6.3 Протяжённость арабской провинции Джунд Филастин: от Мардж ибн Амира до Красного моря - Палестина: четырёхтысячелетняя история | Quran Course

6.3 Протяжённость арабской провинции Джунд Филастин: от Мардж ибн Амира до Красного моря - Палестина: четырёхтысячелетняя история | Quran Course

0% read · 2 min left

Палестина: четырёхтысячелетняя история Bookmark

This chapter was translated automatically from English and may contain mistakes. Read the original

Show original

6.3 Протяжённость арабской провинции Джунд Филастин: от Мардж ибн Амира до Красного моря

6.3 The Extent Of The Arab Province Of Jund Filastin: From Marj Ibn ‘amer To The Red Sea

by Nur Masalha2 min readViewed 143 times

На протяжении нескольких веков Айла, нынешний иорданский портовый город аль-Акаба на Красном море, входил в состав исламской административной провинции Джунд Филастин, правители которой (вали) также отвечали за безопасность караванов мусульманских паломников, следовавших из Мекки через Айлу и ар-Рамлу в Дамаск и дальше. Нумизматические и эпиграфические свидетельства умайядского периода показывают, что Айла была раннеисламским городом в провинции Джунд Филастин. Первоначально римский и византийский город под названием Аэлас, ныне руины Айлы находятся в пределах современного портового города аль-Акаба (Ramadan 2010b). «Айла в Филастине» («Аэлас в византийской Палестине») также послужила причиной, в рамках израильского топонимического проекта после 1948 года, называть расположенное неподалёку новое израильское поселение Эйлат.

Южный «Аэлас» в византийской Палестине, ставший «Айлой» в исламском Джунд-Филастине, следует четко отличать от северной «Илья-Филастин» (Иерусалим) при исламе (Aelia Capitolina при римлянах и византийцах). Айла (Аэлас) был оживленным палестинским портовым городом как при византийцах, так и при мусульманах и находился в центре торговли пряностями между Индией и Южной Аравией. Выйдя на первый план после исламских завоеваний, Айла-Филастин, стратегически расположенный на Красном море, которое средневековые европейские географы также называли Mare Mecca, или Мекканским морем, и Sinus Arabicus, или Аравийским заливом, превратился в крупный торговый портовый город и получил огромную выгоду от ежегодных караванов мусульманских паломников, направлявшихся в Мекку и возвращавшихся из нее (Lev 2006: 591), а также от связи области аш-Шама с Аравийским полуостровом и Индийским океаном. По-видимому, монеты умайядской «Айлы в Филастине» чеканились также в Илья-Филастин для использования в портовом городе на Красном море и за его пределами (Ramadan 2010a, 2010b), а палестинский географ X века аль-Мукаддаси, побывав в Айла-Филастине, описал его как «порт Палестины на Китайском море» (Ramadan 2010a, 2010b). Сочетание арабских письменных источников, умайядских нумизматических и эпиграфических свидетельств и византийских источников дает хорошее представление о том, как большая арабская провинция Джунд-Филастин возникла из объединения двух провинций — Palaestina Prima и Palaestina Tertia. В этой связи стоит отметить, что палестинский историк Прокопий Кесарийский, родом из Кесарии Приморской, уже писал в 560 году н. э.:

Southern ‘Aelas’ in Byzantine Palaestina, which became ‘Aylah’ in Islamic Jund Filastin, should be clearly distinguished from the northern ‘Ilya-Filastin’ (Jerusalem) under Islam (Aelia Capitolina under the Romans and Byzantine). Aylah (Aelas) was a vibrant Palestinian port town under both the Byzantines and Muslims and at the centre of the Indian and South Arabian spice trade. Rising to prominence after the Islamic conquests, Aylah-Filastin, located strategically on the Red Sea – also known to medieval European geographers as Mare Mecca, or the Sea of Mecca, and Sinus Arabicus, or the Gulf of Arabia – developed into a major trading port town and benefited hugely from the annual caravans of Muslim pilgrims to and from Mecca (Lev 2006: 591) and from the linking of the al-Sham region with the Arabian Peninsula and Indian Ocean. Apparently, Umayyad ‘Aylah in Filastin’ coins were also minted in Iliya-Filastin for the use in the Red Sea town and beyond (Ramadan 2010a, 2010b) and 10th century Palestinian geographer al- Maqdisi, after visiting Aylah-Filastin, described it as ‘a port of Palestine on China Sea’ (Ramadan 2010a, 2010b). The combination of Arabic written sources, Umayyad numismatic and epigraphic evidence and Byzantine sources gives us a good idea about the way the large Arab province of Jund Filastin emerged out of the combination of two provinces of Palaestina Prima and Palaestina Tertia. In this regard, it is worth noting that Palestinian historian Prokopios of Caesarea Maritima had already written in 560 AD:

Айла-Филистин в эпоху ислама даёт нам некоторое представление о величине и богатстве провинции Джунд Филастин, которая простиралась от плодородной равнины Марж ибн Амир на севере – богатой житницы Палестины, в то время считавшейся частью Нижней Галилеи, – до Эль-Ариша на Синае и торгового города Айла-Филастин на Красном море. Фактически провинция Джунд Филастин охватывала большую часть Palaestina Prima и Palaestina Tertia (Avni 2014: 27). Джунд аль-Урдун (جند الأردن), «Военно-административная провинция Иордан», пришедшая на смену Palaestina Secunda (Blankinship 1994: 84; Avni 2014: 27), была образована со столицей в палестинском городе Табария (Тивериада). Основанный в Римской Палестине и известный под греческим названием Τιβεριάς, город был региональной столицей Галилеи во времена Иисуса и на протяжении нескольких последующих веков оставался ключевым палестинским центром торговли, шёлкового производства и досуга.

Aylah-Filastin under Islam gives us some indication of the vastness and wealth of the province of Jund Filastin which stretched from the fertile plain of Marj Ibn ‘Amer in the north – a rich granary in Palestine and a region which at the time was considered part of lower Galilee – to al-‘Arish in Sinai and to the trading town of Aylah-Filastin on the Red Sea. In fact, the province of Jund Filastin encompassed most of Palaestina Prima and Palaestina Tertia (Avni 2014: 27). Jund al-Urdun ( جند الأردن ), ‘the Military/ Administrative Province of Jordan’, replacing Palaestina Secunda (Blankinship 1994: 84; Avni 2014: 27), was formed with its capital in the Palestinian city of Tabariyyah (Tiberias). Founded in Roman Palestine and known by its Greek name, Τιβεριάς, the city had been the regional capital of Galilee at the time of Jesus and would remain a key Palestinian centre of trade, silk industry and leisure activities for several centuries to come.

Конечно, средневековые арабы были знакомы с Ветхим и Новым Заветом. Однако они предпочли реальное историческое и официальное административное название страны — Палестина (Филастин), а не идеологический термин Ветхого Завета «Ханаан», и приняли и бережно сохраняли разнообразное наследие Палестины и общее наследие Леванта. Средневековая арабская топонимика Филастин была идентична старофранцузскому термину Philistin, который происходил от латинских Philistina или Philistinus либо Palaestina, а те, в свою очередь, восходили к римскому названию провинции Palaestina, основанному на древнем названии, память о котором сохранилась в Ветхом Завете и во множестве древних языков — аккадском Palashtu и египетском Parusata.

Of course, the medieval Arabs were familiar with the Old Testament and New Testament. But they opted for the real historical and official administrative name of the country: Palestine (Filastin) rather than for the ideological Old Testament term ‘Cana’an’, and they embraced and cherished the diverse heritage of Palestine and the shared heritage of the Levant. The medieval Arabic toponymy of Filastin was identical to the Old French term Philistin, which came from Latin Philistina or Philistinus or Palaestina which, in turn, derived from the Roman name of the province, Palaestina, based on the ancient name with its memory preserved in the Old Testament and a variety of ancient languages, the Akkadian Palashtu and Egyptian Parusata.