В развитии фикха в этот период можно выделить два основных направления, связанных с эволюцией мазхабов. Первое относится ко времени великих имамов, основателей крупнейших мазхабов, и их выдающихся учеников. Хотя эти мазхабы быстро обретали самостоятельность, они продолжали традицию гибкости при выработке и принятии правовых решений, которая была характерна для предшествующих периодов. Второе направление охватывает период после смерти крупнейших учёных мазхабов. Именно тогда возникает та жёсткость в выработке и принятии правовых решений, которая является главной особенностью мазхабов, а следовательно, и фикха в последующих поколениях.

In the development of Fiqh during this period, there were two major trends relating to the evolution of the Madh-habs. The first occurred during the period of the Great Imaams, founders of the major Madh-habs, and their major students. Although these Madhhabs were fast becoming distinct entities, they continued the tradition of flexibility in making and accepting legal rulings which had characterized the earlier periods. The second trend covered the period following the death of the major scholars of the Madh-habs. It represents the beginning of that rigidity in making and accepting legal rulings which is the main characteristic of Madh-habs, and consequently of Fiqh, in succeeding generations.

Развитие фикха в период Великих имамов (750–850 н. э.) и их основных учеников находилось под влиянием следующих факторов.

The development of Fiqh in the period of the Great Imaams (750-850 CE) and their major students was affected by the following factors.

Ранние халифы из династии Аббасидов выказывали большое уважение к исламскому праву и его учёным. Причина этого состояла в том, что свою власть они обязаны были заявлению о стремлении вернуть халифат, основанный на Шариате и его законном толковании. Соответственно, аббасидские халифы этого периода гордились тем, что отправляли своих детей учиться к выдающимся учёным того времени, и, более того, некоторые из халифов сами стали учёными в области исламского права; например, халиф Харун ар-Рашид (правил в 786–809 гг. н. э.). Кроме того, эти халифы имели обыкновение советоваться с выдающимися исламскими учёными по большинству вопросов фикха. Классический пример — Имам Малик, которому халиф аль-Мансур поручил составить авторитетную книгу Сунны Пророка ﷺ. По её завершении халиф спросил у Малика, можно ли сделать её государственной конституцией, что сделало бы мазхаб Имама Малика обязательным для всех мусульман. Однако Имам отказался, поскольку знал, что его собрание включает только те хадисы Пророка ﷺ, которые были известны в Хиджазе, где Имам Малик преподавал и основал свой мазхаб. Он твёрдо считал, что ни один мазхаб не должен быть обязательным для всех мусульман, ввиду того что любой отдельный мазхаб исключил бы многие другие хадисы, переданные сахабами, которые путешествовали в другие части государства. Это ясный пример той гибкости, которая отличала основателей мазхабов. Фактор государственной поддержки и покровительства учёным фикха во многом способствовал расцвету множества мазхабов, возникших в последний период правления Омейядов.

The early ‘Abbaasid Caliphs made a show of great respect for Islamic law and its scholars. The reason for this lay in the fact that they owed their office to their claim that they were seeking a return to a caliphate based on Sharee’ah and its legitimate interpretation. Consequently, the ‘Abbaasid caliphs of this period all took pride in sending their children to study under the major scholars of the time, and, what is more, some of the caliphs became scholars of Islamic law in their own right; for example, Caliph Haroon arRasheed (rule 786-809 CE). Furthermore, these caliphs made a practice of consulting the outstanding Islamic scholars on most matters of Fiqh. A classical example is that of Imaam Maalik whom Caliph al-Mansoor commissioned to compile an authoritative book of the Sunnah of the Prophet (s.w.). On its completion, the Caliph consulted Maalik about allowing him to make it the state constitution, which would have made the Madh-hab of Imaam Maalik binding on all Muslims. However, the Imaam refused to have it done, since he was aware that his compilation including only those Hadeeths of the Prophet (s.w.) that were available in Hijaaz where Imaam Maalik had taught and founded his Madh-hab. He felt strongly that no single Madh-hab should be binding on all Muslims in view of the fact that any single Madh-hab would exclude the many other Hadeeths narrated by Sahaabah who had traveled to other parts of the state.111This is a clear example of that flexibility which characterized the founders of the Madh-habs. The factor of state support and patronization of Fiqh scholars contributed largely to the flourishing of the many Madh-habs which had arisen in the latter part of the Umayyad period.

Всякий раз, когда учёные или их ученики встречались, они обменивались мнениями по различным исламским вопросам, которые возникали в их местностях. Если по какому-либо решению существовало значительное расхождение во мнениях, они спорили до тех пор, пока не приходили к общему заключению или не принимали несколько возможных вариантов.

Whenever scholars or their students met, they would exchange thoughts on various Islamic issues which had arisen in their particular areas. If there was a major difference of opinion about a particular solution, they would debate back and forth until a common conclusion was reached or various options were accepted.

Эти правовые дискуссии также велись по переписке, как, например, спор между имамом Маликом и имамом аль-Лайтом о мединских обычаях.114

These legal debates also took place by mail, as in the case of the debate between Imaam Maalik and Imaam al-Layth about Madeenite customs.114

Значительный рост числа дискуссий, будь то переписка или личные встречи между основателями и учениками различных мазхабов, привёл к прояснению ряда важных вопросов и отсеиванию ошибочных постановлений и суждений среди учёных исламского права.

The huge increase in the number of debating sessions, whether by mail or in face to face meetings between founders and students of various Madh-habs resulted in the clarification of certain important issues and the seeding out of mistaken rulings or judgements among scholars of Islamic law.

На этом раннем этапе формирования мазхабов учёные и их ученики отличались заметным отсутствием жёсткости и догматизма. То есть вопросы объективно анализировались, и выводы делались на основании достоверности представленных доказательств. Более того, имам Абу Ханифа и имам аш-Шафи'и прямо заявляли, что если хадис известен как достоверный, то именно он и должен считаться их мазхабом. Примечательный пример касается закона о употреблении хамра и других опьяняющих напитков. Имам Абу Ханифа, основатель ханафитского мазхаба, постановил, что исламский запрет на хамр распространяется только на продукт сброженного виноградного сока (что является буквальным значением слова «хамр»).

In this early stage in the development of Madh-habs there was a marked lack of rigidity or dogmatism on the part of scholars and their students. That is, issues were objectively analyzed and conclusions arrived at on the basis of the validity of the proofs presented. In fact Imaam Abu Haneefah and Imaam Shafi’ee were on record as stating that if a Hadeeth was known to be accurate, then that should be considered their Madh-hab. A noteworthy example concerns the law relating to the drinking of Khamr and other intoxicants. Imaam Abu Haneefah, founder of the Hanafee Madhhab, had ruled that the Islamic prohibition of Khamr covered only the product of fermented grape juice (the literal meaning of Khamr)