Аль-Байхаки и Абу Нуайм передали, оба в [книгах]

Al-Bayhaqi and Abu Nucaym narrated, both of them in [books that 9 An ayah whose judgement remains valid although it is not in the mushaf and is not recited.

Они каждый назвали его «Дала’ил ан-Нубуввах», а также аль-Лалка’и в «Шарх Асм ас-Сунна», ад-Дарказкути в его «Фаваид», Ибн аль-Араби в его «Каramat аль-Авлия» и аль-Хатиб в «Руват Малик ан Нафи’ ан Ибн Умар», что Ибн Умар сказал: Умар послал войско и поставил во главе них человека по имени Сария. Когда Умар произносил хутбу, он вдруг начал трижды громко кричать: «Сария, гора!» Позже вестник войска пришёл к Умару и сказал: «О предводитель верующих, нас били, и в тот момент мы услышали голос, трижды кричавший: “Сария, гора!” Мы отвели гору себе за спину, и тогда Аллах даровал нам победу над ними». Кто-то сказал Умару: «Ты кричал этими словами». Та гора, где был Сария, находится недалеко от Нахавенда, в стране неарабов (персидский Ирак). Ибн Хаджар сказал в «аль-Исаба»: его иснад хороший.

they each called] Dala’ilan-Nubuwwah, and al-Lalka’i in Sharh asm Sunnah, ad-Dayrcaquli in his Fawa’id, Ibn al-Acrabi in his Karamai\ al-Awliya and al-Khateeb in Ruwat Malik can Naff can Ibn cUmar"\ that Ibn cUmar said: cUmar sent an army and he put at the head of them a man called Sariyah. While cUmar was delivering the khutbah he began to cry out, ‘Sariyah, the mountain!’ three times. Then later the messenger of the army came and he told cUmar, Amir al- Mu’minin, we were being defeated and in that situation we heard a voice crying out, “Sariyah, the mountain!” three times. We put the mountain to our rear, and then Allah defeated them.’ Someone said to cUmar, ‘You cried out with those words.’ That mountain, where Sariyah was, is close to Nahawand in the land of the non-Arabs (Persian Iraq). Ibn Hajar said in al-Isabah: Its isnad is good.

Ибн Мардавейх передал со слов Маймуна ибн Михрана, что Ибн Умар сказал: Умар произносил хутбу в день пятничной молитвы, а затем во время своей хутбы он обратился в сторону и сказал: «Сарийя, гора! Тот, кто просит волка быть пастухом, будет обижен». Люди оглядывались друг на друга. Тогда Али сказал им: «Пусть он объяснит, что имел в виду». Когда он закончил, его спросили, и он ответил: «Мне пришло в голову, что многобожники одолевали наших братьев, которые проходили мимо горы, и что если бы они повернули к ней, то сражались бы только на одном фронте, а если бы прошли мимо неё, то были бы уничтожены. Поэтому у меня вырвалось то, что, как вы утверждаете, вы слышали». Он сказал: Посланник прибыл через месяц и упомянул, что в тот день они слышали голос Умара, и он сказал: «Мы повернули к горе, и Аллах даровал нам победу». Абу Нуайм сказал в «ад-Далаиль», что Амр ибн аль-Харис сказал:

Ibn Mardawayh narrated byway of Maymun ibn Mihran that Ibn cUmar said: cUmar was delivering the khutbah on the day of Jumucah and then he turned aside during his khutbah and said, ‘Sariyah, the mountain! He who asks the wolf to be a shepherd will be wronged.’ People looked about, one to another. Then cAli said to them, ‘Let him explain what he meant.’ When he had finished they asked him and he said, ‘It occurred to me in my mind that the idolaters were defeating our brothers who were passing by a mountain, and that if they were to turn towards it, they would fight on one front only, but if they passed by it they would be destroyed. So there came out of me that which you claim you heard.’ He said: The messenger came a month later and mentioned that they had heard the voice of cUmar on that day, and he said, ‘We turned towards the mountain, and Allah gave us victory.’ Abu Nucaym said in ad-Dala’il that cAmr ibn al-Harith said:

В пятницу, когда Умар ибн аль-Хаттаб произносил хутбу с минбара, он внезапно прервал её и дважды или трижды воскликнул: «Сария, гора!» Некоторые из присутствующих сказали: «Он сошёл с ума, он безумен». Абдур-Рахман ибн Ауф пошёл к нему — он доверял ему — и сказал: «Ты даёшь им повод для пересудов против себя. Когда ты произносил хутбу, ты вдруг закричал: „Сария, гора!“ Что это такое?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, я не смог сдержаться. Я увидел, как они сражаются возле горы, и на них нападают спереди и сзади. Я не мог удержаться от того, чтобы не сказать: „Сария, гора!“, чтобы они добрались до горы». Затем они некоторое время ждали, пока не пришёл посланник Сарии с письмом: «В день пятницы нас встретили в бою люди, и мы сражались с ними, пока не настало время пятничной молитвы. Мы услышали, как кто-то дважды прокричал: „Сария, гора!“, и мы добрались до горы. Мы продолжали одерживать победу над врагом, пока Аллах не поверг их и не предал смерти». Тогда те люди, которые обвиняли его, сказали: «Оставьте этого человека в покое, ведь он в сговоре с ним». Абу аль-Касим ибн Бишран передал в своих «Фава'ид» через Мусу ибн Укбу от Нафи', что Ибн Умар сказал: Умар ибн аль-Хаттаб спросил одного человека: «Как тебя зовут?» Тот ответил: «Джамра» (горящий уголь). Он спросил: «Чей ты сын?» Тот ответил: «Сын Шихаба» (пламя). Он спросил: «Из какого ты племени?» Тот ответил: «Из аль-Хурках» (состояние горения). Он спросил: «Где твоё жилище?» Тот ответил: «В аль-Харра» («вулканическая местность», от аль-харр — жар). Он спросил: «В каком именно?» Тот ответил: «Дат Ладха» (пылающая). Умар сказал: «Иди к своей семье, ибо они сгорели». Этот человек вернулся к своей семье и обнаружил, что они сгорели. Малик передал нечто подобное в «Муватта» от Яхьи ибн Са'ида; Ибн Дурайд в «аль-Ахбар аль-Мантура», Ибн аль-Калби в «аль-Джami'» и другие также передали это.

While cUmar (ibn al-Khattab) was upon the minbar delivering the khutbah on the day of Jumucah suddenly he left off the khutbah and said, ‘Sariyah, the mountain!’ two or three times. Some of those present said, ‘He has gone mad, he is insane.’ cAbd ar-Rahman ibn cAwf went in to see him - and he had confidence in him - and he said, ‘You give them room to talk against you. While you were giving t he khutbah, suddenly you cried out, “Sariyah, the mountain!” What sort of thing is this?’ He said, ‘By Allah, I could not control it. I saw them fighting near a mountain and they were being attacked from in front of them and from behind them. I could not stop myself from saying, “Sariyah, the mountain!” so that they would reach the mountain.’ Then they waited some time until Sariyah’s messenger came with his letter, ‘The people met us (in battle) on the day of Jumucah, and we fought them until, when it was time for Jumucah, we heard someone cry out, “Sariyah, the mountain!” twice, so we reached the mountain. We continued victorious over our enemy until Allah defeated them and killed them.’ Then those people who had accused him said, ‘Leave this man alone, because he is in collusion with him.’ Abu’l-Qasim ibn Bishran narrated in his Fawa’id by way of Musa ibn cUqbah from Nafic that Ibn cUmar said: TJmar ibn al- Khattab said to a man, ‘What is your name?’ He said, ‘Jamrah (a live coal).’ He asked, ‘Whose son?’ He said, ‘The son of Shihab (flame).’ He asked, ‘From what tribe?’ He said, ‘From al-Hurqah (a state of burning).’ He asked, ‘Where is your dwelling?’ He said, ‘At al-Harrah (“the volcanic tract” from al-harr the heat).’ He asked, ‘In which of them?’ He said, ‘Dhat Ladha (the blazing one).’ cUmar said, ‘Go to your family for they have been burnt.’ The man returned to his family and found that they had been burnt. Malik narrated the like of it in the Muwatta from Yahya ibn Sacid, Ibn Durayd in al-Akhbar al-Manthurah, Ibn al-Kalbi in al-Jamic and others narrated it.

Абу аш-Шайх передал в «Китаб аль-Адхаме»: Абу ат-Тиб рассказал нам: Али ибн Дауд рассказал нам: Абд аль-Фаттах ибн Салih рассказал нам: Абдуллах ибн Салих рассказал нам: Ибн Лахи'а рассказал нам со слов Каиса ибн аль-Хаджжаджа, со слов некоего человека, от которого тот передавал, сказавшего: Когда Египет был завоеван, его жители пришли к Амру ибн аль-Ас, когда наступил первый день одного из их месяцев, и сказали ему: «Эмир, у этой нашей Нильской реки есть обычай (сунна)

Abu’sh-Shaykh narrated in Kitab al-Adhamah: Abu’t-Tib narrated to us: cAli ibn Dawud narrated to us: cAbd al-Fattah ibn Salih narrated to us: cAbdullah ibn Salih narrated to us: Ibn Lahicah narrated to us from Qais ibn al-Hajjaj, from someone he related from, said: When Egypt was conquered, its people came to cAmr ibn al-cAs, when the first day of one of their months arrived, and they said to him, ‘Amir, this Nile of ours has a custom (sunnah)

— Без чего она не течёт.» Он спросил: «И что же это?» Они сказали: «Когда пройдёт одиннадцать ночей этого месяца, мы выбираем из родителей юную девушку-девственницу, получаем согласие родителей, затем одеваем её в лучшие одежды и украшения, а потом бросаем её в эту реку Нил». Тогда Амр сказал им: «Такого в Исламе не будет никогда. Ислам уничтожает то, что было до него». Они ушли, и Нил не разлился ни немного, ни много, так что они решили переселиться. Когда Амр увидел это, он написал об этом Умару ибн аль-Хаттабу. Тот ответил ему: «Ты прав в том, что сказал. Воистину, Ислам уничтожает то, что было до него». Он вложил в своё письмо листок бумаги и написал Амру: «Я посылаю тебе листок бумаги в письме, брось его в Нил». Когда письмо Умара дошло до Амра ибн аль-Ас, он взял листок, открыл его, и там было написано: «От раба Аллаха Умара ибн аль-Хаттаба, повелителя верующих, Нилу Египта. Если ты и текла раньше, то не теки! А если течение тебе даровал Аллах, то я прошу Всемогущего Аллаха даровать тебе течение». Он бросил листок в Нил за день до праздника Креста. Они проснулись утром, и Аллах, Всевышний, сделал так, что Нил потёк (и поднялся).

without which it does not flow.’ He asked, ‘And what is that?’ They said, ‘When eleven nights have elapsed of this month we seek a young virgin from her parents, we obtain the consent of the parents, then we dress her in the best possible clothing and ornaments, and then we throw her in this Nile.’ So cAmr said to them, ‘This will never be in Islam. Islam demolishes what precedes it.’ They left, and neither did the Nile flow a little nor a lot, so much so that they intended to emigrate. When cAmr saw that, he wrote to cUmar ibn al-Khattab about it. He wrote back to him, ‘You were right in what you said. Truly, Islam demolishes what precedes it.’ He sent a slip of paper inside his letter and wrote to cAmr, ‘I have sent you a slip of paper inside my letter, so throw it in the Nile.’ When cUmar’s letter reached cAmr ibn al-cAs, he took the slip and opened it, and there was in it, ‘From the slave of Allah cUmar ibn al-Khattab Amir al-Mu’minin to the Nile of Egypt. Now, if you used to flow before, then don’t flow! If it was Allah who made you flow, then I ask the Overwhelming One to make you flow.’ He threw the slip into the Nile a day before (the Festival of) the Cross. They woke up in the morning, and Allah, Exalted is He, had made it flow (and it rose)

шестнадцать локтей за одну ночь. Аллах прервал этот обычай жителей Египта вплоть до сего дня.

sixteen cubits in one night. Allah cut off this sunnah (custom) of the people of Egypt right up to this day.

Ибн ʿАсакир передал, что Тарик ибн Шихаб сказал: один человек беседовал с ʿУмаром ибн аль-Хаттабом и солгал ему, а затем говорил: «Скрой это». Потом он сообщил ему нечто иное и сказал: «Скрой это». Тот ответил ему: «Всё, что ты мне рассказал, было правдой, кроме того, что ты велел мне скрыть». Он также передал слова аль-Хасана: «Если и был кто-то, кто распознавал ложь, когда ему её говорили, то это был ʿУмар ибн аль-Хаттаб».

Ibn cAsakir narrated that Tariq ibn Shihab said: A man was in conversation with cUmar ibn al-Khattab and told him a lie, and he would say, ‘Withhold this.’ Then later he told him something else and he said, ‘Withhold this.’ He said to him, ‘Everything I told you was true except for what you told me to withhold.’ He narrated that al-Hasan said: If there was anyone who recognised a lie when he was told it, it was cUmar ibn al-Khattab.

Аль-Байхаки передал в «ад-Далаиль», что Абу Худба аль-Химси сказал:

Al-Bayhaqi narrated in ad-Dalail that Abu Hudbah al-Himsi said:

Умару сообщили, что жители Ирака забросали их амира камешками, и он вышел разгневанным. Он совершил молитву, но был рассеян в своей молитве. Когда он закончил молитву, он сказал: «О Аллах, они смутили меня, так смути же их и ускорь приход юноши из (племени) Сакиф, который будет судить среди них по суду времён джахилии, который не будет принимать благое от их добродетельных и не простит их грешников с прощением». Я говорю: это указывает на аль-Хаджжаджа. Ибн Лахи‘а сказал: «Аль-Хаджжадж в то время ещё не родился».

cUmar was told that the people of Iraq had pelted their amir with pebbles and he went out angry. He performed the prayer but was forgetful in his prayer. When he had completed the prayer, he said, ‘O Allah, they have made me confused, so make them confused, and hasten with the youth of (the tribe of) Thaqif who will pass judgement among them with the judgement of Jahiliyyah, who will not accept from their good-doers and he will not pass over their wrongdoers with pardon.’ I say that this indicates al-Hajjaj. Ibn Lahicah said, Al-Hajjaj was not yet born at that time.’