1. Ранние труды по фикху, как правило, представляли собой смесь юридических постановлений, хадисов, мнений сахабов и мнений последователей сахабов. «Муватта» имама Малика является классическим примером этого этапа.

1. The early books of Fiqh were usually a mixture of legal rulings, Hadeeths, opinions of the Sahaabah and of students of the Sahaabah. Al-Muwatta’ of Imaam Maalik is a classical example of this stage.

2. Некоторые книги по фикху были написаны об основных принципах фикха, а хадисы в них упоминались лишь для того, чтобы подтвердить правильность выводов авторов. «Китаб аль-Харадж» Имама Абу Юсуфа116 и «аль-Умм» Имама аш-Шафи‘и — оба являются хорошими примерами такого типа сочинений.

2. Some books of Fiqh were written about the basic principles of Fiqh, Hadeeths being mentioned only in order to prove the correctness of the authors’ deductions. Kitaab al-Kharaaj by Imaam Abu Yoosuf116 and al-umm by Imaam ash-Shaafi’ee are both good examples of this type of writing.

3. Другие книги фикха, сосредоточенные на применении принципов фикха с небольшим количеством ссылок на хадисы. Эти книги были расположены по главам в соответствии с рассматриваемыми вопросами. Шесть книг Имама Мухаммада ибн аль-Хасана117

3. Other books of Fiqh concentrated of the application of Fiqh principles with but little reference to Hadeeths. These books were arranged in chapters according to the issues under discussion. The six books of Imaam Muhammad ibn al-Hasan117

и «Аль-Мудаввана» Имама Ибн аль-Касима118 являются примерами такого рода сочинений.

and al-Mudawwanah by Imaam Ibn al-Qaasim118 are examples of this type of writing.

Сначала при составлении доказательств для каждого правового решения по различным вопросам приводились тексты хадисов вместе с их цепочками передатчиков. Постепенно внимание к цепочкам передачи уменьшилось, и учёные лишь приводили текст соответствующего хадиса с указанием на книги хадисов, в которых его можно найти.

At first, the compilation of proofs for each legal ruling on various issues included the texts of Hadeeths along with their chains of narrators. Gradually concern for the chains of narration decreased, and scholars merely quoted the text of the appropriate Hadeeth along with a reference to the books of Hadeeth in which it could be found.

По мере того как хадисам уделялось всё меньше внимания или их источники и степень достоверности перестали указываться, позиция мазхабов стала важнейшим аспектом рассмотрения. Так постепенно мнения мазхабов стали предпочитаться одному из главных источников исламского права, а именно Сунне. В этих событиях и коренились истоки той косности, которая впоследствии стала отличительной чертой мазхабов.

В этот период также проводились судебные диспуты, которые устраивались для развлечения и удовольствия халифов и членов царского двора. Некоторые учёные, подобно фокусникам, певцам, танцорам и шутам, стали постоянной принадлежностью царского двора.119 Они соперничали между собой за милость халифов и выдумывали вопросы исключительно ради спора. В результате гипотетическая фикх приобрела новые черты: из возвышенных истоков эпохи сподвижников и ранних учёных она превратилась в нелепый продукт придворных диспутов.

There were also court debates during this period which were held for the interest and amusement of the caliphs and members of the royal court. Some scholars like magicians, singers, dancers and jesters, had become a permanent fixture of the royal court.119 They competed among themselves for the favors of the caliphs, and they invented issues solely for the purpose of debate. As a result, hypothetical Fiqh took on new dimensions as it evolved from sublime origins in the era of the Sahaabah and the early scholars, to the ridiculous product of court debates.

Споры при дворе также порождали соперничество и догматизм, поскольку проигравший в споре терял не только денежное вознаграждение от халифа, но и личный авторитет. Более того, поскольку потеря личного авторитета влекла за собой и потерю авторитета его мазхаба, принцип защиты своего мазхаба, правого он или неправого, стал считаться добродетелью. В результате среди придворных учёных стал повсеместным мазхабный сектантство.

Court debates also spawned competitiveness and dogmatism, since the loser of a debate not only lost monetary reward from the caliph but also personal prestige. Furthermore, because loss of personal prestige also entailed loss of prestige on the part of one’s Madh-hab, the principle of defending one’s Madh-hab, right or wrong, came to be considered virtue. As a result, Madh-hab sectarianism became rampant among the court scholars.

Однако возник противоположный подход среди специалистов по собиранию и критике хадисов, суть которого заключалась в том, что вопросы фикха решались без опоры на традиционные постановления более ранних учёных: их позиции основывались на достоверных хадисах там, где они имелись, а не на слепом следовании прежним решениям лишь потому, что те были вынесены видными учёными. Сосредоточившись на хадисе как средстве решения проблем фикха, великие собиратели хадисов, такие как имам аль-Бухári (810–870 н. э.) и имам Муслим (817–875 н. э.), приложили огромные усилия, чтобы собрать из всех возможных источников достоверные хадисы Пророка ﷺ и атháры сподвижников.

However, there arose an opposing trend among specialists in Hadeeth compilation and criticism, where by issues of Fiqh were tackled without dependence on the traditional rulings of existing the earlier scholars by basing their positions on authentic Hadeeths wherever available, rather than slavishly following earlier rulings merely because they had been made by prominent scholars. Focusing on Hadeeth to resolve the problems of Fiqh, great scholars of Hadeeth like Imaam al-Bukhaaree (810-870 CE) and Imaam Muslim (817-875 CE) went to great pains to collect from all possible sources authentic Hadeeths of the Prophet (s.w.) and Athars of the Sahaabah.

Их расположили по главам в соответствии с форматом, установленным учёными фикха. Инициатором этого направления был последний из великих имамов Ахмад ибн Ханбаль, который составил наиболее обширный труд по хадисам под названием «аль-Мусnad»120. Имам аль-Бухари и имам Муслим были среди его учеников.121

These, they arranged in chapters according to the format established by the Fiqh scholars. The initiator of this trend was the last of the major Imaams, Ahmad ibn Hambal, who compiled the most extensive work of Hadeeth called al-Musnad.120 Both Imaam alBukhaaree and Imaam Muslim were among his students.121

Благодаря переводам великих трудов по науке и философии из Греции, Рима, Персии и Индии, 122 исламских учёных познакомились с новыми системами рассуждения, дедукции и умозаключения. Это новое знание повлияло на их подход к фикху, который они затем стали организовывать в основы (усуль) и второстепенные положения (фурӯ'). Со временем под этим влиянием тафсир (толкование Корана), хадис и наҳв (грамматика) развились в специализированные отрасли знания.

Through translations of the great books of science and philosophy from Greece, Rome, Persia, and India,122 Islamic scholars gained insight into new systems of reasoning, deduction and inference. This new knowledge influenced their approach to Fiqh which they proceeded to organize into fundamentals (Usool) and secondary principles (Furoo’). In time, Tafseer (explanation of the Qur’aan), Hadeeth and Nahw (grammer) developed under these influences into specialized branches of learning.

Позиции крупных учёных фикха были зафиксированы, а первоисточники исламского права были определены и классифицированы по степени их значимости. 123

The positions of major scholars of Fiqh were recorded and the primary sources of Islamic law were identified and classified in order of their importance. 123