Самые традиционные и древнейшие топонимы для области, которая в классической античности стала известна как «Палестина», не были связаны с Ханааном.

The most traditional and earliest toponyms for the area which became known in classical Antiquity as ‘Palestine’ were not related to Cana’an.

Это были топонимы Ретену и Джахи, которые могут рассматриваться как традиционные названия, употреблявшиеся в египетской повести о Синухе, относящейся к XIV веку до н. э.1 Ретену использовалось для обозначения областей вдоль восточного побережья Средиземного моря и делилось на три подрегиона: Амурру на севере, Ливан (иногда называемый «Верхним Ретену»), лежавший к югу от Амурру и к северу от реки Литани, и Джахи, самую южную часть Ретену, которая охватывала территории к югу от Литани до Аскалона (Ашкелона, или, возможно, Газы) и вплоть до Рифтовой долины на востоке.

They were the toponyms of Retenu and Djahi, which might be seen as traditional names, as used in the 14th century BC Egyptian story of Sinuhe.1 Retenu was used to refer to the regions along the eastern shore of the Mediterranean and was divided into three sub-regions: Amurru, in the north, Lebanon (sometimes referred to as ‘Upper Retenu’), which lay south of Amurru and north of the Litani river, and Djahi, the southernmost part of Retenu, which referred to the regions south of the Litani to Ascalon (‘Asqalan, or perhaps Gaza) and as far as the Rift Valley to the east.

Традиционные подходы к филистимлянам, «Пелесет» и древней Палестине формировались глазами поселенцев-колонизаторов. Новые археологические открытия и эпиграфические свидетельства могут помочь нам прочитать историю Палестины глазами коренного населения. Новые археологические открытия в Палестине/Израиле и эпиграфические свидетельства о древней Палестине, высеченные на стенах, храмах, памятниках, надгробиях, монетах и недавно обнаруженных филистимских кладбищах в Аскалоне, которым около 3000 лет (Ariel 2017), – всё это преобразило наше понимание древней истории Палестины и привело к появлению новых парадигм, которые произвели революцию в научных знаниях о Палестине. Родственное название Палестины, «Пелесет», встречается на пяти надписях как обозначение поселения морского народа вдоль южного палестинского побережья начиная с середины XII века до н. э., в период правления Рамсеса II и Рамсеса III из девятнадцатой египетской династии. Документы трёхтысячелетней давности времён Рамсеса III, включая надпись около 1150 года до н. э. в заупокойном храме Рамсеса III в храмовом комплексе Мединат-Абу в Луксоре – одном из лучше всего сохранившихся храмов Египта, – упоминают пелесетов среди тех, кто воевал против Рамсеса III (Breasted 2001: 24; также Bruyère 1929‒1930), правившего с 1186 по 1155 год до н. э. Война Рамсеса III против так называемых «народов моря» (1181‒1175

The traditional approaches to the Philistines, ‘Peleset’ and ancient Palestine have been constructed through the eyes of settler-colonisers. New archaeological discoveries and epigraphical evidence can help us read the history of Palestine through the eyes of the indigenous. New archaeological discoveries in Palestine/Israel and epigraphic evidence on ancient Palestine – carved on walls, temples, memorials, gravestones, coins and Philistine graveyards uncovered recently in Ascalon, dating to about 3000 years ago (Ariel 2017) – have all transformed our understanding of the ancient history of Palestine and have resulted in new paradigms which revolutionised our scholarly knowledge on Palestine. A cognate of the name Palestine, ‘Peleset’, is found on five inscriptions as referring to the settlement of a seafaring people along the southern Palestinian coast from the mid-12th century BC during the reigns of Ramesses II2 and III of the nineteenth Egyptian dynasty. The 3200-year-old documents from Ramesses III, including an inscription dated c. 1150 BC, at the Mortuary Temple of Ramesses III at the Medinat Habu Temple in Luxor – one of the best-preserved temples of Egypt – refers to the Peleset among those who fought against Ramesses III (Breasted 2001: 24; also Bruyère 1929‒1930), who reigned from 1186 to 1155 BC. Ramesses III’s war against the so-called ‘sea peoples’ (1181‒1175

Пелесет (Peleset), по данным географии, помещается ими в землю Джахи, то есть в Палестину.

BC) placed Peleset, geographically, in the land of Djahi, that is Palestine.

На самом деле, новые археологические открытия на филистимском кладбище возрастом 3000 лет в Аскалоне привели к новой парадигме в вопросе происхождения филистимлян, убедительно свидетельствуя о том, что они не были грабительскими захватчиками из Эгейского региона на юге Леванта или «народами моря», появившимися в Палестине в конце позднебронзового века, а были коренным населением Ближнего Востока (Evian 2017; David 2017). Начиная с XIX века библейские востоковеды связывали египетские родственные надписи «Пелесет» с «библейскими филистимлянами». Ассирийские надписи VIII–VII веков ссылаются на этот южный прибрежный регион как на «Палашту» или «Пилисту».

In fact, new archaeological discoveries from a 3000-year-old Philistine graveyard in Ascalon have resulted in a new paradigm on the origins of the Philistines, firmly suggesting that they were not marauding Aegean invaders of the southern Levant or ‘sea peoples’ that appeared in Palestine in the course of the Late Bronze Age, but an indigenous population of the Near East (Evian 2017; David 2017). Since the 19th century biblical Orientalist scholars have linked the Egyptian cognate Peleset inscriptions with the ‘biblical Philistines’. Assyrian inscriptions from the 8th and 7th century refer to this southern coastal region as ‘Palashtu’ or ‘Pilistu’.

Арабские эпиграфические свидетельства из Палестины к востоку от реки Иордан многочисленны: некоторые арабские надписи относятся к римской эпохе и датируются примерно 150 годом н. э. Более того, Палестина необычайно богата арабскими надписями, большинство из которых относятся к раннеисламскому и омейядскому периодам. Уже в раннем исламе Палестина приобрела особое религиозное, экономическое и стратегическое значение. Историческая важность Фильастина подтверждается сотнями палестинских арабских надписей, которые охватывают огромное разнообразие тем: архитектуру, исламские религиозные пожертвования (вакфы), эпитафии, строительство, рынки, посвятительные надписи, тексты из Корана, молитвы и призывания. Большое собрание надписей составлено в многотомном «Corpus Inscriptionum Arabicarum Palaestina» (Sharon 1997‒2013; van Berchem 1894).

Arabic-language epigraphic evidence from Palestine east of the Jordan River is extensive, with some Arabic inscriptions dating from the Roman era and as early as 150 AD. In fact, Palestine is extremely rich in Arabic inscriptions, most of which date from the early Islamic and Umayyad periods. Already in early Islam Palestine acquired particular religious, economic and strategic importance. The historical importance of Filastin is shown in the hundreds of Palestine Arabic inscriptions which cover a huge variety of topics: architecture, Islamic religious (waqf) endowments, epitaphs, construction, markets, dedication, Quranic texts, prayers and invocations. A large collection of the inscriptions is assembled in the multivolume Corpus Inscriptionum Arabicarum Palaestina (Sharon 1997‒2013; van Berchem 1894).