Пророк Мухаммад ﷺ проявил образцовое терпение и стойкость на протяжении всей своей жизни. Представьте себе человека, который никогда не знал своего отца, в раннем возрасте потерял мать, затем лишился деда, а после — дяди и жены почти одновременно. Представьте себе человека, который пережил смерть пятерых из шести своих детей и которого, после десятилетий безупречной репутации среди соплеменников, стали считать смутьяном и беглецом. Представьте себе человека, который подвергался физическому насилию до потери сознания, годами голодал от рук собственного народа и столкнулся с бесчисленными кампаниями по очернению его характера. Представьте себе человека, которого изгнали из родного дома, и он вынужден был бежать в Мадину в поисках убежища, но там его ждали лицемеры, только и высматривавшие возможность предать его. Представьте себе человека, который regularly видел покушения на свою жизнь, был свидетелем убийств и надругательств над его родственниками и сподвижниками, а затем — клеветы на его любимую жену ‘Аишу, дочь его самого верного соратника. Тем не менее он ﷺ сохранял надежду и неизменно придерживался непревзойденной нравственности. Пророк ﷺ поднялся из этой бездны негатива, не только выжил, но и стал источником милосердия и сострадания для людей, животных и растений.

The Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم showed exemplary endurance and consistency throughout his life. Consider a man who never knew his father, lost his mother at a young age, then lost his grandfather, and then his uncle and wife simultaneously. Consider a man who lived to witness five of his six children die, and who was treated like a menace and fugitive after decades of building a flawless reputation among his people. Consider a man who experienced physical abuse until he would faint, was starved for years by his own people, and faced countless campaigns of character assassination. Consider a man who was driven out of his home, sent fleeing to Madinah for shelter, only to find hypocrites there awaiting every opportunity to betray him. Consider a man watching assassination attempts against his life unfold regularly, as well as the murder and mutilation of his relatives and Companions, and then the slander of his cherished wife ‘Āishah , the daughter of his most loyal comrade. Somehow, he صلى الله عليه وسلم still persevered with hope and persisted in matchless ethics. The Prophet صلى الله عليه وسلم rose from that abyss of negativity and not only survived but became a fountain of mercy and empathy for people, animals, and plants alike.

Разве мы не должны считать это чудом? Не означает ли это, что ему صلى الله عليه وسلم, должно быть, была дарована уникальная помощь с небес?

Should we not consider this miraculous? Does it not suggest that he صلى الله عليه وسلم must have been granted unique aid from the heavens?

Только Бог выводит мёртвое из живого, извлекает родник из камня и взращивает розу в пустыне. Только Бог мог сохранить его улыбчивым на протяжении всей жизни, играющим со своими внуками, твёрдым в своих принципах и поднимающим дух тех, кто страдал гораздо меньше него. Только Бог мог наделить его силой проявлять сострадание к бессердечным, прощение своим врагам и заботу о высокомерных. Только Бог мог сохранить его сердце благодарным в те времена, когда другие не могли даже проявить терпение, и его сердце милосердным в те времена, когда другие не могли даже быть справедливыми.

Only God brings the dead out of the living, and produces a spring from a rock, and nourishes a rose in the desert. Only God could have kept him smiling throughout, playing with his grandchildren, maintaining his principles, and lifting the spirits of those who had suffered so much less than him. Only God could have empowered him صلى الله عليه وسلم to have compassion for the heartless, forgiveness for his enemies, and concern for the arrogant. Only God could have kept his heart grateful at times when others could not even be patient, and his heart merciful at times when others could not even be just.

Хотя примеров его стойкости бесчисленное множество, честному человеку достаточно просто ознакомиться с бойкотом в ущелье Абу Талиба. На протяжении трёх мучительно жестоких лет Пророк ﷺ наблюдал, как губы его Сподвижников зеленели от поедания листьев и жевания шкур животных в отчаянных поисках хоть какой-то пищи. Более того, он ﷺ видел, как его самые близкие члены семьи на его глазах медленно угасали. Хадиджа и Абу Талиб так ослабли от этой блокады, что так и не оправились от неё и вскоре после этого оба умерли. А когда защита Абу Талиба ушла, Пророк ﷺ в том году испытал самое унизительное обращение за всю свою жизнь.

Though the incidents reflecting his perseverance are innumerable, it suffices the honest person to simply familiarize himself with the boycott in the ravine of Abū Ṭālib. For an utterly brutal three years, the Prophet صلى الله عليه وسلم watched the lips of his Companions turn green from eating leaves and gnawing at animal hides, out of desperation for any nourishment. In fact, he صلى الله عليه وسلم watched his dearest family members slowly deteriorate in front of his eyes. Khadījah  and Abū Ṭālib were so debilitated by the embargo that they never recovered from it; they both died soon thereafter. And with the protection of Abū Ṭālib gone, the Prophet صلى الله عليه وسلم received in that year the most humiliating treatment of his life.

‘Аиша сообщила, что однажды она спросила Пророка ﷺ: «Был ли у тебя день тяжелее дня битвы при Ухуде?» Пророк ﷺ ответил: «Твой народ (курайш) причинил мне много страданий, но ничто не было тяжелее дня ‘Акабы, когда я предстал перед ‘Абд Ялайлем ибн ‘Абд Кулялем [вождём Таифа], и он не ответил так, как я надеялся. Я ушёл оттуда, объятый скорбью, и опомнился лишь тогда, когда оказался у какого-то дерева. Я поднял голову к небу и увидел над собой облако, которое отбрасывало на меня тень. Взглянув вверх, я увидел Джибриля. Он позвал меня и сказал: “Аллах услышал слова твоего народа, сказанные тебе, и то, как они ответили. Аллах послал Ангела гор, чтобы ты повелел ему сделать с этими людьми всё, что пожелаешь”. Ангел гор приветствовал меня и сказал: “О Мухаммад, повели, что пожелаешь, и если хочешь, я сведу на них два горных хребта”. Я сказал: “Нет, я лучше надеюсь, что Аллах выведет из их потомства людей, которые будут поклоняться одному Аллаху и не будут придавать Ему сотоварищей”».111

‘Āishah  reported that she once asked the Prophet صلى الله عليه وسلم, “Have you ever encountered a more difficult day than the Battle of Uḥud?” The Prophet صلى الله عليه وسلم said, Your tribe (Quraysh) has troubled me a great deal, but nothing was worse than the day of ‘Aqabah when I presented myself to [the chief of Taif] ‘Abd Yālayl ibn ‘Abd Kulāl, and he did not respond as I had hoped. I eventually departed, overwhelmed with grief, and did not return to my senses until I found myself at a tree where I lifted my head towards the sky to see a cloud shading me. I looked up and saw Gabriel. He called out to me, saying, “Allah has heard your people’s statements to you and how they have replied, and Allah has sent the Angel of the Mountains so that you may order him to do whatever you wish to these people.” The Angel of the Mountains greeted me and said, “O Muhammad, order what you wish, and if you like, I will let the two mountains fall upon them.” I said, “No, rather I hope that Allah will bring from their descendants people who will worship Allah alone without associating partners with Him.”111

В других сообщениях говорится, что он ﷺ провёл десять дней в Таифе, после того как обратился к его знати и призвал его жителей к исламу, прежде чем толпы собрались, чтобы изгнать его ﷺ. Затем они выстроились в два ряда и заставили его ﷺ пройти между ними, в то время как они осыпали его бранью и забрасывали камнями, пока кровь не потекла по его благословенным ногам ﷺ. Голова Зейда ибн Харитхи, его приёмного сына, также была рассечена в той расправе, когда он пытался прикрыть его ﷺ. 112 Но даже в этот самый тёмный час все эти накопившиеся страдания не сломили стойкости Пророка ﷺ.

In other reports, he صلى الله عليه وسلم spent ten days in Taif after speaking to its leadership and calling its people to Islam, before the mobs gathered to drive him out. They then made two rows and forced him to walk through them, while they hurled obscenities and pelted stones until blood ran down his blessed legs. The head of Zayd ibn Ḥārithah , his adopted son, was also gashed in that assault as he attempted to shield him 112 .صلى الله عليه وسلم But even in that darkest hour, all this compounded anguish still did not break the Prophet’s صلى الله عليه وسلم perseverance.

Не менее замечательно и то, что Пророк Мухаммад ﷺ никогда не терял надежды на поддержку и победу Аллаха, как бы безысходно ни казалось его положение порой.113 Этот оптимизм говорит о сердце, наполненном высочайшей верой. Когда Пророк ﷺ и Абу Бакр ас-Сиддик покидали Мекку ради хиджры, их выследили и настигли в пещере. Наемники стояли у входа в пещеру, и им достаточно было лишь нагнуться, чтобы заглянуть внутрь, и ничто не помешало бы им заметить и схватить Пророка ﷺ. В тот тревожный момент, когда отчаяние могло проникнуть даже в самые стойкие души, Пророк ﷺ спокойно сказал своему спутнику: «О Абу Бакр, что ты думаешь о двоих, третьим у которых является Аллах?»114 Впоследствии Коран упомянул этот эпизод такими словами: «Если вы не поможете Пророку, то Аллах уже помог ему, когда неверовавшие изгнали его [из Мекки], как одного из двоих, когда они были в пещере, и он сказал своему спутнику: „Не печалься, ведь Аллах с нами”. И Аллах ниспослал ему Свое спокойствие и поддержал его воинством, которого вы не видели, и сделал слово тех, кто не уверовал, низшим, а слово Аллаха — высшим. Аллах — Могущественный, Мудрый».115

It is equally remarkable how the Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم never lost hope in the support and victory of Allah, regardless of how hopeless his situation would sometimes appear.113 This optimism tells of a heart filled with supreme faith. Upon leaving Mecca for the migration, the Prophet صلى الله عليه وسلم and Abū Bakr al-Ṣiddīq  were tracked to a cave. Mercenaries stood at the mouth of the cave, and simply had to bend over to look inside, and nothing would have prevented them from noticing and capturing the Prophet صلى الله عليه وسلم. In that unnerving moment, when despair would penetrate even the firmest of souls, the Prophet صلى الله عليه وسلم calmly said to his Companion, “O Abū Bakr, what do you think of two when Allah is their third?”114 The Qur’an later referenced this incident by saying, If you do not aid the Prophet, Allah has already aided him when those who disbelieved had driven him out [of Mecca] as one of two, when they were in the cave and he said to his Companion, ‘Do not grieve; indeed Allah is with us.’ And Allah sent down His tranquillity upon him and supported him with angels you did not see and made the word of those who disbelieved the lowest, while the word of Allah that is the highest. And Allah is Exalted in Might and Wise.115

Скептик может задаться вопросом: откуда мы знаем, что Мухаммад ﷺ не выдумал этот аят уже после случившегося событья, чтобы создать ложный образ своей непоколебимой веры в Аллаха? Такое подозрение не только игнорирует установленную добросовестность Мухаммада ﷺ, но и упускает из виду, что Абу Бакр лично был свидетелем того, насколько спокойным и собранным был Посланник Аллаха ﷺ в те ужасающие мгновения, и засвидетельствовал это на протяжении многих лет после.

A skeptic may wonder how we know that Muhammad صلى الله عليه وسلم did not fabricate this verse after the event, to portray a false image of his unwavering conviction in God? Such a suspicion not only ignores the established trustworthiness of Muhammad صلى الله عليه وسلم, but also overlooks that Abū Bakr  personally witnessed how calm and collected the Messenger of Allah صلى الله عليه وسلم was in those terrifying moments and attested to it for years thereafter.

Так была уверенность Пророка Мухаммада ﷺ в своей вере, благодаря которой обещание Аллаха, которое видело его сердце, пересиливало безнадежность, которую видели его глаза. Это в точности то, что произошло с Мусой на берегу: «И когда две группы (сыны Исраиля и войска Фир'ауна) увидели друг друга, сподвижники Мусы сказали: "Воистину, нас настигнут!" Он (Муса) сказал: "Нет! Воистину, со мной мой Господь; Он направит меня"».116

Thus was the conviction the Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم had in his faith, whereby the promise of Allah that his heart saw overrode the hopelessness his eyes saw. This is identical to what occurred to Moses  at the shore: “And when the two companies (the Israelites and Pharaoh’s legions) saw one another, the companions of Moses said, ‘Indeed, we are to be overtaken!’ He (Moses) said, ‘No! Indeed, with me is my Lord; He will guide me.’”116

Такая степень уверенности была присуща только пророкам и посланникам; даже если бы мир потерял надежду, они никогда бы не пали духом.

This degree of certitude was unique to the Prophets and Messengers; even if the world lost hope, they would never unravel.

Предыдущий раздел даёт представление о удивительном характере Пророка Мухаммада ﷺ. Его поистине великие нравственные качества были очевидны даже тем, кто жил спустя века и вдали от него, за многие моря.

The preceding provides a glimpse of the incredible personality of the Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم. His truly great moral character was evident to those centuries and seas apart from his lifetime.

По словам Стэнли Лейн-Пула (ум. 1931), британского востоковеда, он был самым верным защитником тех, кого защищал, самым приятным и располагающим в беседе. Те, кто видел его, внезапно наполнялись благоговением; те, кто приближался к нему, любили его; а описывавшие его говорили: «Я никогда не видел подобного ему ни до, ни после». Он был очень молчалив, но когда говорил, то делал это с силой и обдуманно, и никто не мог забыть сказанное им.117

In the words of Stanley Lane-Pool (d. 1931), a British Orientalist, He was the most faithful protector of those he protected, the sweetest and most agreeable in conversation. Those who saw him were suddenly filled with reverence; those who came near him loved him; they who described him would say, ‘I have never seen his like either before or after.’ He was of great taciturnity, but when he spoke it was with emphasis and deliberation, and no one could forget what he said.117

Хотя Пророк Мухаммад ﷺ является самой последуемой личностью в истории человечества (см. главу 3), его величайшими последователями, несомненно, были его сподвижники, и именно это отличает их свидетельство о его характере и истинности его призыва. При оценке нравственной цельности Мухаммада нельзя упускать из виду, насколько глубоко им восхищались и подражали его сподвижники, даже в самых личных и тонких особенностях его поведения. Уильям Монтгомери Уatt (ум. 2006), шотландский историк, профессор-эмерит арабистики и исламоведения, писал: «Его готовность переносить преследования за свои убеждения, высокие нравственные качества людей, которые уверовали в него и видели в нем своего лидера, и величие его конечного достижения — все это говорит о его фундаментальной честности. Предположить, что Мухаммад был самозванцем, значит создать больше проблем, чем решить. Более того, ни одна из великих фигур истории не оценивается на Западе так плохо, как Мухаммад… Таким образом, мы должны не просто приписывать Мухаммаду существенную честность и чистоту намерений, если хотим понять его вообще; если мы хотим исправить ошибки, унаследованные нами из прошлого, мы в каждом отдельном случае должны твердо придерживаться веры в его искренность до тех пор, пока не будет убедительно доказано обратное; и мы не должны забывать, что убедительное доказательство — требование гораздо более строгое, чем видимость правдоподобия, и в таком деле оно достигается с трудом».118

While the Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم is the single most followed individual in human history (see Chapter 3), his greatest followers were undoubtedly his Companions, and this is what distinguishes their testimony for his character and the truth of his message. When evaluating the integrity of Muhammad’s character, one must not overlook how profoundly admired and emulated he was by his Companions, even in the most private and nuanced particularities of his demeanor. William Montgomery Watt (d. 2006), a Scottish historian and Emeritus Professor in Arabic and Islamic Studies, wrote, His readiness to undergo persecution for his beliefs, the high moral character of the men who believed in him and looked up to him as a leader, and the greatness of his ultimate achievement—all argue his fundamental integrity. To suppose Muhammad an imposter raises more problems than it solves. Moreover, none of the great figures of history is so poorly appreciated in the West as Muhammad… Thus, not merely must we credit Muhammad with essential honesty and integrity of purpose, if we are to understand him at all; if we are to correct the errors we have inherited from the past, we must in every particular case hold firmly to the belief in his sincerity until the opposite is conclusively proved; and we must not forget that conclusive proof is a much stricter requirement than a show of plausibility, and in a matter such as this only to be attained with difficulty.118

Эти Сподвижники соревновались друг с другом в подражании его улыбке, его самоотверженности, его стойкости в отстаивании истины и его служению человечеству. Всю жизнь их покоряли его верность, его ясность мысли, его взвешенные суждения, его мягкость в обучении, его решимость и его харизматичная речь. В одном из десятков захватывающих преданий, передаваемых от его первого поколения последователей, ‘Алий ибн Аби Талиб сказал: «Когда он смотрел на кого-либо, он смотрел ему в глаза. Он был самым щедрым из людей, самым правдивым из них в речи, самым кротким нравом из них и самым благородным из них по происхождению. Всякий, кто описывал бы его, сказал бы: “Я никогда не видел до него или после него никого, подобного ему”».119

These Companions outdid one another in emulating his smile, his selflessness, his standing for truth, and his service of humanity. They were captivated for a lifetime by his loyalty, his, his clarity of thought, his balanced opinions, his gentleness in teaching, his determination, and his charismatic speech. In one of dozens of riveting narrations that have been reported from his first wave of followers, ‘Alī ibn ‘Abī Ṭālib  says, When he looked at someone, he looked them in the eyes. He was the most generous-hearted of men, the most truthful of them in speech, the mildest-tempered of them and the noblest of them in lineage. Anyone who would describe him would say I never saw before or after him the like of him.119

Эти сподвижники были не просто добрыми людьми, которые молились ночами и посвятили свою жизнь Богу. Гениальность, например, праведного Умара ибн аль-Хаттаба была признана многими историками. Более того, в «Колумбийской истории мира» утверждается, что Умар создал бюрократический аппарат, превосходящий аппарат предшествовавшей мусульманскому правлению могущественной Римской империи.120 Когда арабский племенной человек способен построить федеративное государство с централизованной властью, но при этом сохранить гибкость, позволяющую делать его периферийные области устойчивыми, и благодаря этому изменить ход истории, следует признать, что перед нами был по меньшей мере выдающийся ум. И это лишь один из людей, который верил в пророческую миссию Мухаммада ﷺ и подражал ему с глубоким восхищением.

These Companions were not merely good people who prayed at night and devoted their lives to God. The genius of just ‘Umar ibn al-Khaṭṭ āb , for instance, has been recognized by many historians. In fact, the Columbia History of the World asserts how ‘Umar effected a superior bureaucracy than that of the juggernaut Roman Empire that preceded Muslim rule.120 When a tribal Arab can construct a federal government with centralized power, but also the flexibility to make the peripheries of this union sustainable—and through that change the course of history—one should concede that this was at least an exceptional mind. This is but one person who believed in the prophethood of Muhammad صلى الله عليه وسلم, one who mimicked him with an deep admiration.

Абу Бакр ас-Сиддик, отдавший половину своего состояния ради ислама, Билал ибн Рабах, отказавшийся отречься от своих убеждений, несмотря на немыслимые пытки, и Сумайя бинт Хаййат, казненная за отказ притворяться, что она не верит в Мухаммада ﷺ, — это не рядовые события. Те же, кто выжил, взяли на себя важнейшую задачу: вобрать в свою жизнь его дух и послание, и тем самым они полностью заслужили похвалу Аллаха в Коране: «Вы — лучшая община, выведенная для людей. Вы повелеваете одобряемое и запрещаете порицаемое и веруете в Аллаха»121. То, что за ним так самоотверженно следовали люди такого уровня, которые знали его до и после пророчества и на протяжении десятилетий наблюдали за его повседневным поведением, является ясным свидетельством того, насколько они были убеждены в нем ﷺ и в его миссии.

Abū Bakr al-Ṣiddīq  giving half his wealth for the sake of Islam, Bilāl ibn Rabāḥ  refusing to recant his beliefs despite unthinkable torture, and Sumayyah bint Khayyāṭ  being executed for refusing to pretend she did not believe in Muhammad صلى الله عليه وسلم, are not trivial events. As for those who survived, they undertook the momentous task of incorporating his spirit and message into their lives, making them fully deserving of God’s praise in the Qur’an: “You are the best nation produced [as an example] for mankind. You enjoin what is right and forbid what is wrong and believe in Allah.”121 Being followed so ardently by this caliber of people, who experienced him before and after prophethood, and witnessed his daily behavior for decades, is a clear gauge as to how certain they were in him صلى الله عليه وسلم and his mission.