Фукаха единодушно согласились с тем, что обязательному воздержанию во время молитвы подлежат как слова, так и действия. К действиям относятся все поступки, дозволенные вне молитвы, но не являющиеся её частью, за исключением убийства скорпиона или змеи во время молитвы, по поводу которого они разошлись во мнениях из-за противоречия между хадисом на эту тему и аналогией. Полагаю, они также единодушно признали дозволенность незначительных движений.

The jurists agreed that things stipulated to be relinquished in prayer include words as well as acts. The acts include all acts permissible outside prayer that are not part of prayer, except the killing of a scorpion or a snake during prayer, about which they disagreed due to the existence of a conflict between a tradition on the issue and analogy. They agreed, I think, about the permissibility of minor movements.

Слова включают все те, что не относятся к молитве. В этом также единодушно признано, что они делают молитву недействительной, если произнесены намеренно, на основании слов Всевышнего: «И стойте перед Аллахом смиренно»109, а также на основании хадиса Пророка ﷺ: «Аллах ставит условием любое Своё повеление, какое пожелает, и Он ставит условием, чтобы вы не разговаривали во время молитвы».

The words include all those that are not part of prayer. In this too, they agreed that they invalidate prayer, if uttered intentionally, because of the j words of the Exalted, “And stand up with devotion to Allah”,109 and also because of the report from the Prophet, “Allah stipulates any command of His that He likes, and He stipulates that you should not speak during prayers”.

Это предание Ибн Мас‘уда. В предании Зайда ибн Арkama сказано: «Мы разговаривали во время молитвы, пока не было ниспослано: „И стойте перед Аллахом с покорностью“ (2:238), и нам было велено сохранять молчание и запрещено разговаривать». Далее есть предание Му‘авии ибн аль-Хакама ас-Сулами, который сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: „Речь людей не подходит для нашей молитвы, ибо молитва – это восхваление (Аллаха), повторение слова таухида, благодарение и чтение Корана“». Однако учёные разошлись во мнениях по двум вопросам: во-первых, когда человек произносит слова по забывчивости, и, во-вторых, когда он произносит их намеренно, чтобы исправить ошибку в молитве. Аль-Аузаи отступил от этого мнения, сказав, что человек, который произносит слова во время молитвы для спасения жизни или ради другого серьёзного дела, может продолжить свою молитву после этого. Широко известное мнение Малика таково: намеренная речь с целью исправления не делает молитву недействительной. Аш-Шафии сказал, что речь делает молитву недействительной, какова бы она ни была, за исключением случая забывчивости. Абу Ханифа сказал, что молитва становится недействительной от речи без исключений.

This is the tradition of Ibn Mas'ud. The tradition of Zayd ibn Arqam reads, “We used to speak during prayer, till the words, “And stand up with devotion to Allah”, were revealed and we were commanded to maintain silence and prohibited from speaking”. Further, there is the tradition of Mu<awiya ibn al- Hakam al-SulamT, who said, “I heard the Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) saying, ‘The speech of people is not suitable for our prayer, for prayer is praise (of Allah), the repetition of the word of taw hid, thanksgiving, and the recitation of the Qur’an’”. They disagreed, however, about this on two points. First, when a person speaks out due to forgetfulness, and second when he speaks out intentionally for correcting an error in prayer. AFAwzaT deviated from this saying that a person who speaks out in prayer for saving a life or for another serious matter may continue his prayer after that. Malik’s widely known opinion is that intentional speech with a view to rectification does not invalidate prayer. Al-ShafiT said that speech invalidates it, whatever its nature, except in the case of forgetfulness. Abu HanTfa said that prayer is invalidated by speech without exception.

Причина их разногласия проистекает из противоречия между очевидным смыслом хадисов. Предшествующие хадисы подразумевают общий запрет на речь и, по-видимому, противоречат хадису Абу Хурайры, в котором говорится: «Посланник Аллаха ﷺ однажды завершил молитву после двух рак‘атов. Ду аль-Ядайн [человек, так называемый] спросил его: „Молитву сократили или ты забыл, о Посланник Аллаха?“ Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Ду аль-Ядайн сказал правду?“ Они ответили: „Да“. Посланник Аллаха ﷺ встал и совершил оставшиеся два рак‘ата, а затем завершил молитву приветствием»。 Очевидный смысл здесь таков: Посланник Аллаха ﷺ заговорил, и люди вместе с ним тоже заговорили, и они продолжили молитву после этой речи, которая не прервала их молитву. Те, кто придерживался этого очевидного смысла и утверждал, что эта речь относилась к исправлению молитвы, исключили её из общего подразумеваемого запрета; таково мнение Малика ибн Анаса. Некоторые же утверждали, что в хадисе нет доказательства того, что они говорили намеренно во время молитвы, и говорили, что, по-видимому, они заговорили, полагая, что молитву сократили, а Пророк ﷺ заговорил, полагая, что молитва завершена. Далее они добавляли, что сообщение о том, что люди заговорили после слов Пророка ﷺ: «Молитву не сократили, и я не забыл», по их мнению, не было подтверждено как достоверное; поэтому хадис подразумевает дозволенность речи для человека, который говорит ненамеренно. Таким образом, причина разногласия между Маликом и аш-Шафи‘и относительно освобождения от общего предписания заключается в их споре о значении этого предания, хотя аш-Шафи‘и также опирался на это общее положение, а именно на слова Пророка ﷺ: «С моей общины снята ответственность за ошибку и забывчивость». Абу Ханифа же истолковал запрещающие предания в их общем значении и считал, что они отменяют предание о Зуль-Ядайне и имеют преимущество над ним.

The reason for their disagreement stems from the conflict of the apparent meaning of the traditions. The preceding traditions imply the general prohibition of speech, and appear to conflict with Abu Hurayra’s tradition, which says, “The Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) once concluded his prayer after two ra&as, Dhu al-Yadayn [a man so called] asked him, ‘Has the prayer been shortened, or did you forget, O Messenger of Allah?’ The Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) said, ‘Did Dhu al-Yadayn speak the truth?’ They said, ‘Yes’. The Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) stood up and prayed the remaining two rak'as and then concluded with the salutation’”. The apparent meaning here is that the Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) spoke'and so did the people with him, and they continued the prayer after this speech, which did not cut off their prayer. Those who followed this apparent meaning, and maintained that this speech was specific to the rectification of prayer, exempted it from the general implication (of prohibition); This is Malik ibn Anas’s opinion. Some maintained that there is no evidence in the tradition to indicate that they spoke intentionally during prayer, and said that it appears they spoke thinking that the prayer had been shortened, while the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) spoke thinking that the prayer had been completed. Further, they added that the report that the people spoke after the statement of the Prophet (God’s peace and blessings be upon him), “The prayer has not been shortened nor did I forget”, was not proved authentic in their view; therefore the tradition implies the permissibility of speech for a person who is not speaking intentionally. Thus, the reason for the disagreement between Malik and al-ShaficT about the exemption from the general implication is their dispute over the meaning of this tradition, though al-ShaficT also relied for this upon a general principle, which is the saying of the Prophet (God’s peace and blessings be upon him), “Liability for mistake and forgetfulness has been removed from my umma”. Abu HanTfa, on the other hand, interpreted the proscribing traditions in their general meaning and held them to have abrogated the tradition of Dhu al- Yadayn, and as being preferred over it.