Есть три составляющих. Две из них являются общепризнанными: это продолжительность и воздержание от действий, нарушающих пост, а третья является предметом разногласий, а именно — выражение намерения.

There are three elements. Two of them are agreed upon, and, these are duration and abstinence from acts breaking the fast, while the third is disputed, which is formulation of the intention.

Первый элемент, а именно продолжительность, делится на два вида. Первый — это период обязательности, то есть месяц Рамадан, второй — период воздержания от действий, нарушающих пост; он охватывает дневное время дней этого месяца и, таким образом, исключает ночи. С каждым из этих периодов связаны основополагающие вопросы, по которым учёные разошлись во мнениях. Начнём с тех, что относятся к периоду обязательности. Первый из них — определение двух границ этого периода. Второй касается установления способа, которым достигается знание об опознавательных признаках для каждого человека и для различных горизонтов. Что касается двух границ периода (обязательного поста), правоведы согласились в том, что арабский месяц длится двадцать девять дней, иногда тридцать, и что критерием определения месяца Рамадан является наблюдение новолуния, на основании слов Пророка ﷺ: «Поститесь при его появлении и прекратите пост при его появлении». Под наблюдением здесь подразумевается первое появление новолуния после захода солнца. Они разошлись во мнениях относительно хукма в случаях, когда имеются обстоятельства, скрывающие наблюдение и делающие его невозможным, а также о надлежащем времени для наблюдения новолуния. Что касается их разногласия о том, когда луна скрыта (облаками), большинство придерживается мнения, что хукм в таком случае состоит в том, чтобы завершить период предыдущего месяца (шаабан) тридцатью днями. Если луна скрыта в предполагаемом начале месяца, то предыдущий месяц считается состоящим из тридцати дней. Таким образом, первым днём Рамадана будет следующий день. Если луна скрыта в конце месяца (Рамадан), люди постятся тридцать дней. Ибн Умар придерживался иного мнения: если луна скрыта облаками в начале месяца Рамадан, то следующий день, называемый Днём сомнения, должен соблюдаться как день поста. Передаётся от некоторых из предшественников (ранних правоведов), что если луна скрыта, следует прибегнуть к астрономическим расчётам. Таково мнение Мутаррифа ибн аш-Шиххира, одного из выдающихся табиинов. В передаче Ибн Сурайджа со слов аш-Шафи'и он сказал: «Если человек сведущ в астрономии и по его расчётам новолуние можно было бы увидеть, если бы не препятствие, то он может (должен) начать пост, и его пост будет действительным».

The first element, which is duration, is divided into two kinds. The first is the period of obligation, which is the month of Ramadan, while the other is the period of abstinence from acts that break the fast, and this covers day-time of the the days of this month, thus, excluding the nights. To each of these periods are related fundamental issues over which they disagreed. We begin with those that relate to the period of the obligation. The first of these is the determination of the two ends of this period. The second relates to the identification of the method by which a knowledge of the limiting signs is attained with respect to each individual and to the various horizons. With respect to the two ends of the period (of obligatory fasting), the jurists agreed that the Arabic month spans over twenty-nine days that are sometimes thirty, and that the criterion for the determination of the month of Ramadan is the sighting of the new moon, because of the saying of the Prophet (God’s peace and blessings be upon him), “Fast with its [the moon’s] sighting and break it with its sighting”. By sighting here is meant the first appearance of the new moon after the declining of the sun. They disagreed about the hukm when; there are factors that conceal sighting and make it impossible. They also disputed the proper time for sighting the new moon. As to their disagreement when the moon is concealed (in clouds), the majority maintain that the hukm in such a case is to complete the period of the preceding month (Shahan), thirty days. If the moon is concealed at the (probable) beginning of the month, the month before it is to be counted as having thirty days. Thus, the first day of the Ramadan would be the next day. If the moon is concealed at the end of the month (of Ramadan), the people will fast for thirty days. Ibn TJmar held a different opinion, that is, if the concealed moon is that of the beginning of the month of Ramadan, the next day which is called the Day of Doubt is to to be observed as a fast. It is related from some of the predecessors (early jurists) that if the moon is concealed recourse is to be had to astronomical calculation, and this is the opinion of Mutarrif ibn al-ShikhkhTr, one of the leading Tabi un. In a narration by Ibn Surayj c from al- Shafi T he said that c if a person is proficient in astronomy, and according to his calculation the new moon could be sighted had it not been for the obstruction he may (should) commence fasting and his fast would be valid.

Причина их разногласия возникает из-за недостаточной конкретности (ijmāl) в словах Пророка ﷺ: «Постите, увидев его, и прекращайте пост, увидев его. Если он скрыт от вас, сделайте расчёт относительно него (fa yqduru lahu)». Большинство учёных придерживалось мнения, что это означает «завершить тридцатидневный период». Одна группа правоведов сказала, что смысл таќдира здесь — определить его время путём вычисления. Некоторые из них даже говорили, что верующий должен проснуться постящимся, и это мнение Ибн Умара, как мы уже упоминали. Однако это отдалённое толкование. Большинство остановилось на своём толковании ввиду достоверного предания Ибн Аббаса, что Пророк ﷺ сказал: «Если он скрыт от вас, то завершите счёт в тридцать дней». Первое высказывание (по их словам) недостаточно конкретно, а это — его разъяснение, поэтому необходимо истолковывать неконкретное через его разъяснение. Это метод, по которому среди специалистов по основам права (usūl) нет разногласий, ведь на самом деле между муджмалем и муфассаром вовсе нет никакого противоречия. Мнение большинства по этому вопросу более убедительно. Аллах знает лучше.

The reason for their disagreement arises from the lack of detail (ijmdl) in the saying of the Prophet (God’s peace and blessings be upon him), “Fast on sighting it and break the fast on sighting it. If it is concealed, make an assessment about it (fa yqduru lahu)”. The majority maintained that this means “complete the period of thirty days”. One group of jurists said that the meaning of taqdir here is to fix its time by reckoning. Some of them even said that the believer should wake up fasting, which is the opinion of Ibn TJmar, as we have mentioned. This, however, is a remote interpretation. The majority decided upon their interpretation due to the authentic tradition of Ibn ‘Abbas that the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) said, “If it is concealed from you, then, complete the count of thirty days”. The former (tradition) lacks detail (they said) and this is its explanation, thus, it is necessary to construe the unelaborated through its explanation. This is a method over which there is no dispute among the experts on usul, as there is in fact no conflict at all between the mujmal and the mufassar. The opinion of the majority on this point is more convincing, Allah knows best.

В их разногласии относительно законного времени наблюдения луны сначала было достигнуто согласие, что если её увидели вечером, месяц начинается на следующий день (с момента после захода солнца). Разногласия возникли, когда её увидели днём в последний день Шаабана, то есть в первый раз её наблюдения. Мнение большинства состоит в том, что если первое наблюдение луны происходит днём, то это луна следующего дня, так же как и при её наблюдении вечером. Это мнение придерживались Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и большинство их учеников. Абу Юсуф, ученик Абу Ханифы, аль-Саури и Ибн Хабиб, один из учеников Малика, придерживались мнения, что если луна видна до склонения солнца, она относится к предыдущей ночи, а если она видна после склонения солнца, она относится к наступающей ночи.

In their disagreement about the legitimate time of sighting, they first agreed that if it is sighted in the evening the month begins on the next day (starting after sunset). They disagreed when it was sighted during the daytime on the last day of Shahan, that is, the first time of its sighting. The opinion of the majority is that if the first sighting of the moon is during the day, it is the moon of the next day, just like its sighting in the evening. This opinion was held by Malik, al-Shafi T, Abu Hanifa, and the majority of c their disciples. Abu Yusuf, the disciple of Abu Hanifa, al-ThawrT, and Ibn Habib one of the disciples of Malik held that if the moon is sighted before the declining of the sun it belongs to the previous night, but if it is sighted after the declining of the sun it belongs to the coming night.

Причина их разногласия — отказ от опоры на опыт, тогда как опыт предоставляет выход, и вместо этого обращение к сообщениям об этом вопросе. Нет ни одного предания об этом вопросе от Пророка ﷺ (да пребудет над ним мир и благословение Божье), на которое можно было бы опереться. Однако есть два предания от Умара (да будет доволен им Бог). Одно из них общее, а другое поясняющее. Одна группа опиралась на общее сообщение, а другая — на поясняющее. Сообщение с общим смыслом передаёт аль-А‘маш от Абу Ваиля, брата Ибн Салямы, который сказал: «К нам пришло письмо от Умара, когда мы были в Ханикайне, о том, что полумесяц появляется разных размеров. Иногда он выглядит большим, а иногда может выглядеть маленьким. (В письме говорилось:) „Если вы увидите луну днём, не прекращайте пост, пока два человека не засвидетельствуют, что видели новолуние прошлым вечером“». Предание с частным смыслом* — это то, что передаёт аль-Саури от него: до Умара дошло сообщение, что некоторые люди увидели новолуние после склонения солнца и прервали свой пост. Он написал им, упрекая их за это, и сказал: «Если вы увидите луну днём до склонения солнца, прервите пост, а если увидите её после склонения солнца, не прерывайте его».

The reason for their disagreement is the relinquishment of experience, where experience provides a way out, and having recourse instead to reports on the issue. There is no tradition on this issue from the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) to which recourse can be had. There are, however, two traditions from TJmar (God be pleased with him). One of them is general and the other is explanatory. One group relied upon the general report, while the other relied upon the explanatory. The report with the general implication is related by al-A<mash from Abu Wa’il, the brother of Ibn Salama, who said, “A letter from TJmar came to us, when we were at Khaniqayn that the crescent moon appears in different sizes. Sometimes it looks large and it may look small. (The letter said:) ‘If you sight the moon during day-time, do not stop fasting till two men testify that they have seen the new moon during the (previous) evening’”. The tradition with the particular implication* is what is related by al-ThawrT from him that a report reached TJmar that some people had sighted the new moon after the declining of the sun and had broken their fast. He wrote to them reprimanding them for it and said: “If you sight the moon during the day before the declining of the sun, break your fast, but if you see it after the declining of the sun do not break it”.

Кади (Ибн Рушд) сказал: «То, что подсказывают аналогия и опыт, — это то, что луну нельзя увидеть, пока солнце не зашло, если только она не находится далеко от него, ибо в это время она больше дуги видимости, хотя она меняется, становясь больше или меньше, но маловероятно, Аллах лучше знает, что она настолько велика, чтобы её можно было увидеть, пока солнце ещё не зашло. Лучше всего в этом вопросе полагаться на опыт, как мы уже говорили. Здесь нет разницы, наступает ли это до заката солнца или после него, и важно учитывать исчезновение солнца».

The QadT (Ibn Rushd) said: “What is dictated by analogy and experience is that the moon cannot be seen when the sun has not gone down, unless it is far away from it, for at that time it is greater than the arc of vision, though it varies growing greater or lesser, but it is unlikely, Allah knows best, to be so large as to be seen when the sun has not gone down yet. The best reliance in this matter is on experience, as we have said. There is no difference here whether it is before the declining of the sun or after it, and the thing to be considered is the disappearance of the sun”.

Что касается их разногласия о законном знании о наблюдении луны, то существует два способа его получения. Один из них основан на чувствах (восприятии), а другой на сообщениях. Правоведы согласились, что человек, который в одиночку увидел луну, обязан поститься, за исключением Ибн Абу Рабаха, который сказал, что он не должен поститься, пока кто-либо, кроме него, также не увидит её. Они разошлись во мнениях о том, может ли он прекратить пост на основании собственного наблюдения. Малик, Абу Ханифа и Ахмад считали, что он не должен прекращать пост. Аш-Шафии сказал, что он должен прекратить пост, и такого же мнения придерживался и Абу Саур. Это разногласие не имеет смысла, поскольку Пророк ﷺ поставил начало поста и его окончание в зависимость от наблюдения, а наблюдение осуществляется посредством восприятия. Если бы не было согласия относительно поста на основании сообщения о наблюдении луны, из-за очевидного смысла этого предания возложение обязанности поста на основании сообщений было бы маловероятным. Те, кто проводил различие между луной начала поста и луной окончания поста, сделали это для предотвращения ложных заявлений, которые могут быть сделаны обманщиками, которые могут незаконно прекратить пост, утверждая, что они видели луну, когда на самом деле этого не было. Поэтому аш-Шафии сказал, что если он опасается обвинений, он должен воздержаться от еды и питья и считать себя прекратившим пост. Малик отошёл от этого и сказал, что человек, который в одиночку увидел луну и прервал свой пост, обязан совершить каза, а также искупление. Абу Ханифа сказал, что он обязан только совершить каза.

As far as their disagreement about the legitimate knowledge of sighting is concerned, there are two methods for it. One of these is based upon the senses (perception) and the other upon reports. The jurists agreed that a person, who alone sights the moon, is under an obligation to fast, except for (A|3? ibn AbT Rabah, who said that he is not to fast unless another person besides him has sighted it too. They disagreed about whether he can stop fasting on the basis of his own sighting. Malik, Abu HanTfa, and Ahmad held that he is not to cease fasting. Al-Shafi T said that he c is to stop fasting, and this was also the opinion of Abu Thawr. This dispute has no meaning, as the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) made fasting and breaking the fast dependent upon sighting, and sighting is by perception. Had there been no consensus about fasting on the basis of a report of sighting, because of the apparent meaning of this tradition, the imposition of an obligation of fasting on the basis of reports would be far-fetched. Those who made a distinction between the moon of fasting and that of terminating the fast did so for the prevention of improper claims that may be made falsely by the devious, who may cease fasting illegitimately, claiming they have seen the moon when in actual fact they have not. Al-Shafi<T, therefore, said that if he fears accusations he should abstain from eating and drinking and consider himself as having ceased fasting. Malik deviated from this and said that the person who sights the moon alone and breaks his fast is liable to qada* as well as expiation. Abu HanTfa said that he is only liable for qadtf.

Они расходились во мнениях относительно некоторых вопросов, связанных с сообщением о наблюдении новолуния. Сначала — о количестве свидетелей, чьи сообщения должны приниматься, а затем — об их соответствии требованиям (о качествах свидетелей). Малик сказал, что не разрешается начинать пост или прекращать пост на основании свидетельства менее чем двух достойных доверия мужчин. Аш-Шафии, в передаче аль-Музани, сказал, что пост начинается на основании свидетельства одного мужчины о наблюдении луны, но пост не прекращается на основании свидетельства менее чем двух мужчин. Абу Ханифа сказал, что если небо затянуто облаками, принимается свидетельство одного человека, а если небо ясное в большом городе, приемлемо только свидетельство большого количества людей. Также передаётся от него, что он принимал свидетельство двух праведных людей, когда небо было ясным. Передаётся от Малика, что он не принимал свидетельство двух свидетелей, когда небо было затянуто облаками. Они сошлись во мнении, что для прекращения поста приемлемо свидетельство не менее двух свидетелей, за исключением Абу Савра, который не делал различия между началом поста и его прекращением, в отличие от аш-Шафии.

They disagreed regarding certain questions related to the report of moon sighting. First, over the number of reporters whose reports must be accepted, and then about their qualifications. Malik said that it is not permitted to commence fasting or to cease fasting on the testimony of less than two trustworthy men. Al-ShafiT, in a narration by al-MuzanT, said that fasting is to commence on the testimony of one man about sighting, but fasting is not to be stopped with the testimony of less than two men. Abu HanTfa said that if the sky is overcast the testimony of one person is accepted, but if it is clear in a large city only the testimony of a large number of persons is acceptable. It is also related from him that he would accept the testimony of two morally upright persons when the sky was clear. It is related from Malik that he would not accept the testimony of two witnesses when the sky was overcast. They agreed that for breaking the fast not less than two witnesses are acceptable, except for Abu Thawr who did not make a distinction between fasting and breaking the fast, unlike al-Shafi T.

Причина их разногласия проистекает из противоречия хадисов по данному вопросу и колебания хадиса между тем, относится ли он к категории свидетельства, и тем, что не предусматривает установленного количества (свидетелей). К хадисам относится передача Абу Дауда от Абд ар-Рахмана ибн Зайда ибн аль-Хаттаба, что он обратился к людям в День сомнения и сказал: «Я общался с сподвижниками Посланника Аллаха ﷺ и расспрашивал их, и все они рассказывали мне, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: „Начинайте пост, увидев его, и прекращайте пост, увидев его. Если же он скрыт от вас, то завершите период в тридцать (дней). Если два свидетеля засвидетельствуют (видение луны), начинайте пост или прекращайте пост“». К ним также относится хадис Ибн Аббаса, который сказал: «Один бедуин подошёл к Пророку ﷺ и сказал: „Этой ночью я увидел луну“. Он сказал: „Свидетельствуешь ли ты, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник?“ Тот ответил: „Да“. Он (Пророк) сказал: „Билаль, объяви людям, что завтра они должны поститься“». Это передал ат-Тирмизи, который заметил, что о его иснаде есть спор, поскольку группа передала его как мурсаль. Есть также хадис Риба ибн Хираша (Хираш?)

c The reason for their disagreement stems from the conflict of traditions on the subject, and the vacillation of a tradition between falling under the category of testimony and the category conveying no stipulated number (for witnesses). The traditions include what has been related by Abu Dawud from cAbd al- Rahman ibn Zayd ibn al-Khattab that he addressed the people on a Day of Doubt and said, “I used to mix with the Companions of the Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) and asked them, and all of them related to me that the Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) said, ‘Commence fasting on sighting it and cease fasting on sighting it. If it is concealed from you, then, complete a period of thirty (days). If two witnesses render testimony (of sighting the moon), commence fasting or cease fasting’”. They also include the tradition of Ibn <Abbas that he said, “A Bedouin came up to the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) and said, ‘I sighted the moon tonight.’ He said, ‘Do you testify that there is no god but Allah and that Muhammad is his servant and messenger?’ He replied, ‘Yes’. He (the Prophet) said, ‘Bilal, announce to the people that they are to fast tomorrow’”. This is recorded by al-TirmidhT, who stated that there is a dispute about its isnad as a group has reported it as mursal. There is also the tradition of Rib T ibn Khirash (Hirash?)

Сообщается Абу Дауд со слов Рибъи ибн Хираша, который передаёт от одного из сподвижников Пророка (да пребудут на нём мир и благословение Бога), что тот сказал: «Люди постились в последний день Рамадана, когда два бедуина поднялись и засвидетельствовали перед Пророком ﷺ, что видели луну накануне вечером. Посланник Аллаха ﷺ велел людям прервать пост и пойти на место молитвы».

c that is recorded by Abu Dawud from Rib€T ibn Khirash from one of the Companions of the Prophet (God’s peace and blessings be upon him), who said, “The people were fasting on the last day of Ramadan, when two Bedouins stood up and testified to the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) that they had sighted the moon the previous evening. The Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him) ordered the people to break the fast and to go to the place of [ £/j prayer”.

Факихи избрали для этих хадисов методы предпочтения или примирения. Аш-Шафи'и примирил хадисы Ибн 'Аббаса и Риби' ибн Хираша по их очевидному смыслу и потому счёл начало поста обязательным по свидетельству одного человека, а его окончание — по свидетельству двух. Малик предпочёл хадис 'Абд ар-Рахмана ибн Зайда на основании аналогии, то есть приравнивая его к свидетельству в других исковых делах. Представляется, что Абу Саур не видел противоречия между хадисами Ибн 'Аббаса и Риби' ибн Хираша. Это потому, что Пророк (ﷺ) вынес решение по свидетельству двух свидетелей согласно хадису Риби' ибн Хираша, а в хадисе Ибн 'Аббаса он вынес решение по свидетельству одного свидетеля. Это (как сказал Абу Саур) указывает на допустимость обоих, а не на наличие противоречия. Нет также и указания на то, что решение в первом случае относилось именно к началу поста, а во втором — к его окончанию, ибо такое мнение основывалось бы на предположении о противоречии. То же представляется верным и в отношении противоречия между хадисами 'Абд ар-Рахмана ибн Зайда и Ибн 'Аббаса, если только противоречие не утверждается на основании косвенного указания текста, что слабо, поскольку текст этому противоречит. Таким образом, мы видим, что мнение Абу Саура, несмотря на его отступление (от мнения большинства), более очевидно, хотя сравнение наблюдения новолуния с передачей хадиса ближе, чем сравнение наблюдения с свидетельствованием. Причина в том, что в свидетельстве установление определённого количества (свидетелей) может быть либо указанием откровения, и тогда оно не может подвергаться умозрительному толкованию, так как выводить из него аналогию не дозволено, либо можно сказать, что установление количества обусловлено тяжбой, сопровождающей иски, и сомнением, которое возникает по поводу свидетельства человека со стороны тяжущихся. Итак, Требование нескольких свидетелей установлено для того, чтобы убеждённость стала преобладающей и склонность к утверждениям одной из сторон спора усилилась. Число не превышало двух, чтобы представление доказательств не становилось затруднительным, и тем самым не портились бы иски. В случае с наблюдением полумесяца нет сопутствующего сомнения из-за противоположной стороны, которое требовало бы его прояснения путём увеличения числа свидетелей.

c The jurists adopted the methods of preference or the method of reconciliation for these traditions. Al-Shaf^T reconciled the traditions of Ibn c Abbas and Rib<T ibn Khirash through their apparent meanings and, thus, deemed the commencement of fasting obligatory on the testimony of one person and its cessation on the testimony of two. Malik preferred the tradition of cAbd al-Rahman ibn Zayd on the basis of analogy, that is, holding it to be similar to testimony in other claims. It appears that Abu Thawr did not see a conflict between the traditions of Ibn cAbbas and that of RibT ibn Khirash. This is so as he (the Prophet) decided on the testimony of two witnesses according to the tradition of Rib<T ibn Khirash, and in the tradition of Ibn SAbbas he decided on the the testimony of one witness. This (Abu Thawr said) indicates the permissibility of both, and not that there is a conflict. Nor is there an indication that the decision in the first was specific to the commencement of fasting and that in the second to its cessation, for such an opinion would be based on the assumption of a conflict. The same appears to be true for the conflict between the traditions of cAbd al-Rahman ibn Zayd and Ibn Abbas, unless c the conflict is claimed on the basis of the indirect indication of the text, which is weak as the text opposes it. Thus, we see that the opinion of Abu Thawr, despite its deviation (from the majority view), is more evident, although comparing sighting to narration is closer than comparing sighting to testifying. The reason is that in testimony the stipulation of a number (for witnesses) may either be guidance by revelation, and thus it cannot be subjected to intellectual interpretation as it is not permitted to draw an analogy from it, or it may be said that the stipulation of number is due to the litigation that accompanies claims and the doubt that is associated with the testimony of a person by the litigants. Thus,. a multiplicity of witnesses is stipulated so that the conviction becomes predominant and the inclination toward the claims of one litigant is strengthened. The number did not go beyond two so that adducing evidence does not become difficult thereby vitiating claims. There is no accompanying doubt due to an opponent in the case of the sighting of the moon that should necessitate its clarification through an increase in number.

Видимо, аш-Шафии проводил различие между лунным месяцем поста и лунным месяцем окончания поста на основании подозрения, связанного с людьми при наблюдении луны окончания поста, которое не присутствует в случае луны начала поста. Мнение Абу Бакра ибн аль-Мундхира совпадает с мнением Абу Саура, и, полагаю, оно также совпадает с мнением захиритов. Абу Бакр ибн аль-Мундхир на основании этого предания утверждал о наличии консенсуса в отношении обязательности прекращения поста и воздержания от еды по свидетельству одного человека. Поэтому необходимо, чтобы в вопросе вхождения в месяц и выхода из него было одно и то же правило, поскольку и то, и другое — признаки, отделяющие период неповиновения поста от периода поста.

It appears that al-ShaficT made a distinction between the moon of fasting and the moon of cessation of fasting on the basis of the suspicion that is associated with people in the sighting of the moon of cessation of fasting, but is not present in the case of the moon of fasting. The opinion of Abu Bakr ibn al- Mundhir is the same as the opinion of Abu Thawr, and I believe it is also that of the Zahirites. Abu Bakr ibn al-Mundhir argued on the basis of this tradition for the occurrence of a consensus for the obligation of breaking the fast and abstaining from eating on the testimony of one person. It therefore becomes necessary that the matter be the same for entering into the month and moving out of it, as both are signs separating the period of non-fasting from the period of fasting.

Если мы говорим, что видение (рукъят) считается установленным для тех, кто сам не видел луну, на основании сообщения, то может ли это распространяться с одной местности на другую? Иными словами, обязаны ли люди одного региона, не увидевшие луну, принять видение, произошедшее в другой местности, или же видение необходимо для каждой местности? По этому вопросу существуют разногласия. Ибн аль-Касим и египетские факихи (следующие за Маликом) передали от Малика, что если для жителей одного города установлено, что жители другого увидели луну, то на них лежит обязанность совершить кадаа за день, который соблюдали другие, а они пропустили. Таково же было мнение аш-Шафии и Ахмада. Мединские факихи передали от Малика, что видение на основании сообщения не обязательно для людей, не проживающих в той местности, где произошло видение, если только имам не потребует от людей этого. Таково было мнение Ибн аль-Маджишуна и аль-Мугиры из числа учеников Малика. Они согласились в том, что это не принимается во внимание для удалённых друг от друга местностей, таких как аль-Андалус и аль-Хиджаз.

If we say that sighting is established for those who have not sighted it on the basis of a report, then, can this be extended from one land to the other, I mean, is it obligatory upon the people in one region, if they have not sighted the moon, to adopt the sighting in another land, or is sighting necessary for every land? There is disagreement over this. Ibn al-Qasim and the Egyptian jurists (who follow Malik) have related from Malik that if it is established for the people of one town that the people in another have sighted the moon, they are under an obligation of qadffi for the day observed by others and missed by them. This was also the opinion of al-ShafiT and Ahmad. The Medinites have related from Malik that sighting on the basis of a report is not binding upon people not living in the land in which sighting occurred, unless the imam requires the people to do so. This was the opinion of Ibn al-Majishun and of al-MughTra from among the disciples of Malik. They agreed that this is not to be taken into account for lands distant from each other, like al-Andalus and al- Hijaz.

Причина этого разногласия — в столкновении преданий и рассуждений. Рассуждение таково: если время восхода солнца и звёзд в разных землях различается не очень сильно, необходимо, чтобы одно следовало за другим, поскольку по разуму у них один и тот же горизонт. Если же различие велико, то для одной области не обязательно следовать за другой. Предание же — то, что передал Муслим от Курайба, что Умм аль-Фадль бинт аль-Харис послала его к Му'авии в Сирию. Он сказал: «Я прибыл в Сирию и исполнил то, что она велела. Месяц Рамадан застал меня в Сирии, и я увидел новолуние в ночь перед пятницей. Ближе к концу месяца я переехал в Медину, где Абдуллах ибн Аббас расспросил меня и упомянул о луне, сказав: "Когда вы увидели луну (в Сирии)?" Я ответил: "Мы увидели её в ночь перед пятницей". Он спросил: "Вы сами её видели?" Я ответил: "Да, и люди тоже. Они постились, и Му'авия постился". Он сказал: "Но мы увидели её в ночь перед субботой, и мы продолжаем поститься, пока не завершим тридцать дней или не увидим её". Я сказал: "Разве ты не считаешь пост Му'авии достаточным?" Он ответил: "Нет! Так повелел нам Пророк ﷺ"». Очевидный смысл этого предания подразумевает, что каждая земля, близкая или далёкая, должна сама увидеть луну. Однако исследование выявляет различие между далёкими и близкими землями, особенно теми, что находятся на большом расстоянии по долготе и широте. Если же весть (о наблюдении) достигает уровня таватура, то нет необходимости подкреплять её свидетельством. Таковы, стало быть, вопросы, связанные с продолжительностью обязанности.

The reason for this disagreement comes from the conflict of traditions and reasoning. The reasoning is that if the timing of the rising of the sun and the stars in different lands does not differ very much, it is necessary that one should follow the other, as by reason they have the same horizon. If it does differ much, however, then it is not binding upon one region to follow the other. The tradition is what is related by Muslim from Kurayb that Umm al- Fadl bint al-Harith sent him to Mu^wiya in Syria. He said, "I reached Syria and did what she had required. The moon of Ramadan came upon me while I was in Syria, and I sighted it on the night before Friday. Near the end of the month I moved to Medina where cAbd Allah ibn cAbbas questioned me and then-mentioned the moon, saying, ‘When did you.sight the moon (in Syria)?’ I said, ‘We saw it on the night before Friday.’ He asked, ‘Did you, yourself, see it?’ I said, ‘Yes, and so did the people. They fasted and Mu^wiya fasted too’. He said, ‘But we sighted it on the night before Saturday, and we continue to fast till we either complete thirty days or sight it’. I said, ‘Do you not consider MuSiwiya’s fasting as sufficient?’ He replied, ‘No! This is what the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) ordered us to do’”. The apparent meaning in this tradition implies that each land, near or distant, must sight the moon. Investigation, however, reveals a difference between distant and near lands, especially those that are at a great distance in terms of longitude and latitude. If the report (about sighting) reaches the level of tawatur there is no need to support it with testimony' These, then, are the issues related to the duration of the obligation.

По вопросам, связанным с продолжительностью воздержания, они единогласно согласились, что оно прекращается с заходом солнца, на основании слов Всевышнего: «Затем соблюдайте пост до наступления ночи»213. Они разошлись во мнениях относительно времени его начала. Большинство сказало, что оно начинается с появлением второй зари, белой полосы (горизонта), появлением истинной утренней зари, поскольку это установлено со слов Посланника Аллаха ﷺ, который определил его как распространяющуюся белую полосу (горизонт), а также на основании слов Всевышнего: «Ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отличима от черной нити зари»214. Одна группа отклонилась от этого, заявив, что это красная заря, которая появляется после белой, и она является подобием красной зари вечерних сумерек. Это передается от Хузайфы и Ибн Мас‘уда.

On the issues related to the duration of abstinence they agreed that it is terminated by the setting of the sun, because of the words of the Exalted, “Then strictly observe the fast till nightfall”.213 They disagreed about the time of its commencement. The majority said that it is at the appearance of the second dawn, the white line (horizon), the appearance of the true morning twilight, because it is established from the Messenger of Allah (God’s peace and blessings be upon him), who defined it as the spreading white line (horizon), and also because of the words of the Exalted, “Eat and drink until the white .thread becometh distinct to you from the black thread of the dawn”.214 One group deviated saying that it is the red dawn that appears after the white and it is a replica of the red dusk (the evening twilight). This is related from Hudhayfa and Ibn Mas ud.

Причина разногласия проистекает из противоречия в хадисах по этому вопросу и многозначности термина «рассвет», то есть он употребляется для обозначения либо белого, либо красного. Хадисы, на основании которых они спорили, включают хадис Зарра от Абу Худайфы, который сказал: «Я ел вместе с Пророком ﷺ перед рассветом, и если бы я захотел, я мог бы сказать, что уже день, но солнце ещё не взошло». Абу Дawуд передал от Кайса ибн Талька от его отца, что Пророк ﷺ сказал: «Ешьте и пейте, и пусть вас не смущает поднимающийся белый свет. Ешьте и пейте, пока вы не увидите красный свет, распространяющийся [по горизонту]». Абу Дawуд заявил, что этот хадис передали только жители Ямамы, и это отклонение, ведь слова Всевышнего: «Ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отчетливой» {Коран 2:187} — ясны, или почти ясны, в этом вопросе. Те, кто считал, что имеется в виду распространяющаяся белая полоса рассвета, и это большинство, которое стоит на более твёрдой почве, расходились во мнениях относительно точного момента, с которого необходимо воздерживаться от таких вещей, как еда (и питьё). Одна группа правоведов сказала, что это сам наступивший рассвет. Другая группа сказала, что это осознание его смотрящим человеком. Если он не осознал его, то соблюдение воздержания не обязательно, даже если рассвет уже наступил. Значение этого различия в том, что если человек обнаружит, что рассвет наступил до того, как он это осознал, то, согласно тем, для кого предел — сам наступивший рассвет, он обязан совершить восполнение (каза). Те же, кто считает пределом собственное осознание им рассвета, полагают, что восполнение (каза) для него не обязательно.

c The reason for disagreement emanates from the conflict of traditions oh the issue and the equivocality of the term “dawn”, that is, it is applied to mean either the white or the red. The traditions on the basis of which they argued include the tradition of Zarr from Abu Hudhayfa, who said, “I had meals with* the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) before daybreak, and had I liked I could have said it was daytime, yet the sun had not risen”. Abu Dawud had recorded from Qays ibn Talq from his father that the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) said, “Eat and drink, and let not the rising white light intimidate you. Eat and drink, until you see the red light spreading across [the horizon]”. Abu Dawud stated that this tradition was narrated by the people of Yamama alone, and this is deviation, for the words of the Exalted, “Eat and drink until the white thread becometh distinct to you”,215 Qur The are explicit, or almost explicit, in this. Those who held that it is the spreading white line of the dawn, and these are the majority, who are on firmer ground, disagreed about the exact limit for abstention from such things as eating (and drinking). A group of jurists said that it is the breaking of the dawn in itself. Another group said that it is its awareness for the person looking at it. If he does not become aware of it, then, observance of abstention is not obligatory, even if it is already daybreak. The significance of the, distinction is that if the person discovers that .it was daybreak before he became ,aware of it, then, according to those for whom.the limit is the break of the dawn itself, he is liable for qadd*. Those who consider the limit to be the person’s own awareness of it, hold that qadd is not obligatory for him.

Разногласие по этому вопросу вызвано возможными толкованиями слов Всевышнего: «Ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отличима от черной нити рассвета». Следует ли воздержание начинать тогда, когда различие становится очевидным для человека, или же как только это действительно происходит? Арабы используют этот термин в переносном смысле для обозначения появления одного явления, за которым следует другое. Получается, как будто было сказано: «Ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отличима от черной нити». Если же это становится очевидным само по себе, то становится очевидным и для нас, поэтому причиной спора является приписывание ее становления очевидной для нас, ведь она могла стать очевидной и различимой сама по себе и при этом не быть очевидной для нас. Очевидный смысл требует связывания воздержания с фактическим знанием, тогда как аналогия связывает его с самим фактом. Я имею в виду аналогию с предписанием вечерней молитвы и со всеми другими религиозными обязанностями, привязанными к временным рамкам, например, с тем, что время полуденной молитвы (зухр) начинается с отклонения солнца от зенита, а также с другими. Во всех этих случаях учет привязан к самим реальностям, а не к их знанию. Известное мнение Малика, которого придерживается и большинство, состоит в том, что занятие такими делами, как еда, может продолжаться до начала рассвета. Однако говорят, что воздержание должно начинаться до рассвета. Доказательством первой точки зрения служит передача из «Сахих» аль-Бухари, и, как я полагаю, в некоторых версиях хадиса, что Пророк ﷺ сказал: «Ешьте и пейте, пока Ибн Умм Мактум не призовет [к утренней молитве], ибо он не призывает, пока не наступит рассвет». Это ясно указывает на предмет спора, или почти ясно, и согласуется со словами Всевышнего: «Ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отличима от черной нити рассвета». 218 Те, кто утверждал, что воздержание должно начинаться до наступления рассвета, делали это из предосторожности и ради пресечения путей (к нарушению). Это более осторожное мнение, однако другое мнение больше соответствует аналогии, и Аллах знает лучше.

The disagreement over this is caused by the possible interpretations of the words of the Exalted, “Eat and drink until the white thread becometh distinct to you from the black thread of the dawn”. Is abstinence to commence when the distinction becomes evident to the person or as soon as it actually happens? Arabs employ the .term figuratively for the occurrence of a phenomenon to denote another that follows it. It was thus as if it was said, “Eat and drink until the white thread becomes distinct to you from the black thread”. If it becomes evident in itself it becomes evident to us, thus, attributing its becoming evident to us is the reason for the dispute, because it may have become evident and distinct in itself and still not be evident to us. The. apparent meaning necessitates the linking of abstinence to actual knowledge, while analogy associates it with the actual fact. I mean, analogy drawn from the hukrn of the sunset prayer and from all the other religious obligations attached to time-limits, like the zuhr prayer starting at the declining of the sun, as well as others. The consideration in all of these is attached to the actual realities themselves, not to their knowledge. The well-known opinion from Malik, which is also held by the majority, is that engagement in acts like eating may go up the beginning of daybreak (dawn). It is said, however, that abstinence should be prior to dawn. The evidence for the first view is what is related in the Sahih of al-BukharT, and I believe in some versions of the tradition, that the Prophet (God’s peace and blessings be upon him) said, “Eat and drink until Ibn Umm Maktum makes the call [for the dawn prayer], for he does not make the call unless it is the break of the dawn”. This is explicit on the point of dispute, or almost explicit, and conforms with the words of the Exalted, “Eat and drink until the white thread becometh distinct to you from the.black thread of the dawn”.218 Those who maintained that abstinence is to commence prior to the dawn did so as a precaution and for the prevention of means (to violation). This is a more conservative opinion, but the other is more in line with analogy, Allah knows best.

Они единодушно согласились, что воздержание от пищи, питья и половой близости обязательно для постящегося на протяжении всего периода поста, на основании слов Всевышнего: «Так общайтесь с ними и ищите то, что Аллах предписал вам, и ешьте и пейте, пока белая нить не станет для вас отличима от черной нити рассвета». Они разошлись во мнениях относительно вопросов, некоторые из которых прямо не упомянуты в законе, а другие упомянуты. К тем, что прямо не упомянуты, относятся вопрос о попадании в желудок того, что не является пищей, вопрос о попадании в желудок через иные пути, помимо пути для пищи и питья, например, при клизме, и проблема попадания в какие-либо части тела, кроме желудка, например, в мозг, но не до пищеварительного тракта.

They agreed that abstinence from food, drink, and sexual intercourse is obligatory, on the person fasting, during the period of the fast due to the words of the Exalted, “So hold intercourse with them and seek that which Allah hath ordained for you, and eat and drink until the white thread becometh distinct to you from the black thread of the dawn”. They differed in this over issues some of which are not expressly stated in the law while others are. Those that are not expressly stated include the question of things entering the stomach but are not food, that of things entering the stomach from other than the passage for food and drink, like enema, and the problem of things entering some parts of the body other than the stomach, like those entering the brain but not reaching the digestive tract.

Причина их разногласия по этим вопросам кроется в аналогии, проводимой от пищи к тому, что пищей не является. Это так, поскольку прямо упомянутое в тексте — пища. Те, кто полагал, что цель поста имеет рациональный смысл, не связывали непищевое с пищевым. Те же, кто утверждал, что пост — это поклонение, не имеющее рационального смысла, и что цель поста — лишь воздержание от всего, что достигает желудка, приравнивали к пище и непищевое (в этом отношении). Итог мнений Малика таков: обязательно воздерживаться от всего, что через любое отверстие попадает в глотку, будь то пища или непища.

The reason for their disagreement over these things stems from the analogy drawn from food for those that are not food. This is so as things expressly mentioned are food. Those who thought that the purpose of fasting has a rational meaning did not link non-food with food. Those who maintained that it is a worship that does not have a rational meaning and that the aim of fasting is abstinence alone from things that reach the stomach held food and non-food to be the same (for this purpose). The summary of Malik’s opinions is that it is obligatory to abstain from Things that reach the gullet through any opening, whether they are food or non-food.

Что касается вещей, помимо еды и питья, которые нарушают пост, то все учёные единодушны, за исключением Малика, в том, что человек, который поцеловал и у которого произошло семяизвержение, нарушил пост, а тот, у кого выделился предсеминальный секрет, пост не нарушил. Они разошлись во мнениях относительно поцелуя постящегося. Одни разрешили это. Другие считали это неодобряемым (макрух) для молодого человека, но дозволенным для пожилого. Третьи запретили это категорически. Те, кто допускал исключение для этого, основывались на передаче хадисов от А'иши и Умм Салямы о том, что Пророк ﷺ целовал, будучи постящимся. Те, кто считал это неодобряемым, объясняли, что поцелуй может привести к половому сношению. Одна группа отклонилась от мнения большинства и сказала, что поцелуй нарушает пост. Они аргументировали это передачей от Майсуны бинт Са'да, которая сказала: «Посланника Аллаха ﷺ спросили о поцелуе постящегося. Он ответил: „Оба нарушают пост“». Ат-Тахауи передал этот хадис, но объявил его слабым. Те действия, которые происходят вследствие сильного душевного порыва или забывчивости, их обсуждение будет рассмотрено в разделе о вещах, нарушающих пост, и их правовых предписаниях.

Рассмотрение намерения ведётся с разных сторон. Среди них: является ли оно условием действительности этого поклонения, и если это условие, то какое намерение считается действительным? Далее, обязательно ли его возобновлять каждый день Рамадана или достаточно намерения, высказанного в первый день? Если человек принимает решение, каково время этого решения, которое делает пост действительным, так что если оно не возникло в это время, пост аннулируется? Влечёт ли отсутствие намерения обязанность прервать пост, и что если человек не прервёт его? Учёные-правоведы разошлись во мнениях по каждому из этих вопросов. Мнение большинства правоведов таково: намерение является условием действительности поста. Однако Зуфар отклонился от этого и сказал, что в месяц Рамадан намерение не требуется, за исключением случая, когда у человека есть основание быть освобождённым от обязанности поста, например, он находится в путешествии, но желает поститься. Причина их разногласия происходит из их представления о природе поста: является ли он поклонением, имеющим рациональный смысл, или такого смысла у него нет. Те, кто утверждал, что это поклонение без рациональной цели, сделали намерение обязательным, а те, кто утверждал, что это поклонение с рациональной целью, сказали, что цель достигается даже тогда, когда человек не формирует намерения. Ограничение этого рассуждения Зуфаром лишь некоторыми видами поста представляет определённую слабость. Похоже, что он пришёл к своему мнению, исходя из того, что в дни Рамадана не разрешено прекращать пост и что любой пост, соблюдённый в эти дни месяца, исполняет эту предписанную форму поста, и это является особенностью именно этих дней.

The discussion of intention is undertaken from different aspects. These include whether it is a condition for the validity of this worship, and if it is a condition, then, what kind of determination is considered valid? Further, whether its renewal every day of Ramadan is obligatory or is the intention expressed on the first day sufficient? If the subject makes the resolve, what is the time of this resolve that makes the fast valid, so that if it is not expressed at such time it is nullified? Does failure to form the intention necessitate breaking the fast, and what if the person does not break the fast? The jurists differed on each of these questions.The opinion of the majority of the jurists is that intention is a condition for the validity of the fast, but Zufar deviated and said that the month of Ramadan does not require intention, unless .the person happens to have reason to be relieved from the obligation of fasting, such as being on a journey, but wishes to fast. The reason for their disagreement stems from their notion about the nature of fasting whether it is a worship having a rational meaning or it has no such meaning. Those who maintained that it is a worship having no rational purpose made intention obligatory, while those who maintained that it is a worship with rational purpose said that the purpose is attained even if the person does not form an intention. The confining of this reasoning by Zufar to only some kinds of fasting presents some weakness. It appears that he formed his opinion on the grounds that it is not permitted to cease fasting during the days of Ramadan and that any fast kept during these days of the month fulfils this form of prescribed fasting, and this is something specific to these days.