Они горели от унижения и жаждали мести. Однако причитания, плач и рыдания были строго запрещены, чтобы мусульмане не порадовались их бедствию.

The defeat was a matter of great shame and grief for the Makkans. In almost every house there were silent tears for the dead and the captives. They were burning with humiliation and were thirsting for revenge. Wailing, lamenting and crying however were decreed strictly forbidden lest the Muslims should rejoice at their affliction.

Два вестника, Абдуллах ибн Раваха и Зайд ибн Харисa, были отправлены в Медину, чтобы возвестить мусульманам там радостную весть о победе.

Two heralds, ‘Abdullah bin Rawahah and Zaid bin Harithah were despatched to Madinah, to convey the glad tidings of victory to the Muslims there.

Многонациональная и идеологически разнородная структура Мадины породила различные реакции. Распространители слухов среди иудеев и лицемеров разнесли известие о том, что Пророк ﷺ был убит, и пытались подкрепить свое ложное предположение тем, что Зейд ибн Харисa ехал на Аль-Каswâ’, верблюдице Пророка ﷺ. Достигнув города, два посланника сообщили мусульманам радостную весть о победе и предоставили точные сведения о ходе событий, чтобы вселить в сердца тревожившихся, а теперь ликующих мусульман чувство уверенности. Они тотчас начали громко славить имя Аллаха и воздавать Ему хвалу во весь голос. Их вожди вышли за пределы города, чтобы дождаться Пророка ﷺ и встретить его на дороге, ведущей к Бадру.

The multi-ethnic and ideological structure of Madinah featured different respective reactions. Rumour-mongers amongst the Jews and hypocrites spread news to the effect that the Prophet (Peace be upon him) had been killed, and tried to impress their false assumption on the fact that Zaid bin Harithah was riding Al-Qaswâ’, the Prophet’s she-camel. Having reached, the two messengers imparted to the Muslims the happy news of victory, and furnished accurate information about the course of events in order to establish the sense of reassurance deep in the hearts of the anxious, but now, joyous Muslims. They immediately started acclaiming Allâh’s Name and entertaining His praise at the top of their voices. Their chiefs went out of the city to wait and receive the Prophet (Peace be upon him) on the road leading to Badr.

Усама бин Зейд передал, что вести о явной победе они получили вскоре после того, как была похоронена Рукайя, дочь Пророка ﷺ и жена Усмана бин Аффана. Она была тяжело больна, и Пророк ﷺ попросил Усмана остаться в Медине и ухаживать за ней.

Usamah bin Zaid related that they received the news of the manifest victory shortly after Ruqaiyah, the Prophet ’s daughter, and the wife of ‘Uthman bin ‘Affan had been committed to earth. She had been terminally ill and the Prophet (Peace be upon him) had asked ‘Uthman to stay in Madinah and look after her.

Перед тем как покинуть поле боя, между воинами-мусульманами возник спор о военной добыче, поскольку правило, касающееся её распределения, ещё не было установлено. Когда разногласие усилилось, Посланник Аллаха ﷺ отложил решение этого вопроса до тех пор, пока не будет ниспослано Откровение.

Before leaving the scene of the battle, dispute concerning the spoils of war arose among the Muslim warriors, as the rule relating to their distribution had not yet been legislated. When the difference grew wider, the Messenger of Allâh (Peace be upon him) suspended any solution whereof until the Revelation was sent down.

Сура Аль-Анфаль (военная добыча) была ниспослана по поводу битвы при Бадре, 17 Рамадана 2 года по хиджре. Она представляет собой уникальный Божественный комментарий к этой битве.

The Chapter of Al-Anfal (spoils of war) was revealed on the occasion of the battle of Badr, Ramadan 17th 2 A.H. It constituted a unique Divine commentary on this battle.

Аллах, Всевышний, в контексте этой главы затрагивает важные вопросы, относящиеся ко всему процессу исламизации. Аллах обращает внимание мусульман на сохраняющиеся недостатки в их нравственности. Он желает, чтобы они построили цельное, очищенное общество. Он говорит о невидимой помощи, которую ниспослал Своим покорным рабам, чтобы они смогли достичь своих благородных целей. Он хочет, чтобы мусульмане избавились от любых проявлений высокомерия или гордыни, которые могут вкрасться в их души. Он хочет, чтобы они обращались к Нему за помощью, повиновались Ему и Его Посланнику ﷺ. Затем Он разъяснил благородные цели, ради которых Посланник ﷺ начал ту кровопролитную битву, и указал им на достоинства и качества, которые принесли великую победу. Упоминались также многобожники, лицемеры, иудеи и военнопленные, и им было велено покориться Истине и придерживаться только её. Вопрос о военной добыче был решён, и были чётко определены принципы и основы, относящиеся к этому вопросу.

Allâh, the All-High, in the context of this Chapter draws on major issues relating to the whole process of Islamization. Allâh, here draws the attention of the Muslims to the still lingering moral shortcomings in their character. He wants them to build an integrated, purified society. He speaks about the invisible assistance he sent down to His obedient servants to enable them to accomplish their noble objectives. He wants the Muslims to rid themselves of any trait of haughtiness or arrogance that might sneak in. He wants them to turn to Him for help, obey Him and His Messenger (Peace be upon him). After that He delineated the noble objectives for which the Messenger (Peace be upon him) launched that bloody battle, and directed them to the merits and qualities that brought about the great victory.The polytheists, hypocrites, the Jews and prisoners of war were also mentioned, being admonished to surrender to the Truth and adhere to it only. The question of the spoils of war was resolved and the principles and basics relevant to this issue were clearly defined.

Законы и правила, касающиеся войны и мира, были узаконены и кодифицированы, особенно на этом продвинутом этапе исламской деятельности. Аллах пожелал, чтобы мусульмане соблюдали нормы ведения войны, отличные от тех, что были в практике до ислама. Мусульман призывают превосходить других в нравственности, ценностях и благородных идеалах. Он хочет показать миру, что ислам — это не просто теоретический свод правил жизни, а скорее практические принципы, направленные на воспитание разума. В этом контексте Он установил отношения как между государствами, так и внутри них. Пост в месяц Рамадан был установлен как обязательное предписание в 2 году по хиджре, а вслед за ним была возложена обязанность на мусульман выплачивать закят (налог на милостыню, обязательная подать бедным), чтобы облегчить бремя нуждающихся переселенцев.