Первым делом мне нужно было собрать относящийся к теме материал из его источников, то есть тексты, предписания и мнения учёных, как современных, так и древних, religious тексты и книги. Основными источниками, на которые я опирался, чтобы понять реальность закята, его предписания, цели и место в исламе, были Коран и Сунна. Я нашёл много материала в книгах тафсира всех эпох: тафсир по преданию, тафсир посредством разъяснения, и особенно разъяснение аятов о вопросах фикха (аят аль-ахкам).

The first thing I had to do was to collect relevant material from its sources, that is, texts, injunctions, and opinions of scholars, new and ancient sources, religious texts and books. The Qur'an and Sunnah are the main sources that I relied on in understanding the reality of zakah, its injunctions, objectives, and position in Islam. I found plenty of material in books of commentary from all ages, commentary by narration or commentary by means of explanation, especially the explanation of verses on ahkam.

Книги хадисов дали мне второй основной источник. Я извлёк большую пользу как из текстов, так и из примечаний, особенно из книг по фикху хадисов, таких как «Мунтака аль-Ахбар» и «Булуг аль-Марам», а также их комментариев. Я использовал труды по фикху, представляющие правовые школы, а также сравнительные исследования, особенно те, которые приводят доказательства из Шариата и обсуждают возражения других авторов, а также труды по методологии фикха и правилам (усуль), и книги по финансовому и административному фикху, такие как «аль-Амвал» великого правоведа Абу 'Убайда аль-Касима ибн Саллама. Часть материала была взята из современных книг и статей, посвящённых одному или нескольким аспектам социальной, политической и экономической систем ислама. Я также использовал вспомогательные источники, такие как книги по языку, истории, библиографии, энциклопедии, указатели и т. д. Цитаты из любых этих книг, древних или современных, отмечены именами их авторов в тексте или в сноске, за исключением случаев, когда ссылка общеизвестна или уже упоминалась ранее, и тогда я указываю лишь название книги. В редких случаях я привожу определённые высказывания, очень хорошо известные учёным, без указания конкретного источника. Во всём этом я следую нашим предшественникам, которые говорили: «Благословение для любого высказывания — когда его приписывают автору». Хочу отметить, что одно из благ настоящего исследования состоит в том, что оно открыло мне путь к занятиям финансовой и экономической литературой, от которой я ранее был отделён в силу своей специализации в шариатских науках.

Books of hadith gave me the second major source. I benefitted from both texts and footnotes, especially from books dealing with hadith jurisprudence such as Muntaqa al Akhbar and Bulugh al Maram and their commentaries. I used books of jurisprudence representing schools of thought as well .as comparative studies, especially those that provide the evidence from Shari'ah and debate the objections raised by others, as well as books of jurisprudence methodology and rules (usul) and books of financial and administrative jurisprudence such as al Amwal by the great jurist Abu 'Ubaid al Qasim bin Sallam. Some material came from modern books and papers that deal with one or more aspect of the social, political, and economic systems of Islam. I also used secondary sources such as books on language, history, bibliographies, encyclopedias, indexes, etc. Quotes from any of those books, ancient or contemporary, are marked to their authors in the text or in a footnote unless the reference is well-known or was mentioned earlier, where I only mention the name of the book. On rare occasions I quote certain statements that are very familiar to scholars without mentioning a specific source for them. In all this I follow our predecessors who said, "It is a blessing for any quote to be attributed to its author". I would like to mention here, that one of the blessings of the present study is that it paved the way for me to get involve in financial and economic readings from which I used to be isolated as a result of my own specialty in Shari'ah.

Благодаря этому новому окну я смог понять многие аспекты финансовой и экономической системы в Исламе, её принципы и основы, а также виды сделок, которыми она регулирует. Я надеюсь изложить это в предстоящем самостоятельном исследовании. Кроме того, работая над настоящим исследованием, я смог опубликовать свою работу под названием «Проблема бедности и её исламское решение».

Through this new window I came to understand many aspects of the financial and economic system in Islam, its principles and pillars and the kinds of transactions it deals with. This I hope to put in a forthcoming independent study. Furthermore, while working on the present research I was able to put out my study entitled "The Problem of Poverty and its Islamic Solution".

Природа предмета, взаимосвязь его частей и единство его материала определяют его структуру и организацию таким образом, что каждый элемент требует другого. Я старался сделать это всеобъемлющим научным справочником о закяте, из-за чего оно получилось довольно длинным. Данное исследование разделено на девять частей и заключение.

The nature of the subject, interrelation of its parts, and integration of its material determine its structure as well as its organization in such a way that every ingredient requires the other I tried to make it a comprehensive scientific book of reference on zakah, which made it rather long. This study is divided into nine parts and a conclusion.

Последовательность этих частей следует логике изложения: начиная с обязанности закята, имуществ, с которых он взимается, его размеров, того, кому он должен выплачиваться, того, где его использовать нельзя, способов сбора и распределения, целей и последствий закята, затем закят на разговление и рассмотрение вопроса о том, существуют ли другие финансовые обязанности помимо закята, а также сходств и различий между закятом и современными налогами.

The sequence of those parts follows the logical rationale, starting with the obligation of zakah, the assets it is required on, its ratios, to whom it should distributed, where it must not be used, means of collection and distribution, objectives and effects of zakah, followed by the fast breaking zakah and a discussion of whether there are other financial duties beyond zakah and the similarities and differences between zakah and contemporary taxes.

Часть первая посвящена обязательности закята, в которой я показал, что все религии разделяют заботу о бедных и слабых членах общества. Ислам выразил такую заботу уже в мекканский период. Это нашло свое завершение во введении закята в раннем мединском периоде. Система закята предшествовала всему подобному законодательству в мире. Часть вторая посвящена лицам, на которых налагается закят. В этой части я подробно рассмотрел предписания о закяте для детей и душевнобольных, а также вопрос о том, подлежат ли закяту немусульмане. Часть третья посвящена подлежащим закяту средствам и активам, а также нормам закята: какие виды богатства подлежат закяту — скот, деньги и валюта, торговые активы, сельскохозяйственная продукция, полезные ископаемые, морские суда и корабли, продукты животноводства и т. д. В этой части я разъяснил закят на здания, сдаваемые в аренду, на растения и фабрики, на доход от немонетизированного капитала, на зарплату и заработную плату, а также на доход специалистов. В части четвертой я рассматриваю восемь направлений расходования закята, упомянутых в Куране, какая доля должна выделяться каждой категории, обязательно ли охватывать все категории при каждом распределении закята, а также обстоятельства, лишающие права на получение закята. Часть пятая рассматривает способы уплаты и сбора закята, его связь с государством, а также досрочную или запоздалую уплату закята. Здесь также затрагиваются вопросы перевода средств закята из одной страны в другую и уплаты стоимостью или натурой. В части шестой я излагаю цели и результаты закята. В этой части я объясняю цели закята применительно к молитве, к получателю закята и ко всему обществу. Кроме того, эта часть рассматривает роль закята в решении определенных социально-экономических проблем, таких как безработица, нищета и попрошайничество, стихийные бедствия, споры и разногласия в общине, а также главная проблема бедности. Часть седьмая описывает закят на разговение и предписания, касающиеся его. В Части восьмой рассматривается вопрос о других обязанностях, связанных с богатством, помимо закята. В этой части я обсудил два противоположных мнения по данному вопросу, аргументы каждой стороны и то, какое из них более обоснованно. В Части девятой я сравнил закят и налоги и описал характерные черты закята как налога. В этой части рассматриваются принципы, цели и гарантии закята, а также то, что закят превосходит современные представления о налогообложении с точки зрения его принципов и положений. Здесь также затрагивается вопрос о том, допустимы ли другие налоги помимо закята и может ли закят быть заменён другими налогами. В заключении я подытожил институт закята и привёл высказывания учёных-немусульман, а также авторов, как мусульман, так и немусульман, о закяте и его влиянии на обеспечение справедливости, равенства и солидарности между членами общества.

В этом исследовании проводятся два вида сравнений: сравнение между школами мысли с целью выбрать мнение, которое лучше всего подкреплено доказательствами в Шари'ате, и сравнение между Шари'атом и другими правовыми системами, божественными или нет, древними или новыми, с целью показать особенности этого божественного Шари'ата, который пришёл как окончательный и вечный в отличие от предшествующих божественных законов, которые Шари'ат отменил, или от созданных людьми систем, которые несостоятельны. Сравнивая различные взгляды исламских школ, я не ограничивал себя четырьмя известными школами, поскольку это могло бы быть несправедливым по отношению к другим школам и мнениям в исламской юриспруденции. Так как существуют взгляды, высказанные учёными из числа сподвижников, последователей и более поздних поколений, эти взгляды не следует оставлять без внимания или игнорировать. Что касается сподвижников, то нет никаких разногласий относительно их авторитета и их знаний. Помимо них существуют взгляды, высказанные великими последователями, такими как Ибн аль-Мусайяб, 'Умар ибн 'Абд аль-'Азиз, аз-Зухри, ан-Нахаи, аль-Хасан, 'Ата', аш-Ша'би, Маймун ибн Махран и многие другие. Даже в поколениях после последователей есть великие имена, такие как ас-Саури, аль-Аузаи, Абу 'Убейд, ат-Табари, Дауд аз-Захири и многие другие. Все эти взгляды на самом деле представляют собой очень ценное научное наследие, пренебрежение которым было бы большой ошибкой как с научной, так и с религиозной точки зрения. Более того, я не ограничивал своё исследование суннитскими школами, а расширил его, включив в него зейдитские и имамитские школы.

Two kinds of comparisons are made in this study: comparison among schools of thought in order to select the opinion that is most supported by evidence in Shari'ah, and comparison between Shari'ah and other legal systems, divine or not, ancient or new, in order to show the characteristics of this divine Shari'ah that came final and perpetual as compared to prior divine laws that Shari'ah superseded or man-made systems that are inadequate. While comparing the different views of the Islamic schools I did not limit myself to the four famous schools for this may be unjust to other schools and opinions in Islamic jurisprudence. Since there are views expressed by scholars from among the Companions, the Followers, and the later generations, these views ought not be neglected or disregarded. As for the Companions, there is no dispute about their precedents and their knowledge. Beyond them there are views expressed by great followers such as Ibn al Musayyib, 'Umar bin Abd al 'Aziz, al Zuhri, al Nakha'i, al Hasan, 'Ata', al Sha'bi, Maymun bin Mahran, and many others. Even in the generations after the followers there are great names such as al Thawri, al Awza'i, Abu 'Ubaid, al Tabari, Dawud al Zahiri, and many others. All these views represent in fact a very precious and valuable scientific heritage, the neglect of which would be a great mistake both from the scientific and the religious points of view. Furthermore, I did not limit my study to the Sunnite schools, but expanded it to include schools of Zaidi and Imami.

В ходе данного исследования я пришёл к выводу, что недостаточно ограничиваться голым указанием шариатского предписания по каждому вопросу. Напротив, необходимо объяснять основания и достоинства установлений, а также вред того, что запрещено. Это соответствует самому подходу Корана, который предлагает не только установления, но и их обоснование, их цели и их пользу для людей, как для каждого в отдельности, так и для общества в целом. Коран не требует от верующих подчиняться всем установлениям, не зная их причин. Если изложение оснований шариатских установлений в целом желательно, то в настоящее время оно необходимо, поскольку распространяются вредоносные идеи и вводящие в заблуждение влияния с Востока и Запада. Уже недостаточно просто перечислить шариатские предписания и ожидать, что верующие скажут: «Мы повинуемся тому, что слышим!»

Throughout the course of this research, I felt it is not sufficient to give the bare Shari'ah injunction in each matter. Rather, it is necessary to explain the rationale and the virtues of the rulings and the detriment of what is prohibited. This is in spirit of the approach of the Qur'an itself in providing not just rulings but their rationale, their objectives, and their benefits to mankind, individually and collectively. Qur'an does not merely demand that believers submit to all rulings without knowing the reasoning behind them. If providing the reasoning for Shari'ah's rulings is advisable in general, it is indispensable at this time because there are malicious ideas spread around and misleading pressures from the East and the West. It is no longer sufficient to merely spell Shari'ah injunctions and expect believers to cry, "We comply with what we hear!".

Любое исследование, которое стремится разобрать и критически рассмотреть все взгляды и мнения из различных источников, должно также сравнивать их друг с другом. Но если сам автор придерживается определённого взгляда или склонен к какой-либо школе мысли, он будет изо всех сил стараться поддержать то воззрение, которого придерживается. Поэтому я освободил себя от всяких подобных предубеждений и от приверженности какой-либо конкретной школе мысли. Такая беспристрастная позиция высоко ценится в традиции этой мусульманской уммы. Следовать одному факиху во всех его мнениях, даже в тех, которые слабо подкреплены текстами Шариата, означает считать этого факиха законодателем или творцом Шариата, ибо подражание само по себе есть форма упразднения разума и его достоинства. «Разум создан для того, чтобы размышлять и поклоняться», — сказал Ибн аль-Джаузи. Как может человек, у которого есть свеча, дающая свет, погасить её и идти во тьме? Другие же говорили: «Те, кто подражает, либо неуверенны в себе, либо глупы».

Any research that hopes to dissect and scrutinise all views and opinions from the different sources must also compare them with each other. But if the author himself is subject to one view or biased to certain school of thought, he would do his best to support the view he subscribes to. Therefore, I have freed myself from any such preconceptions or alliance to any specific school of thought. This non-partisan commitment is well appreciated in the tradition of this Muslim ummah. Following one jurist in all his opinions, even those that are weakly supported by Shari'ah texts amounts to taking that jurist as a legislator or a maker of Shari'ah since imitation itself is a form of annulment of mind and its virtue. "The mind is created to think and adore", said Ibn al Jawzi. How could a person who has a candle to shed light put it out and walk in the darkness? Others have said "those who imitate are either insecure or stupid".

Я читаю тексты и взгляды как исследователь, экспертизатор, учёный, который ищет истину независимо от того, где и от кого она исходит. Её можно найти у предшественников-правоведов или у поздних поколений. Её можно найти в школах мнений или в школах хадисов, или в школе захиритов. Она может находиться среди четырёх признанных мазхабов или вне их. Я не придерживаюсь фанатизма, который накладывает табу на все новые мнения, появившиеся после первых четырёх имамов, полагая, что ни одно из них не принимается после них, что иджтихад прекратился по истечении первых трёх веков ислама и что истина содержится только в трудах этих школ и этих поколений. С другой стороны, я не стану слепо следовать тем, кто утверждает, что занимается иджтихадом, не выполняя всех его требований, тем, кто призывает к полному обновлению сверху донизу, о которых покойный ар-Рафии насмешливо сказал: «Они хотели обновить религию, язык, даже солнце и луну». Во всех своих исследованиях я придерживаюсь принципов беспристрастности, отсутствия предвзятости, праведности, открытости ко всякому полезному обновлению и стремления сохранить всякое верное древнее мнение или взгляд. Пожелтевшие и помятые страницы, плохая печать и мелкий шрифт старых текстов не помешали мне изучать их и извлекать из них сокровища, будь то в первоисточниках, комментариях или сносках.

Я опирался на свод правил, которые составляют шариатскую основу при указании мнения, имеющего приоритет над другими, и при выведении новых мнений или квазиновых взглядов. Эти правила можно свести к следующему:

I relied on a set of rules that represent the Shari'ah basis in pointing out the opinion that overrules others and in deducting new opinions or quasi-new views. These rules can be summarized in the following:

1. Принятие общих текстов, если нет доказательства, которое их ограничивает. Многие тексты в нашей религии имеют общую форму, чтобы охватывать множество случаев, а также частные детали и составляющие. Это само по себе одно из чудес этой религии, которое делает её пригодной быть последней религией и соответствовать всем временам и местам.

1. Adopting general texts, unless there is an evidence that restricts them. Many texts in our religion are general in form so that they cover multiple cases as well as individual details and ingredients. This in itself is one of the miracles of this religion that equips it to be the final religion and makes it suit all times and places.

Следовательно, аяты Корана и изречения Посланника должны восприниматься и приниматься как общие, за исключением случаев, когда их охват сужен другим текстом, который является достоверным, аутентичным и ясным по своему смыслу. В таком случае ограничение имеет приоритет. Я не из числа тех, кто отвергает однозначные (мухкам) и достоверные (сахих) изречения только потому, что они противоречат общим текстам Корана. С другой стороны, я не разделяю позицию тех, кто поспешно принимает ограничение, приходящее в хадисе, даже если этот хадис может быть не вполне достоверным или не содержать ясного указания. Так, я не придерживаюсь позиции имама Абу Ханифы, который отверг изречение «В фиников, которых меньше пяти васков, нет закята», чтобы сохранить общность текста «и из плодов земли, которые Мы произвели для вас»3 и текста «в том, что орошается небом, есть десятая часть», поскольку первое изречение достоверно и согласованно принято. Объяснение, которое дал Абу Ханифа, что это изречение касается фиников, предназначенных для торговли, является очень слабым и натянутым. Поэтому я следую мнению двух учеников Абу Ханифы и большинства учёных о том, что в продукции земли есть нисаб, так же как и в других видах имущества.

Consequently, Qur'anic verses and the Messenger's sayings should be received and taken as general, except when their scopes are narrowed by another text that is correct, authentic and clear in its meaning. In this case, the restriction comes first. I am not among those who reject clear-cut (muhkam) and authentic (sahih) sayings because they oppose general texts in the Qur'an. On the other hand, I do not share the position of those who quickly accept a restriction coming in the hadith even though the hadith may not be exactly authentic or may not have a clear-cut indication. I do not, for example, subscribe to the position of Imam Abu Hanifah in rejecting the saying that "There is no zakah in date that is below five wasq" in order to preserve the generality of the text "and of the fruits of the earth which we have produced for you"3 and the text "in what is watered by the sky there is one tenth", because the first saying is correct and agreed upon. The explanation given by Abu Hanifah that the saying deals with date that is kept for trading is a very weak and heavy-handed explanation. For that reason I go along with the opinion of the two disciples of Abu Hanifah and the majority of scholars that there is nisab in the produce of earth, the same as other sorts of wealth.

Согласие всех учёных этой уммы, особенно в первые поколения, по определённым вопросам является явным признаком того, что они основывали это согласие на веских шариатских доказательствах, будь то текст, общая польза или фактическое обстоятельство. Следовательно, мы должны уважать такое согласие, чтобы сохранить значимость иджма' в шариате, которая поддерживает равновесие в законодательстве и предотвращает хаос и путаницу в правовых вопросах.

The agreement of all scholars of this ummah, especially in the early generations, on certain issues is an obvious indication that they have based the agreement on strong Shari'ah evidence, be it a text, general benefit, or a material fact. Consequently, we should respect such an agreement so that we can preserve the value of ijma' in Shari'ah, that keeps balance in legislation and prevents chaos and legislative confusion.

Примерами такого иджмаʿа являются согласие учёных о том, что закят обязателен на золотые активы в том же размере, что и на серебро, то есть одна четверть десятой части, и их согласие о том, что мисқаль равен одному и трём седьмым дирхема.

Examples of this ijma' is the agreement of scholars that zakah is obligatory on golden assets at the same rate as it is on silver, i.e. one fourth of a tenth, and their agreement that a mithqal is one and three sevenths of a dirham.

Я упомянул «истинный иджма'», потому что некоторые правоведы сообщали об иджма' по вопросам, которые до сих пор остаются спорными. Это объясняется тем, что в ранние поколения было много учёных, большинство из которых были рассеяны по нескольким странам, так что было очень трудно знать их позицию по тем или иным вопросам. Имам Ахмад зашёл так далеко, что заявил: «Тот, кто утверждает, что иджма' по какому-либо вопросу действительно существовал, является лжецом, ибо откуда он может это знать? Люди могли расходиться во мнениях, а он об этом не знал. Вместо этого можно сказать: "Насколько мне известно, разногласий по такому вопросу нет" или "Мне не сообщали о каких-либо иных мнениях"».

I mentioned true ijma' because some jurists reported ijma' on issues that are still controversial. This is because in early generations there were many scholars most of whom were dispersed in several countries, so that it was very difficult to know their stand on certain issues. Imam Ahmad went so far as to state "Whoever claims that an ijma' on any matter did ever exist is a liar, for how could he know? People may have differed without him knowing. Instead, one may say "To my knowledge there are no disagreements on such an issue' or 'No different opinions have been reported to me'".

Есть примеры случаев, когда утверждалось наличие иджмы' или указывалось на отсутствие сообщений о разногласии, тогда как существуют конкретные свидетельства того, что по этим вопросам не было согласия. Например, аш-Шафи'и сказал о закяте с крупного скота: «С каждых тридцати голов полагается табии, а с каждых сорока — мусинна, и я не знаю ни о каком разногласии среди учёных по этому поводу». Однако достоверно известно, что разногласие существовало и было передано Джабиром ибн 'Абдуллахом, Са'идом ибн аль-Мусайyябом, Катадой и сборщиками закята в Мадине при Ибн аз-Зубайре. Другой пример — сообщение Ибн аль-Мундхира о том, что существовала иджма' на запрет расходовать закят на немусульман, тогда как другие учёные передали от аз-Зухри, Ибн Сирина и 'Икримы, что это дозволено, и, судя по передававшимся от него сведениям, таково было мнение 'Умара. Также Ибн Кудама в «аль-Мугни» сказал: «Нам не известно о разногласии относительно того, что род Хашима не вправе получать закят». Это прокомментировал аль-Хафиз Ибн Хаджар в «аль-Фатх»: «Однако ат-Табари передал, что Абу Ханифа говорил, что они могут получать закят, если им не предоставлено право на долю близких родственников Пророка ﷺ (зави аль-курба). Это также указывает ат-Тахави».

Аналогия (кыяс) — это применение к случаю того же предписания, которое было дано в отношении подобного случая, на основании общей причины (иллата). Это вопрос естественного рассуждения, заложенного Богом в человеческий разум, и, по словам Ибн аль-Кайим, составляющая часть аль-Мизана (правильных критериев), который ниспослан Богом вместе с Его Святой Книгой и который Бог сделал опорой Книги. Бог говорит: «Бог ниспослал Писание с истиной и Весы»⁹ и «Мы ниспослали Наших посланников с ясными знамениями и ниспослали с ними Писание и Весы, чтобы люди стояли в справедливости»¹⁰. Весы здесь означают справедливость, а также критерии и средства, с помощью которых мы познаём справедливость. Соответствующая аналогия и есть Весы.

Analogy means applying to a case the same ruling given to a similar case because of common reason ('illah). It is a matter of natural rationale implanted by God in human minds and, according to Ibn al Qayim, an ingredient of al Mizan (right criteria) that descended from God with his Holy Book and made by God a support of the Book. God says: "It is God who has sent down the Book in truth, and the Balance9" and "We sent aforetime our apostles with clear signs and sent down with them the Book and the Balance that men may stand forth in justice".10 The balance is meant here as justice and the criteria and means with which we know justice. Appropriate analogy is the Balance.

Лучше называть это благородным именем, которое дано ему Богом, и признавать, что на каждом мусульманине лежит обязанность применять его как можно больше. С названием «кияс» (аналогия) дело обстоит иначе, ибо кияс может быть правильным или ошибочным, одобряемым или порицаемым, верным или неверным. Правильный и верный кияс — это Весы, которые Бог ниспослал вместе со Своей Книгой.

It is better to give it the noble name that is given to it by God and to recognize that there is an obligation on every Muslim to apply it as much as possible. It is not so with the name "analogy" because analogy may be right or wrong, praised or disclaimed, correct or incorrect. The right and correct analogy is the Balance that God sent along with his Book11.

Имам Ибн Таймия сказал: «Кияс — это слово обобщающее. Оно включает правильный кияс и неправильный кияс, но в Шариате принимается только правильный кияс. Он подразумевает одинаковое отношение к случаям, которые схожи, и различение случаев, которые различны. Первое применение называется кияс ат-тард (позитивный кияс), а второе называется кияс аль-акс (негативный кияс). Кияс в этом значении является частью справедливости и равновесия, ниспосланных Богом вместе с Его посланником. Уместный кияс — это такой, в котором основание, на котором строится предписание шариата, присутствует в обоих случаях без чего-либо, что ему противоречит или препятствует применению того же предписания. Такой кияс всегда согласуется с Шариатом. Точно так же кияс, основанный на пренебрежении несущественными различиями, также является правильным киясом, когда заявленное различие между двумя случаями показано как несущественное. И такой кияс также согласуется с Шариатом».

Среди мусульманских учёных установлено, что предписания шариата ниспосланы ради блага людей как в их земной жизни, так и при их воскресении после смерти, будь то блага необходимые, нужные или улучшающие жизнь. Имам аш-Шатиби утверждал, что это можно проверить, обозревая предписания шариата и изучая подтверждающие их доказательства, как общие, так и частные. Это касается не одного случая или одного текста, поскольку весь шариат установлен на основании этого коренного положения.15 Аш-Шатиби справедливо указал, что в отношении поклонения принцип таков: люди принимают и подчиняются, не ища объяснений и причин. Что же касается сделок и взаимоотношений, то принцип состоит в поиске смыслов и обоснований».16 Аш-Шатиби приводит весьма веские доводы в поддержку этого взгляда, однако, к сожалению, они выходят за рамки настоящей работы. Здесь следует подчеркнуть, что закят, несмотря на то что он связан с молитвой и относится к поклонениям, в действительности не является исключительно поклонением. Он ближе к сделкам, поскольку представляет собой главный финансовый институт мусульман. Закят — это отношения между государством, богатыми и бедными. Возможно, поэтому все труды по финансовым и административным вопросам в исламе содержат главу о закяте наряду с главами о харадже, государственных доходах и т. д. Таким образом, закят является частью социальной системы в исламе. Если бы мы пересмотрели вопросы фикха в соответствии с современными стандартами, мы отнесли бы закят к социально-финансовой системе, а не к чистым поклонениям. Точно так же, говоря о праве, мы рассматриваем закят как часть финансового права государства.

It is established among Muslim scholars that the injunctions of Shari'ah are ordained for the benefit of mankind in their earthly living and upon their resurrection after death, whether these benefits are necessities, needed or improvements. Imam al Shatibi argued that this can be verified by surveying the injunctions of Shari'ah and looking into their supportive evidence, universal or specific. This does not apply only to one case or one text - since all Shari'ah is established after this underlying fact.15 Al Shatibi made the important point that with regard to worship the principle is that people accept and obey without seeking explanation or reasons. As for transactions and interrelations, the principle is to look for meanings, and rationale"16. Al Shatibi provides very strong arguments to support this view, but unfortunately they fall beyond the limit of the present work. What should be emphasized here however, is that zakah, despite the facts that it is associated with prayers under the label of worships, is in reality not purely a worship. It is closer to being a transaction because it is the major financial institution for Muslims. Zakah is a relationship between the state, the wealthy, and the poor. This is perhaps why all works on financial and administrative issues in Islam include a chapter on zakah the same way they include chapters on kharaj, state revenues, etc. Zakah is, as such, a part of the social system in Islam. If we were to re-sort issues of fiqh according to contemporary standards, we would classify zakah as part of the socio-financial system and not with the pure worships. Similarly, when we talk about law, we talk about zakah as part of the financial law of the state.

Наша цель во всей этой книге — сочетать простоту изложения для читателя с точностью деталей и избегать трудных формулировок и высказываний. Даже когда я привожу цитаты, я стараюсь выбирать самые ясные из них с наиболее простыми словами, а иногда стараюсь пояснить слова в цитате, не затрагивая её смысла. На мой взгляд, наиболее успешный стиль — это тот, который соединяет точность учёного и ясность проповедника, и я надеюсь, что мне это удаётся.

Our aim in this whole book is to combine easiness for the reader with accuracy of details and to avoid difficult wording and statements. Even when I quote, I try to select the clearest quotations with the simplest words, and at times I try to clarify words in the quotation without affecting its meaning. In my opinion the most successful style is that which puts side by side the accuracy of a scholar and the clarity of a preacher, and I hope I am successful in that.

Я должен отметить, что это исследование было подготовлено более шести лет назад в качестве моей докторской диссертации.

I should mention that this study was prepared more than six years ago as my PhD.

диссертацию, однако по непреодолимым обстоятельствам я не смог тогда её представить. Работы остались у меня в руках, и я начал пересматривать, исправлять и редактировать их, пока Бог не позволил этому труду выйти в таком виде. Я надеюсь, что он будет принят среди беспристрастных исследователей и что я извлеку пользу из искренних критических замечаний.

dissertation but I could not then present it because of unavoidable circumstances. The papers remained in my hands and I began reviewing, correcting and editing them until God permitted this work to come out in this form. I hope it will be accepted among non-partisan researchers and that I will benefit from sincere critiques.

Я надеюсь, что мусульмане пересмотрят нынешние практики своей религии, вернутся к ней после długого пренебрежения и сделают эту обязанность закята важной частью своих социально-финансовых институтов. Так они заслужат довольство Бога, решат многие социальные проблемы и уберегут свою молодёжь от вводящих в заблуждение и девиантных идей.

I hope Muslims will review the current practices of their religion and will come back to it after long abandonment and make this obligation of zakah an important part of their socio-financial institutions. This way they would earn the pleasure of God, solving many social problems and protecting their youth from misleading and deviant ideas.

Если в этом исследовании я достигну этих целей, то благодарность и хвала должны принадлежать одному Богу. Я посвятил этот труд Ему, и только Его прошу сделать так, чтобы он принёс пользу людям. Если же он не достиг этой цели, то достаточно того, что я приложил все свои лучшие способности, и надеюсь, что Бог даст мне награду за усилие и добрый намерение, ведь награда каждого человека соответствует его намерению.