Ат-Тирмизи передал со слов Ибн Умара, что тот рассказал: Пророк ﷺ сказал: «О Аллах, укрепи Ислам тем из этих двух мужей, кто более любим Тебе: Умаром ибн аль-Хаттабом или Абу Джахлем ибн Хишамом». Ат-Табарани передал это по хадису Ибн Масуда и Анаса, да будет Аллах доволен ими.

At-Tirmidhi narrated that Ibn cUmar narrated that: The Prophet, may Allah bless him and grant him peace, said, ‘O Allah, strengthen Islam with whoever is more beloved to You of these two men: cUmar ibn al-Khattab or Abu Jahl ibn Hisham.’ At-Tabarani narrated this from hadith of Ibn Mascud and Anas, may Allah be pleased with them.

Аль-Хаким передал со слов Ибн ‘Аббаса, что Пророк ﷺ сказал: «О Аллах, укрепи ислам особенно через ‘Умара ибн аль-Хаттаба». Ат-Табарани передал это в «аль-Ау­сат» по хадису Абу Бакра ас-Сиддика, а в «аль-Кабире» — по хадису Саубана.

Al-Hakim narrated that Ibn cAbbas related that the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, said, ‘O Allah, strengthen Islam by cUmar ibn al-Khattab especially.’ At-Tabarani narrated this in the Awsat from a hadith of Abu Bakr as-Siddiq and in the Kabir from hadith of Thawban.

Ахмад передал со слов Умара, который сказал: «Я вышел, чтобы выступить против Посланника Аллаха ﷺ, и обнаружил, что он опередил меня и находится в мечети (Мекки). Я встал позади него, и он начал чтение суры аль-Хакка. Я был поражён строем Корана и сказал: „Клянусь Аллахом, это поэт, как говорят курайшиты“. Тогда он прочёл: „Это, поистине, слова благородного посланника, и это не слова поэта. Как мало вы веруете...“ (Коран, 69:40) до конца аята, и ислам вошёл в моё сердце».

Ahmad narrated that cUmar said: I went out to confront the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, and found that he had preceded me to the mosque (of Makkah). I stood behind him and he began by reciting Suratu’l-Haqqah. I was astonished by the composition of the Qur’an, so I said, ‘By Allah, this is a poet as Quraysh say.’ Then he recited, ‘It is truly the saying of a noble messenger, and it is not the saying of a poet, how little you believe...’ (Qur’an 69: 40) to the end of the ayah, and Islam came about in my heart.

Ибн Аби Джабир передал, что Джабир сказал: Начало принятия ислама Умаром было таким. Умар сказал: «У моей сестры наступило время родов ночью, и я вышел из дома и вошёл во двор Каабы. Затем пришёл Пророк ﷺ, вошёл в Хиджр (полукруглая область с невысокой стеной у одной стороны Каабы), и на нём были два грубых плаща».

Ibn Abi Jabir narrated that Jabir said: The beginning of TJmar’s Islam was that cUmar said, ‘My sister’s time to give birth came to her at night so I went out of the house, and entered the precincts of (he Kacbah. Then the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, came and entered the Hijr (the low-walled, semi-circular area to one end of the Kacbah) and on him there were two rough cloths.

Я молился Аллаху столько, сколько Аллах пожелал, затем он отвернулся, и я услышал нечто такое, чего никогда не слышал. Он вышел, и я последовал за ним, и он сказал: «Кто это?» Я сказал: «Умар». Он сказал: «Умар, неужели ты не оставишь меня в покое ни ночью, ни днём?» Я испугался, что он может обратиться с мольбой против меня, и сказал: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что ты — Посланник Аллаха». Он сказал: «Умар, храни это в тайне». Я сказал: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я открыто провозглашу это так же, как открыто провозглашал многобожие». Ибн Са‘д, Абу Я‘ля, аль-Хаким и аль-Байхаки в «ад-Далаиль» передали со слов Анаса, да будет доволен им Аллах, что он сказал: Умар вышел с мечом на поясе, и ему встретился человек из рода Бани Зухра, который спросил: «Куда ты направляешься, Умар?» Он ответил: «Я хочу убить Мухаммада». Тот сказал: «Как ты будешь в безопасности от Бани Хашим и Бани Зухра, если убьёшь Мухаммада?» Он сказал: «Я думаю, что ты сам принял ислам». Тот ответил: «Не показать ли тебе кое-что поразительное: твой зять и твоя сестра приняли ислам и отреклись от твоей веры!» Умар пошёл дальше и пришёл к ним, а с ними был Хаббаб. Услышав шум Умара, он спрятался в доме. Затем Умар вошёл и сказал: «Что это за приглушённое бормотание?» Они читали «Та-Ха». Они сказали: «Ничего, лишь беседа, которую мы вели». Он сказал: «Возможно, вы двое приняли ислам?» Его зять сказал ему: «Умар, а что, если истина — вне твоей веры?» Тогда Умар набросился на него и сильно избил.

Me prayed to Allah as much as Allah willed, then he turned away and I heard something the like of which I had not heard. He went out and I followed him and he said, “Who is this?” I said, “cUmar.” He said, “cUmar, will you not leave me alone, either by night or liy day?” I became afraid that he might supplicate against me, so I said, “I witness that there is no god but Allah and that you are the Messenger of Allah.” He said, “cUmar, keep it secret.” I said, “No, by the One Who sent you with the truth, I will openly declare it just as I openly declared idolatry.”’ Ibn Sacd, Abu YaTa, al-Hakim, and al-Bayhaqi in ad-Dala’il, narrated that Anas, may Allah be pleased with him, said: cUmar went out wearing his sword, and a man from Bani Zuhrah met him and said, ‘Where do you intend going, cUmar?’ He said, ‘I want to kill Muhammad.’ He said, ‘How will you be safe from Bani Hashim and Bani Zuhrah if you have killed Muhammad?’ He said, ‘I can only believe that you have converted.’ He said, ‘Shall I show you something astonishing; your brother-in-law and your sister have converted and abandoned your deen! cUmar walked on and came to the two of them while Khabbab was with them. When he heard the sound of cUmar he hid in the house, and then he (cUmar) entered and said, ‘What is this murmur of lowered voices?’ They had been reciting Taha. They said, ‘Nothing but some conversation which we were holding.’ He said, ‘Perhaps you two have converted?’ His brother-in-law said to him, ‘cUmar, what if the truth were outside of your deenV So cUmar leapt upon him and struck him severely.

Его сестра пришла, чтобы оттолкнуть его от её мужа, и он ударил её рукой так, что у неё пошла кровь из лица. Тогда она, рассерженная, сказала: «А что, если истина вне твоей веры? Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и Его посланник». ʿУмар сказал: «Дайте мне писание, которое у вас есть, и я прочту его», — ʿУмар умел читать. Сестра сказала ему: «Ты нечист, и никто не читает его, кроме очистившихся (так что встань и омойся или совершИ вуду)». Он встал, совершил вуду, затем взял писание и читал Ta-Ха, пока не дошёл до слов: «Воистину, Я — Аллах, нет бога, кроме Меня, так поклоняйся Мне и совершай молитву для поминания Меня» (Коран, 20:14). ʿУмар сказал: «Укажите мне путь к Мухаммаду ﷺ». Когда Хаббаб услышал слова ʿУмара, он вышел и сказал: «Радуйся, ʿУмар! Ибо я надеюсь, что ты и есть ответ на мольбу, которую Посланник Аллаха ﷺ обратил к Аллаху за тебя в ночь четверга: “О Аллах, укрепи ислам ʿУмаром ибн аль-Хаттабом или ʿАмром ибн Хишамом”». Посланник Аллаха ﷺ находился в нижней части дома, который был у подножия Safa, а ʿУмар отправился и дошёл до дома, у двери которого стояли Хамза, Талха и другие. Хамза сказал: «Это ʿУмар. Если Аллах желает ему добра, он станет мусульманином; а если желает иного, то убить его будет для нас пустяком». Он сказал: Пророк ﷺ был внутри и получал откровение. Он вышел, когда пришёл ʿУмар, схватил его за складки одежды и ремень меча и сказал: «Ты не успокоишься, ʿУмар, пока Аллах не постигнет тебя позором и наказанием, как постиг аль-Валида ибн аль-Мугиру». ʿУмар сказал: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что ты — раб Аллаха и Его посланник». Аль-Баззар, ат-Табарани, Абу Нуайм в «аль-Хилье» и аль-Байхакы в «ад-Даляиль» передали со слов Аслама, который сказал: Умар сказал нам: «Я был самым суровым из людей по отношению к Посланнику Аллаха ﷺ. Однажды в полдень, в жаркий день, я шёл по одной из дорог Мекки, и мне встретился человек, который сказал: “Я удивлён тобой, сын Аль-Хаттаба. Ты утверждаешь, что ты такой-то и такой-то, а это дело уже вошло в твой собственный дом”. Я спросил: “Что это?” Он ответил: “Твоя сестра принялась Исламом”. Тогда я вернулся в ярости и ударил в дверь. Кто-то спросил: “Кто там?” Я сказал: “Умар”. Они поспешно спрятались от меня. Они читали страницу, которая была у них, и бросили её, забыв о ней. Моя сестра поднялась, чтобы открыть дверь, и я сказал ей: “Враг самой себе! Неужели ты стала мусульманкой?” Я ударил её по голове тем, что было у меня в руке, так что потекла кровь, и она заплакала. Она сказала: “Сын Аль-Хаттаба, что бы ты ни собирался сделать, делай, ибо я приняла Ислам”. Я вошёл и сел на диван. Затем я взглянул на страницу и сказал: “Что это такое?”

His sister came to push him away from her husband and he struck her a blow with his hand so that her face bled. Then she said, and she was angry, ‘And if the truth were outside of your deen? I witness that there is no god but Allah and that Muhammad is His slave and His Messenger.’ cUmar said, ‘Give me the writing which you have and I will read it,’ — and TJmar used to read. His sister said to him, ‘You are dirty, and no-one reads it but the purified (so stand and bathe yourself or perform wudu).’ He stood and performed wudu, then he took the writing and read Taha until it came to, ‘ Truly I, I am Allah there is no god except Me, so worship Me and establish the prayer for My remembrance.’ (Qur’an 20: 14). cUmar said, ‘Show me the way to Muhammad.’ When Khabbab heard the words of cUmar he came out and said, ‘Rejoice, TJmar! Because I hope that you are the (answer to the) supplication which the Messenger of Allah made for you on the night of Thursday, “O Allah, strengthen Islam with cUmar ibn al-Khattab or with cAmr ibn Hisham.’” The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, was in the lower part of the house which was at the foot of Safa and TJmar went off until he came to the house, at the door of which were Hamzah, Talhah and others. Hamzah said, ‘This is cUmar; If Allah wants good for him he will become a Muslim; and if He wishes other than that, then killing him will be a little thing for us.’ He said: And the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, was inside receiving revelation. He came out when cUmar arrived, took hold of the folds of his clothes and the straps of his sword, and said, ‘You won’t give up, cUmar, until Allah visits you with disgrace and punishment like he did al-Walid ibn al-Mughirah.’ cUmar said, ‘I witness that there is no god but Allah and that you are the slave of Allah and His Messenger.’ Al-Bazzar, at-Tabarani, Abu Nucaym in al-Hilyah, and al-Bayhaqi in ad-Dala’ilnarrated that Aslam said: TJmar said to us, ‘I was the most severe of people against the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace. Then one hot day at midday I was in one of the pathways of Makkah, and a man met me and said, “I am amazed at you, Ibn al-Khattab. You claim that you are like this and like this, and this matter has entered your own house.” I said, “What is that?” He said, “Your sister has become a Muslim.” So I went back in a fury and struck the door. Someone said, “Who is It?” I said, “cUmar.” They hurried and hid from me. They had been reciting a page which they had and they abandoned it and forgot It. My sister got up to open the door, and I said to her, “Enemy of her own self, have you converted?” I struck her upon the head with something that I had in my hand so that the blood flowed and she cried. She said, “Ibn al-Khattab, whatever you are going to do, then do it, for I have converted.” I entered and sat down on the couch. Then I glanced at the page and said, “What is this?

«Дай мне это», — сказала она. — «Ты не из её людей, ты не очищаешься после соития, а это писание, которого касаются только те, кто очистился». Но я не отставал, пока она не отдала его мне. Я открыл его, и там было написано: «Во имя Аллаha, Милостивого, Милосердного». Когда я дошёл до одного из имён Аллаха, да возвысится Он, я испугался и положил лист. Потом я пришёл в себя, снова взял лист, и там было написано: «Прославляет Аллаха то, что на небесах и на земле», и я испугался. Я читал дальше, пока не дошёл до слов: «…веруйте в Аллаха и Его Посланника» (Коран, 57:1–7).

(Jive it to me.” She said, “You are not one of its people, you don’t clean yourself after intercourse, and this is a writing which none touches except for those who have purified themselves.” But I wouldn’t give up until she gave it to me. I opened it and there in it was, “In the name of Allah, the Merciful, the CompassionateWhen I passed by one of the names of Allah, exalted is He, I became afraid of it and I put down the page. Then I came back to myself and picked up the page and there in it was, “There glorifies Allah that which is in the heavens and the earth" and I became afraid. I read up until, “ believe in Allah and His messenger^' (Qur’an 57: 1-7)

И тогда я сказал: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаha», и тут все они поспешно вышли ко мне, говоря: «Аллаху Акбар!» и сказали: «Радуйся! Ведь Посланник Аллаха ﷺ в понедельник обратился с мольбой и сказал: „О Аллах, укрепи Свою религию тем из двух мужей, кто более любим Тобою: Абу Джахлем ибн Хишамом или Умаром“». Они направили меня к Пророку ﷺ, который находился в доме у подножия аль-Сафы. Я пошёл к нему и постучал в дверь. Они спросили: «Кто там?» Я ответил: «Ибн аль-Хаттаб». Они знали мою суровость по отношению к Посланнику Аллаха ﷺ, поэтому никто не поднялся, чтобы открыть дверь, пока он ﷺ не сказал: «Откройте ему». Они открыли мне, двое мужчин схватили меня за плечи и привели к Пророку ﷺ, который сказал: «Оставьте его». Затем он схватил меня за рубаху, резко притянул к себе и сказал: «Прими ислам, ибн аль-Хаттаб. О Аллах, наставь его». И я засвидетельствовал, а мусульмане так громко воскликнули «Аллаху Акбар!», что это было слышно в долинах Мекки.

and so I said, “I witness that there is no god but Allah,” and so they all came out to me hastily, saying, “Allahu Akbar\” and said, “Rejoice! Because the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, supplicated on Monday and said, ‘O Allah strengthen Your deen with whoever is the more beloved of the two men to You, either Abu Jahl ibn Hisham or cUmar.’” They directed me to the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, in a house at the foot of as-Safa, and I went to it and knocked on the door. They said, “Who is it?” I said, “Ibn al-Khattab.” They knew my severity against the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, so nobody moved to open the door until he said, may Allah bless him and grant him peace, “Open it for him.” They opened it for me, two men grabbed hold of me by the upper arms and brought me to the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, who said, “Leave him alone.” Then he grabbed me by my shirt and dragged me forcibly towards him and said, “Accept Islam, Ibn al-Khattab. O Allah guide him,” and I bore witness and the Muslims said, “Allahu Akbar\” so loudly that it was heard in the valleys of Makkah.

«Они скрывали себя. Я не желал видеть, как человек бьёт и сам бывает избит, не испытав этого сам, и ничто из этого меня не коснулось. Я пошёл к моему дяде Абу Джахлю ибн Хишаму, который был одним из знати, и постучал в его дверь. Он спросил: «Кто там?» Я сказал: «Ибн аль-Хаттаб, и я принял ислам». Он сказал: «Не делай этого» — и захлопнул передо мной дверь. Я сказал: «Это ничего не значит», — и пошёл к одному из великих людей Курайша, окликнул его, и он вышел ко мне. Я сказал ему то же, что говорил моему дяде, он ответил мне то же, что сказал мне мой дядя, вошёл внутрь и захлопнул передо мной дверь. Я сказал: «Это ничего не значит, мусульман бьют, а меня не бьют». Один человек сказал мне: «Хочешь, чтобы твоё принятие ислама стало известно?» Я ответил: «Да». Он сказал: «Когда люди будут сидеть в Хиджре, подойди к такому-то, человеку, который никак не может сохранить тайну, и скажи ему с глазу на глаз: „Я принял ислам“, ибо очень редко он хранил какую-либо тайну». Я пошёл, и люди уже собрались в Хиджре. Я сказал ему с глазу на глаз: «Я принял ислам». Он спросил: «Ты в самом деле сделал это?» Я ответил: «Да». Он во весь голос закричал: «Ибн аль-Хаттаб принял ислам». Они бросились ко мне; я бил их, они били меня, и люди собрались вокруг меня. Тогда мой дядя спросил: «Что это за сборище?» Кто-то ответил: «Умар принял ислам». Он встал на Хиджр и указал ладонью: «Я помог сыну моей сестры». Они разошлись от меня. Я не хотел видеть, как мусульман бьют и они бьют, не видя этого сам, поэтому сказал: «То, что случилось со мной, ничто». Я пошёл к моему дяде и сказал: «Твоя помощь возвращена тебе», — и продолжал бить и быть битым, пока Аллах не укрепил ислам». Абу Нуайм передал в «ад-Дала’иль», а Ибн Асакир — со слов Ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах, что тот сказал: «Я спросил Умара, да будет доволен им Аллах: “По какой причине тебя назвали аль-Фарук?” Он ответил: “Хамза принял ислам за три дня до меня. Я пошёл в мечеть, и Абу Джахль поспешил оскорбить Пророка ﷺ. Об этом узнал Хамза. Он взял свой лук и пришёл в мечеть, к кругу Курайша, в котором был Абу Джахль. Он опёрся на свой лук, встал лицом к Абу Джахлю и посмотрел на него. Абу Джахль заметил недоброе в его лице и сказал: “Что с тобой, Абу Умара?” Тот поднял лук и ударил им Абу Джахля по одной из жил на шее, так что потекла кровь. Курайш, опасаясь смуты и беды, заставил его уняться”». Он также сказал: «Посланник Аллаха ﷺ скрывался в доме аль-Арката аль-Махзуми, и тогда Хамза ушёл и принял ислам».

‘They had been concealing themselves. I did not wish to see a man striking and being struck but that I experienced it myself and none of that touched me. I went to my uncle Abu Jahl ibn Hisham, who was one of the nobility, and knocked on his door. He said, “Who is it?” I said, “Ibn al-Khattab, and I have converted.” He said, “Don’t do it,” and slammed the door on me. I said, “This isn’t anything,” and went to one of the great ones of Quraysh, called out to him and he came out to me. I said to him the same as I had said to my uncle, he said to me the same as my uncle had said to me, went in and slammed the door on me. I said, “This isn’t anything, the Muslims are being struck and I am not being struck.” A man said to me, “Would you like your acceptance of Islam to be known?” I said, “Yes.” He said, “When people are seated in the Hijr go to so-and-so, a man who cannot possibly conceal a secret, and say to him, just between yourself and him, ‘I have converted,’ for it is very rare that he has ever concealed a secret.” I went and people had already gathered in the Hijr. I said, just between me and him, “I have converted.” He said, “Did you really do that?” I said, “Yes.” He cried at the top of his voice, “Ibn al-Khattab has converted.” They ran up to me; I was hitting them, they were hitting me and people gathered around me. Then my uncle said, “What is this group?” Someone said, “cUmar has converted.” He stood upon the Hijr and indicated with the palm of his hand, “I have helped the son of my sister.” They dispersed from around me. I did not want to have seen any of the Muslims being struck and striking without seeing it myself, so I said, “This which has happened to me is nothing.” I went to my uncle and said, “Your help is returned to you,” and I continued to hit and be hit until Allah strengthened Islam.’ Abu Nucaym narrated in ad-Dala’il and Ibn cAsakir that Ibn Abbas, may Allah be pleased with both of them, said: I asked cUmar, may Allah be pleased with him, ‘For what reason were you called Al-Faruq?’ He said, ‘Hamzah accepted Islam three days before me. I went to the mosque, and Abu Jahl hurried up to abuse the Prophet, may Allah bless him and grant him peace, and Hamzah was told about it. He took his bow and came to the mosque up to the circle of Quraysh in which Abu Jahl was. He leant upon his bow facing Abu Jahl and looked at him, and Abu Jahl recognised the mischief in his face, and said, “What is wrong with you, Abu cUmarah?” 1 le raised his bow and with it struck one of the veins in his neck, tutting it so that blood flowed. Quraysh rectified that from fear of mischief and trouble.’ He said, ‘The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, was concealed in the house of al-Arqam al-Makhzumi so Hamzah went off and accepted Islam.

Я вышел через три дня после него и встретил такого-то, сына Са'да, то есть аль-Махзуми, и сказал ему: «Ты желаешь выйти из религии своих предков и следовать религии Мухаммада ﷺ?» Он ответил: «Если я это сделал, то тот, кто имеет гораздо большее право на тебя, тоже это сделал». Я спросил: «Кто же он?» Он сказал: «Твоя сестра и твой зять». Я ушёл, нашёл дверь запертой и услышал шёпот приглушённых голосов. Затем дверь открылась передо мной.

I went out three days after him and there was so-and-so son of soaud- so al-Makhzumi, and I said to him, “Do you yearn to get out of the deen of your ancestors and follow the deen of Muhammad?” He said, “If I did, then one who has much greater right upon you has also done it.” I said, “Who is he?” He said, “Your sister and your brother in-law.” I went off, found the door locked and heard t he murmur of lowered voices. Then the door was opened for me.

1 вошёл и сказал: «Что это я слышу от вас?» Они ответили: «Ты ничего не слышал», и разговор между нами продолжался, пока я не схватил зятя моего брата за голову и не ударил его, так что он истёк кровью. Сестра встала передо мной, схватила мою голову и сказала: «Это произошло вопреки тебе». Когда я увидел кровь, мне стало стыдно, и я сел и сказал: «Покажите мне это писание». Сестра сказала: «Никто не прикасается к нему, кроме очистившихся. Если ты говоришь правду, встань и омойся». Я встал, омылся, затем вернулся и сел. Мне принесли лист, на котором было написано: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного». Я сказал: «Какие благие и чистые имена!» Затем: «Та-ха. Мы ниспослали тебе Коран не для того, чтобы ты печалился…» и до слов Его: «…у Него прекраснейшие имена» (Коран, 20:1–8). Это глубоко тронуло моё сердце, и я сказал: «Вот от чего бежали курайшиты!» Я принял ислам и спросил: «Где Посланник Аллаха ﷺ?» Она сказала: «Он в доме аль-Аркама». Я пошёл к дому и постучал в дверь. Люди собрались, и Хамза сказал им: «Что с вами?» Они ответили: «Умар». Он сказал: «И если это Умар? Откройте ему дверь. Если он принял ислам, мы примем это от него, а если отвернётся, мы его убьём». Посланник Аллаха ﷺ услышал это и вышел. Я произнёс свидетельство веры, и люди из дома воскликнули «Аллаху Акбар» так, что жители Мекки услышали это. Я сказал: «Посланник Аллаха ﷺ, разве мы не на истине?» Он сказал: «Конечно». Я сказал: «Почему же мы скрываем это?» Мы вышли двумя рядами: в одном был я, в другом Хамза, пока не вошли в мечеть, и курайшиты смотрели на меня и на Хамзу. Их охватили уныние и печаль, какие never прежде не постигали их. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует миром, назвал меня в тот день «аль-Фаруком», потому что ислам стал явным и различие между истиной и ложью стало очевидным. Ибн Са'д передал, что Закwan сказал: я спросил А'ишу: «Кто назвал Умара «аль-Фаруком»?» Она ответила: «Пророк ﷺ». Ибн Маджа и аль-Хаким передали со слов Ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах, что когда Умар принял ислам, то спустился Джибриль и сказал: «О Мухаммад ﷺ, обитатели небес радуются принятию Умаром ислама». Аль-Баззар и аль-Хаким, который признал этот хадис достоверным (сахих), передали со слов Ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах, что когда Умар принял ислам, многобожники сказали: «Сегодня люди раскололись надвое из-за нас», и тогда Аллах ниспослал: «О Пророк ﷺ, Аллах достаточен для тебя и для тех верующих, которые следуют за тобой» (Коран 8:64).

1 entered and said, “What is this I hear with you?” They said, “You didn’t hear anything,” and the conversation continued between us until I took hold of my brother in-law’s head and hit him, making him bleed. My sister stood up to me and took hold of my head and said, “That has happened despite you.” I was ashamed when I saw the blood, so I sat down and said, “Show me this writing.” My sister said, “No-one touches it except for the purified. If you are truthful then get up and bathe yourself.” I got up and bathed myself, then I returned and sat down. They brought me a page in which was, “In the name of Allah, the Merciful, the Compassionate.” 1 said, “Wholesome and pure names!” “Taha. We have not revealed the Qur’an to you for you to grieve, ...” up to His words, .. Hit are the most beautiful names’’ (Qur’an 20: 1-8). It became a greafl matter in my heart and I said, “From this Quraysh have fled!” I accepted Islam and said, “Where is the Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace?” She said, “He is in the house of al-Arqam.” I went to the house and knocked on the door. The people gathered and Hamzah said to them, “What is wrong with you.” They said, “cUmar.” He said, “And if it is TJmar? Open the door for him. If he has accepted, then we will accept that from him, and if he turns his back, we will kill him.” The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, heard that and came out. I pronounced the shahadah and the people of the house said, ‘‘Allahu Akbar\” in such a way that the people of Makkah heard it. I said, “Messenger of Allah, are we not upon the truth?” He said, “Of course.” I said, “Why do we conceal it?” We went out in two ranks, in one of which I was and in the other Hamzah, until we entered the mosque, and Quraysh looked at me and at Hamzah. There came upon them gloom and depression the like of which had never before come upon them. The Messenger of Allah, may Allah bless him and grant him peace, named me on that day “al-Faruq” because Islam had been shown openly and a separation made between the truth and falsehood.’ Ibn Sacd narrated that Dhakwan said: I said to cA’ishah, ‘Who named TJmar “al-Faruq’V She said, ‘The Prophet, may Allah bless him and grant him peace.’ Ibn Majah and al-Hakim narrated that Ibn cAbbas, may Allah be pleased with them both, said: When TJmar accepted Islam, then Jibril descended and said, ‘Muhammad, the inhabitants of heaven rejoice in TJmar’s acceptance of Islam.” Al-Bazzar and al-Hakim, who declared it sahih, narrated that Ibn cAbbas, may Allah be pleased with them both, said: When TJmar accepted Islam, the idolaters said, ‘The people have been split in half from us today,’ and Allah revealed, ‘O Prophet, Allah is enough for you; and whoever follows you of the believers' (Qur’an 8: 64).

Аль-Бухари передал, что Ибн Масуд, да будет доволен им Аллах, сказал: «Мы продолжали обретать могущество после принятия Исламa Умаром».

Al-Bukhari narrated that Ibn Mascud, may Allah be pleased with him, said: We continued to become mighty after the acceptance of Islam by cUmar.

Ибн Са'д и ат-Табарани передали, что Ибн Мас'уд, да будет доволен им Аллах, сказал: «Принятие Ислама Умаром было победой, его переселение было помощью, а его имамат был милостью. Я видел, что мы не могли молиться у Дома, пока Умар не принял Ислам».

Ibn Sacd and at-Tabarani narrated that Ibn Mascud, may Allah he pleased with him, said: The Islam of cUmar was an opening, his emigration was a help and his imamate was a mercy. I saw us unable to pray towards the House until cUmar accepted Islam.

Когда ʿУмар принял Ислам, он сражался с ними, пока они не оставили нас в покое, и мы смогли молиться.

When cUmar accepted Islam, he fought them until they left us «lone and we prayed.

Ибн Са'д и аль-Хаким передали, что Хузайфа сказал: «Когда 'Умар принял Ислам, Ислам был подобен человеку, который приближается к тебе, лишь становясь всё ближе. Когда 'Умар был убит, Ислам был подобен человеку, который отдаляется от тебя, лишь становясь всё дальше».

Ibn Sacd and al-Hakim narrated that Hudhayfah said: When 'Umar accepted Islam, Islam was like the man advancing towards you, only increasing in nearness. When cUmar was killed, Islam was like the man backing away from you, only increasing in distance.

Ат-Табарани передал, что Ибн Аббас, да будет доволен Аллах ими обоими, сказал: Первым человеком, открыто принявшим Ислам, был Умар ибн аль-Хаттаб.

At-Tabarani narrated that Ibn cAbbas, may Allah be pleased with (hem both, said: The first man to be open about Islam was cUmar ibn al-Khattab.

Ибн Са'д передал, что Сухайб сказал: Когда Умар, да будет доволен им Аллах, принял ислам, он открыто заявил об этом и открыто призывал людей к нему. Мы сидели вокруг Каабы кругами, совершали таваф вокруг Дома, брали свои права у того, кто был груб с нами, и мстили ему за то, что он сделал нам.

Ibn Sacd narrated that Suhayb said: When cUmar, may Allah be pleased with him, accepted Islam, he was open about it, invited people to it openly; we sat around the House in circles, we made circuits around the House, we took our rights from whoever was tough with us, and we retaliated against him for some of what he brought us.

Ибн Са‘д передал, что Аслам, освобождённый раб ‘Умара, сказал: ‘Умар принял ислам в месяце Зуль-хиджа на шестом году пророчества, когда ему было двадцать шесть лет.

Ibn Sacd narrated that Aslam the freed slave of cUmar said: cUmar accepted Islam in Dhu’l-Hijjah of the sixth year of prophethood while he was twenty-six years old.