Опираясь на принцип «по плодам их узнаете их» из предыдущей главы, положительное влияние Мухаммада ﷺ на мир стало ещё одним благословенным плодом его служения.

Building on the “you will know them by their fruits” principle from the previous chapter, Muhammad’s صلى الله عليه وسلم positive impact on the world was another blessed fruit harvested from his ministry.

Помимо его личных поступков и безупречного нрава, ещё одно доказательство его пророчества заключается в ответе на вопрос: что именно совершил этот человек? Представляют ли его достижения выдающийся талант и добродетель или же это лишь преувеличенные приписывания его последователей? Ибн Хазм (умер

In addition to his personal actions and impeccable character, a further proof of his prophethood is found in the answer to this question: what exactly did this man accomplish? Do his achievements represent extraordinary talent and virtue, or mere hyperbolic attributions by his followers? Ibn Ḥazm (d.

1064), кордовский энциклопедист, после того как показывает, как Мухаммад ﷺ преобразил окружающий мир беспрецедентным в истории образом, пишет: «Биография Мухаммада ﷺ, для всякого, кто глубоко её обдумает, обязывает верить в него и свидетельствовать, что он, несомненно, Посланник Аллаха ﷺ. Если бы у него ﷺ не было никакого другого чуда, кроме его биографии, этого было бы достаточно».122

1064), the Córdoban polymath, after illustrating how Muhammad صلى الله عليه وسلم transformed the world around him in a historically unparalleled way, writes, The biography of Muhammad صلى الله عليه وسلم, for anyone who deeply considers it, necessitates believing him and testifying that he is certainly the Messenger of Allah صلى الله عليه وسلم. If he صلى الله عليه وسلم had no other miracle but his biography, it would have sufficed.122

Пророк Мухаммад ﷺ был выдающимся не только по своему политическому влиянию на мировой арене: он также, как это можно наглядно показать, оказал большее влияние на religiozность и духовность, чем любой другой основатель крупных религий, и на общее социальное благополучие. Он ﷺ уникален в истории человечества тем, что одновременно преуспел во множестве ролей: духовного лидера, главы государства, полководца, дипломата, главы семьи и воспитателя. Иисус Христос был величайшей духовной фигурой, но не был полководцем или главой государства. Александр «Великий» и многие другие легендарные политические лидеры не прославились своей нравственной добродетелью или духовными побуждениями. Напротив, многие великие цари, правители и императоры были безжалостны, высокомерны или иным образом опьянены властью и манией величия. Но в Мухаммаде ﷺ было нечто иное — то, что поражает всех, кто это открывает. Его наследие определило не какое-то одно достижение, а множество выдающихся свершений, сошедшихся в одном человеке.

The Prophet Muhammad صلى الله عليه وسلم was not just extraordinary in terms of his political reach on the world stage, but he was also a demonstrably greater influence on religiosity and spirituality than any other founder of the major faiths, and on social well-being at large. He صلى الله عليه وسلم was unique in human history for having excelled in numerous roles simultaneously: a spiritual leader, a head of state, a general, a diplomat, a family man, and an educator. Jesus Christ  was a tremendous spiritual figure, but not a general or head of state. Alexander “the Great” and many other iconic political leaders were not heralded for their moral virtue or spiritual motivation. On the contrary, many great kings, rulers, and emperors were ruthless, arrogant, or otherwise intoxicated by power and delusions of grandeur. But there was something different about Muhammad صلى الله عليه وسلم—something that leaves those who discover it awestruck. It was the fact that no single aspect established his legacy, but instead a myriad of outstanding feats that converged in one person.

Это то, что восхищало и озадачивало стольких людей на протяжении полутора тысяч лет, заставляя их задаваться вопросом: мог ли такой человек существовать вне легенд? Есть ли какое-либо другое правдоподобное объяснение этому? Быть может, он и вправду был послан Богом?

This is what fascinated and bewildered so many over the past millennium and a half, leaving them wondering: Could such a person have existed outside of legends? Is there any other plausible explanation for this? Perhaps he really was sent by God?

Джон Уильям Дрейпер (ум. 1882), английско-американский историк, писал: «Через четыре года после смерти Юстиниана, в 569 году нашей эры, в Мекке, в Аравии, родился человек, который из всех людей оказал величайшее влияние на человеческий род… К утверждению, что есть только один Бог, он добавил: „и Мухаммад — его Пророк ﷺ“. Тот, кто желает узнать, соответствовал ли ход событий смелости такого заявления, поступит хорошо, если взглянет на карту мира в наши дни. Он найдёт там следы чего-то большего, чем обман».

John William Draper (d. 1882), an English-American historian, wrote, Four years after the death of Justinian, A.D. 569, was born at Mecca, in Arabia, the man who, of all men, has exercised the greatest influence upon the human race… To the declaration that there is but one God, he added, ‘and Mohammed is his Prophet.’ Whoever desires to know whether the event of things answered to the boldness of such an announcement, will do well to examine a map of the world in our own times. He will find the marks of something more than an imposture.

Быть религиозным главой множества империй, направлять повседневную жизнь одной трети человечества — возможно, это и оправдывает называние его посланником Бога.123 Здесь нет никакого прыжка веры. Утверждать, что все эти достижения одного человека — дело чистой случайности, может лишь тот, кто не знаком с реальностью или искажён предубеждением. Подумайте о загадке человека, который сам был неграмотным, рождённым в отсталой и раздираемой распрями Аравии, изолированной от искусств, философий, политики, войн и образования окружающих империй. Подумайте о том, что этот самый человек выходит вперёд — за одну ночь — с призывом, глубина, влияние и долговечность которого не имеют себе равных. Скорость, с которой распространилась его религия, всемирное звучание его призыва вплоть до сегодняшнего дня и благотворное влияние этого одного человека были и останутся беспрецедентными в истории человечества. Дрейпер, безусловно, был не единственным немусульманским историком на Западе, который это признавал. Сэмюэл П. Скотт (ум. 1929), американский учёный и юрист, писал: «Во всяком случае, если целью религии является воспитание нравственности, уменьшение зла, содействие человеческому счастью, расширение человеческого разума; если совершение добрых дел поможет в тот великий день, когда всё человечество будет призвано на последний суд, то не будет ни неуважением, ни неразумием признать, что Мухаммад действительно был Апостолом Бога».124

To be the religious head of many empires, to guide the daily life of one-third of the human race, may perhaps justify the title of a messenger of God.123 There is no leap of faith here. To say that sheer luck is responsible for all these things being accomplished by any one individual can only be claimed by someone uninformed about reality or perverted by prejudice. Consider the enigma of a man who himself was illiterate, born in a backwards and feuding Arabia, isolated from the arts, philosophies, politics, warfare, and education of the surrounding empires. Consider that this very man steps forward—overnight—with a call whose profundity, impact, and permanence remain peerless. The speed at which his religion spread, the global command of his call until today, and the positive influence of this single individual were—and will remain—unparalleled in human history. Draper was certainly not the only non-Muslim historian in the West who recognized this. Samuel P. Scott (d. 1929), an American scholar and jurist, wrote, In any event, if the object of religion be the inculcation of morals, the diminution of evil, the promotion of human happiness, the expansion of the human intellect; if the performance of good works will avail in that great day when mankind shall be summoned to its final reckoning, it is neither irreverent nor unreasonable to admit that Mohammed was indeed an Apostle of God.124

Как удачно заметил французский историк Альфонс де Ламартин (ум. 1869), если величие цели, ничтожность средств и поразительные результаты являются тремя критериями человеческого гения, то кто бы осмелился сравнить с Мухаммадом ﷺ какого-либо великого человека современной истории? Самые знаменитые люди создавали лишь оружие, законы и империи. Они основывали, если вообще что-то основывали, лишь материальные силы, которые зачастую рассыпались у них на глазах. Этот человек ﷺ двигал не только армиями, законодательствами, империями, народами и династиями, но и миллионами людей в одной трети тогда обитаемого мира; и более того, он сдвинул с места алтари, богов, религии, идеи, верования и души. На основе Книги, каждая буква которой стала законом, он создал духовную нацию, которая объединила народы всех языков и всех рас. Он оставил нам как неизгладимую черту этой мусульманской нации ненависть к ложным богам и страсть к Единому и нематериальному Богу. Этот мстительный патриотизм против осквернения Небес сформировал добродетель последователей Мухаммада ﷺ: покорение его верой одной трети земли было его чудом. Идея единства Бога, провозглашённая среди истощения баснословных теогоний, сама по себе была таким чудом, что при её произнесении его устами были разрушены все древние храмы идолов и подожжена одна треть мира...

As Alphonse de Lamartine (d. 1869), a French historian, skillfully put it, If greatness of purpose, smallness of means, and astounding results are the three criteria of human genius, who could dare to compare any great man in modern history with Muhammad? The most famous men created arms, laws and empires only. They founded, if anything at all, no more than material powers which often crumbled away before their eyes. This man moved not only armies, legislations, empires, peoples and dynasties, but millions of men in one-third of the then inhabited world; and more than that, he moved the altars, the gods, the religions, the ideas, the beliefs and souls. On the basis of a Book, every letter of which has become law, he created a spiritual nationality which has blended together peoples of every tongue and of every race. He has left to us as the indelible characteristic of this Muslim nationality, the hatred of false gods and the passion for the One and immaterial God. This avenging patriotism against the profanation of Heaven formed the virtue of the followers of Muhammad: the conquest of one third of the earth to his creed was his miracle. The idea of the unity of God proclaimed amidst the exhaustion of fabulous theogonies, was in itself such a miracle that upon its utterance from his lips it destroyed all the ancient temples of idols and set on fire one third of the world...

Его жизнь, его размышления, его героическая позиция в противостоянии суевериям его страны и его смелость в противодействии неистовству идолопоклонства; его стойкость в перенесении этого в течение тринадцати лет в Мекке, его принятие роли объекта общественного презрения и почти жертвы своих соотечественников; все это и, наконец, его неустанная проповедь, его войны против превосходящих сил, его вера в свой успех и его сверхчеловеческая уверенность в несчастьях, великодушие в победе, его честолюбие, которое было целиком посвящено одной идее и ни в коей мере не стремилось к империи; его бесконечные молитвы, его мистические беседы с Богом, его смерть и его триумф после смерти, все это свидетельствует не о самозванстве, а о твердом убеждении, которое дало ему силу восстановить догмат. Этот догмат был двояким: единство Бога и нематериальность Бога; первое говорит о том, что такое Бог, второе говорит о том, чем Бог не является; первое мечом низвергло ложных богов, второе словом положило начало идее. Философ, оратор, апостол, законодатель, воин, завоеватель идей, восстановитель разумных догматов, культа без изображений, основатель двадцати земных империй и одной духовной империи; таков Мухаммад ﷺ. Что касается всех мерок, по которым можно измерять человеческое величие, мы вправе спросить: найдется ли человек величественнее него?125

His life, his meditations, his heroic stance against the superstitions of his country, and his boldness in defying the furies of idolatry; his firmness in enduring them for thirteen years at Mecca, his acceptance of the role of public scorn and almost of being a victim of his fellow-countrymen: all these and, finally his incessant preaching, his wars against odds, his faith in his success and his superhuman security in misfortune, the forbearance in victory, his ambition, which was entirely devoted to one idea and in no manner striving for an empire; his endless prayers, his mystic conversations with God, his death and his triumph after death; all these attest not to an imposture but to a firm conviction which gave him the power to restore a dogma. This dogma was twofold, the unity of God and the immateriality of God; the former telling what God is, the latter telling what God is not; the one overthrowing false gods with the sword, the other starting an idea with words. Philosopher, orator, apostle, legislator, warrior, conqueror of ideas, restorer of rational dogmas, of a cult without images, the founder of twenty terrestrial empires and of one spiritual empire; that is Muhammad. As regards all the standards by which human greatness may be measured, we may well ask: is there any man greater than he?125