В предыдущих главах автор стремился проследить и объяснить историческое развитие мазхабов, школ исламской правовой мысли, и показать их общий вклад в постепенное обогащение фикха и его объединяющий характер в мусульманском мире. Было убедительно продемонстрировано, что свободомыслие, характерное для ранних имамов и их мазхабов, начиная со времени Пророка ﷺ и на протяжении веков, было постепенно заменено определённой косностью и догматизмом. Начиная с конца XIII века мазхабы не только стали питательной средой для сектантства, но и фикх утратил свою изначальную жизненность, заключённую в принципе иджтихада, и поэтому не смог идти в ногу с меняющимися обстоятельствами. В результате сектантства мазхабов и негибкости фикха традиционная чистота, единство и динамизм ислама оказались под угрозой во всём мусульманском мире.

In the preceding chapters the writer has endeavored to trace and account for the historical development of Madh-habs, schools of Islamic legal thought, and to show their overall contributions to the progressive enrichment and unifying character of Fiqh within the Muslim world. It has been amply demonstrated that the liberal thinking which characterized the early Imaams and their Madh-habs, from the time of the Prophet (s.w.) down through the ages, has been staidly replaced by a certain rigidity and dogmatism. Since the late thirteenth century, not only have the madh-habs become spawning grounds of sectarianism, but Fiqh has lost its original vitality which was enshrined in the principle of Ijtihaad and thus it has not been able to keep pace with changing circumstances. As a result of Madhhab sectarianism and Fiqh inflexibility, the traditional purity, unity and dynamism of Islaam have been threatened throughout the Muslim world.

В этой заключительной главе автор рассмотрит явление разногласий и споров (Ихтилаф) в свете позиций ранних учёных и их учеников. Он также постарается подкрепить тот факт, что хотя разногласия во мнениях неизбежны, безосновательные споры и сектантство не имеют места в религии Ислам, которую Аллах по Своей мудрости ниспослал Своему Пророку ﷺ (SWT).

In this final chapter the writer will examine the phenomenon of differences and disagreement (Ikhtilaaf) in the light of the positions of early scholars and their students. He will also endeavor to reinforce the fact that while differences of opinion are inevitable, unreasoning disagreement and sectarianism have no place in the religion of Islaam which Allaah in His wisdom revealed to His Prophet (s.w.).

При рассмотрении исторического развития (и эволюции) мазхабов и одновременного становления фикха как полноценной исламской науки мы видели, что великие имамы и основатели мазхабов, как правило, придерживались позиции, что:

In treating the historical development (and evolution) of the Madh-habs and the concurrent growth of Fiqh into a full-fledged Islamic science, we have seen that the great Imaams and founders of the Madh-habs generally adopted the stand that:

(а) Мазхабы по отдельности или в совокупности не были безупречными, и (б) следование какому-либо одному мазхабу не было обязательным для мусульман.

(a) Madh-habs singly or in their totality were not infallible and (b) The following of any one Madh-hab was not obligatory for Muslims.

Однако повсеместное влияние таклида привело, среди прочего, к полному перевороту: на протяжении уже нескольких веков позиция большинства мусульман такова, что четыре мазхаба ниспосланы Божественным предписанием и потому непогрешимы; правовые решения каждого из этих мазхабов все верны и правильны; каждый обязан следовать одному из четырёх мазхабов; мусульманин не должен менять свой мазхаб; и неправильно выбирать решения из разных мазхабов. Как следствие этих убеждений утверждается, что всякий, кто осмелится открыто отрицать непогрешимость всех четырёх мазхабов или обязанность следовать одному из них, считается проклятым новатором и отступником.

Yet the pervasive influence of Taqleed has resulted, among other things, in a complete turnabout, so much so, that for centuries now the position taken by the generality of Muslims is that the four Madh-habs are divinely ordained the therefore infallible; the legal rulings of each of those Madh-habs are all sound and correct; everyone must follow one of the four Madh-habs; a Muslim should not change his or her Madh-hab; and it is wrong to pick and choose rulings across Madh-habs. As a corollary to these beliefs, it has been state that anyone who dares openly to deny the infallibility of all four Madh-habs or the obligation to follow one to these Madh-habs is considered an accursed innovator and apostate.

В XX веке наиболее распространённым эпитетом для описания такого отступника стал ярлык «ваххаби» (произносится «Вахха́би»). Другой подобный оскорбительный термин, который употребляется в основном в Индии и Пакистане, — «Ахль-и-Хадис». Кстати, оба эти термина на самом деле неверны, как покажут следующие пояснительные замечания.

In the 20th century the most commonly used epithet for describing such an apostate has been the label Wahhabi (pronounced Wahhaabee). Another similarly abusive term, which is used mostly in India and Pakistan, is Ahl-i-Hadeeth, Incidentally, both of these terms are in reality misnomers, as the following explanatory comments will reveal.

В 1924–25 годах последователи Мухаммада ибн ‘Абдуль-Ваххаба (1703–1787) ревностно разрушили все строения, возведённые над могилами сахабов и других почитаемых лиц на кладбищах священных городов Мекки и Медины. Так называемые ваххабиты также выступали против таваусуля (испрашивания посредничества у умерших), который стал широко распространённой практикой среди простых мусульман, а также среди многих учёных. Поскольку таваусуль и привязанность к памятникам и святыням давно укоренились в мусульманском мире, разрушительные действия ваххабитов в 1924–25 годах

In the years 1924-25 the followers of Muhammad ibn ‘Abdul-Wahhab (1703-1787) zealously all structures built over graves of the Sahaabah and other revered persons in the cemeteries of the holy cities of Makkah and Madeenah. The so called Wahhabis were also opposed to Tawassul (seeking intercession from the dead), which had become a widespread practice among the masses of Muslims as well as among many scholars. Since Tawassul and the attachment to monuments and shrines had long been ingrained in the Muslim world, the destructive act of the Wahhabis in 1924-25

…показался новшеством и экстремизмом; отсюда и применение эпитета «ваххабиты» к «проклятым новаторам» и «отступникам». Следует, однако, отметить, что ибн ‘Абдуль-Ваххаб, основатель движения ваххабитов, придерживался фикха ханбалитского мазхаба, и его нынешние последователи продолжают делать то же самое.

appeared to be innovative and extremist; hence the application of the epithet Wahhabi to “accursed innovators” and “apostate”. It should be noted, however, that ibn ‘Abdul-Wahhaab, founder of the Wahhabi movement, followed the Fiqh of the Hambalee Madh-hab and that his present-day followers continue to do so.

Более того, выступая против таваззуля и разрушая памятники и мавзолеи над могилами, потомки и последователи Ибн ‘Абдуль-Ваххаба в XX веке боролись с практиками, противоречащими исламу. Пророк ﷺ приказал уничтожить все идолы и статуи и сровнять все гробницы с окружающей землёй, согласно достоверному хадису, переданному ‘Алй ибн Аби Талибом и собранному великим знатоком хадисов Муслимом ибн Хаджаджем. Из сказанного выше должно быть ясно, что слово «ваххабит», употребляемое в значении «проклятый новатор» и «отступник», на самом деле является ложным ярлыком.

Furthermore, in opposing Tawassul and destroying monuments and shrines to the dead, the twentieth-century descendants and followers of Ibn ‘Abdul-Wahhaab were attacking anti-Islamic practices. The prophet (s.w.) had ordered the demolition of all idols and statues, and the leveling of all tombs with the surrounding earth, according to and authentic Hadeeth reported by ‘Alee ib Abee Taalib and collected by the great Hadeeth scholar Muslim ibn Hajjaj.222 From the above it should now be clear that the word Wahhabi applied to mean “accursed innovator” and “apostate” is in fact a mislabel.

Подобным образом термин Ахль аль-Хадис (ар. Ahl al-Hadeeth) был почётным титулом и знаком уважения, который в прошлом давали учёным, таким как Имам Малик, посвящавшим много времени и усилий специализированному изучению хадисов. Ближе к концу девятнадцатого века этот титул был принят реформаторским движением в Индии и Пакистане, которое призывало вернуться к Корану и хадисам как основе фикха и выступало против догматической приверженности мазхабам. Однако в наше время фанатизм и сектантство, связанные с мазхабами, исказили значение термина Ахль аль-Хадис, применяя его к тем, кто фанатично выступает против следования любому из мазхабов.

Similarly, the term Ahl-i-Hadeeth (Ar. Ahl al-Hadeeth) was a title of respect and praise given to scholars in the past who like Imaam Maalik, devoted much time and effort to the specialized study of Hadeeth. Towards the end of the nineteenth century this title was adopted by a reform movement in India and Pakistan which called for a return to the Qur’aan and the Hadeeth as the basis of Fiqh and which opposed the dogmatic adherence to Madh-habs. However, present day Madh-hab fanaticism and sectarianism have distorted the meaning of the term Ahl-i-Hadeeth to apply to one who fanatically opposes the following of any of the Madh-habs.

Ирония в том, что, учитывая наше понимание исторического развития мазхабов и параллельного становления фикха, истинными отступниками от учения ислама являются не так называемые ваххабиты и ахль-и-хадис, а те люди, которые настойчиво требуют, чтобы каждый мусульманин следовал одному из четырёх мазхабов и слепо верил в непогрешимость всех четырёх мазхабов, несмотря на явные противоречия в их постановлениях по вопросам исламского права. Однако следует признать, что те, кто призывает к слепому подражанию (таклид), зачастую искренне верят в непогрешимость всех четырёх мазхабов. Более того, в их рядах немало учёных. 223

The irony is that, in light of our insight into the historical evolution of the Madh-habs and concurrent development of Fiqh, the true deviants from the teachings of Islaam are not the so-called Wahhabi and Ahl-i-Hadeeth, but those people who would rigidly insist on every Muslim following one or another of the four Madhhabs and on their believing blindly in the infallibility of all four Madh-habs, despite certain glaring contradictions in their rulings on points of Islamic law. Yet it must be acknowledged that those who advocate blind following (Taqleed), are often very sincere in their belief in the infallibility of all four Madh-habs. Futhermore many scholars are included in their ranks. 223

Как же тогда те, кто настаивает на таклиде, примиряют известные различия и противоречия от мазхаба к мазхабу со своей верой в непогрешимость всех четырёх мазхабов? Некоторые утверждают, что мазхабы были ниспосланы свыше и что сам Пророк ﷺ предсказал их появление. Однако чаще всего они опираются главным образом на доказательства из следующих хадисов:

How then do those who insist on Taqleed reconcile the known differnces and contradictions from Madh-hab to Madh-hab with their belief in the infallibility of all four Madh-habs? Some of them claim that the Madh-habs were divinely ordained and the Prophet (s.w.) himself prophesied their coming. Most often, however, they rest their case, mainly on the evidence of the following Hadeeths:

(а) «Разногласие среди моей уммы — милость». (б) «Различия между моими сахабами — милость для вас».224

(a) “Disagreement among my nation is mercy.” (b) “Differences among my Sahaabah are a mercy for you.”224

(c) «Мои сподвижники подобны звёздам. Вы будете направлены на верный путь тем из них, кому последуете».225

(c) “My Sahaabah are like stars. You will be guided by whichever of them you follow.”225

(d) «Поистине, мои Сахаба подобны звёздам. Вы будете направлены по пути, если последуете любому их высказыванию».226

(d) “Verily my Sahaabah are like stars. You will be guided by any statement of theirs you adopt.”226

(е) «Я спросил моего Господа о том, в чём мои сподвижники будут расходиться после моей смерти, и Аллах открыл мне: „О Мухаммад, поистине, Мои сподвижники для Меня подобны звёздам на небе, одни из которых ярче других. Поэтому тот, кто последует чему-либо из того, в чём разошлись они (сахаба), тот, насколько это касается Меня, будет следовать верному пути“».ﷺ227

(e) “I asked my Lord about the things in which my companions will differ after my death and Allaah revealed to me: ‘Oh Muhammad, verily to Me, your companions are like stars in the sky, some brighter than others. Sohe who follwos anything over which they (the Sahaabah) have differed, as far as I am concerned, he will be following guidance’.”227

Однако прежде чем эти хадисы могут быть приняты в качестве доказательства сектантства, необходимо ясно показать их достоверность. Изучение этих хадисов действительно проводилось выдающимися учёными, и их выводы приводятся ниже.

However, before these Hadeeths can be accepted as evidence for sectarianism, they must be clearly shown to be authentic. An examination of these Hadeeths has indeed been made by eminent scholars and their conclusions are recorded hereafter.

Что касается хадисов, в которых Пророк (с.а.в.) якобы предсказал приход имамов и их мазхабов, то подлинные из них, как правило, изложены без какого-либо конкретного упоминания ни имён имамов, ни их мазхабов, тогда как те хадисы, которые изложены с конкретными указаниями, все являются выдуманными.228

As for the Hadeeths in which the Prophet (s.w.) was supposed to have foretold the coming of the Imaams and their Madhhabs, the authentic ones are all generally worded with no specific mention of either the names of the Imaams or their Madh-habs, while those Hadeeths that are specifically worded are all fabricated.228

Что касается «хадиса» (а) выше, у него нет цепи передатчиков, связывающей его с кем-либо, тем более с Пророком (с.а.в.), и его нет ни в одной из книг хадисов.229 Поэтому некорректно даже называть его хадисом, поскольку он сфабрикован. Что касается «хадисов» (б) — (д) выше, хотя они и встречаются в книгах хадисов или о хадисах, все они оказались недостоверными. Первый учёные-хадисоведы классифицировали как «ваhин» (крайне слабый)230, а второй и третий — как «маудуъ» (сфабрикованный).231

With regard to “Hadeeth” (a) above, it has no chain of narration connecting it to anyone, much less to the Prophet (s.w.); nor is it to be found in any of the books of Hadeeth.229 It is therefore incorrect ot even refer to is as a Hadeeth, as it is fabricated. With regard to “Hadeeths” (b) to (e) above, although they can be found in books of Hadeeth or about Hadeeth, they have all proven to be unauthentic. The first is classified by Hadeeth scholars as Waahin (extremely weak)230, the second and third as Mawdoo’ (fabricated)231

и четвёртое — как Баатил (ложное).232 Таким образом, хадисное доказательство в пользу возвеличивания и сохранения разногласий между мазхабами совершенно неприемлемо с точки зрения достоверности.

and the fourth as Baatil (false).232 Thus, the Hadeeth evidence for the glorification and perpetuation of differences among Madh-habs, is totally unacceptable from the point of view of authenticity.

Не только эти так называемые хадисы недостоверны, но и их смысл явно противоречит самому Корану. На протяжении ста четырнадцати сур Корана Аллах ясно проклял религиозные разногласия и запретил их, повелев единству и согласию. Разногласие прямо запрещено в таких аятах, как:

Not only are these so-called Hadeeths unauthentic, but their very meanings are in obvious conflict with the Qur’aan itself. Throughout the Qur’aan’s one hundred and fourteen chapters, Allaah has clearly cursed and forbidden religious desagreement and has ordered unity and agreement. Disagreement has been explicity forbidden in verses such as:

Если милость Аллаха кладёт конец спору между людьми, как подразумевается выше, то как же тогда несогласие и спор могут быть милостью? В недвусмысленных выражениях следующего аята и других подобных ему Аллах повелел единство и согласие.

If Allaah’s mercy puts an end to dispute among men as is implied in the above, how then could disagreement and dispute be a mercy? In the unmistakable terms of the following verse and others like it, Allaah has ordered unity and agreement: