Передают двое шейхов, что Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, по возвращении из хаджа обратился к людям с хутбой и сказал: «До меня дошло, что кто-то из вас говорит: "Если бы Умар умер, я присягнул бы такому-то". Пусть никто не обманывает себя, говоря: "Присяга Абу Бакру была дана внезапно и неожиданно". Так и было, но Аллах уберёг нас от её зла. Нет среди вас сегодня никого, к кому бы устремлялись шеи соперников, подобно Абу Бакру. Он был одним из лучших среди нас, когда умер Посланник Аллаха ﷺ. Али, аз-Зубайр и те, кто был с ними, остались в доме Фатимы. Ансар все отделились от нас в крытой галерее Бани Саида. Мухаджиры собрались вокруг Абу Бакра, и я сказал ему: "Абу Бакр, давай отправимся к нашим братьям, ансарам!" Мы пошли, и тут нам встретились два праведных человека, которые рассказали, что сделали люди. Они сказали: "Куда вы направляетесь, мухаджиры?" Я ответил: "Мы хотим к нашим братьям ансарам!" Они сказали: "Вам не следует приближаться к ним, решайте своё дело сами, мухаджиры!" Я сказал: "Клянусь Аллахом, мы пойдём к ним". Мы продолжили путь и пришли к ним в крытую галерею Бани Саида, и там все они были собраны, а посреди них сидел человек, плотно укутанный. Я спросил: "Кто это?" Они ответили: "Са'д ибн Убада". Я спросил: "Что с ним?" Они ответили: "Он болен". Когда мы сели, их оратор встал, восславил Аллаха, как Тот того достоин, и сказал: "Итак, мы — ансар Аллаха и войско ислама, а вы, мухаджиры, — горстка среди нас, и группа из вас пришла неторопливо, желая искоренить нас и лишить нас власти". Когда он замолчал, я хотел говорить. Я подготовил речь, которая мне понравилась, и которую хотел произнести в присутствии Абу Бакра». Я раньше опасался в нём недостатка решительности, и он был мягче и терпеливее меня и более степенным. Тогда Абу Бакр сказал: «Помягче». Мне не хотелось его раздражать, а он был знающее меня. Клянусь Аллахом, он не оставил ни одного слова из тех, что были мне по душе в заранее приготовленной речи, но в своей импровизированной речи сказал то же самое, и даже лучше, пока не замолчал. Он сказал: «Что касается того блага, о котором вы упомянули относительно себя, вы его достойны, но арабы никогда не признают этой власти, кроме как в этой части курайшитов. Они являются наиболее благородными из арабов по происхождению и по племени, и я доволен для вас любым из этих двух мужей, так что присягните тому из них, кому пожелаете». Он взял меня за руку и руку Абу Убайды ибн аль-Джаррах (а он сидел между нами), и мне не понравилось ничего из сказанного им, кроме этого. Клянусь Аллахом, было бы для меня дороже, чтобы меня выдвинули и отрубили голову, без того, чтобы это было по какой-либо вине, чем править народом, среди которого был Абу Бакр. Затем кто-то из них сказал: «Я из тех, по совету которых люди ищут облегчения, и у меня есть семья, которая поможет мне и защитит меня (буквально: "я их много потёртый маленький столб и их почтенная маленькая пальма"). Пусть будет от нас амир, а от вас амир, о курайшиты». Тогда смятение усилилось, голоса поднялись, и я испугался раскола, поэтому сказал: «Протяни руку, Абу Бакр», — и он протянул руку, и я присягнул ему. Мухаджиры присягнули ему, затем ансары присягнули ему. Клянусь Аллахом, мы не нашли в том, ради чего мы собрались, дела более подходящего, чем присяга Абу Бакру. Мы опасались, что если мы отделимся от людей и не будет принесена присяга верности, то они заключат присягу верности после нашего ухода, и нам придётся присягнуть на основе, которая нам не по душе, или же нам придётся выступить против них, так что возникнет смута из-за этого.

I lie two Shaykhs narrated that cUmar ibn al-Khattab, may Allah be pleased with him, addressed the people upon his return from the Hajj and said in his khutbah: It has reached me that so-andso of you said, ‘If cUmar were to die I would pledge allegiance to so-and-so.’ Let no man deceive himself by saying, ‘The pledge of allegiance to Abu Bakr was made suddenly and unexpectedly.’ It was like that but Allah protected (us) from the evil of it. There is not among you today one behind whom the necks of competitors stop short (an Arabic expression) like Abu Bakr. He was one of the best of us when the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, died. cAli and az-Zubayr and those with them stayed back in the house of Fatimah. The Ansar all stayed away from us in the roofed gallery of Bani Sacidah. The Muhajirun gathered around Abu Bakr, so I said to him, ‘Abu Bakr, let us be off to our brethren, the Ansar! So we went off until two good men met us and mentioned to us what the people had done. They said, ‘Where do you intend (going) Muhajirun? I said, ‘We want our brethren the Ansar! They said, ‘You must not approach them, but decide your own affair, Muhajirun! I said, ‘By Allah, we will go to them.’ We went on until we came to them in the roofed gallery of Bani Sacidah and there they were all gathered, and right in the middle of them a man all muffled up. I said, ‘Who is this?’ They said, ‘Sa°d ibn cUbadah.’ I said, What is wrong with him?’ They said, ‘He is in pain.’ When we sat down, their speaker stood, praised Allah as He is worthy and said, ‘And now, we are the Ansar of Allah, and the battalion of Islam and you, Muhajirun, are a handful of us, and a party of you have come at a leisurely pace wishing to uproot us and exclude us from the command.’ When he became silent I wanted to speak. I had prepared a speech that pleased me and which I wanted to deliver in the presence of Abu Bakr. I used to fear in him a lack of incisiveness and he was milder, more forbearing than me and more dignified. Then Abu Bakr said, ‘Gently.’ I disliked to anger him, and he was more knowledgeable than me. By Allah, he did not leave a word that had pleased me in my prepared speech but that he said it in his spontaneous talk, the like of it and better than it until he was silent. He said, ‘Now, as for that good which you have mentioned about yourselves, you are worthy of it, but the Arabs will never recognise this command except among this section of Quraysh. They are the midmost (noblest) of the Arabs by descent and by tribe, and I am contented for you with either of these two men, (so pledge allegiance to) whichever of them you wish.’ He took hold of my hand and the hand of Abu cUbaydah ibn al-Jarrah (and he was seated between us) and I disliked nothing he had said apart from that. It was, by Allah, such that if I were to be put forward and my head struck off, that not approaching me because of any guilt, it would have been more beloved to me than that I should assume command over a people among whom was Abu Bakr. Then a speaker from them said, ‘I am of those by means of whose counsel people seek relief and one having a family that will aid and defend me (literally, ‘I am their much-rubbed little rubbing post and their honoured little palm-tree’). Let there be from us an amir and from you an amir, Quraysh.’ Then the confusion increased and voices were raised until I became afraid of dissension, so I said, 'Stretch out your hand, Abu Bakr,’ and he stretched out his hand Hlid 1 swore allegiance to him, the Muhajirun swore allegiance to him, then the Ansar swore allegiance to him. By Allah, we did not lind in that for which we assembled a matter more fitting than the pledge of allegiance to Abu Bakr. We feared that if we separated from the people and there was no pledge of allegiance that they would conclude a pledge of allegiance after we had gone, and we would have to pledge allegiance on a basis with which we were not pleased, or we would have to oppose them so that there would be strife over that.

An-Nasa’i, Abu Ya‘la и al-Hakim, который назвал его достоверным (sahih), передали, что Ибн Mas‘ud сказал: Когда Посланник Аллаха ﷺ был взят к Себе, ансары сказали: «Пусть будет из нас амир, а из вас амир!» Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, пришёл к ним и сказал: «Ансары, разве вы не знаете, что Посланник Аллаха ﷺ приказал Абу Бакру руководить людьми в молитве? Так кто из вас согласился бы поставить себя выше Абу Бакра?» Ансары ответили: «Мы прибегаем к защите Аллаха от того, чтобы ставить себя выше Абу Бакра». Ибн Са‘д, al-Hakim и al-Bayhaqi передали, что Абу Са‘ид аль-Худри сказал: Посланник Аллаха ﷺ скончался, и люди собрались в доме Са‘да ибн ‘Убады, среди них были Абу Бакр и Умар. Встали ораторы ансаров, и один из них начал говорить: «Вы, мухаджиры! Всякий раз, когда Посланник Аллаха ﷺ назначал кого-либо из вас на какую-либо должность власти, он ставил рядом с ним одного из нас. Поэтому мы считаем, что из нас должен быть назначен человек и из вас человек на этот пост». Ораторы ансаров один за другим говорили на ту же тему. Затем встал Зайд ибн Сабит и сказал: «Разве вы не знаете, что Посланник Аллаха ﷺ был из мухаджиров, и его халиф из мухаджиров, а мы были ансарами Посланника Аллаха ﷺ, и мы будем ансарами халифа Посланника Аллаха ﷺ, так же как были его ансарами!» Он взял руку Абу Бакра и сказал: «Вот ваш человек». Затем Умар принёс ему присягу, а за ним мухаджиры и ансары. Абу Бакр поднялся на минбар, вглядывался в лица людей и не увидел аз-Зубайра, тогда он позвал аз-Зубайра, и тот пришёл.

An-Nasa’i, Abu Yacla and al-Hakim, who declared it sahih, narrated that Ibn Mascud said: When the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, was taken, the Ansar said, ‘Let there be from us an amir and from you an amir! cUmar ibn al-Khattab, may Allah be pleased with him, came to them and said, 'Ansar, do you not know that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, ordered Abu Bakr to lead the people (in salah)? So which of you would be pleased to give himself precedence O ver Abu Bakr?’ The Ansar said, ‘We seek refuge with Allah that we should give ourselves precedence over Abu Bakr.’ Ibn Sacd, al-Hakim and al-Bayhaqi narrated that Abu Sacid al- Khudri said: The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, died and the people assembled in the house of Sacd ibn °Ubadah and among them were Abu Bakr and cUmar, and the public speakers of the Ansar stood up and one of them began to speak, saying, ‘You men of the Muhajirun, whenever the Messenger of Allah, may Allah bless him and his family and grant them peace, appointed one of you to any position of authority, he paired one of us with him; we think therefore that a man from us and a man from you should be appointed to this command.’ The public speakers of the Ansar followed each other on that same theme. Then Zaid ibn ’ lhabit stood up and said, ‘Do you not know that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, was one of the Muhajirun and his khalifah is one of the Muhajirun and we were the Ansar of the Messenger of Allah and we shall be the Ansar of the khalifah of the Messenger of Allah just as we were his Ansar! He took the hand of Abu Bakr and said, ‘This is your man,’ then cUmar swore allegiance to him and then the Muhajirun and the Ansar. Abu Bakr ascended the minbar and looked at people’s faces and did not find az-Zubayr, so he called for az-Zubayr and he came.

Он (Абу Бакр) сказал: «Ты сказал: „Сын тётки Посланника Аллаха ﷺ и его ученик“, что хочешь расколоть ряды мусульман». Тогда тот ответил: «Нет упрёка тебе, халиф Посланника Аллаха ﷺ», — и встал и принёс ему присягу. Затем он посмотрел на лица людей, но не увидел Али, и послал за ним, и тот пришёл. Он сказал: «Ты сказал: „Сын дяди Посланника Аллаха ﷺ и его зять по его дочери“, что хочешь расколоть ряды мусульман». Тогда тот ответил: «Нет упрёка тебе, халиф Посланника Аллаха ﷺ», — и принёс ему присягу.

He (Abu Bakr) said, ‘You said, son of the aunt of the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, and his disciple, that you want to break the staff of the Muslims.’ So he said, ‘There is no blame on you Khalifah of the Messenger of Allah,’ and he stood and pledged allegiance to him. Then he looked at the faces of the people and could not see cAli so he summoned him and he came. He said, ‘You said, son of the uncle of the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, and his relation through marriage to his daughter, that you want to break the staff of the Muslims.’ So he said, ‘There is no blame on you, Khalifah of the Messenger of Allah,’ and he pledged allegiance to him.

Ибн Исхак сказал в «ас-Сират»: Аз-Зухри рассказал мне: Анас ибн Малик рассказал мне и сказал: Когда Абу Бакру была принесена присяга в зале собраний, на следующий день он сел на минбар, и Умар встал и выступил перед Абу Бакром, восхвалил Аллаха и сказал: «Аллах собрал вашу власть в лучшем из вас, в спутнике Посланника Аллаха ﷺ и «втором из двух, когда они были в пещере» (Коран 9:40). Так встаньте и принесите ему присягу». И люди принесли присягу Абу Бакру всеобщей и публичной присягой после присяги, данной в зале собраний. Затем Абу Бакр выступил, восхвалил Аллаха и сказал: «А теперь, люди, мне поручена власть над вами, и я не лучший из вас. Поэтому, если я поступаю правильно, помогите мне, а если поступаю неправильно, поправьте меня. Правдивость — это священное доверие, а ложь — предательство. Слабый из вас для меня силён, пока я не верну ему его право, если пожелает Аллах, а сильный из вас для меня слаб, пока я не взыщу с него то, что причитается, если пожелает Аллах».

Ibn Ishaq said in as-Sirab. az-Zuhri narrated to me: Anas ibn Malik narrated to me and he said: When Abu Bakr was pledged allegiance in the assembly hall, then, on the morrow, he sat upon the minbar and cUmar stood and spoke before Abu Bakr, praised Allah, and said, Allah has gathered your authority to the best of you, the Companion of the Messenger of Allah and the “second of the two when they two were in the cave” (Qur’an 9: 40), so stand and pledge allegiance to him,’ and the people pledged allegiance to Abu Bakr with a general and public allegiance after the allegiance made in the assembly hall. Then Abu Bakr spoke, praised Allah, and said, ‘And now, people, I have been put in authority over you and I am not the best of you. So if I do right then help me, and if I do wrong then put me straight. Truthfulness is a sacred trust and lying is a betrayal. The weak one among you is strong as far as I am concerned until I restore to him his right, inshaAllah, and the strong one of you is weak until I take what is due from him, insha’Allah.

Ни один народ не оставляет джихад на пути Аллаха, чтобы Аллах не нанёс им унизительного удара. И распространение безнравственности среди людей не происходит иначе, как тогда, когда Аллах окутывает их испытаниями. Повинуйтесь мне, пока я повинуюсь Аллаху и Его Посланнику; а если я ослушаюсь Аллаха и Его Посланника, то вы не обязаны мне повиновением. Встаньте на молитву, да помилует вас Аллах. Муса ибн Укба передал в своей книге «аль-Магази», а аль-Хакím, который признал его достоверным (сахих), передал со слов Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, что Абу Бакр произнёс проповедь (хутбу) и сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не стремился к власти даже на один день или одну ночь, и никогда не желал её, и никогда не просил у Аллаха её ни тайно, ни явно. Однако я опасался раздора. Я не буду знать покоя в управлении. На меня возложено великое дело, для которого у меня нет ни сил, ни мощи, кроме как с укреплением Аллаха». Али и аз-Зубайр сказали: «Мы не гневались, кроме как из-за того, что опоздали с советом, а мы считаем Абу Бакра самым достойным для этого. Он был спутником в пещере. Мы знаем его честь и его превосходство. Посланник Аллаха ﷺ велел ему вести людей в молитве, пока он был ещё жив». Ибн Саʿд передал, что Ибрахим ат-Тамими сказал: Когда Посланник Аллаха ﷺ скончался, Умар пришёл к Абу Убайде ибн аль-Джаррwebsitе и сказал: «Протяни руку, чтобы я присягнул тебе».

No people forsake jihad in the way of Allah but that Allah delivers u humiliating blow to them. Nor does indecency ever spread among U people but that Allah envelops them in trials. Obey me as long hs 1 obey Allah and His Messenger, and if I disobey Allah and His Messenger then you do not owe me obedience. Stand up for your prayer, may Allah have mercy upon you.’ Musa ibn cUqbah narrated, in his Maghazi, and al-Hakim, who declared it sahih, that cAbd ar-Rahman ibn cAwf said: Abu Bakr gave an address (khutbah) and said, ‘By Allah, I was never eager for a position of command for even as long as a day or a night, and I never desired it, and I have never asked Allah for it in secret nor openly. However, I was afraid of dissension. I will have no rest in command. I have been invested with a mighty matter for which I have not the energy, nor the power, except it be by Allah’s strengthening.’ cAli and az-Zubayr said, ‘We were not angry except that we were too late for the counsel, and we see Abu Bakr as the person most fitted for it. He was the Companion of the Cave. We know his honour and his excellence. The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, ordered him to lead the people in prayer while he was yet alive.’ Ibn Sacd narrated that Ibrahim at-Tamimi said: When the Messenger of Allah, may Allah bless him and his family and grant them peace, died, cUmar came to Abu cUbaydah ibn al-Jarrah and said, ‘Stretch out your hand so that I can pledge allegiance to you.

Ты — доверенный этой уммы по слову Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.» Тогда Абу Убайда сказал Умару: «Я никогда не считал тебя слабым умом до этого, с тех пор как стал мусульманином. Станешь ли ты приносить присягу мне, когда среди вас есть ас-Сиддик, «второй из двух»?» Мухаммад ибн Аби Бакр передал, что Абу Бакр сказал Умару: «Протяни свою руку, чтобы я присягнул тебе.» Умар сказал ему: «Ты лучше меня». Абу Бакр сказал ему: «Ты сильнее меня», — и повторил это, но Умар сказал: «Моя сила будет для тебя наряду с твоим достоинством», — и он принёс ему присягу.

You are the trusted one of this ummah according to the tongue of the Prophet, may Allah bless him and grant him peace.’ So Abu "Ubaydah said to cUmar, ‘I never thought you weak in your mind before this, since I became a Muslim. Would you pledge allegiance to me when among you there is as-Siddiq, the “second of the two”?’ Muhammad ibn Abi Bakr said that Abu Bakr said to cUmar, ‘Stretch out your hand so that I can pledge allegiance to you.’ cUmar said to him, You are better than me.’ Abu Bakr said to him, ‘You are stronger than me,’ and he repeated it, but cUmar said, ‘My strength shall be for you along with your merit,’ and he swore allegiance to him.

Ахмад передал со слов Хумайда ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, что он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ скончался, когда Абу Бакр находился у некоторых жителей Мадины. Он пришёл, открыл лицо [Пророка ﷺ], поцеловал его и сказал: "Пусть мой отец и мать будут выкупом за тебя, как ты прекрасен при жизни и после смерти. Мухаммад скончался, клянусь Господом Каабы!"» – и далее он упомянул остальную часть хадиса, после чего сказал:

Ahmad narrated that Humayd ibn cAbd ar-Rahman ibn cAwf said: The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, died while Abu Bakr was with some of the people of Madinah, so he came and uncovered his face and kissed him and said, ‘May my father and mother be your ransom, how sweet you are in life and death. Muhammad has died, by the Lord of the Kacbah!’ and he mentioned the rest of the hadith and then he said:

Абу Бакр и Умар поспешно отправились и пришли к ним.

Abu Bakr and cUmar went off in haste until they came to them.

Затем Абу Бакр выступил и не упустил ничего из того, что Аллах открыл об ансарах, и ничего из того, что Посланник Аллаха ﷺ упоминал о них, но всё это он упомянул. Он сказал: «Вы знаете, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: “Если бы люди шли по одной долине, а ансары — по другой, я пошёл бы по долине ансаров”. Вы знаете, Са‘д, что Посланник Аллаха ﷺ сказал, когда ты сидел: “Курайш — это правители в этом деле, лучшие из людей будут следовать за лучшими из них, а худшие из них будут следовать за худшими из них”». Са‘д сказал ему: «Ты сказал правду. Мы — помощники, а вы — правители». Ибн ‘Асакир передал, что Абу Са‘ид аль-Худри сказал: Когда Абу Бакру приносили присягу, он заметил некоторое уныние среди людей и сказал: «Что же вас удерживает? Разве не я имею наибольшее право на это руководство? Разве не я первым принял Ислам?»

Then Abu Bakr spoke and he didn’t leave out anything that Allah had revealed about the Ansar nor anything that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, had mentioned about them but that he mentioned it, and he said, ‘You know that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, said, “If mankind were to travel in one valley and the Ansar were to travel in another valley, I would travel in the valley of th & Ansar” You know, Sacd, that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, said while you were seated, “Quraysh are the authorities of this matter, and the best of mankind will follow the best of them and the worst of them will follow the worst of them.’” So Sacd said to him, ‘You have told the truth. We are the deputies and you are the commanders.’ Ibn cAsakir narrated that Abu Sacid al-Khudri said: When Abu Bakr was pledged allegiance, he saw some dejection among people and so he said, ‘What is holding you back? Am I not the one with the most right to this command? Am I not the first to accept Islam?

«Разве я не...? Разве я не...?» — и он упомянул различные качества.

Am I not ...? Am I not ...?’ and he mentioned various qualities.

Ахмад передал, что ар-Рафи' ат-Таи сказал: Абу Бакр рассказал мне о своей присяге и о том, что говорили ансары, и что сказал Умар. И он сказал: «Итак, мне присягнули, и я принял это от них. Я боялся, что возникнут раздоры, а после них — отступничество (от ислама)». Ибн Ишак и Ибн Абид в его «Мағази» передали от него, что он (ар-Рафи') сказал Абу Бакру: «Что побудило тебя взять на себя управление людьми, а мне запретил принимать начальствование даже над двумя людьми?» Он сказал: «Я не нашёл никакого выхода из этого. Я боялся разделения в общине Мухаммада ﷺ». Ахмад передал, что Кайс ибн Абу Хазим сказал: «Я сидел с Абу Бакром ас-Сиддиком через месяц после смерти Посланника Аллаха ﷺ», — и он упомянул его рассказ. «Затем среди людей раздался крик: „Призывают к молитве!“ Люди собрались, и он поднялся на минбар и сказал: „Я бы хотел, чтобы кто-то другой вместо меня взял на себя заботу об этой власти. Если вы призовёте меня к ответу по Сунне вашего Пророка ﷺ, то я не справлюсь с этим. Он был защищён от шайтана, и откровение нисходило на него с небес“». Ибн Са'д передал, что аль-Хасан аль-Басри сказал: Когда Абу Бакру присягнули, он встал, обращаясь к людям, и сказал: «Итак, мне поручено это управление, и мне это не по душе».

Ahmad narrated that ar-Rafic at-Ta’i said: Abu Bakr told me about his pledge of allegiance and what the Ansar had said, and what cUmar had said, and he said, ‘So they pledged allegiance to me and I accepted it from them. I was afraid that there would be dissension and, after it, reneging (from Islam).’ Ibn Ishaq and Ibn cAbid, in his Maghazi, from him that he (ar-Rafic) said to Abu Bakr, ‘What made you take upon yourself the governance of the people and you forbade me taking command of (even) two people?’ He said, ‘I could not find any escape from that. I was afraid of division in the ummah of Muhammad, may Allah bless him and grant him peace.’ Ahmad narrated that Qais ibn Abi Hazim said, ‘I sat with Abu Bakr as-Siddiq a month after the death of the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace,’ and he mentioned his story. ‘Then the cry went up among people, “The prayer is summoned.” People gathered and he ascended the minbar then said, “I would love that someone other than me would take care of this authority for me. If you take me to task by the Sunnah of your Prophet I am not up to it. He was protected from the shaytan, and revelation used to descend upon him from heaven.’” Ibn Sacd narrated that al-Hasan al-Basri said: When Abu Bakr was pledged allegiance he stood addressing the people and said, ‘Now, I have been put in charge of this authority and I dislike it.

Клянусь Аллахом, я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь из вас взял это на себя ради меня. Если вы обвиняете меня в том, что я поступаю среди вас так, как поступал Пророк ﷺ, то я не могу взять на себя такую ответственность. Пророк ﷺ был рабом, которого Аллах почтил откровением и оберегал им (от заблуждения). Я же всего лишь человек. Я ничем не лучше любого из вас. Берегите меня, и если увидите, что я иду прямо, следуйте за мной, а если увидите, что я сбиваюсь с пути, то направьте меня.

By Allah, I would love that one of you would take care of it for me. If you charge me with acting among you with the like of the action of the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, I cannot undertake that. The Prophet, may Allah bless him and grant him peace, was a slave whom Allah honoured with revelation and protected him by it (from error). I am only human. I am no better than any of you. Take care of me, and if you see me going straight then follow me and if you see me deviating then set me straight.

«Знай, что у меня есть шайтан, который овладевает мной. Когда увидишь, что я впадаю в гнев, то держись от меня подальше, чтобы я не оставил следов и отметин на твоих волосах и твоей коже». Ибн Са'д передал, и аль-Хатыб в передаче Малика передал, что 'Урва сказал: Когда Абу Бакр был назначен, он обратился к людям с хутбой. Он восхвалил Аллаха и сказал: «Итак, я назначен начальствовать над вами, и я не лучший из вас.

Know that I have a shaytan who seizes upon me; when you see me becoming angry then avoid me, so that I do not leave traces and marks on your hairs and your-skins.’ Ibn Sacd narrated, and al-Khateeb, in the narration of Malik, that cUrwah said: When Abu Bakr was appointed, he addressed people with a khutbah. He praised Allah and said, ‘Now, I have been appointed in command over you and I am not the best of you.

Однако Коран был ниспослан, и Пророк ﷺ установил различные сунны в качестве обычая, и нас учили, и мы учились. Итак, знайте, люди: самый острый из проницательного ума — тот, кто наиболее богобоязненно повинуется (такуа); самая беспомощная из беспомощностей — нечестивость; самый сильный из вас, по моему мнению, — слабый, пока я не возьму для него его право; а самый слабый из вас, по моему мнению, — сильный, пока я не отниму у него то, что он должен отдать. Люди, я всего лишь последователь, я не новатор, поэтому, если я поступаю хорошо, помогите мне, а если я сбиваюсь с пути, выпрямите меня. Я произношу эти свои слова и прошу прощения у Аллаха для себя и для вас. Малик сказал: «Никогда никто не станет имамом (то есть амиром)

However, the Qur’an was revealed, the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, laid down as customary different sunnahs and we were taught, so we learnt. So, know, people, that the most acute of sharp intellect is (he who has) the most fearful obedience (,tuqa); that the most incapable (form) of incapacity is wickedness; that the strongest of you, as far as I am concerned, is the weak one until I take his right for him; and that the weakest of you, as far as I am concerned, is the strong one until I take from him what he is due (to give). People, I am only a follower, I am not an innovator, so that if I do well, help me and if I deviate then put me straight. I say these words of mine and I seek the forgiveness of Allah for me and for you.’ Malik said, ‘No-one will ever be an imam (i.e. amir)

unless on this condition.’ Аль-Хаким передал в своей «Мустадрак», что Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, сказал: Когда Посланник Аллаха ﷺ скончался, Мекка содрогнулась от землетрясения, и Абу Кухафа услышал об этом и сказал: «Что это такое?» Ему ответили: «Посланник Аллаха ﷺ скончался». Он сказал: «Великое событие. Кто принял руководство после него?» Ему ответили: «Твой сын». Он сказал: «Довольны ли этим Бани Абд Манаф и Бани аль-Мугира?» Ему ответили: «Да». Он сказал: «Никто не может опустить то, что возвысил Аллах, и никто не может возвысить то, что опустил Аллах». Аль-Вакиди передал различными путями, что Аиша, Ибн Умар, Са‘ид ибн аль-Мусаййаб и другие рассказывали, что Абу Бакру была принесена присяга в день, когда скончался Посланник Аллаха ﷺ, в понедельник, в ночь двенадцатого раби‘ аль-авваля одиннадцатого года хиджры.

unless on this condition.’ Al-Hakim narrated in his Mustadrak that Abu Hurayrah, may Allah be pleased with him, said: When the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, died, Makkah was shaken with an earthquake and Abu Quhafah heard that and said, ‘What is this?’ They said, ‘The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, has died.’ He said, ‘A momentous thing. Who has undertaken the command after him?’ They said, ‘Your son.’ He said, ‘Are Banu cAbd Manaf and Banu al-Mughirah contented with that?’ They said, ‘Yes.’ He said, ‘No-one may put down what they raise up and no-one may raise up what they put down.’ Al-Waqidi narrated in a variety of ways that cA’ishah, Ibn cUmar, Sacid ibn al-Musayyab and others relate that Abu Bakr was pledged allegiance on the day that the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, died, on Monday the 12th night of Rabic al-Awwal in the eleventh year of the Hijrah.

Ат-Табарани передал в «аль-Аусат» со слов Ибн Умара: Абу Бакр никогда не садился на то место, на котором садился посланник Аллаха ﷺ на минбаре, до самой своей встречи с Аллахом. Умар не садился на место Абу Бакра до самой своей встречи с Аллахом, и Усман не садился на место Умара до самой своей встречи с Аллахом.

At-Tabarani narrated in al-Awsat that Ibn cUmar said: Abu Bakr never sat on that place upon which the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, sat upon the minbar until he met Allah. cUmar did not sit on the place Abu Bakr sat until he met Allah and cUthman did not sit in cUmar’s place until he met Allah.