Этот мазхаб назван по имени основателя, имама Абу Ханифы, настоящее имя которого было Нu‘ман ибн Сабит. Он родился в 702 году н. э. в Куфе (Ирак). Его отец был торговцем шёлком персидского происхождения, принявшим Ислам во времена Праведных халифов (аль-Хулафа ар-Рашидун). Абу Ханифа начинал свои занятия в области философии и диалектики, известной как ‘ильм аль-калам, однако, овладев её различными дисциплинами, он оставил её и углубился в изучение фикха и хадисов. Своим главным учителем он избрал Хаммада ибн Зайда, одного из величайших знатоков хадисов своего времени. Абу Ханифа учился у него восемнадцать лет. За это время он стал достойным преподавать, однако остался учеником Хаммада до самой смерти последнего в 742 году н. э. После смерти Хаммада Абу Ханифа в возрасте сорока лет занял место учителя и стал выдающимся учёным Куфы. Поэтому он представлял собой ценное приобретение для омейядских халифов того времени. Они предложили ему должность кади (судьи) Куфы, но он отказался от этой должности, несмотря на то что за отказ его избил правитель Куфы Язид ибн Умар. Так же, во времена правления аббасидов, он отказался от назначения при дворе, и в результате был заключён в тюрьму в Багдаде по приказу халифа Абу Джа‘фара аль-Мансура (754–775 н. э.). Он оставался в заключении до своей смерти в 767 году н. э. Абу Ханифа считался одним из младших таби‘ийнов (учеников сподвижников), поскольку он встречался с некоторыми из сподвижников Пророка ﷺ и передавал от них некоторые хадисы.

This Madh-hab is named after its founding scholar, Abu Haneefah, whose actual name was Nu’maan ibn Thaabit. He was born in the year 702 CE. Kufah, (Iraq). His father was a silk merchan of Persian origin, who accepted Islaam during the reign of the Khulafaa Raashidoon (Righteous Caliphs). Abu Haneefah began his earlier studies in the field of philosophy and dialectics known as ‘Ilm al-Kalaam, but after mastering its various disciplines, he left it and went into an indepth study of Fiqh and Hadeeth. He chose as his main teacherk, Hammaad ibn Zayd, who was among the greatest scholars of Hadeeth of his time. Abu Haneefah studied under him for eighteen years. During this time he became qualified to teach, but instead remained Hammad’s student until the latter died in the year 742 CE. After Hammaad’s death Abu Haneefah took up the position of teacher at the age of forty and became the most outstanding scholar in Kufah. As such, he appeared to bea valuable prize to the Umayyad caliphs of that time. They offered him the position of Qaadee (judge) of Kufah, but he refused the post in spite of being physically beaten for his refusal by the Ameer of Kufah, Yazeed ibn ‘Umar. Similarly, during the rule of the ‘Abbaasids, he also refused royal appointment, and was consequently imprisoned in Baghdad by the Caliph Abu Ja’far al-Mansoor (754-775 CE). He remained imprisoned until his death in 767 CE. Abu Haneefah was considered among the minor Taabi’oon (students of the Sahaabah), because he had met a few of the Sahaabah and had related some Hadeeths from them. 128

Имам Абу Ханифа строил свой метод обучения на принципе шуры (коллективного обсуждения). Он предлагал своим ученикам какую-либо юридическую проблему для спора и обсуждения и велел записывать её решение всякий раз, когда они приходили к единому мнению.

Imaam Abu Haneefah base his teaching method on the principle of Shoorah (group discussion). He would present a legal problem to his students for debate and discussion and tell them to record its solution whenever they arrived at a unified position.

Из-за этого интерактивного подхода к вынесению правовых решений можно сказать, что ханафитский мазхаб был в такой же мере результатом усилий учеников Абу Ханифы, как и результатом его собственных усилий.

Because of this interactive approach to making legal rulings, we could say that the Hanafee Madh-hab was as much a product of Abu Haneeafh’s students’ efforts as it was a product of his own efforts.

Они также обсуждали гипотетические вопросы и вырабатывали решения, исходя из принципа подготовки к проблеме до её возникновения. Поскольку они склонялись к гипотетическому фикху, в котором вопрос часто начинался со слов «а что, если бы то-то и то-то произошло?», их стали называть «спрашивающими “а что если”» или Ахль ар-Ра’й (люди мнения).

They would also debate on hypothetical problems and work out solutions, based on the principle of preparing for a problem before its occurrence. Because of their leaning towards hypothetical Fiqh which often introduced an issue with the question, “what if so and so happened?”, they became known as the what-iffers or Ahl ar-Ra’i (the opinion people).

Фақіһи раннего этого мазхаба выводили исламские законы из следующих источников, которые перечислены в порядке их важности:

The early jurists of this Madh-hab deduced Islamic laws from the following sources, which are listed in the order of their importance:

Они считали Куран первичным и не подлежащим сомнению источником исламского права. Более того, именно по нему определялась достоверность других источников. Соответственно, любой другой источник, который противоречил Курану, считался недостоверным.

They considered the Qur’aan to be the primary unquestionable source of Islamic law. In fact it was used to determine the accuracy of the other sources. Accordingly any other source that contradicted the Qur’aan was considered inaccurate.

Сунна рассматривалась как второй по значимости источник исламского права, однако её использование имело определённые ограничения. Учёные постановили, что для того, чтобы хадис мог служить доказательством в вопросах права, недостаточно, чтобы он был достоверным (сахих), — он также должен быть широко известен (машхур). Это условие было установлено как мера предосторожности против ложных хадисов, которые часто появлялись в той области, где поселились лишь несколько известных сахабов (‘Алий и Ибн Мас‘уд).

The Sunnah was consulted as the second most important source of Islamic law, but with some qualification as to its use. They stipulated that it was not suffcient that a Hadeeth be accurate (Saheeh), but it had to be also widely known (Mash-hoor), if it was to be used as a legal proof. This condition was laid down as a safeguard against false Hadeeths which were cropping up frequently in that region where only a few notable Sahaabah had settled (‘Alee and Ibn Mas’ood).

Третьим по значимости источником исламского права было единогласное мнение сахабов по любому вопросу права, не указанному в Куране или Сунне. То есть иджма' сахабов по любому вопросу права, не указанному в Куране или Сунне, имела приоритет над личными мнениями Абу Ханифы и его учеников при выведении исламского права. Ханафитский мазхаб также признавал иджму мусульманских учёных в любую эпоху действительной и обязательной для мусульман.

Third in importance as a source of Islamic law was the unanimous opinion of the Sahaabah on any point of law not specified in the Qur’aan or the Sunnah. That is, Ijmaa’ of the Sahaabah on any point of law not specified in the Qur’aan or the Sunnah. That is, Ijmaa’ of the Sahaabah was given precedence over the personal opinions of Abu Haneefah and his students in their deduction of Islamic law. The Hanafee Madh-hab also recognized the Ijmaa’ of Muslim scholars in any age as valid and binding on Muslims.

Если среди сахабов существовали различные мнения по какому-либо вопросу фикха и впоследствии не сложился иджма, Абу Ханифа выбирал то мнение, которое казалось наиболее подходящим к данному случаю. Утверждая это как важнейший принцип своего мазхаба, Абу Ханифа вновь отдавал больший вес мнениям сахабов, чем собственному мнению.129

If there were different opinions among the Sahaabah on a particular point of law and no Ijmaa’ was subsequently formed, Abu Haneefah would choose the opinion which appeared most appropriate to the case in question. In establishing this as a vital principle of his Madh-hab, Abu Haneefah again gave more weight to the opinions of the Sahaabah than to his own.129

Однако он всё же применял собственное рассуждение в ограниченном смысле, выбирая одно из их различных мнений.

However, he did apply his own reasoning in a limited sense by choosing one of their various opinions.

Абу Ханифа не считал себя обязанным принимать выводы учеников Сахабы (табиинов) в тех вопросах, где не было ясного доказательства ни в одном из вышеупомянутых источников.

Abu Haneefah felt no obligation to accept the deductions of the students of the Sahaabah (Taabi’oon) in areas where no clear proof was available from any of the above mentioned sources.

Он считал себя равным табиинам и выносил собственные суждения (иджтихад), опираясь на принципы кияса, которые он и его ученики установили.

He considered himself the equal of the Taabi’oon and would make his own Ijtihaad based on the principles of Qiyaas which he and his students established.

Истихсан, вкратце, — это предпочтение одного довода другому, поскольку он представляется более подходящим, даже если предпочтительный довод по своей сути слабее того, над которым он предпочтён.

Istihsaan, in short, is the preference of one proof over another proof because it appears more suitable, even though the preferred proof may be technically weaker than the one it is preferred to.

Это может включать предпочтение конкретного хадиса над общим, или даже предпочтение более подходящего постановления над тем, которое выведено посредством кият (аналогии).

This may involve the preference of a Hadeeth which is specific over a general one, or it may even involve the preference of a more suitable law over the one deduced by Qiyaas.

Местным обычаям придавалось правовое значение в тех областях, где не было обязательных исламских обычаев. Именно благодаря применению этого принципа различные обычаи, существовавшие в многообразии культур исламского мира, вошли в правовую систему и ошибочно стали считаться исламскими.130

Local customs were given legal weight in areas where there were no binding Islamic customs available. It was through the application of this principle that various customs found in the multiplicity of cultures within the Islamic world entered the legal system and became mistakenly classified as Islamic.130

Самыми известными учениками Абу Ханифы были Зуфар ибн аль-Худайль, Абу Юсуф и Мухаммад ибн аль-Хасан.

The most famous of Abu Haneefah’s students were Zufar ibn al-Hudhayl, Abu Yoosuf and Muhammad ibn al-Hasan.

Зуфар был одним из тех, кто следовал примеру Абу Ханифы и отказывался принять назначение на должность кади, несмотря на многочисленные заманчивые предложения. Он предпочитал преподавать, и занимался этим до самой своей смерти в Басре в раннем возрасте сорока двух лет.

Zufar was one of those who followed Abu Haneefah’s example and refused to accept appointment as Qaadee even though many attractive offers were made to him. He preferred to teach, which he did until he died at the early age of 42 in Basrah.

Абу Юсуф родился в бедной семье в Куфе. Он много изучал хадисы, пока не стал выдающимся учёным в области хадисов, затем девять лет изучал фикх в Куфе под руководством имама Ибн Абу Лайлы (умер в 765 г. н. э.), отец которого был известным сподвижником из Медины. Позже Абу Юсуф девять лет учился у Абу Ханифы, а после смерти Абу Ханифы отправился в Медину и некоторое время учился у имама Малика. Абу Юсуф был назначен главным судьёй государства аббасидскими халифами аль-Махди (775–785 гг. н. э.), аль-Хади (785–786

Abu Yoosuf was born into a poor family in Kufah. He studied Hadeeth extensively until he became a noteworthy Hadeeth scholar then studied Fiqh in Kufah for nine years under Imaam Ibn Abee Lailaa (died 765 CE) whose father was a famous Sahaabee from Madeenah. Abu Yoosuf later studied under Abu Haneefah for nine years, and when Abu Haneefah died, he went to Madeenah and studied for a short period under Imaam Maalik. Abu Yoosuf was appointed chief judge of the state by the ‘Abbaasid caliphs, al-Mahdee (775-785 CE), al-Haadee (785-786

...CE) и Харуном ар-Рашидом (786–809 CE). В своей должности главного судьи он назначал судей для различных городов, и все его назначенцы были последователями ханафитского мазхаба. Таким образом, он способствовал распространению этой школы мысли по всей мусульманской империи. 131

CE) and Haroon ar-Rasheed (786-809 CE). In his capacity as chief judge, he used to appoint judges for the various cities and all his appointees were followers of the Hanafee Madh-hab. Thus, he was instrumental in the spread of this school of thought throughout the Muslim empire. 131

Имам Мухаммад родился в Васите, но вырос в Куфе. Как и Абу Юсуф, в начале своего обучения он изучал хадисы. Недолго он учился у Абу Юсуфа, а затем отправился в Медину, где три года учился у имама Malика. В этот период он стал одним из главных передатчиков книги хадисов Малика «аль-Муватта». Имам аш-Шафи'и был среди многих учёных, которые впоследствии учились у Мухаммада ибн аль-Хасана в Багдаде.

Imaam Muhammad was born in WSasit, but grew up in Kufah. Like Abu Yoosuf, his early studies were also in Hadeeth. He studied briefly under Abu Yoosuf and later travelled to Madeenah where he studied under Imaam Maalik for three years. During this period he became one of the main narrators of Maalik’s Hadeeth book al-Muwatta’ Imaam Shaafi’ee was among the many scholars who later studied uner Muhammad ibn al-Hasan in Baghdad.

Мухаммад ибн аль-Хасан также принял назначение на должность кади при халифе Харуне ар-Рашиде, но вскоре оставил её из-за многочисленных уступок, которых она требовала, и вернулся к своей преподавательской деятельности в Багдаде.

Muhammad ibn al-Hasan also accepted appointment as Qadee during the reign of Caliph Haroon ar-Rasheed, but soon gave it up because of the many compromises which it demanded, and returned to his teaching post in Baghdad.

Те, кто сейчас придерживается ханафитского мазхаба, в основном встречаются в Индии, Афганистане, Пакистане, Ираке, Сирии, Турции, Гайане, Тринидаде и Суринаме, а в некоторой степени также в Египте. Когда османские правители кодифицировали исламское право в соответствии с ханафитским мазхабом в XIX веке н. э. и сделали его государственным законом, каждый учёный, стремившийся стать судьёй, был обязан его изучить. В результате мазхаб распространился по всему Османскому исламскому государству в последней части XIX века.

Those who now follow the Hanafee Madh-hab are found mostly in India, Afghanistan, Pakistan, Iraq, Syria, Turkey, Guyana, Trinidad, and Surinam and to some extent Egypt. When the ottoman rulers codified Islamic law according to the Hanafee Madh-hab in the nineteenth century CE and made it state law, any scholar who aspired to be a judge was obliged to learn it. As a result, the Madhhab spread throughout the Ottoman Islamic State during the last Part of the nineteenth century.