7.5 Социальная память о Палестине в мамлюкский и раннеосманский периоды: Филастин в местной мусульманской социальной памяти

7.5 Социальная память о Палестине в мамлюкский и раннеосманский периоды: Филастин в местной мусульманской социальной памяти - Палестина: четырёхтысячелетняя история | Quran Course

На самом деле память об исторической Палестине сохранялась на протяжении мамлюкского и османского периодов благодаря палестинским мусульманским писателям и правоведам, а также арабским и мусульманским путешественникам, проезжавшим через Палестину. В XIV веке при мамлюках название Филастин упоминалось арабскими и мусульманскими путешественниками, часто также в связи с городом аль-Рамла, бывшей столицей провинции Джунд Филастин, которая на протяжении нескольких веков под властью ислама была таковой. Ибн Баттута, знаменитый мусульманский путешественник и учёный из Северной Африки, объездил большую часть мусульманского мира и посетил Палестину летом 1326 года. Впоследствии он записал свой рассказ под названием «Ар-Ихла» («Путешествие» или «Странствия»):

In fact, the memory of historic Palestine was kept alive throughout the Mamluk and Ottoman periods by Palestinian Muslim writers and jurists as well as by Arab and Muslim travellers through Palestine. In the 14th century under the Mamluks the name Filastin was cited by Arab and Muslim travellers, often also in connection with the city of al-Ramla, the former capital of the province of Jund Filastin for several centuries under Islam. Ibn Battuta, the famous Muslim traveller and scholar from North Africa, travelled through most of the Muslim world and visited Palestine in the summer of 1326. He later wrote his account as the Rihlah (‘Journey’ or ‘Travels’):

Среди них есть чудесная красная колонна, о которой люди рассказывают, что христиане увезли её в свою страну, но впоследствии потеряли, и её нашли на прежнем месте в Аскалоне. Оттуда я отправился в город ар-Рамлу, который также называют Фаластин; к югу от тех мечетей, о которых говорят, что в них похоронены триста пророков. Из ар-Рамлы я направился в город Наблус ... город, изобилующий деревьями и постоянно текущими ручьями, один из самых богатых в [аш-Шаме] оливками. Масло из них вывозится оттуда в Каир и Дамаск. В Наблусе изготавливают сладость из рожкового дерева, которую вывозят в Дамаск и другие места ... В Наблусе также растёт сорт дыни, который называется по его имени, — хороший и вкусный плод ... Оттуда я отправился в Аджлун ... пройдя через Гаур, я следовал вдоль побережья до Акки [Акры], которая лежит в руинах ... Акка прежде была столицей и портом страны франков [крестоносцев] ... и соперничала с самим Константинополем. (Ибн Баттута 2005: 57‒58)

Amongst them is a wonderful red column, of which the people tell that the Christians carried it off to their country but afterwards lost it, when it was found at its place at Askalon. Thence I went on to the city of ar-Ramlah, which is also called Filastin, in the qibla of those mosques they say three hundred of the prophets are buried. From ar-Ramlah I went to the town of Nabulus ... a city with an abundance of trees and perennial streams and one of the richest in [al-Sham] for olives. The oil of which is exported thence to Cairo and Damascus. It is at Nabulus that the carob-sweet is manufactured and exported to Damascus and elsewhere ... Nabulus has also a species of melon which is called by its name, a good and delicious fruit ... Thence I went to Ajalun ... passing through the Ghawr, followed the coast to Akka [Acre] which is in ruins ... Akka was formerly the capital and port of the country of the Franks [Crusaders] ... and rivalled Constantinople itself. (Ibn Battuta 2005: 57‒58)

Однако социальная память и политическая география Палестины, возможно, сохранялись более живо благодаря коренным мусульманским палестинским писателям, живущим в стране, чем благодаря арабским писателям, проезжавшим через Палестину в мамлюкский период. Пишущий в позднемамлюкский период Муджир ад-Дин аль-Улайми (ум. 1522) (مجير الدين العليمي ‒1456), палестинский мусульманский кадий, историк и иерусалимлянин, в своём обстоятельном труде «Славная история аль-Кудса и аль-Халиля» (аль-Унс аль-Джалиль би-Тарих аль-Кудс валь-Халиль, ок. 1495) широко упоминает свою родную страну как Филастин, повторяя этот термин двадцать два раза. Хотя он также использует термин «Святая земля» (аль-Ард аль-Мукаддаса), никаких других географических названий, например аш-Шам, не упоминается. Муджир ад-Дин делит регион аш-Шам на пять отдельных провинций, две из которых связаны с исторической и современной Палестиной:

But the social memory and political geography of Palestine were kept alive perhaps more vividly by indigenous Muslim Palestinian writers living in the country than by Arab writers travelling through Palestine during the Mamluk period. Writing during the late Mamluk period, Mujir al-Din al-ʿUlaymi ( 1522 ) (مجير الدين العليمي ‒1456), a Palestinian Muslim qadi, historian and Jerusamelite, in his comprehensive work The Glorious History of al-Quds and al-Khalil (al-Uns al-Jalil bi-Tarikh al-Quds wal-Khalil, c. 1495), extensively refers to his native country as Filastin, a term he repeats twenty-two times. Although he also uses the term Holy Land (al-Ard al-Muqaddasah), no other geographical names, such al-Sham, are mentioned. Mujir al-Din divides the al-Sham region into five distinct provinces, two of which are connected with historic and modern Palestine:

Учитывая, что государственное образование Филастин сохранилось в общественной памяти и трудах двух выдающихся палестинских мусульманских учёных и правоведов, Муджир ад-Дина аль-Улайми (около 1495 года, см. ниже) и Хайр ад-Дина ар-Рамли в XVII веке, неудивительно, что архивы Исламского шариатского суда Иерусалима в XVIII веке также свидетельствуют о том, что термины Филастин, арď Филастин («земля Палестины», «أرض فلسطين») и ахль Филастин («народ Палестины», «أهل فلسطين»), употреблявшиеся применительно к городам ар-Рамла, Лидда, Яффа, аль-Кудс, аль-Халил (Хеврон) и Газа, а также в более широком географическом регионе аш-Шам, оставались весьма живыми в местной и региональной палестинской мусульманской общественной памяти на протяжении мамлюкского и османского периодов.

In view of the fact that the polity of Filastin was preserved in the social memory and works of two distinguished Palestinian Muslim scholars and jurists, Mujir al-Din al-ʿUlaymi, (c. 1495) (see below) and Khair al-Din al-Ramli in the 17th century, it is hardly surprising that the archives of the Islamic Sharia Court of Jerusalem in the 18th century also show that the terms Filastin, ard Filastin (‘land of Palestine’, ‘ أرض فلسطين ’) and ahl Filastin (the ‘people of Palestine’, ‘ أهل فلسطين ’) – with specific reference to the cities of al-Ramla, Lydda, Jaffa, al-Quds, al-Khalil (Hebron) and Gaza, and within the wider geographical region al-Sham – remained very much alive in local and regional Palestinian Muslim social memory throughout the Mamluk and Ottoman periods.