После смерти второго халифа, ‘Умара ибн аль-Хаттаба, комитет из шести самых известных сподвижников Пророка ﷺ избрал третьим халифом ‘Усмана ибн ‘Аффана.

After the death of the second Caliph, ‘Umar ibn al-Khattaab, a committee made up of six of the most famous companions of the Prophet (r) chose ‘Uthmaan ibn ‘Affaan to be the third caliph.

В период правления халифа ‘Умара (634–644 н.э. / 13–23 г.х.) Исламское государство расширилось за пределы Аравийского полуострова и включило в себя Египет, Сирию и ‘Ирак. В последующее правление халифа ‘Усмана экспансия продолжилась в Персию, Индию, Россию, Китай, Турцию и по всей Северной Африке. Многие жители этих регионов приняли Ислам и научились чтению Корана у ранних мусульман. Коран был ниспослан Пророку (ﷺ) на семи различных арабских диалектах, и ранние мусульмане преподавали Коран в его различных чтениях.

During the reign of Caliph ‘Umar (634-644 CE/13-23 AH), the Islaamic state had expanded beyond the borders of the Arabian peninsula into Egypt, Syria and ‘Iraaq. In the subsequent reign of Caliph ‘Uthmaan, the expansion continued on into Persia, India, Russia, China, Turkey and across North Africa. Many of the people of these regions accepted Islaam and learned the recitation of the Qur’aan from the early Muslims. The Qur’aan was revealed to the Prophet (ﷺ) in seven different Arabian dialects, and the early Muslims taught the Qur’aan in its different readings.

В мусульманских провинциях некоторые арабы начали хвастаться тем, что их диалект превосходит диалекты других. Кроме того, когда новообращённые мусульмане допускали ошибки при чтении Корана, порой трудно было определить, является ли это действительно ошибкой или одним из семи способов чтения, которым учил Пророк ﷺ. Эти проблемы в конце концов стали источником путаницы в мусульманских провинциях за пределами Аравии. Один из сахабов по имени Хузайфа ибн аль-Яман заметил эту путаницу, находясь в Ираке, и опасался, что она может привести к расколу мусульманской уммы и искажению Корана. По возвращении в столицу он рассказал халифу Усману о том, что слышал и видел. Халиф Усман осознал всю серьёзность положения и созвал крупнейших сахабов, чтобы найти решение этой проблемы.

In the Muslim provinces, some Arabs began to boast that their dialect was superior to that of the others. Also, when new Muslims made mistakes in their recitation of the Qur’aan, it was sometimes difficult to tell whether it was really an error or whether it was one of the seven reading which had been taught by the Prophet (r). These problems eventually became a source of confusion in the Muslim provinces outside of Arabia. One of the sahaabah by the name of Huthayfah ibn al-Yamaan noticed the confusion while he was in ‘Iraaq, and feared that it might lead to a breakup of the Muslim nation and the changing of the Qur’aan. On his return to the capital, he informed Caliph ‘Uthmaan of what he had heard and seen. Caliph ‘Uthmaan realized the seriousness of the situation and called the major sahaabah together in order to find a solution to the problem.

Они решили сделать официальные экземпляры Корана с того, что был собран во время халифа Абу Бакра, и ограничить людей его чтением. Усман попросил у Хафсы оригинальный экземпляр Корана и призвал Зайда ибн Сабита возглавить комитет из четырёх знатоков Корана, которые взялись бы за создание официальных экземпляров.82

They decided to make official copies of the Qur’aan from the one compiled in Caliph Aboo Bakr’s time and limit the people to its recitation. ‘Uthmaan asked Hafsah for the original copy of the Qur’aan and called on Zayd ibn Thaabit to head a committee of four Qur’aanic scholars who would take on the task of making the official copies.82

Когда копии были завершены, оригинал был возвращён Хафсе. Всего было сделано семь копий: одна отправлена в Мекку, другая в Сирию, одна в Басру, одна в Куфу, одна в Йемен, одна в Бахрейн, а одна осталась в столице, Медине.83 По-видимому, разные копии были написаны разными членами комитета.84 Халиф ‘Усман направил с каждой копией официального чтеца Корана, чтобы разрешать любые возникающие позже проблемы.85 Он также приказал уничтожить все остальные экземпляры Корана, поскольку люди делали заметки на своих личных экземплярах, а некоторые копии были неполными.86 Все новые экземпляры затем создавались с официального списка, названного Мусхаф ‘Усмана. Таким образом Коран был сохранён от любого искажения или утраты. Этот процесс был завершён в 646 году н. э., через два года после того, как ‘Усман стал новым халифом.

When the copies were completed, the original was returned to Hafsah. A total of seven copies were made and one was sent to Makkah, another to Syria, one to Basrah, one to Koofah, one to Yemen, one to Bahrayn, and one was kept in the capital, Madeenah.83 Apparently, different copies were written by different members of the committee.84 Caliph ‘Uthmaan sent an official reciter of the Qur’aan with each copy in order to clear up any problems which might later arise.85 He also ordered that all other copies of the Qur’aan be destroyed, as people had made notes on their personal copies and some copies were incomplete.86 All new copies were then made from the official copy, called Mushaf ‘Uthmaan. In that way the Qur’aan was saved from any kind of change or loss. This process was completed in the year 646 CE, two years after ‘Uthmaan became the new Caliph.

Мусхаф Мадины хранился в Мечети Пророка ﷺ. Упоминание о нём встречается в современных тому времени свидетельствах о пожаре в Мечети в 654 году по хиджре, который причинил значительный ущерб. Однако мусхаф был спасён. По некоторым сообщениям, во время Первой мировой войны турки перевезли его в Стамбул, но сейчас он утерян.87

The Madeenan Mus-haf was kept in the Prophet’s Mosque. A reference to it appears in contemporary accounts of a fire in the Mosque in 654 AH which caused extensive damage. The mus-haf was, however, saved. Some reports suggest that it was transferred to Istanbul by the Turks during World War I, but it is now lost.87

Сирийский мусхаф хранился в Джами' мечети в Дамаске. Ибн Катир (умер в 774 г. по хиджре) упоминал о том, что видел его, как и Ибн Баттута (умер в 779 г. по хиджре) и Ибн аль-Джазари (умер в 833 г. по хиджре, что соответствует 1430 г. н. э.). Он хранился под замком, но после пятничной молитвы его выносили для всеобщего обозрения. В 1892 году н. э. (1310 г. по хиджре) пожар уничтожил мечеть, и мусхаф погиб вместе с ней. Рукописная копия, сделанная незадолго до его уничтожения, была также переправлена в Стамбул во время Первой мировой войны.88

The Syrian mus-haf was kept in the Jaami‘ Masjid in Damascus. Ibn Katheer (d. 774 AH) mentioned seeing it, as did Ibn Batootah (d. 779 AH) and Ibn Jazaree (d. 833 CE/1430 AH). It was kept locked up, but was brought out for public viewing after Jumu‘ah prayers. A fire in 1892 CE/1310 AH destroyed the masjid, and the mus-haf perished with it. A handwritten copy of it made shortly before its destruction was also transferred to Istanbul during WWI.88

В египетском Дар аль-Кутуб ас-Султания хранится ранний манускрипт на пергаменте из шкуры газели. Он написан куфическим письмом без точек и огласовок. Прежде он хранился в старейшей мечети Каира, мечети ‘Амра ибн аль-‘Аса. Туда его в 347 году хиджры принес человек из ‘Ираака, утверждавший, что это тот мус-хаф, который читал ‘Усмаан в момент своей гибели. Эти сведения сообщил историк аль-Макризи, писавший в 378 году хиджры. Уже в то время эта версия вызывала скептицизм. На некоторых страницах есть пятна крови, однако многие древние кораническте рукописи покрывали кровью, чтобы подкрепить утверждение, что они являются мус-хафом ‘Усмаана.89

An early manuscript on gazelle parchment exists in Dar al-Kutub asSultaaneeyah in Egypt. It is written in Kufic script without dots or vowel markings. It had been previously kept in the oldest mosque in Cairo, Masjid ‘Amr Ibn al-‘Aas. It was brought there in 347 AH by a man from ‘Iraaq, who claimed it was the mus-haf that ‘Uthmaan was reading when he was killed. This information was reported by the historian al-Maqrizee, writing in 378 AH. There was scepticism about the claim even at that time. There are bloodstains on some of the pages, but many ancient Qur’aanic manuscripts had blood applied to them to support the claim that they were the mus-haf of ‘Uthmaan.89

В Ташкенте хранится рукопись, которая считается одним из лучших кандидатов на звание одного из экземпляров, заказанных ‘Усманом. Она была приобретена в позднем Средневековье одним из мусульманских правителей Средней Азии, однако в конечном итоге попала в руки русских, когда те завоевали страну. Её вывезли в Санкт-Петербург, но после Большевистской революции в 1923 году она была возвращена в Самарканд. В 1940-х годах её перевезли в Ташкент, где она хранится и сегодня. Советские власти разрешили мусульманским учёным фотографировать эту рукопись. Издательство Hyderabad House в Филадельфии опубликовало её копию рядом с современным арабским текстом с добавленными точками и огласовками.

There is a manuscript in Tashkent that seems to be the best candidate for the claim to be one of the copies com-missioned by ‘Uthmaan. It was purchased during the late Middle Ages by a Muslim ruler in Central Asia, but eventually fell into the hands of the Russians when they conquered the country. They took it to St. Petersburg, but after the Bolshevik revolu-tion, in 1923, it was returned to Samarqand. In the 1940s it was transferred to Tashkent, which is where it is today. 90 Soviet authorities allowed Muslim scholars to photograph that manuscript. Hyderabad House in Philadelphia published a copy of it, side by side with the modern Arabic text with the added dots and vowel markings.

Те же принципы анализа, которые применялись библейскими учёными к рукописям Библии и выявили в ней многочисленные ошибки и изменения, были применены к рукописям Корана, собранным со всего мира. Древние рукописи всех периодов исламской истории, хранящиеся в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне, в музее Честера Битти в Дублине (Ирландия) и в Лондонском музее, сравнивались с теми, что находятся в музеях Ташкента, Турции и Египта. Результаты всех таких исследований подтверждают, что текст не претерпел никаких изменений со времени своего первоначального написания. Например, «Институт исследований Корана» Мюнхенского университета (Германия) собрал и сверил более 42 000 полных или неполных списков Корана. После примерно пятидесяти лет изучения они сообщили, что в плане различий между отдельными списками вариантов не было, за исключением редких ошибок переписчиков, которые легко можно было установить. Институт был разрушен американскими бомбами во время Второй мировой войны.91

The same principles of analysis that were applied to Bible manuscripts by Bible scholars, and which exposed its many flaws and changes, have been applied to Qur’aanic manuscripts gathered from around the world. Ancient manu-scripts from all periods of Islaamic history found in the Library of Congress in Washington, the Chester Beatty Museum in Dublin, Ireland and at the London Museum have been compared with those in museums in Tashkent, Turkey and Egypt. The result of all such studies confirm that there has not been any change in the text from its original writing. For example, the “Institute fur Koranforschung” of the University of Munich, Germany, collected and collated over 42,000 complete or incomplete copies of the Qur’aan. After some fifty years of study, they reported that in terms of differences between the various copies, there were no variants, except occasional mistakes of copyists, which could easily be ascertained. The institute was destroyed by American bombs during the Second World War.91