Халиф ограничен в принятии правил божественными установлениями. Ему запрещено принимать правило, которое не было должным образом извлечено из божественных доказательств. Он также обязан ограничивать себя принятыми им правилами и методом иджтихада (извлечения правил), к которому он себя обязал. Поэтому ему запрещено принимать правило, извлечённое методом, противоречащим тому, который он принял, и издавать приказ, противоречащий принятым им правилам.

The Khaleefah is restricted in the adoption by the divine rules. He is thus forbidden from adopting a rule that has not been correctly extracted from the divine evidences. He is also obliged to restrict himself to the rules He has adopted, and to the method of Ijtihad (extracting rules) He committed himself to. Therefore, He is forbidden from adopting a rule that has been extracted by a method contrary to the one He had adopted, nor to issue an order that contradicts the rules that He has adopted.

Первый вопрос, требующий более внимательного рассмотрения, – это ограничение, которое накладывают на халифа предписания Шариата в его принятии правовых норм. Это ограничивает его в законодательстве и издании законов рамками Исламского Шариата. Ему запрещено принимать любой закон, противоречащий Шариату, ибо всякий закон, противоречащий Шариату, рассматривается как закон куфра. Если он знающе принял норму, не выведенную из Шариата, то это требует рассмотрения. Если он верил в норму, которую принял, то он становится неверующим. Если же он не верил в неё, но принял, полагая, что она не противоречит Исламу, как поступали халифы Бану Османа в последние свои дни, то для него это харам, однако он не становится неверующим. Но если у него есть вероятное доказательство (шубхат даляль), как в случае того, кто устанавливает закон, не имеющий доказательства, а лишь ввиду пользы (маслаха), которую он себе представляет, ссылаясь на принцип аль-масалих аль-мурсаля, неопределённых интересов, или на принцип маалят аль-афаль, последствий действий, или на принцип садд аз-зара’и, пресечения средств к запретному, или подобные, и если он считает их божественными принципами и доказательствами, то это не запрещено для него, и он не становится неверующим, а лишь заблуждается. Соответственно, все мусульмане признают выведенное им как божественную норму и должны ему следовать, если халиф её принял. Ибо это божественная норма, имеющая вероятное доказательство, хотя он ошибся в понимании даляля, ведь он подобен тому, кто ошибается в извлечении (истинбат) из доказательства. Однако халиф обязан ограничивать себя при принятии норм Исламским Шариатом, и он должен быть ограничен при принятии из Шариата божественными нормами, которые правильно извлечены из доказательств Шариата. Доказательство этого таково:

There are two issues here that need closer examination. The first is the restriction by the Ahkam Shari’ah of the Khaleefah in his adoption of the Ahkam. This restricts him in legislation and enacting laws, with the Islamic Shari’ah. He is forbidden from adopting any law contradicting Shari’ah, for any law that contradicts Shari’ah is regarded as Kufr law. If He adopted a rule not derived from Shari’ah knowingly, then it has to be examined. If He believed in the rule that He adopted, but He would become a disbeliever. If He did not believe in it but took it, understanding that it did not contradict Islam, as the Khulafaa’ of Banu ‘Uthman did in their last days, then it would be Haram for him to do so, and He would not become a disbeliever. However, if He has a probable evidence (Shuabhat Daleel), as is the case for the one who puts a law that has no evidence, but only due to an interest (Maslahah) He conceives, referring to the principle of Al-Masalih Al Mursala, the undefined interests, or the principle of Maalat Al-Afa’al, the consequences of the actions, or the principle of Sadd Ath-Thara’i, averting the pretext, or the like. If He deems these as divine principles and evidences, then it would not be prohibited for him and He would not become a disbeliever, but simply mistaken. Accordingly, all the Muslims would regard what He extracted as a divine rule, and they should abide by it if the Khaleefah adopted it. This is because it is a divine rule that had probable evidence, though He was mistaken in the Daleel (evidence) for He is like the one who is mistaken in the extraction from the evidence (Istinbat). However, the Khaleefah must restrict himself in the adoption by the Islamic Shari’ah, and He should be restricted in the adoption from the Shari’ah by the divine rules which are correctly extracted from the Shari’ah evidences. The evidence on that is:

Во-первых: Аллах (pbuh) обязал каждого мусульманина, включая халифа, совершать свои действия в соответствии с божественными установлениями. Аллах (swt) говорит: Note on rules: the instruction says to keep (SWT) as is, and to never write ﷺ after Allah. The "(pbuh)" after Allah in the original is a written-out honorific for a prophet's name, but here it is attached to Allah, so I have kept it as written in the source rather than altering it.

Firstly: Allah (pbuh) has obliged every Muslim, including the Khaleefah to conduct his actions according to the divine rules. Allah (swt) says:

«Но нет, клянусь твоим Господом, они не уверуют (по-настоящему), пока не сделают тебя судьёй в том, что между ними спорно.» [TMQ An-Nisa: 65]

“But no, by your lord, they will not believe (truly) until they make you judge of what is in dispute between them.” [TMQ An-Nisa: 65]

Осуществление действий в соответствии с божественными установлениями обязывает мусульманина принять определённое правило, когда понимание речи Законодателя расходится, то есть когда божественное установление допускает различные трактовки. Поэтому принятие конкретного правила из числа различных становится обязательным для мусульманина, когда он хочет совершить действие, то есть когда он хочет применить это правило. Это обязательно и для халифа, когда он выполняет свою обязанность, а именно управление.

Conducting actions according to the divine rules obliges the Muslim to adopt a specific rule when the understanding of the Legislator’s speech varies i.e. when the divine rule varies. So adopting a specific rule from amongst various rules becomes obligatory upon the Muslim, when He wants to carry out an action, i.e. when He wants to implement the rule. This is obligatory upon the Khaleefah as well, when He performs his duty that is the ruling.

Во-вторых: содержание текста присяги (Бай'ах), которую приносят Халифу, обязывает его соблюдать исламскую Шари'ат, ибо это присяга на Книгу и Сунну. Ему, таким образом, запрещено нарушать её, и он совершил бы акт неверия, если бы сделал это с убеждённостью, тогда как он был бы ослушником, притеснителем и мятежником, если бы нарушил Шари'ат без убеждённости.

Secondly: The content of the text of the Bay’ah which the Khaleefah is given obliges him to abide by the Islamic Shari’ah, for it is a Bay’ah on the Book and the Sunnah. He is thus forbidden from violating it and would even commit an act of disbelief if He did so with conviction, while He would be disobedient, a wrongdoer and a rebel if He violated the Shari’ah without conviction.

Thirdly: Халиф назначен для осуществления Шариата, поэтому ему запрещено обращаться к чему-либо, кроме Шариата, при управлении мусульманами. Это потому, что Шариат категорически запретил это, настолько, что вера отрицается у всякого, кто правит не по Исламу, а это указывает на категоричность. Это означает, что халиф ограничен в принятии правил, а именно в издании законов, исключительно божественными установлениями. Если он издаст какой-либо закон не из Шариата, то он совершит деяние неверия, если сделает это с убеждённостью, и деяние непослушания, беззакония и мятежа, если не будет верить в это.

Thirdly: The Khaleefah is appointed to implement the Shar’a, therefore He is forbidden to refer to anything other than Shar’a in ruling the Muslims. This is because Shar’a has made this decisively unlawful, to the point where belief is denied of anyone who rules by other than Islam, a matter which is a connotation of decisiveness. This means that the Khaleefah is restricted in his adoption of the rules, namely in his enacting of laws, solely by the divine rules. If He enacts any law from other than Shar’a, He would commit an act of disbelief if He did so with conviction, and an act of disobedience, wrongdoing and rebellion, if He did not believe in that.

Эти три доказательства относятся к первому вопросу. Что касается второго вопроса, то Халифа ограничен теми правилами, которые он принял, и тем методом выведения, которому он себя обязал. Доказательством этого служит то, что божественное правило, которое осуществляет Халифа, — это божественное правило, лежащее на его шее, а не любое правило. Иными словами, это божественное (шар‘ий) правило, которое он принял для ведения своих дел, а не какое-либо божественное правило. Это означает, что если Халифа вывел правило или подражал в каком-либо правиле, то это божественное правило становится правилом Аллаха, лежащим на его шее. Он будет также ограничен в принятии этого правила для всех мусульман и запрещено ему принимать любое другое правило. Это потому, что любое другое правило не было бы правилом Аллаха, лежащим на его шее, и поэтому не было бы для него божественным правилом, а следовательно, не было бы божественным правилом и для мусульман. Таким образом, он ограничен в приказах, которые издает подданным, божественным правилом, которое он принял. Ему запрещено издавать приказ, противоречащий тому, что он принял в качестве божественных правил, поскольку такой приказ не считался бы правилом Аллаха, лежащим на его шее (не относится к нему). Следовательно, он не был бы божественным правилом для него, а значит, и для мусульман. В таком случае это было бы равносильно тому, как если бы он издал приказ, противоречащий божественному правилу; поэтому ему запрещено издавать приказ, противоречащий тому, что он принял в качестве божественных правил.

These three evidences are evidences of the first matter. As for the second matter, the Khaleefah is restricted to the rules that He adopted, and to the method of deduction He committed himself to. The evidence for this is that the divine rule that the Khaleefah executes is the divine rule that is upon his neck, and not anybody. In other words it is the divine (Shar’ai) rule that He adopted to conduct his affairs and not just any divine rule. This means that if the Khaleefah extracted a rule or imitated in a rule, this divine rule would become Allah’s rule on his neck. He would be restricted also in adopting this rule for all the Muslims, and forbidden from adopting any other rule. This is because any other rule would not be Allah’s rule upon his neck, and it would not thus be a divine rule to him, and accordingly it would not be a divine rule to the Muslims. Therefore, He is restricted in the orders that He decrees to the subjects by the divine rule, which He adopted. He is forbidden from issuing an order that conflict with what He had adopted in terms of divine rules, because such an order would not be considered as Allah’s rule on his neck (does not apply to him). Therefore, it would not be a divine rule for him, and thus not a divine rule to the Muslims. In such a case it would be as if He issued an order contrary to the divine rule, hence, He is forbidden to issue an order conflicting with what He had adopted in terms of divine rules.

Понимание божественного правила варьируется в зависимости от метода извлечения (истинбат). Если халиф считает, что причина (иллят) правила является божественной причиной, когда она взята из божественного текста, и не считает, что польза (маслаха) является божественной причиной, либо что масалих мурсала (неопределённые интересы) является божественным доказательством, то он тем самым определил для себя метод истинбата. Соответственно, он должен ограничить себя им, и было бы неправильно для него принимать правило, доказательством которого являются масалих мурсала, или использовать аналогию (кияс), основанную на иллят, не извлечённом из божественного текста. Ведь такое правило не будет считаться для него божественным предписанием шариата, поскольку он не считает его доказательство божественным доказательством, а значит, по его мнению, оно не является божественным правилом. Поскольку такое правило не считается божественным относительно халифа, оно не будет считаться божественным и относительно мусульман. Это было бы равносильно тому, что халиф принял правило, чуждое нормам шариата, а это запрещено. Если же халиф является муккаллидом (последователем, подражателем) или мujтахидом в отдельном вопросе (мujтахид мас'ала) и не имеет определённого метода истинбата, то в этом случае ему дозволено принимать любое божественное правило, каково бы ни было его доказательство, при условии что у него есть вероятное доказательство, и он не ограничен никаким методом при принятии правил. Он ограничен лишь в том, что при издании приказов не должен издавать их иначе, чем в соответствии с принятыми им правилами.

The understanding of the divine rule varies according to the method of extraction (Istinbat). If the Khaleefah considers that the reason (Illah) of the rule is considered a divine reason if taken from a divine text, and He does not consider that interest (Maslaha) is a divine reason, or that the Masalih Mursala (undefined interests) are a divine evidence, then He would have defined for himself the method of Istinbat. Accordingly, He must restrict himself to it, and it would be wrong for him to adopt a rule that had its evidence as Masalih Mursala, or to use an analogy (Qiyas) based on an ‘Illah that was not extracted from a divine text. For such a rule would not be considered a divine Shari’a rule upon his neck, because He considers its evidence not divine evidence, therefore it would not in his view be a divine rule. Since such a rule is not considered a divine rule regarding the Khaleefah, it would not also be a divine rule regarding the Muslims. This would be as if the Khaleefah has adopted a rule alien to the Shari’ah rules and this is forbidden. If the Khaleefah is a Muqallid (imitator) or a Mujtahid Mas’ala (Jurist in a single matter), and has no specific method of Istinbat, in this case, He is allowed to adopt any divine rule whatever its evidence, as long as He has a probable evidence, and He has not been restricted by any method in adopting the rules. He is only restricted, when He issues orders, not to issue them except in accordance with the rules He has adopted.