Из предыдущих глав мы видели, что мазхаб прошёл через четыре основные стадии под влиянием следующих факторов: состояние мусульманского государства (единство или раздробленность), статус религиозного руководства (единого и ортодоксального или раздробленного и неортодоксального) и общение между учёными. Когда государство было единым, руководство было объединённым и ортодоксальным, а мусульманские учёные находились близко друг к другу, что облегчало общение. В то время существовал только один мазхаб, будь то мазхаб Пророка ﷺ или мазхаб каждого из праведных халифов.

From the preceding chapters we have seen that the Madhhab has gone through four basic stages as a result of the effects of the following factors: conditions of the Muslim state (unity, disunity), status of religious leadership (unified and orthodox, or fragmented and unorthodox) and communication among scholars. When the state was a single body, the leadership was unified and orthodox, and Muslim scholars were close to each other thereby facilitating communication. At that time there was only one Madh-hab, whether that of the Prophet (s.w.) or tha tof each of the Righteous Caliphs.

За этим последовал распад политического и религиозного руководства внутри относительно единого государства (при правлении Омейядов и Аббасидов), а также рассредоточение ведущих учёных по всей империи. Вследствие этого возникло большое количество мазхабов, поскольку учёные в различных частях государства были вынуждены выносить постановления без той тесной консультации, которая существовала тогда, когда связь не представляла проблемы. Характерно, что этим учёным удавалось сохранять гибкость прежних времён: они легко отказывались от своих собственных постановлений в пользу постановлений других, основанных на более достоверных или более полных хадисах. Впоследствии, в позднейший период правления династии Аббасидов, учёные оказались втянутыми в политическое соперничество, возникшее вследствие раздробленности государственной власти.

There followed a breakdown of political and religious leadership within the relatively unified state (under Umayyad and ‘Abbaasid rule), and the dispersion of the leading scholars throughout the empire. Consequently, a large number of Madh-habs arose as scholars in various parts of the state were obliged to make rulings without benefit of that close consultation which had existed when communication was not a problem. Characteristically, these scholars managed to retain the flexibility of former times, readily discarding their individual rulings in favor of the rulings of others which were based on more authentic or comprehensive Hadeeths. Subsequently, in the latter part of the ‘Abbaasid dynasty, scholars were caught up in the political rivalry resulting from the splintering of state leadership.

Ситуация была дополнительно осложнена официальным поощрением судебных диспутов, которые приносили особые царские милости отдельным победителям и их мазхабам. После этого оставался лишь один шаг до фанатичного сектантства, которым отличались многие последователи четырёх сохранившихся мазхабов.

The situation was futher aggravated by the official promotion of court debates which brought special rayal favors to individual winners and their Madh-habs. Thereafter, it was but a step to fanatical sectarianism for which many of the followers of the four surviving Madh-habs became noted.

Ситуация сегодня представляет собой смесь предыдущих этапов.

The Situation today is a mixture of the preceding stages.

Массовые коммуникации вновь сблизили мусульманских учёных, однако руководство религиозной жизнью на государственном уровне исчезло давно, когда мусульманский мир разделился на националистические образования, каждое из которых имело собственную политико-экономическую систему правления.

Mass communication has brought Muslim scholars into close contact once again, but religious leadership at the state level disappeared long ago when the Muslim world became divided into nationalist evtities each with its own politico-economic governmental system.

Сегодняшняя мусульманская община, численность которой сейчас оценивается по-разному — от 800 миллионов до миллиарда человек, — объединена верой в Аллаха и Его Пророка (s.w.) и приверженностью Корану и Сунне. Религиозное руководство, поскольку оно вообще существует, как правило, осуществляется в рамках одного из четырёх мазхабов, которые, хотя и стали менее фанатичными, чем прежде, к сожалению, продолжают оставаться сектантскими и потому разобщающими. Однако есть и обнадёживающие признаки, особенно с середины нынешнего века, что стремление к единству, заложенное Всевышним в самой природе ислама, побуждает мусульман во всём мире к возрождению их религии как решающего фактора в их жизни — на личном, общинном и национальном уровнях. Учитывая множество культур, представленных в мусульманской общине, и растущее разнообразие вопросов и проблем, возникающих в повседневной жизни в этом быстро меняющемся мире, многие мусульманские учёные давно считают, что цель восстановления ислама как высшего руководства в повседневной жизни мусульман, где бы в мире они ни находились, достижима лишь через возрождение динамичного фикха, подобного тому, что практиковался в период, который мы описывали ранее как «Период расцвета». Это подразумевает воссоединение мазхабов с полным устранением всех следов фанатизма и сектантства, а также возрождение иджтихада, чтобы фикх вновь стал динамичной, объективно выведенной системой законов, позволяющей отдельным мусульманским учёным и правоведам эффективно и единообразно применять шариат во всех частях мусульманского мира, независимо от социально-политических и экономических условий.

The vastly increased Muslim population of today (variously estimated between 800 million and a billion) has been held together by their belief in Allaah and His Prophet (s.w.) and by their commitment to the Qur’aan and the Sunnah. Religious leadership such as there is tends to be exercised in separate stated through one of the four Madh-habs, which though less fanatic than formerly, unfortuantely continue to be sectarian and hence divisive However, there have ben encouraging signs, especially since the middle of this century, that the drive towards unity divinely built into Islaam is propelling Muslims the world over towards a revival of their religion as the decisive factor in their lives at the personal, communal and national levels. Given the multiplicity of cultures represented in the Muslim population and the uncreasing diversity of issues and problems arising from daily living in this rapidly changing world, many Muslims scholars have long felt that the goal of reestablishing Islaam at the supreme guide in the daily lives of Muslims, anywhere in the world, is-chievable only by a revival of a dynamic Fiqh such as was practised in what we previously described as the “Stage of flowering”. This implies a reunification of the Madh-habs with all traces of fanaticism and sectarianism removed, and the revival of Ijtihaad to make Fiqh once more a dynamic, objectively deduced body of laws so that individual Muslim scholars and jurists may effectively and uniformly apply the Sharee’ah in all parts of the Muslim world, no matter what the socio-politicaleconomic conditions.

Наконец, представляется необходимым единый мазхаб и динамичное тело фикха, о которых говорилось выше, чтобы развить жизнеспособные исламские общины и объединить такие общины по всему миру в формах совместной деятельности, которые защищали бы общие интересы человечества и распространяли ислам в глобальном масштабе.

Finally, a unified Madh-hab and a dynamic body of Fiqh envisioned above are felt to be needed in order to evolve vibrant Islamic communities and unite such communites throughout the world in the types of co-operative endeavors that would protect the common interest of mankind and project Islaam on a global scale.

Исходя из того, что обе цели — объединение мазхабов и восстановление динамичного фикха — желательны и обоснованны, каковы шаги, которые можно предпринять для их достижения? Прежде всего необходимо приложить согласованные усилия к тому, чтобы по-настоящему объективным образом разрешить разногласия между существующими мазхабами и их предшественниками, используя методологию ранних учёных, как она определяется их высказываниями и практикой, приведёнными в предыдущих главах.

Assuming the desirability and validity of the twin goals of unifying the Madh-habs and re-establishing a dynamic Fiqh, what are the steps that might be taken towards achieving these goals? In the first place, concerted efforts will have to be made to resolve in a truly objective way the differences between the existing Madh-habs and their predecessors, using the methodology of the early scholars as defined by their statements and practices quoted in the previous chapters.

Механика инициирования надлежащих действий требует просвещённого руководства, исходящего из рядов прогрессивных и влиятельных учёных высокого калибра. То есть кому-то одному или нескольким лицам, одушевлённым стремлением провести изменения в предложенном направлении, придётся взять инициативу на себя и связаться с другими заинтересованными сторонами с целью планирования и организации процедурных деталей.

The mechanics of initiating appropriate action calls for enlightened leadership springing from the ranks of progressive and influential scholars of high calibre, that is, some person or persons imbued with the zeal to effect changes along the lines proposed will have to take the initiative to communicate with other interested parties with a view to planning nad organizing the procedural details.

Опираясь на современные системные подходы к решению проблем, эти шаги включали бы: объективное определение реальных препятствий на пути к решению; выбор наиболее подходящего решения; определение возможных методов реализации; выбор наиболее подходящего метода; затем внедрение решения в действие. На каждом этапе такого планирования выбранные шаги необходимо постоянно оценивать с точки зрения проблем и целей.

Различия между решениями мазхабов делятся на две основные категории. Во-первых, противоречащие различия (Ихтилаф тадаadd), полностью противоположные решения, которые логически не могут быть одновременно верными, например, когда один мазхаб определяет что-либо как халяль, а другой — как харам. Во-вторых, различия вариативного характера (Ихтилаф танаввуʻ), решения, расходящиеся, но являющиеся логически приемлемыми вариантами, которые могут существовать одновременно, например, различные положения сидения, которыми пользовался Пророк ﷺ во время намаза, некоторые из которых были предпочтены одними мазхабами перед другими. Во многих случаях различий, возникающих из значений слов (буквального и переносного) и грамматических конструкций, существуют достоверные хадисы, которые определяют подразумеваемые значения, и эти определённые значения следует предпочитать всем остальным толкованиям. Аналогично, правовые решения, принятые в соответствии с условиями, которые устранили достоверные передачи, следует считать недействительными и заменять решениями других факихов, основанными на достоверных хадисах. Что же касается решений, основанных на спорных принципах или на неограниченном кыясе, их следует объективно рассмотреть в свете фундаментальных принципов Корана, Сунны и иджмаʻа сахабов: решения, согласующиеся с этими основами, следует принимать, а противоречащие им — отвергать. Вне рамок вышеизложенных предлагаемых решений остаётся ряд вопросов, по которым существует более одного решения, в равной мере подкреплённого Кораном, хадисом, иджмаʻом сахабов или кыясом. Различные решения в таких случаях следует рассматривать как жизнеспособные варианты, применяемые в зависимости от обстоятельств, и они являются частью логически приемлемых вариаций, упомянутых как вторая категория различий в решениях мазхабов.

Differenes among Madh-hab’s rulings fall into two main cetegories; firstly, conradictory differences (Ikhtilaaf Tadaadd), totally opposite rulings which can not logically be simultaneously correct, for example rulings in which one Madh-hab defines something as Halaal and another difines it as Haraam, and secondly, variational differences (Ikhtilaaf Tanawwu’), conflicting rulings which are logically acceptable variations which can co-exist, for example, various sitting positions used by the Prophet (s.w.) in Salaah some of which have been preferred over others by the different Madh-habs. In many cases of differences arising from meanings (literal and figurative) of words and grammatical constructions, there are authentic Hadeeths which specify the meanings intended and these specified meanings should be given preference over all other interpretations. Similarly, legal rulings which were made according to conditions which eliminated authentic narrations, should be regarded as invalid and should be replaced by the rulings of other jurists which were made on the basis of authentic Hadeeths. As for rulings based on controversial principles or unrestricted Qiyaas, these should be objectively examined in the lighte of the fundamental principles of the Qur’aan, the Sunnah and the Ijmaa’ of the Sahaabah; rulings agreeing with these fundamentals should then be accepted and those contradicting them should then be rejected. Outside the scope of the foregoing suggested solutions, there remain a number of issues on which there is more than one ruling equally supported by the Qur’aan, the Hadeeth, the Ijmaa’ of the Shaabah or Qiyaas. The different rulings in such cases should be treated as viable options to be applied according to circumstances and these are a part of the logically acceptable variations mentioned as the second category of differences in Madh-hab rulings.