В третьем веке после хиджры (IX век н. э.) каллиграфы начали соревноваться друг с другом в украшении Корана. Появился ряд витиеватых почерков, и возникли различные отличительные знаки. Именно в этот период впервые начал использоваться знак « ّ », обозначающий удвоенную согласную (ташдид).

In the third century after the Hijrah (9th century C.E.), calligraphers began competing with each other in the beautification of the Qur’aan. A number of flowery scripts evolved and a variety of distinguishing marks appeared. It was during this period that the sign “ ّ ”, indicating a doubled consonant (tashdeed), first came into use.

После этого каллиграфы начали выводить в начале каждой суры её название и количество аятов в ней. Поскольку Пророк (ﷺ) называл по имени лишь некоторые суры, а у сахабов было принято давать сурам названия по их начальным словам (например, сура «Ара’айта» теперь известна как сура «Маун»), для одной и той же суры со временем стало распространено множество названий. В этот же период в текст были добавлены знаки, обозначающие начало и конец аятов, знаки, указывающие деление Корана на джузы (одна из 30 частей), хизбы (полджуза) или рукуъ, а также различные знаки препинания.18

Following that, calligraphers began the practice of writing the name of the soorah and the number of verses in it at the beginning of each soorah. Since the Prophet (ﷺ) only mentioned a few of the soorahs by name and it was the practice among the sahaabah to entitle the soorahs according to the introductory phrases (e.g. Soorah Ara’ayta is now known as Soorah Maa‘oon), a variety of names for the same soorah became common. Signs indicating the beginning and ending of verses, signs showing the division of the Qur’aan according to juz’ (one of 30 parts), hizb (half a juz’) or rukoo‘, as well as a variety of punctuation marks, were added to the text during this period.18

Учёные того времени выступали против этих дополнений, опасаясь вставок (посторонних добавлений в основной текст). Своё возражение они также основывали на высказывании сахабы Ибн Мас‘уда: «Очищайте Коран от дополнений и не смешивайте с ним ничего». 19 Однако большинство учёных не возражали против точек и черточек, обозначающих гласные и различающих похожие буквы, поскольку они стали настоятельной необходимостью для правильного чтения и для защиты текста Корана от искажения. Передаётся, что аль-Хасан аль-Басри, Ибн Сирин и Раби‘а (учёные из числа учеников сахабов) говорили, что нукта (точки для различения похожих букв) и ташкиль (огласовки) допустимы. 20 Со временем широко распространённые добавления и украшения каллиграфов стали настолько обычным делом, что ранние возражения учёных были забыты. Современные тексты Корана являются явным свидетельством того, что возражения учёных были оставлены без внимания, однако опасавшиеся вставок декоративных дополнений не произошло, главным образом благодаря сохраняющейся у мусульман традиции заучивания наизусть всего текста Корана в его первозданной чистоте.

The scholars of the time were opposed to these additions, fearing interpolations (additions to the main text). They based their opposition also on the statement of the sahaabee Ibn Mas‘ood, “Keep the Qur’aan free from additions and do not mix anything with it.” 19 Most scholars, however, were not against the dots and dashes to indicate vowelling and differentiate between lookalike letters, as these had become a real necessity for correct recitation and protection of the Qur’aanic text from distortion. Al-Hasan al-Basree, Ibn Seereen, and Rabee‘ah (scholars among the students of the sahaabah) were all reported to have said that the nuqtah (dots for distinguishing look-alike letters) and tashkeel (vowel markings) were acceptable.20 In time, the widespread additions and decorations of calligraphers became so commonplace that the early objections of the scholars were forgotten. The Qur’aanic texts of today are clear evidence that the opposition of the scholars was ignored, but the feared interpolation of decorative additions has not occurred, due mainly to the continuing tradition among Muslims of memorizing the whole text of the Qur’aan in its original purity.