Этот мазхаб восходит к одному из правнуков ‘Алии ибн Аби Талиба через его сына аль-Хусайна. Отец имама Зайда, ‘Алий Зайн аль-‘Абидин, был широко известен своими глубокими познаниями в праве и передачей хадисов. Родившись в Медине в 700 году н. э., Зайд ибн ‘Алий вскоре стал одним из выдающихся учёных семьи ‘Алавитов. Он передавал хадисы от всех своих родственников, включая старшего брата Мухаммада аль-Баакира.137 Зайд расширял свои знания, путешествуя в другие крупные центры учёности в Ираке — Куфу, Басру и Васит, — где он беседовал и обменивался мнениями со своими современниками, такими как Абу Ханифа и Суфьян ас-Саури.

This Madh-hab traces its origin to one of ‘Alee ibn Abee Taalib’s great grandsons through his son al-Husayn. Imaam Zayd’s father, ‘Alee Zayn al-‘Aabideen, was well known for his great legal knowledge and his narration of Hadeeths. Born in al-Madeenah in the year 700 CE, Zayd ibn ‘Alee soon became one of the foremost scholars of the ‘Alawee family. He narrated Hadeeths from all of his relatives including his older brother, Muhammad al-Baaqir.137 Zayd expanded his knowledge by travelling to the other major centers of learning in Iraq, Kufah, Basrah and wasit, where he sat and exchanged views with his contemporaries like Abu Haneefah and Sufyaan ath-Thawree.

Умайядский халиф Хишам ибн ‘Абдуль-Малик (правил в 724–743 гг. н.э.) не упускал ни одной возможности унизить и опозорить семью ‘Алавидов, и Зайд ибн ‘Али часто становился объектом особых издевательств.

The Umayyad caliph, Hishaam ibn ‘Abdul-Malik (reign 724- 743 CE) never missed an opportunity to degrade and humiliate the ‘Alawee family and Zayd ibn ‘Alee was often singled out for abuse.

Ему не разрешалось покидать город Медину без разрешения её правителя, и его просьбы о разрешении часто отклонялись снова и снова. В конце концов Зайд стал первым из потомков ‘Алия, кто попытался отнять халифат у Омейядов после катастрофы в Karbalaa. Он тайно отправился в Куфу, где к нему присоединились шииты Ирака, Васита и других мест, и начал готовиться к сражению с Омейядами. Некоторые из его родственников предостерегали его против опоры на куфийцев, поскольку именно их предательство по отношению к Имаму Хусейну привело к его преждевременной гибели, однако он не прислушался к их предупреждениям. До того как его приготовления были завершены, среди его новых последователей начались разногласия, когда они узнали, что он не считает первых халифов, Абу Бакра и ‘Умара, отступниками, похитившими халифат у его деда. Большинство его последователей отделились от него и провозгласили его племянника, Джа‘фара ас-Садика, имамом того времени вместо Зайда.

He was not allowed to leave the city of Madeenah without the permission of its governor and his repuests for permission were often turned down repeatedly. Eventually, Zayd became the first of ‘Alee’s descendants to try to wrest the caliphate from the Umayyads after the catstrophe at Karbalaa. He travelled sectetly to Kufah where he was joined by the Shi’ites of Iraq, Wasit and other places, and made preparation to do battle with the Umayyads. A number of his relatives warned him against depending on the Kufans, as it was their betrayal of Imaam Husayn which led to his untimely death, but he did not heed their warnings. Before his preparations were complete, disputes arose among his new followers when they found out that he did not consider the first caliphs, Abu Bakr and ‘Umar, to be apostates who stole the caliphate from his grandfather. The majority of his followers broke away from him and declared his nephew, Ja’far as-Sadiq, to be the Imaam of the time instead of Zayd.

Армия Хишама воспользовалась смятением и совершила внезапное нападение на Куфу. Лишь чуть более четырёхсот последователей встали на сторону Имама Зайда, и он был убит в последовавшем сражении. 138

Hishaam’s army took advantage of the confusion and made a surprise attack on Kufah. Only a little more than four hundred followers rallied to Imaam Zayd’s side and he was killed during the fighting which ensued. 138

Имам Зайд был учёным, главным образом занимавшимся передачей хадисов и чтением Корана. Он преподавал в кружках знания в городах Медина, Басра, Куфа и Васит, и поэтому имел большое число учеников. Метод Зайда заключался в передаче хадисов и обучении искусству чтения Корана. Если возникали вопросы по фикху, он решал их сам или выбирал мнение одного из своих современников, например юриста ʿАбд ар-Рахмана ибн Аби Ляйлы. Решения мазхаба не диктовались и не записывались самим Зайдом, а его учениками.

Imaam Zayd was a scholar concerned mainly with the narration of Hadeeths and recitation of the Qur’aan. He taught in circles of learning in the cities of Madeenah, Basrah, Kufah and Wasit, and thus had a large number of students. The method used by Zayd was that of narrating Hadeeths and teaching the art of Qur’anic recitation. If legal questions were raised, he would solve them or choose an opinion of one of his contemporaries like the jurist ‘Abdur-Rahman ibn Abee Laylaa. The rulings of the Madh-hab were not dictated nor recorded by Zayd himself; but by his students.

Фукаха мазхаба выработали следующие источники, на основе которых из постановлений Имама Зайда они выводили исламские законы.

The jurists of the Madh-hab evolved the following Sources from Imaam Zayd’s rulings as the basis from which they deduced Islamic laws.

Коран считался главным источником исламского законодательства.

The Qur’aan was considered the primary source of Islamic law.

Существующий экземпляр Корана считался полным, без каких-либо пропусков, которые приписывают ему многие экстремистские шиитские секты.

The existing cop0y of the Qur’aan was considered to be complete without any of the deletions claimed by many extremist Shi’ite sects.

Высказывания, поступки и одобрения Пророка (с.а.в.) считались вторым по важности источником исламского права. Сунна не ограничивалась преданиями семьи ‘Алави или их последователей, но включала все достоверные предания.

The sayings, actions and approvals of the Prophet (s.w.) were considered the second most important source of Islamic law. The Sunnah was not restricted to narrations of the ‘Alawee family or their followers, but included all reliable narration.

Суждения и высказывания ‘Алии ибн Аби Талиба, которые не были лишь его личным мнением, Имам Зайд считал частью Сунны. То есть, если ‘Алий не говорил и не подразумевал, что это его мнение, то Зайд полагал, что это исходит от Пророка ﷺ. Однако Зайд не принимал всё, что приписывалось ‘Алию, и порой выносил решения, противоречащие тому, что передавалось как суждения ‘Алия. Например, сообщается, что ‘Алий постановил, что закят можно взимать с сирот, тогда как Зайд постановил, что нельзя.

Rulings and statements of ‘Alee ibn Abee Taalib which were not merely his personal opinions were considered by Imaam Zayd to be a part of the Sunnah. That is, If ‘Alee did not say or imply that it was his opinion, then Zayd assumed that it was from the Prophet (s.w.). However, Zayd did not accept everything attributed to ‘Alee and somethimes made rulings contrary to what were claimed to be ‘Alee’s rulings. For example, it is reported that ‘Alee ruled that Zakaah could be collected from orphans while Zayd ruled that it could not.

Зейд признавал иджма' сахабов источником исламского права. Поэтому, хотя он считал, что его дед более достоин руководства, чем халифы Абу Бакр, 'Умар и 'Усман, единогласное принятие их халифата сахабами делало его, по его мнению, юридически обязательным.

Zayd recognized the Ijmaa’ of the Sahaabah as a source of Islamic law. Hence, although he felt that his grandfather was better suited for leadership than Caliphs Abu Bakr, ‘Umar, and ‘Uthmaan, the unanimous acceptance of their caliphate by the Sahaabah made it, in his opinion, legally binding.

По мнению правоведов этого мазхаба, и принцип истихсан, и принцип истислах подразумевали форму аналогического вывода (кийас). Поэтому они считали их частью того, что в другом мазхабе известно как кийас.

According to the jurists of this Madh-hab, both the principles of Istihsaan and that of Istislaah involved a form of analogical deduction. Consequently, they considered them a part of what was known a Qiyaan in the other Madh-hab

Человеческий разум рассматривался как источник исламского права в тех случаях, когда ни один из предыдущих источников не был применим. В юности Имам Зайд встречался с Васылем ибн Ата, основателем школы мутазилитов, и учился у него. Мутазилиты первыми провозгласили принцип ‘Акль: то, что разум считает хорошим, является хорошим, а то, что он считает плохим, является плохим. Однако, по мнению мутазилитов, ‘Акль стоял непосредственно после Корана и Сунны, и потому они отвергали кият, а также мнения сахабpreo139, тогда как Имам Зайд ставил принцип ‘Акль на последнее место и признавал кият.

Human intellect was considered as a source of Islamic law in ce where none o the previous sources was applicable. As a youth, Imaan Zayd had met and studied under Waasil ibn ‘Ataa, founder of the Mu’tazilite school of thought. The Mu’tazilites were the first to propound the principle of ‘Aql; whatever, the intellect considered good was good and whatever it consedered bad was bad. However, according to the Mu’taziah, ‘Aql came directly after the Qur’aan and Sunnah, and thus they rejected Qiyaas, as well as the opinions of the Sahaabah,139 whereas Imaam Zayd placed the principle of ‘Aql last and recognized Qiyaas.

Ученики Имама Зайда записали мазхаб. Однако они также включили в него суждения других учёных из семьи ’Алавийев, а также современников Зайда.

Imaam Zayd’s students recorded the Madh-hab. However, they also included the rulings of others scholars form the ‘Alawee family as well as Zayd’s contemporaries.

«Амр ибн Хай» был, пожалуй, самым известным из учеников Имама Зейда. Он долгое время провёл с ним в Медине и сопровождал его в большинстве его путешествий. Амр собрал учение Имама Зейда в двух основных трудах под названиями «Маджмуʼ аль-Хадис» и «Маджмуʼ аль-Фикх». Вместе они называются «аль-Маджмуʼ аль-Кабир». Хотя все хадисы в «Маджмуʼ аль-Хадис» передаются от семьи алавитов, все они имеют соответствующие передачи в известных шести книгах хадисов.

‘Amr ibn hai was perhaps the most famous of Imaam Zayd’s students. He spent a long time with him in Madeenah and accompanied him on most of his journeys. ‘Amr compiled Imaam Zayd’s teaching in two major works entitled Majmoo’ al-Hadeeth and Mjmoo’ al-Fiqh. Together they are called al-Majmoo’ alKabeer. Although all of the Hadeeth narrations in Majmoo’ alHadeeth are from the ‘Alawee family they all have corresponding narrations in the famous six books of Hadeeth.

Зейдиты не ограничивали себя решениями husaynee-ветви семьи ‘Алави. Поэтому мнения аль-Касима ибн Ибрахима аль-Хасани (787–857 н. э.), прославившегося своими знаниями, также вошли в решения зейдитского мазхаба. Однако внук аль-Касима, аль-Хади иля аль-Хакк, ставший имамом Йемена, оказал на мазхаб ещё более значительное влияние. В Йемене было создано исламское государство по зейдитскому мазхабу, что обеспечило ему прочную основу и гарантировало его существование вплоть до наших дней.

The Zaydees did not restrict themselves to the rulings of the Husaynee side of the ‘Alawee family. Hence, the opinions of alQaasim ibn Ibraaheem al-Hasanee (787-857 CE), who became renowned for his scholarship, were also included in the rulings of the Zaydee Madh-hab. However, al-Qaasim’s grandson, al-Haadee elaa al-Haqq, who was made the Imaam of Yemen, made an even greater impact on the Madh-hab. An Islamic state was set up in Yemen according to the Zaydee Madh-hab which gave it a firm footing and ensured its survival till today.

Аль-Хасан, известный как ан-Насир аль-Кабир, был современником аль-Hадӣ. Он преподавал захаритский мазхаб в Дайламе и Джилане. Он был великим учёным, и его преемники считают его возрождателем мазхаба.140

Al-Hasan, known as an-Naasir al-Kabeer, was a contemporaryof alHaadee. He taught the Zaydee Madh-hab in Dailam and Jeelan. He was a great scholar and its considered by his successors as the reviver of the Madh-hab.140

Сегодня последователи этого мазхаба в основном встречаются в Йемене, где он является мазхабом большинства его жителей.

Today, the followers of this Madh-hab are mostly found in Yemen where it is the Madh-hab of the Majority of its inhabitans.