{Воистину, Мы ниспослали Коран, и воистину, Мы же будем хранить его.}442

“Indeed, it is We who sent down the Qur’an and indeed, We will be its Guardian.”442

Сохранность и неизменность Корана были в нём смело обещаны. Следует задуматься о том, как книга, в первую очередь доверенная памяти и записанная на костях, пальмовых листьях и кусках кожи на протяжении двадцати трёх лет, смогла уцелеть. Люди изучали часть Корана от Пророка ﷺ или его сподвижников, затем возвращались в свои страны и обучали ему свои семьи, друзей и учеников, которые, в свою очередь, передавали его другим. Эти отдельные устные передачи продолжались независимо друг от друга на протяжении веков по всей земле. Несмотря на это, все 1,8 миллиарда мусульман сегодня каким-то образом всё ещё читают Коран точно так, как он был передан сподвижникам Пророка ﷺ и записан в оригинальном кодексе Усмана. Даже соперничающие направления (то есть суннизм, шиизм, хариджизм) читают один и тот же Коран. И всё же спустя полтора тысячелетия мы не находим противоречий в смысле между всеми этими устными традициями по всему миру. Что касается установленных вариантов чтения некоторых аятов, они лишь добавляют красоты многослойным значениям текста. Принять, что такое единообразие может быть простым совпадением, или что в мире произошёл глобальный сговор относительно устной версии Корана, или что заговор такого масштаба был вообще логистически возможен, — неразумно. Итальянская востоковед Лаура Ваглиери (ум. 1989) из Неаполитанского Восточного университета свидетельствует в своей книге «Толкование ислама»: «У нас есть ещё одно доказательство божественного происхождения Корана в том, что его текст оставался чистым и неизменным на протяжении веков, со дня его ниспослания и до сегодняшнего дня».444

The preservation and incorruptibility of the Qur’an were boldly promised therein. One should wonder how a book primarily committed to memory and documented on bones, palm leaves, and leather scraps over the span of twenty-three years could survive. People would learn some Qur’an from the Prophet صلى الله عليه وسلم or his Companions, then travel back to their homelands and teach it to their families, friends, and students, who would then relay it to others. These separate oral transmissions continued independently for centuries, across the earth. Despite that, all 1.8 billion Muslims today somehow still recite the Qur’an exactly as it was taught to the Prophet’s صلى الله عليه وسلم Companions and written in the original Uthmanic codex. Even competing denominations (i.e., Sunni, Shiite, Kharijite) recite the same Qur’an. And yet, a millennium and a half later, we do not find contradictions in meaning between all these oral traditions worldwide. As for the established variant readings of some verses, they only add to the beauty of the text’s multi-layered meanings.443 To accept that such consistency could be mere coincidence, or that global collusion on a spoken version of the Qur’an has taken place, or that a conspiracy of this magnitude was even logistically possible, is irrational. Italian Orientalist Laura Vaglieri (d. 1989) of Naples Eastern University attests in her book, An Interpretation of Islam, “We have still another proof of the divine origin of the Quran in the fact that its text has remained pure and unaltered through the centuries from the day of its delivery until today.”444

Примечательно также, что Коран в письменном виде сегодня полностью совпадает с первоначальными рукописями Корана, собранными сподвижниками Пророка ﷺ. Даже немногие расхождения в написании, о которых сообщалось у некоторых сподвижников, были урегулированы в период правления первых четырёх халифов ислама, приняты всеми сподвижниками, и единообразие с одним экземпляром снискало их общее согласие. Чтобы полностью это оценить, следует беспристрастно учесть, что, хотя проверка орфографии и подобные возможности современных технологий устранили многие ошибки в нашем письме сегодня, в наших электронных письмах и текстовых сообщениях всё ещё встречаются орфографические и грамматические ошибки. Затем рассмотрим письменную традицию переписчиков доисторического периода, вернувшись в мир до изобретения печатного станка и до массовой грамотности. Неудивительно, что у нас оказались сотни тысяч несовпадающих рукописей религиозных текстов прошлого — независимо от того, было ли это сделано по неведению или намеренно, и независимо от того, были ли оригиналы этого текста доступны для перекрёстной проверки. Но с Кораном этого удалось избежать благодаря тому, что Усманский кодекс был сохранён, а также благодаря массовому заучиванию наизусть, его сильному поэтическому ритму, облегчающему запоминание, и его ежедневному использованию в жизни мусульманина, которые вместе составляют гениальный механизм закрепления, не имеющий аналогов в истории.445

It is also remarkable that the Qur’an in written form today perfectly matches the original manuscripts of the Qur’an compiled by the Prophet’s Companions. Even the few scribal differences reported from some of the Companions were reconciled during the reign of Islam’s first four caliphs, accepted by all the Companions, and conformity with one copy won their consensus. To fully appreciate this, impartial consideration should be given to the fact that while spell-check and similar features afforded by modern technology have mitigated many lapses in our writing today, our emails and text messages still fall prey to spelling and grammatical errors. Then consider the premodern scribal tradition, rewinding to a world before the printing press and before mass literacy. It should not surprise us to have hundreds of thousands of misaligned manuscripts for the religious texts of the past—irrespective of whether this was done innocently or maliciously, and irrespective of whether originals of that text were available for cross-verification. But with the Qur’an, this was averted due to that Uthmanic codex being preserved, in addition to its mass-memorization, its strong poetic rhythm that facilitates memorization, and its daily usage in a Muslim’s life, which together constitute a genius reinforcement mechanism unrivaled in history.445

Некоторые утверждают, что Коран был первоначально кодифицирован центральной властью, и произошло это достаточно рано, чтобы можно было предотвратить распространение несоответствующих рукописей.

Some people claim that the Qur’an was initially codified by a central authority, and this happened early enough to make preempting the spread of non-conforming manuscripts possible.

Они утверждают, что составление Абу Бакра и стандартизация Усмана могли уничтожить любые ранние рукописи, которые они произвольно сочли нежелательными. Такое подозрение неудивительно, учитывая, что Библия находилась под секретом по государственным указам и оставалась недоступной для мирян до Протестантской реформации, то есть спустя 1500 лет после Иисуса Христа. Однако уникальное децентрализованное распространение Корана сделало невозможным последующее изменение его содержания, в отличие от «официально утверждённых редакций» Библии, которые продолжают выпускаться до сих пор.

They contend that the compilation of Abū Bakr  and standardization of ʿUthmān  could have purged whatever early manuscripts they arbitrarily deemed undesirable. Such a suspicion is not unexpected, given that the Bible was kept secret by government-enforced dictates and remained inaccessible to the laity until 1,500 years after Jesus Christ , following the Protestant Reformation. However, the Qur’an’s unique decentralized dissemination made it impossible for anyone to later modify its content, unlike the “authorized revisions” of the Bible that continue being issued until the present day.

Более того, поскольку передача Корана не опирается исключительно на письменные записи, это позволяет сверять письменное с устным, чтобы убедиться, что процессы документирования и распространения были строго тщательными. Поэтому именно его сохранение в сердцах тех, кто его заучил, и обеспечило ему бессмертие, как говорит Аллах: {Воистину, это — ясные знамения в груди тех, кому дано знание, и отвергают Наши знамения лишь беззаконники}.446

Furthermore, since this transmission of the Qur’an does not solely hinge on the written records, this allows for measuring the written against the oral to ensure that the documentation and dissemination processes were scrupulous. Hence, its preservation in the hearts of those who memorized it that is what has immortalized it, as Allah says, “Rather, the Qur’an is distinct verses [preserved] within the chests of those endowed with [sacred] knowledge, and none rejects our verses but the wrongdoers.”446

Ориенталист Альфорд Т. Уэлч пишет: «Для мусульман Куран значит гораздо больше, чем писание или священная литература в обычном западном понимании. Его главное значение для подавляющего большинства на протяжении веков заключалось в его устной форме, в той форме, в которой он впервые явился, как „чтение“ (кур’ан), которое Мухаммад ﷺ произносил нараспев своим последователям на протяжении примерно двадцати лет… Откровения заучивали наизусть некоторые из последователей Мухаммада ﷺ при его жизни, и устная традиция, так установившаяся, имеет непрерывную историю с тех пор, в некоторых отношениях независимую от письменного Корана и стоящую выше него… На протяжении веков устную традицию всего Корана поддерживали профессиональные чтецы, в то время как все мусульмане заучивают части Корана для использования в ежедневных молитвах. До недавнего времени значение читаемого Корана редко оценивалось на Западе в полной мере».447

Orientalist Alford T. Welch writes, For Muslims, the Ḳurʾān is much more than scripture or sacred literature in the usual Western sense. Its primary significance for the vast majority through the centuries has been in its oral form, the form in which it first appeared, as the “recitation” (kurʾān) chanted by Muhammad to his followers over a period of about twenty years… The revelations were memorized by some of Muhammad’s followers during his lifetime, and the oral tradition that was thus established has had a continuous history ever since, in some ways independent of, and superior to, the written Ḳurʾān… Through the centuries the oral tradition of the entire Ḳurʾān has been maintained by the professional reciters, while all Muslims memorise parts of the Ḳurʾān for use in the daily prayers. Until recently, the significance of the recited Ḳurʾān has seldom been fully appreciated in the West.447