Учёные, изучающие современный Ближний Восток, часто сосредоточены на истории и политике городских элит, а также на национализме и модернизации, заимствованных из Европы в XIX веке. Такой подход склонен фокусироваться на городских центрах и воспроизводить элитарные нарративы, игнорируя крестьянские и «пограничные общества», а также подчинённые и маргинализированные группы. Он также способствует замалчиванию значительной части палестинской истории и лишает палестинцев их собственного чувства идентичности и коллективной субъектности. Эдвард Саид утверждал, что палестинцам и самой Палестине редко позволяют говорить за себя: их должны представлять авторитетные западные или израильские учёные – востоковеды, библейские археологи, исследователи священной географии (Said 1980) – либо их рассматривают сквозь призму имперских конфигураций и городских (космополитических) систем патронажа и клиентелы (мамлюкской, османской, британской).

Scholars of the modern Middle East are often preoccupied with the history and politics of urban elites and with nationalism and modernities imported from Europe in the 19th century. This approach tends to focus on urban centres and reproduce elite narratives, while ignoring peasant and ‘frontier societies’ and the subaltern and marginalised. This approach also contributes to the silencing of much of Palestinian history and divesting the Palestinians of their own sense of identity and collective agency. Palestine and the Palestinian people are rarely allowed to speak for themselves, argued Edward Said; they have to be represented by authoritative Western or Israeli scholars – Orientalists, biblical archaeologists, scriptural geographers (Said 1980) – or they have to be viewed through the prism of imperial configurations and urban (cosmopolitan) patron‒client systems (Mamluk, Ottoman, British).