Худайбийский мирный договор ознаменовал новый этап в деятельности исламской общины и жизни мусульман. Курайш, яростный враг ислама, теперь отступает с поля войны и принимает мирное урегулирование с мусульманами. Так сломлена третья опора тройственного врага (курайш, гатафан и иудеи), а вражеские чувства других многобожников по отношению к исламу значительно утихли, ведь курайш был знаменосцем язычества в Аравии. Племя гатафан больше не представляло заметной угрозы, а их провокационные действия в основном были подстрекаемы иудеями. Иудеи, изгнанные из Медины, обосновались в Хайбаре, превратив его в очаг интриг против Пророка ﷺ. Там они вынашивали свои замыслы, раздували пламя раздоров и склоняли арабов, живущих в окрестностях Медины, присоединиться к ним с целью уничтожить новое исламское государство или, по крайней мере, нанести мусульманам тяжёлые потери. Пророк ﷺ, не будучи безразличным к их дьявольским замыслам, сразу после заключения вышеупомянутого договора поставил решительную войну с ними в качестве первоочередной задачи. Худайбийский договор позволил мусульманам усилить свою исламскую деятельность и удвоить непрестанные усилия по распространению своего призыва (да‘вы), и, соответственно, отдать этому виду деятельности преимущество перед военной活动. Поэтому мы считаем необходимым разделить этот послedоговорный этап на два раздела.

Al-Hudaibiyah Truce marked a new phase in the process of Islamic action and life of the Muslims. Quraish, a bitter enemy of Islam, now withdraws from the war arena and embraces a peaceful settlement with the Muslims, thus the third support of a tripartite enemy (Quraish, Ghatfan and the Jews) is broken, and being the holder of the banner of paganism in Arabia, the other pagans’ aggressive feelings towards Islam considerably subsided. Ghatfan Tribe no longer constituted any remarkable threat, and their provocative deeds were mainly Jewish-instigated actions. The Jews, after being banished from Madinah, resorted to Khaibar to change it into a hot bed of intrigues against the Prophet (Peace be upon him). There, they used to hatch their plots, ignite the fire of dissension and allure the Arabs living in the vicinity of Madinah to join them with the aim of exterminating the new Islamic state, or at least inflict heavy losses on the Muslims. The Prophet (Peace be upon him), not heedless of their devilish schemes, placed a decisive war with them as a first priority on his agenda shortly after the endorsement of the above-mentioned treaty. The treaty of Hudaibiyah allowed the Muslims to intensify their Islamic career and double up their ceaseless efforts in propagating their Da‘wah, and consequently give this sort of action preponderance over the military activities. Hence, we deem it imperative to divide this post-treaty stage into two sections:

1. Непрестанные мирные усилия по распространению исламского призыва (да‘ва) и установлению своего рода переписки с царями и правителями соседних политических образований.

1. Ceaseless peaceful efforts in propagating the Islamic Da‘wah (Call) and initiating a sort of correspondence with kings and princes of the neighbouring political entities.

2. Военная деятельность.

2. Military activities.

В конце шестого года по хиджре, по возвращении из Худайбии, Пророк ﷺ решил отправить послания правителям за пределами Аравии, призывая их к Исламу. Чтобы удостоверить полномочия своих посланников, была изготовлена серебряная печать, на которой были выгравированы слова: «Мухаммад, посланник Аллаха» в следующем виде:

Late in the six year A.H., on his return from Hudaibiyah, the Prophet (Peace be upon him) decided to send messages to the kings beyond Arabia calling them to Islam. In order to authenticate the credentials of his envoys, a silver seal was made in which were graven the words: “Muhammad the Messenger of Allâh” in the following formation:

محمد.

محمد.

رســول.

رســول.

االله.

االله.

Посланники выбирались на основании их опыта и знаний и отправлялись со своими поручениями в месяце Мухаррам 7 года после хиджры, за несколько дней до выступления в сторону Хайбара.

Envoys were chosen on the basis of their experience and knowledge, and sent on their errands in Muharram in the year 7 A.H., a few days before heading for Khaibar.

Негус, царь Абиссинии (Эфиопии), по имени Ашама ибн аль-Абджар, получил послание Пророка ﷺ, отправленное с Амром ибн Умаййей ад-Дамари, о котором упоминает ат-Табари, либо в конце шестого, либо в начале седьмого года по хиджре. Тщательное изучение текста письма показывает, что это было не то письмо, которое было отправлено после события при аль-Худайбии. Содержание письма скорее указывает на то, что оно было направлено этому царю тогда, когда Джафар и его спутники переселились в Абиссинию (Эфиопию) в мекканский период. Одно из его предложений гласило: «Я отправил к тебе моего двоюродного брата Джафара с группой мусульман. Прояви к ним великодушие и откажись от высокомерия».

Negus, king of Abyssinia (Ethiopia), his name was Ashama bin Al-Abjar, received the Prophet’s message, despatched by Amr bin Omaiyah Ad-Damari, which At-Tabari referred to, either late in the sixth year or early in the seventh year A.H. Deep scrutiny into the letter shows that it was not the one sent after Al-Hudaibiyah event. Wording of the letter rather indicates that it was sent to that king when Ja‘far and his companions emigrated to Abyssinia (Ethiopia) during the Makkan period. One of its sentences read “I have despatched my cousin, Ja‘far with a group of Muslims, to you. Do be generous towards them and give up haughtiness.”.

Аль-Байхаки, со слов Ибн Исхака, передал следующий текст письма Пророка ﷺ Негусу:

Al-Baihaqi, on the authority of Ibn Ishaq, gave the following narration of the Prophet’s letter sent to Negus:

Это письмо направлено от Мухаммада, Пророка, Negus Аль-Аширам, царю Абиссинии (Эфиопии). Мир тому, кто следует истинному пути и верует в Аллаха и Его Посланника ﷺ. Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, Единого, не имеющего сотоварища; Он не взял себе ни жены, ни сына, и что Мухаммад — Его раб и Посланник ﷺ. Призываю тебя в лоно Ислама; если ты примешь Ислам, то обретёшь безопасность.

“This letter is sent from Muhammad, the Prophet to Negus Al-Ashama, the king of Abyssinia (Ethiopia). Peace be upon him who follows true guidance and believes in Allâh and His Messenger. I bear witness that there is no god but Allâh Alone with no associate, He has taken neither a wife nor a son, and that Muhammad is His slave and Messenger. I call you unto the fold of Islam; if you embrace Islam, you will find safety.

«Скажи [О Мухаммад (мир ему)]: „О люди Писания (иудеи и христиане), придите к слову, которое общее для нас и для вас: что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, не будем придавать Ему сотоварищей и не будем принимать друг друга в господа помимо Аллаха“. А если они отвернутся, то скажи: „Засвидетельствуйте, что мы — мусульмане“». [3:64] Если вы отвергнете это приглашение, то вы будете ответственны за все зло христиан вашего народа.

Пророк ﷺ написал Джурайджу ибн Матте, которого называли Мукаукас, наместнику Египта и Александрии, следующее:

The Prophet (Peace be upon him) wrote to Juraij bin Matta, called Muqawqas, vicegerent of Egypt and Alexandria saying:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, к Мукаукису, правителю Египта. Мир тому, кто следует истинному пути. Далее, приглашаю тебя принять Ислам. Ведь если ты примешь Ислам, будешь в безопасности, и Аллах, Всевышний, даст тебе двойную награду. Но если ты откажешься, на тебе ляжет бремя греха всех коптов. • «Скажи [о Мухаммад ﷺ]: „О люди Писания (иудеи и христиане), придите к слову, которое справедливо для нас и для вас: что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, что не будем придавать Ему сотоварищей и что не будем друг для друга господами помимо Аллаха“. Если же они отвернутся, скажите: „Свидетельствуйте, что мы — мусульмане“». [3:64]

From Muhammad slave of Allâh and His Messenger to Muqawqas, vicegerent of Egypt. Peace be upon him who follows true guidance. Thereafter, I invite you to accept Islam. Therefore, if you want security, accept Islam. If you accept Islam, Allâh, the Sublime, shall reward you doubly. But if you refuse to do so, you will bear the burden of the transgression of all the Copts. • “Say [O Muhammad (Peace be upon him)]: ‘O people of the Scripture (Jews and Christians), come to a word that is just between us and you, that we worship none but Allâh, and that we associate no partners with Him, and that none of us shall take others as lords besides Allâh.’ Then, if they turn away, say: ‘Bear witness that we are Muslims.’ ” [3:64].

Хатиб бин Аби Балтаа, которому было поручено передать послание, попросил аудиенции у Мукаввада перед тем, как изложить содержание письма. Он обратился к правителю Египта со словами: «Раньше был человек, который присвоил себе статус Всевышнего Господа, и Аллах ۞ наказал его в Последней жизни и в этой жизни. Поэтому будьте осмотрительны и никогда не подавайте дурного примера другим». Мукаввад ответил: «Мы не можем отказаться от нашей религии, кроме как ради лучшей». Хатиб продолжил: «Мы призываем вас принять ислам, который возместит вам всё, что вы можете потерять. Наш Пророк ﷺ призывал людей исповедовать эту веру; курайшиты и иудеи выступили против него как ожесточённые враги, тогда как христиане были ближе всех к его призыву. Клянусь жизнью, весть Мусы о Христе тождественна благой вести последнего о приходе Мухаммада ﷺ; так же и наше приглашение вам принять ислам подобно вашему призыву людей Торы принять Новый Завет. Как только пророк появляется в народе, ему надлежит дать положительный ответ, поэтому вы подчиняетесь тому же Божественному закону. Помните, что мы пришли не для того, чтобы отвратить вас от религии Христа, а для того, чтобы призвать вас придерживаться её принципов». Мукаввад глубоко задумался над содержанием письма и сказал: «Я пришёл к убеждению, что этот Пророк ﷺ не призывает ни к чему постыдному; он не заблудший маг и не лживый прорицатель. Он несёт явные истинные признаки пророчества, и потому я серьёзно обдумаю это дело». Он взял пергамент и приказал хранить его в ларце из слоновой кости. Затем он призвал писца написать на арабском следующий ответ.

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада ﷺ, посланника Аллаха, к Хосрову, царю Персии.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful, From Muhammad, the Messenger of Allâh to Chosroes, king of Persia.

Мир тому, кто следует истинному руководству, верует в Аллаха и Его Посланника и свидетельствует, что нет бога, кроме Аллаха, Единого, без сотоварищей, и что Мухаммад — Его раб и Посланник ﷺ. Я призываю тебя принять религию Аллаха. Я — Посланник Аллаха, направленный ко всем людям, чтобы внушить страх перед Аллахом каждому живому существу и чтобы доказательство было обращено против тех, кто отвергает Истину. Прими ислам как свою религию, чтобы жить в безопасности; в противном случае ты будешь нести ответственность за все грехи маговов.

Peace be upon him who follows true guidance, believes in Allâh and His Messenger and testifies that there is no god but Allâh Alone with no associate, and that Muhammad is His slave and Messenger. I invite you to accept the religion of Allâh. I am the Messenger of Allâh sent to all people in order that I may infuse fear of Allâh in every living person, and that the charge may be proved against those who reject the Truth. Accept Islam as your religion so that you may live in security, otherwise, you will be responsible for all the sins of the Magians.”.

«Абдуллах бин Хузафа ас-Сахми был выбран для доставки письма. Этот посланник передал его царю Бахрейна, однако нам пока неизвестно, отправил ли тот письмо Хосрову с одним из своих людей или же выбрал для этого самого Абдуллаха.»

‘Abdullah bin Hudhafa As-Sahmi was chosen to carry the letter. This envoy carried it to the king of Bahrain but we do not know as yet if the latter despatched to Chosroes by one of his men or chose ‘Abdullah himself.

Гордый монарх был возмущён формой письма, ибо имя Пророка ﷺ было поставлено выше его собственного имени. Он разорвал письмо в клочья и тотчас продиктовал приказ своему наместнику в Йемене направить пару воинов, чтобы арестовать Пророка ﷺ и доставить его к себе. Правитель, по имени Базан, незамедлительно отправил с этой целью двоих людей в Мадину. Как только эти люди прибыли в Мадину, Пророку ﷺ было по Божественному Откровению сообщено, что Первиз, император Персии, был убит своим сыном. Пророк ﷺ поведал им эту новость, и они были поражены. Он добавил, попросив их передать их новому монарху, что Ислам восторжествует повсюду и превзойдёт власть самого Хосрова. Они поспешили назад к Базану и сообщили ему то, что услышали. Тем временем Шервех, новый монарх, направил Базану письмо, подтверждавшее эту весть, и велел ему прекратить любые действия в отношении Пророка ﷺ до особого распоряжения. Базан вместе с персами в Йемене принял Ислам и с радостью выразил своё присоединение к Пророку ﷺ.

Аль-Бухари привёл длинный рассказ о содержании письма, которое Пророк ﷺ отправил Гераклию, царю византийцев.

Al-Bukhari gave a long narration of the contents of the letter sent by the Prophet (Peace be upon him) to Hercules, king of the Byzantines:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада, раба Аллаха и Его Посланника, Ираклию, правителю ромеев. Благословен тот, кто следует по пути истинного руководства. Я приглашаю тебя принять Ислам, и тогда ты будешь жить в безопасности. Если ты войдёшь в лоно Ислама, Аллах даст тебе двойную награду, а если же ты отвернёшься, то на твои плечи ляжет бремя грехов всех твоих подданных.

From Muhammad, the slave of Allâh and His Messenger to Hercules, king of the Byzantines. Blessed are those who follow true guidance. I invite you to embrace Islam so that you may live in security. If you come within the fold of Islam, Allâh will give you double reward, but in case you turn your back upon it, then the burden of the sins of all your people shall fall on your shoulders.

• «Скажи [о Мухаммад (мир ему)]: „О люди Писания (иудеи и христиане), придите к слову, которое справедливо между нами и вами: чтобы мы не поклонялись никому, кроме Аллаха, не придавали Ему сотоварищей и не делали друг друга господами помимо Аллаха“. Если же они отвернутся, то скажите: „Засвидетельствуйте, что мы — мусульмане“» [3:64].

• “Say [O Muhammad (Peace be upon him)]: ‘O people of the Scripture (Jews and Christians), come to a word that is just between us and you, that we worship none but Allâh, and that we associate no partners with Him, and that none of us shall take others as lords besides Allâh.’ Then, if they turn away, say: ‘Bear witness that we are Muslims.’ ” [3:64].

Посланнику мусульман Дихъе бин Халифе аль-Калби было поручено передать письмо правителю Басры, который, в свою очередь, должен был отправить его Цезарю.

The Muslim envoy, Dihyah bin Khalifah Al-Kalbi, was ordered to hand the letter over to king of Busra, who would in turn, send it to Caesar.

Кстати, Абу Суфьян ибн Харб, который к тому времени ещё не принял ислам, был вызван ко двору, и Геракл задал ему много вопросов о Мухаммаде ﷺ и о религии, которую тот проповедовал. Свидетельство, которое этот открытый враг Пророка ﷺ дал о личных достоинствах характера Пророка ﷺ и о том благе, которое ислам приносит человечеству, повергло Геракла в изумление.

Пророк ﷺ отправил Ал-‘Ала’ ибн Ал-Хадрами к правителю Бахрейна с письмом, в котором приглашал его принять Ислам. В ответ Ал-Мундхир ибн Сава написал следующее письмо:

The Prophet (Peace be upon him) despatched ‘Al-‘Ala’ bin Al-Hadrami to the governor of Bahrain, carrying a letter inviting him to embrace Islam. In reply, Al-Mundhir bin Sawa wrote the following letter:

«О Посланник Аллаха ﷺ! Я получил твои повеления. До этого я прочитал твоё письмо, которое ты написал жителям Бахрейна, приглашая их принять Ислам. Ислам понравился некоторым из них, и они вступили в лоно Ислама, а другим он не пришёлся по душе. В моей стране живут маджусы и иудеи, поэтому ты можешь сообщить мне, как с ними следует обращаться».

“Allâh’s Messenger (Peace be upon him)! I received your injunctions. Prior to this, I read your letter, which you wrote to the people of Bahrain extending to them an invitation to Islam. Islam appealed to some of them and they entered the fold of Islam, while others did not find it appealing. In my country, there live Magians and Jews, and therefore you may inform me of the treatment to be extended to them.”.

Пророк ﷺ написал следующее письмо в ответ на его (письмо):

The Prophet (Peace be upon him) wrote the following letter in reply to his:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада, посланника Аллаха, к Мундхиру ибн Сава. Мир тебе! Я восхваляю Аллаха, у Которого нет сотоварища, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник ﷺ.

From Muhammad, Messenger of Allâh to Mundhir bin Sawa. Peace be on you! I praise Allâh with no associate, and I bear witness that Muhammad is His slave and Messenger.

Затем, напоминаю вам об Аллахе, Могучем, Славном (SWT). Тот, кто принимает увещевание, делает это ради собственного блага. Тот, кто следует за Моими посланниками и действует согласно их руководству, тот, поистине, принимает Мой совет.

Thereafter, I remind you of Allâh, the Mighty, the Glorious. Whoever accepts admonition, does it for his own good. Whoever follows my messengers and acts in accordance with their guidance, he, in fact, accepts my advice.

«Мои посланцы очень высоко отозвались о твоём поведении. Ты продолжишь исполнять свою нынешнюю должность. Предоставь новообращённым мусульманам полную возможность проповедовать их религию. Я принимаю твою рекомендацию относительно жителей Бахрейна и прощаю провинности преступников; поэтому и ты можешь простить их. Из жителей Бахрейна тот, кто пожелает остаться в своей иудейской или маджусской вере, должен платить джизью (подушный налог).»

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада, посланника Аллаха ﷺ, к Хаудхе бин Али:

From Muhammad, Messenger of Allâh to Haudha bin ‘Ali:

Мир тому, кто следует истинному руководству. Знайте, что моя религия восторжествует повсюду. Вы должны принять ислам, и всё, что находится под вашей властью, останется за вами». Посланником был выбран Сулайт ибн ‘Амр аль-‘Амири, который, передав это послание, вернулся с ответом пророку ﷺ следующего содержания:

Peace be upon him who follows true guidance. Be informed that my religion shall prevail everywhere. You should accept Islam, and whatever under your command shall remain yours.” The envoy chosen was Sulait bin ‘Amr Al-‘Amiri, who after communicating his message, carried back the following reply to the Prophet (Peace be upon him):

«Вера, к которой ты меня призываешь, очень хороша. Я известный оратор и поэт, арабы высоко уважают меня, и я значим среди них. Если ты включишь меня в своё правление, я готов последовать за тобой».

“The Faith, to which you invite me, is very good. I am a famous orator and poet, the Arabs highly respect me and I am of account among them. If you include me in your government, I am prepared to follow you.”.

Затем правитель одарил Сулайта наградой и подарил ему одежду из ткани хаджр. Разумеется, он передал все эти дары под попечение Пророка ﷺ.

The governor then bestowed a reward on Sulait and presented him with clothes made of Hajr fabric. Of course, he put all those presents in the trust of the Prophet (Peace be upon him):

Пророк ﷺ не принял требование Хаудхи. Обычно он отвергал такой повелительный тон и говорил, что всё дело в руках Аллаха, Который отдаёт Свою землю тому, кому пожелает. Позже Джабраил принёс откровение о том, что Хаудха умер. Пророк ﷺ, комментируя это известие, сказал: «Ямама породит лжеца, который присвоит себе пророчество, но впоследствии будет убит». На вопрос о том, кто станет убийцей, Пророк ﷺ ответил: «Это будет один из вас, последователи Ислама».

The Prophet (Peace be upon him) did not accept Haudha’s demand. He usually turned down such peremptory tone, and would say that the whole matter was in the Hand of Allâh, Who gave His land to whoever He desired. Gabriel later came with the Revelation that Haudha had died. The Prophet (Peace be upon him), in the context of his comment on this news, said: “Yamama is bound to give rise to a liar who will arrogate Prophethood to himself but he will subsequently be killed.” In reply to a question relating to the identity of the killer, the Prophet said “It is one of you, followers of Islam.”

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада, посланника Аллаха, Аль-Харису ибн Аби Шамиру. Мир тому, кто следует истинному руководству, верует в него и признаёт его истинным. Призываю тебя уверовать в Аллаха Единого, без сотоварищей, и тогда твоя власть останется за тобой.ﷺ

From Muhammad, Messenger of Allâh to Al-Harith bin Abi Shamir. Peace be upon him who follows true guidance, believes in it and regards it as true. I invite you to believe in Allâh Alone with no associate, thenceafter your kingdom will remain yours.”.

Шуджа‘ ибн Ваhаб имел честь доставить письмо Харису. Услышав, как письмо зачитывают на его собрании, тот пришёл в неистовую ярость и воскликнул: «Кто смеет лишить меня моей страны? Я буду сражаться с ним (с Пророком ﷺ)!» — и высокомерно отверг приглашение Пророка ﷺ принять ислам.

Shuja‘ bin Wahab had the honour of taking the letter to Harith, who upon hearing the letter read in his audience, was madly infuriated and uttered: “Who dares to disposs me of my country, I’ll fight him (the Prophet),” and arrogantly rejected the Prophet’s invitation to the fold of Islam.

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

“In the Name of Allâh, the Most Beneficent, the Most Merciful.

От Мухаммада бин ‘Абдуллаха к Джайферу и ‘Абду аль-Джаландwhile. Мир тому, кто следует истинному пути; далее, призываю вас обоих к призыву Ислама. Примите Ислам. Аллах направил меня Пророком ко всем Его творениям, чтобы я внушил страх перед Аллахом в сердцах Его непокорных творений, дабы не осталось оправдания для тех, кто отрицает Аллаха. Если вы оба примете Ислам, вы сохраните власть над своей страной; но если вы откажетесь от моего призыва, помните, что всё ваше имущество бренно. Мои всадники завладеют вашей землёй, а моё пророчество возобладает над вашей властью». ‘Амр бин аль-‘Ас, которому было поручено доставить письмо, рассказал следующую историю, которая произошла до того, как его допустили к аудиенции у Джайфера.

From Muhammad bin ‘Abdullah to Jaifer and ‘Abd Al-Jalandi. Peace be upon him who follows true guidance; thereafter I invite both of you to the Call of Islam. Embrace Islam. Allâh has sent me as a Prophet to all His creatures in order that I may instil fear of Allâh in the hearts of His disobedient creatures so that there may be left no excuse for those who deny Allâh. If you two accept Islam, you will remain in command of your country; but if you refuse my Call, you’ve got to remember that all your possessions are perishable. My horsemen will appropriate your land, and my Prophethood will assume preponderance over your kingship.” ‘Amr bin Al-’As, who was chosen to carry the letter, narrated the following story that happened before he was admitted into the audience of Jaifer.

«Когда я прибыл в Оман, я связался с ‘Абдом, который, как известно, был мягче нравом, чем его брат Ль ‘Амр: Я — посланник Пророка ﷺ Аллаха, пришедший повидаться с вами обоими, с тобой и твоим братом. ‘Абд: Тебе нужно повидаться с моим братом и прочесть ему письмо, которое ты везёшь. Он старше меня и по возрасту, и по царской власти. Кстати, в чём цель твоей миссии? ‘Амр: Пророк ﷺ призывает вас верить в Аллаха Единого, без сотоварищей, отвергнуть всяких иных божеств и засвидетельствовать рабство Мухаммада ﷺ перед Аллахом и его посланничество. ‘Абд: О ‘Амр! Ты происходишь из благородного рода, но прежде всего скажи мне, каково было отношение твоего отца к этой вере? Ведь мы следовали его путём. ‘Амр: Смерть настигла его прежде, чем он уверовал в призвание Мухаммада ﷺ; теперь я желаю, чтобы он принял ислам и был ему верен до своей смерти. Сам я придерживался того же отношения, пока Аллах не направил меня к исламу».

“When I arrived in ‘Oman I contacted ‘Abd, who was known to be more mild-tempered than his brother: l ‘Amr: I am the messenger of Allâh’s Prophet coming to see both, you and your brother. ‘Abd: You have to see my brother and read to him the letter you are carrying. He is my senior in both age and kingship. Incidentally, what is the purport of your mission? ‘Amr: The Prophet calls upon you to believe in Allâh Alone with no associate, discard any other deities and testify to the slavehood and Messengership of Muhammad. ‘Abd: O ‘Amr! You come from a noble family, but first of all, tell me what was your father’s attitude concerning this Faith? You know, we used to follow his steps. ‘Amr: Death overtook him before believing in Muhammad’s mission; I wish now he had embraced Islam and been truthful to it before his death. I myself had adopted the same attitude until Allâh guided me towards Islam.

Это на самом деле было не сражение, а стычка с отрядом Бани Фазара. Место, где она произошла, известно как Зу Карад — водоём на расстоянии одного дня пути от Мадины. По мнению большинства учёных, это событие произошло за три дня до битвы при Хайбаре. Передаётся со слов Саламы ибн аль-Акva', героя этой битвы, что Посланник Аллаха ﷺ отправил своего наёмника Рабаха со своими верблюдами на близлежащий луг для выпаса. Я, взяв коня Тальхи, отправился туда с той же целью. Когда наступил рассвет, ‘Абдур-Рахман аль-Фазари совершил набег, угнал всех верблюдов и убил человека, который за ними присматривал. Я сказал Рабаху, чтобы он сел на коня, отвёз его Тальхе и сообщил Посланнику Аллаха ﷺ, что многобожники угнали его верблюдов. Затем я поднялся на возвышение, повернул лицо к Мадине и трижды воскликнул: «На помощь!» После этого я пустился в погоню за налётчиками, стреляя в них из лука и декламируя (хвалебные) стихи о себе:

It was in fact not a battle but rather a skirmish carried out against a platoon of Bani Fazarah. The place by which it was fought is known as Dhu Qarad, a reservoir of water at a day’s journey from Madinah. According to the majority of scholars, this incident took place three days before the battle of Khaibar. It has been narrated on the authority of Salamah bin Al-Akwa‘, the hero of this battle, that the Messenger of Allâh (Peace be upon him) sent his hireling Rabah, with his camels to a nearby pasture. I, taking Talhah’s horse, went there for the same purpose. When the day dawned, ‘Abdur Rahman Al-Fazari made a raid, drove away all the camels, and killed the man who looked after them. I told Rabah to ride the horse, take it to Talhah and inform the Messenger of Allâh (Peace be upon him) that the polytheists had made away with his camels. Then I stood upon a hillock and turning my face to Madinah, shouted thrice: “Come to our help!” After that I set out in pursuit of the raiders, shooting at them with arrows and chanting (self-eulogatory) verse:

Клянусь Аллахом, я продолжал стрелять в них и подрезать сухожилия их животных. Всякий раз, когда ко мне поворачивал всадник, я подходил к дереву (и прятался), садился у его подножия, стрелял в него и подрезал сухожилия его коня. Наконец они вошли в узкое горное ущелье. Я поднялся на ту гору и удерживал их на расстоянии, бросая в них камни. Так я продолжал преследовать их, пока не отбил всех верблюдов, и ни один человек не остался с ними. Они бежали в разные стороны, а я следовал за ними и непрерывно стрелял, пока они не побросали более тридцати плащей и тридцать копий, облегчая свою ношу. На всём, что они побросали, я ставил метку камнем, чтобы Посланник Аллаха ﷺ и его сподвижники могли узнать их (что это добыча, оставленная врагом). Они продолжали путь, пока не дошли до узкой долины. Они сели, чтобы что-то поесть, а я сел на вершине сужающейся скалы. Четверо из них поднялись на гору и направились ко мне. Когда они оказались достаточно близко, чтобы слышать меня, я крикнул: «Узнаёте меня?» Они сказали: «Нет. Кто ты?» Я сказал: «Я Саламах, сын аль-Акwa‘. Я могу убить любого из вас, какого захочу, но никто из вас не может убить меня». Тогда они вернулись. Я не двигался с места, пока не увидел всадников Посланника Аллаха ﷺ, которые ехали среди деревьев. Впереди них был Ахрам, за ним Абу Катада аль-Ансари, а следом аль-Микдад ибн аль-Асвад. Ахрам и Абдур-Рахман аль-Фазари сошлись в бою. Ахрам подрезал сухожилия коню Абдур-Рахмана, но тот сумел ударить его копьём и убить. Абдур-Рахман развернулся, сидя на коне Ахрама. Абу Катада, увидев это, вступил в яростный бой с Абдур-Рахманом, ударил его копьём, и удар оказался смертельным. Многобожники тогда обратились в бегство, и я преследовал их, пока перед закатом они не достигли долины с источником воды по имени Зу Карад. Там они отдыхали, чтобы напиться. Я же, устремившись в погоню, выгнал их из долины, прежде чем они успели сделать хоть глоток воды. Позже Пророк ﷺ вместе со своими сподвижниками настиг меня. Я обратился к нему: «Посланник Аллаха, позволь мне отобрать из наших людей сотню мужчин, и я пойду за грабителями и покончу с ними». В ответ Пророк ﷺ сказал: «Ибн аль-Акva‘, ты уже взял достаточно, теперь тебе следует проявить великодушие; ведь они уже добрались до стоянки Гатафан, где их угощают». Затем он добавил: «Лучший наш всадник сегодня — Абу Катада, а лучший пеший воин сегодня — Саляма». Он выделил мне две доли добычи — долю всадника и долю пешего — и объединил их для меня. Намереваясь вернуться в Медину, он посадил меня позади себя на его верблюдицу по имени аль-‘Адба’ ﷺ.

By Allâh, I continued shooting at them and hamstringing their animals. Whenever a horseman turned upon me, I would come to a tree (hid myself) sitting at its base, shoot at him and hamstring his horse. At last they entered a narrow mountain gorge. I ascended that mountain and held them at bay throwing stones at them. I continued to chase them in this way until I got all the camels released with no one left with them. They fled in all directions and I following and shooting at them continually until they dropped more than thirty mantles and thirty lances, lightening their burden. On everything they dropped, I put a mark with a stone so that the Messenger of Allâh (Peace be upon him) and his Companions might recognize them (that it was booty left by the enemy). They went on until they came to a narrow valley. They sat down to eat something, and I sat on the top of a tapering rock. Four of them ascended the mountain coming towards me. When they were near enough to hear me, I shouted: “Do you recognize me?” They said: “No. Who are you?” I said: “I am Salamah son of Al-Akwa‘. I can kill anyone of you I like but none of you can kill me.” So they returned. I did not move from my place until I saw the horsemen of the Messenger of Allâh (Peace be upon him), who came riding through the trees. The foremost among them was Akhram, behind him was Abu Qatadah Al-Ansari followed by Al-Miqdad bin Al-Aswad. Akhram and ‘Abdur Rahman Al-Fazari met in combat. Akhram hamstrung ‘Abdur Rahman’s horse but the latter managed to strike him with his lance and kill him. ‘Abdur Rahman turned around riding Akhram’s horse. Abu Qatadah, seeing this, got engaged in fierce combat with ‘Abdur Rahman, smote him with his lance and it was fatal. The polytheists consequently fled away and I was in their pursuit until before sunset they reached a valley with a spring of water called Dhu Qarad. They rested there to have a drink. I however, running in hot pursuit, turned them out of the valley before they could drink a drop of water. Later on, the Prophet (Peace be upon him), along with his Companions, overtook me. I addressed him saying: Messenger of Allâh, let me select from our people one hundred men and I will follow the marauders and finish them. In reply, the Prophet (Peace be upon him) said: “Ibn Al-Akwa‘, you have taken enough and so now you have to show magnanimity; now they have reached the habitation of Ghatfan where they are being feted.” He added saying: “Our best horseman today is Abu Qatadah, and our best footman today is Salamah.” He allotted me two shares of the booty - the share meant for the horseman and the other meant for the footman, and combined both of them for me. Intending to return to Madinah, he made me mount behind him on his she-camel called Al-‘Adba’.