Другим ранним палестинским противником сионизма был Руҳи-бей аль-Халиди (1864–1913), блестящий писатель, либеральный мыслитель, преподаватель исламоведения в Сорбонне, дипломат и талантливый политик на рубеже XX века (Kasmieh 1992; Khalidi, W. 1984: 74; Beška 2016c). Аль-Халиди также занимал должность генерального консула Османского государства в Бордо, Франция, с 1898 по 1908 год, одновременно публикуя статьи в журналах «аль-Хилаль» и «аль-Манар» в Каире под псевдонимом аль-Макдиси (иерусалимец) (Beška 2016c: 181). В 1900 году аль-Халиди стал одним из основателей семейного (исламского вакфа)

Another early Palestinian opponent of Zionism was Ruhi Bey al-Khalidi (1864–1913), a brilliant writer, liberal thinker, Lecturer in Islamic Studies at the Sorbonne University, diplomat and talented politician at the turn of the 20th century (Kasmieh 1992; Khalidi, W. 1984: 74; Beška 2016c). Al-Khalidi also served as Consul-General of the Ottoman state in Bordeaux, France, from 1898 to 1908, while at the same time publishing articles in al-Hilal and al-Manar in Cairo under the pen name al-Maqdisi (the Jerusalemite) (Beška 2016c: 181). In 1900 al-Khalidi was a co-founder of the family (Islamic waqf)

библиотека аль-Халидийя в Старом городе Иерусалима. Это одна из крупнейших и наиболее значимых мусульманских семейных библиотек в мире и живой памятник Палестине и палестинскому народу. Рухи аль-Халиди был племянником мэра Иерусалима Юсуфа Диа ад-Дина паши аль-Халиди, а в 1908 году был избран одним из трёх делегатов, representing Иерусалим в новом османском правительстве, впоследствии став заместителем председателя османского парламента (в 1911 году). Аль-Халиди был близким другом Халиля ас-Сакакини, иерусалимского прогрессивного педагога и одного из самых влиятельных палестинских деятелей образования и литературной мысли современной эпохи.

library, al-Khalidiyyah Library, in the Old City of Jerusalem. It is one of the largest and most important Muslim family libraries in the world and a living landmark to Palestine and the Palestinian people. Ruhi al-Khalidi was a nephew of the mayor of Jerusalem, Yusuf Diya al-Din Pasha al-Khalidi, and in 1908 he was one of three delegates elected to represent Jerusalem in the new Ottoman government, later becoming the deputy to the head of the Ottoman parliament (in 1911). Al-Khalidi was a close friend of Khalil al-Sakakini, a Jerusalemite progressive pedagogue and one of the most influential Palestinian educationalists and literary thinkers of the modern era.

Работа Ал-Халиди была примером возникновения отчётливо выраженной палестинской территориальной национальной идентичности среди образованных городских элит страны на рубеже XX века. Высказываясь о своей арабской стране Палестине незадолго до своей безвременной кончины в 1913 году, Рухи аль-Халиди заметил: «Примечательно, что всякий раз, когда упоминается название страны, оно всегда звучит как Палестина, но никогда как Южная Сирия или как-либо иначе» (неопубликованная рукопись Рухи аль-Халиди «Сионизм, или сионистский вопрос», библиотека аль-Халидийя, Иерусалим, цитируется по Gerber 1998a).24

Al-Khalidi’s work was an example of the emergence of a distinct Palestinian territorial national identity among the educated urban elites in the country at the turn of the 20th century. Commenting on his Arab country of Palestine shortly before his untimely death in 1913, Ruhi al-Khalidi had this to say: ‘It is noteworthy that whenever the name of the country appears, it is always Palestine, never southern Syria or anything else’ (Ruhi al-Khaldi’s unpublished manuscript, ‘Zionism or the Zionist Question’, al-Khalidiyyah Library, Jerusalem, cited in Gerber 1998a).24

Сегодня в библиотеке аль-Халидийя хранится большое собрание исламских исторических рукописей и трудов по фикху, местная коллекция, собранная палестинцами, а также уникальная арабская рукопись по истории политического сионизма, написанная Рухи аль-Халиди в позднюю османскую эпоху. Недатированная рукопись аль-Халиди, выполненная его красивым почерком на арабском языке, была составлена за много месяцев, возможно, за несколько лет до его смерти в 1913 году. Мне довелось изучить текст в библиотеке аль-Халидийя 22 апреля 2017 года. Эта необычная рукопись похожа на незавершённый черновик книги, над которым, судя по всему, Рухи аль-Халиди работал задолго до своей смерти. Важно отметить, что на протяжении всего текста он неоднократно использует термины «Филастин» (فلسطين) и «турәб Филастин» («почва Палестины», تراب فلسطين) для описания сионистских амбиций и колонизации поселенцами его родной страны Палестины. В рукописи также содержится список сионистских колоний в Палестине с их ивритскими названиями и местными палестинскими арабскими названиями, которые они либо заменили, либо от которых были образованы. Интересно, что в рукописи нет упоминания «Сурии аль-Джанубийя» («Южной Сирии») как альтернативного способа описания османской Палестины. Вместо этого Рухи аль-Халиди упоминает «римскую Палестину» и называет Филастин в период османского правления.

Today al-Khalidiyyah Library houses a large collection of Islamic historical and fiqh manuscripts, a local collection built by Palestinians, and a unique Arabic manuscript about the history of political Zionism written by Ruhi al-Khalidi in the late Ottoman period. Al-Khalidi’s undated manuscript, in his beautiful handwritten Arabic, was composed many months, perhaps several years, before his death in 1913. I had the chance of examining the text at the Khalidiyyah Library on 22 April 2017. The extraordinary manuscript looks like unfinished draft book which Ruhi al-Khalidi appeared to have been working on long before his death. Crucially, throughout the text repeatedly he uses the terms Filastin ( فلسطين ) and turab Filastin (‘soil of Palestine’, تراب فلسطين ) to describe Zionist ambitions and settler-colonisation in his own country of Palestine. The manuscript also contains a list of Zionist colonies in Palestine, with their Hebrew names and with the local Palestinian Arabic names they had either replaced or were named after. Interestingly, there is no mention in the manuscript of Suriyyah al-Janubiyyah (‘Southern Syria’) as an alternative way of describing Ottoman Palestine. Instead Ruhi al-Khalidi mentions ‘Roman Palestine’ and refers to Filastin under the Ottomans.

Рукопись явно предназначалась для публикации, и в целом создаётся впечатление, что арабский термин «Филастин» использовался Рухи аль-Халиди и его соотечественником на протяжении десятилетий.

The manuscript was clearly intended for publication and overall it gives the impression that the Arabic term Filastin had been used by Ruhi al-Khalidi and his compatriot for decades.

Мусульмане на протяжении веков сосуществовали с арабами-христианами и арабами-иудеями в Палестине, где большинство населения составляли мусульмане, и Рухи аль-Халиди был естественно сочувствующим идее религиозной привязанности евреев к Иерусалиму. Однако он резко критиковал сионизм как политический проект и рассматривал западные колонизаторские замыслы сионистов как серьёзную угрозу для коренного населения Палестины.

Muslims coexisted with Christian Arabs and Arab Jews in Muslimmajority Palestine for centuries and Ruhi al-Khalidi was naturally sympathetic to the idea of Jewish religious attachment to Jerusalem. But he was highly critical of Zionism as a political project and saw Western Zionist colonisation schemes as a major threat to the indigenous people of Palestine.

В интервью еврейскому периодическому изданию «ха-Цви» от 1 ноября 1909 года Аль-Халиди, тогда член османского парламента, выразил озабоченность тем, что сионистская колонизация поселенцами «неизбежно приведёт к изгнанию арабов из мест, где они жили на протяжении веков» (Бешка 2016c: 183).

In an interview with the Hebrew periodical ha-Tzvi on 1 November 1909, al-Khalidi, then a member of the Ottoman parliament, expressed concern that Zionist settler-colonisation ‘would inevitably lead to the expulsion of Arabs from the places they had inhabited for centuries’ (Beška 2016c: 183).

Подобно Рухи аль-Халиди, бывшему мэру Иерусалима, Юсуф Диа аль-Дин аль-Халиди (1829–1907) решительно выступал против сионистского проекта в Палестине. Представляя Иерусалим в османском парламенте в 1870-х годах, аль-Халиди ранее учился в английской школе на Мальте, где изучал английский и французский языки, а затем продолжил изучение семитских языков в Восточной академии Вены. В известном письме от начала 1899 года Задоку Кану, главному раввину Франции и соратнику Теодора Герцля, аль-Халиди предложил сионистам найти другое место для осуществления их политического проекта:

Like Ruhi al-Khalidi, former Mayor of Jerusalem Yusuf Diya al-Din al-Khalidi (1829‒1907) had strongly objected to the Zionist project in Palestine. Representing Jerusalem in the Ottoman parliament in the 1870s, al-Khalidi had earlier attended an English school in Malta where he studied English and French, and then continued to study Semitic languages in the Oriental Academy of Vienna. In a well-known letter to Zadok Kahn, the Chief Rabbi of France and an associate of Theodor Herzl, in early 1899, al-Khalidi suggested that the Zionists should find another place for the implementation of their political project:

В теории сионизм является абсолютно естественной и справедливой идеей решения еврейского вопроса. Однако невозможно закрывать глаза на фактическую реальность, которую необходимо учитывать. Палестина является неотъемлемой частью Османской империи, и сегодня её населяют неевреи. Эта страна почитается более чем 390 миллионами христиан и 300

In theory, Zionism is an absolutely natural and just idea on how to solve the Jewish question. Yet it is impossible to overlook the actual reality, which must be taken into account. Palestine is an integral part of the Ottoman Empire and today it is inhabited by non-Jews. This country is held in esteem by more than 390 million Christians and 300

миллионов мусульман. На каком основании евреи хотят её себе?

million Muslims. By what right do the Jews want it for themselves?

Еврейские деньги не смогут купить Палестину. Единственный способ овладеть ею — силой, с помощью пушек и военных кораблей. Турки и арабы в целом сочувствуют евреям. Однако некоторых из них захватила волна ненависти к евреям, как это случилось в самых передовых из европейских цивилизованных наций. Кроме того, арабы-христиане, особенно католики и православные, очень сильно ненавидят евреев. Даже если Герцль и получил одобрение султана Абдул-Хамида II для сионистского плана, ему не следует думать, что настанет день, когда сионисты станут хозяевами этой страны...

Jewish money will not be able to buy Palestine. The only way to take it is by force using cannons and warships. Turks and Arabs in general sympathize with Jews. But some of them were affected by the fever of hatred for Jews, as it happened to the most advanced of the [European] civilized nations. Also the Christian Arabs, especially the Catholic and Orthodox, hate Jews very much. Even if Herzl obtained the approval of the Sultan Abdiilhamit II for the Zionist plan, he should not think that a day will come when Zionists will become masters of this country ...

Поэтому, чтобы обеспечить безопасность евреев в Османской империи, необходимо, чтобы сионистское движение в географическом смысле слова прекратило ... Господи, мир достаточно велик, есть ещё необитаемые страны, где можно было бы поселить миллионы бедных [европейских] евреев, которые, возможно, будут там счастливы и когда-нибудь составят нацию. Это, возможно, было бы лучшим, самым разумным решением [европейского] еврейского вопроса. Но ради Бога, оставьте Палестину в покое. (Цит. по: Beška 2007: 28‒29)25

It is therefore necessary, to ensure the safety of the Jews in the Ottoman Empire, that the Zionist Movement, in the geographic sense of the word, stops ... Good Lord, the world is vast enough, there are still uninhabited countries where one could settle millions of [European] poor Jews who may perhaps become happy there and one day constitute a nation. That would perhaps be the best, the most rational solution to the [European] Jewish question. But in the name of God, let Palestine be left in peace. (Quoted in Beška 2007: 28‒29)25

В то же время важные события в арабском противостоянии сионизму сосредоточились вокруг деятельности сионистов по скупке земель в Палестине.

Around the same time, important developments in Arab opposition to Zionism centred on Zionist land purchasing activities in Palestine.

На фоне арабов (палестинцев, сирийцев, ливанцев и иракцев)

Against the background of Arab (Palestinian, Syrian, Lebanese and Iraqi)

стремление к автономии, равному гражданству, децентрализации и политическим реформам (но не к полной независимости или суверенитету) в рамках Османского государства. Продажа земли европейским сионистам в Палестине и колонизация поселенцами со стороны этих сионистов рассматривались местным коренным населением как реальная угроза. Международное сионистское движение и сионистские поселенцы в Палестине (в резком контрасте с тогдашними немецкими поселенцами-тамплиерами) ясно дали понять, что их конечная цель — создание еврейского государства в Палестине.

desire for autonomy, equal citizenship, decentralisation and political reforms (not complete independence or sovereignty) within the Ottoman state, the sale of land to, and settler-colonisation by, European Zionists in Palestine was seen as a real threat to the indigenous people. The international Zionist movement and Zionist settlers in Palestine (in sharp contrast to the then German Templar settlers) made it clear that their ultimate objective was the establishment of a Jewish state in Palestine.

По словам Чарльза Смита (1996: 34), в 1897 году «в Иерусалиме была сформирована арабская комиссия под председательством муфтия для изучения вопроса о продаже земель евреям, и её протесты привели к прекращению таких продаж на несколько лет». На деле, однако, продажа земель в Палестине никогда не прекращалась. Деятельность сионистов по приобретению земель на равнине Эсдраэлон и в восточной Галилее продолжалась и была сосредоточена на некоторых из самых плодородных земель в стране.

According to Charles Smith (1996: 34), in 1897 ‘an Arab commission was formed in Jerusalem, headed by the mufti, to examine the issue of land sales to Jews, and its protests led to the cessation of such sales for several years’. In reality, however, land sales in Palestine never ceased. Zionist land purchasing activities in the Esdraelon plain and eastern Galilee continued and centred on some of the most fertile land in the country.

Эта деятельность включала продажу в 1910 году земель арабской деревни аль-Фулах в Назаретском округе Еврейскому национальному фонду. Земли аль-Фулах принадлежали Элиасу Сурсуку, греко-православному банкиру и землевладельцу-рантье из Бейрута, который в 1910 году достиг соглашения о их продаже сионистам. По словам Невилла Мандела, это были «одни из лучших сельскохозяйственных земель в Палестине» (цит. по Bracy 2011: 45).

These activities included the sale of lands of the Arab village of al-Fulah in the Nazareth sub-district to the Jewish National Fund in 1910. The lands of al-Fulah belonged to Elias Sursuq, a Greek Orthodox banker and absentee landlord from Beirut, who in 1910 reached a deal on their sale with the Zionists. According to Neville Mandel, this was ‘some of the best agricultural land in Palestine’ (cited in Bracy 2011: 45).

Когда местные палестинские крестьяне отказались покинуть свою деревню и обратились к османским властям, их сопротивлению оказал поддержку Шукри аль-Асали (1878–1916), каймакам (губернатор округа) Назарета в Галилее, а впоследствии депутат османского парламента, который стал их главным сторонником во многих своих статьях в арабской прессе, в том числе в газете «Фаластин». Аль-Асали писал под псевдонимом — именем легендарного Салах ад-Дина, который разбил латинских крестоносцев в битве при Хаттине26 в восточной Галилее в 1187 году. Для аль-Асали Галилея была неотъемлемой частью Палестины. Одна из его статей 1910 года, озаглавленная «Письмо Салах ад-Дина аль-Айюби командующему [османской] экспедицией в Хауран Сами-паше аль-Фаруки», призывала османского губернатора Хаурана выступить против сионистских планов в Палестине:

When the local Palestinian peasants refused to vacate their village and petitioned the Ottoman authorities, they were backed in their resistance by Shukri al-ʿAsali (1878–1916), the qaimmaqam (district governor) of Nazareth in Galilee and later a deputy in the Ottoman parliament, who became their key supporter in many of his articles in the Arabic press, including the newspaper Falastin. For al-ʿAsali, who wrote under a pseudonym, that of the legendary Salah al-Din who defeated the Latin Crusaders in the Battle of Hattin26 in eastern Galilee in 1187, the Galilee was integral to Palestine. Entitled ‘Letter of Salah al-Din al-Ayyubi to the Commander of the [Ottoman] Expedition to Hauran Sami Pasha al-Faruqi’, one of his 1910 articles pleaded with the Ottoman Governor of Hauran to stand up to Zionist plans in Palestine:

Я умоляю вас поспешить и отразить сионистскую угрозу от Палестины, земля которой пропитана кровью сподвижников Пророка ﷺ и кровью моих армий, и ради возвращения которой я пожертвовал [жизнями] моих братьев, моего народа и командиров.27

I beg you … to hurry and repel the Zionist threat from Palestine, whose soil is soaked with the blood of the Prophet’s companions and with the blood of my armies and for the retrieval of which I have sacrificed [the lives] of my brothers, my people and commanders.27

Дело об аль-Фуле «стало предметом интенсивной газетной кампании, которая оказала мощное влияние» на арабское общественное мнение в регионе (Beška 2016b: 4). Перекликаясь с политическим дискурсом, терминологией и литературой сопротивления (Адаб аль-мукавама) ранней палестинской журналистики, географический термин Филастин, впервые популяризированный газетой «Фаластин», и в послеаварийный период (после Накбы) продолжал быть связанным с палестинским национальным возрождением и государственным строительством. Терминологическая преемственность была заметна в палестинских журналистских изданиях, которые подготовили почву для появления движения сопротивления в конце 1950-х годов и основания Организации освобождения Палестины (ООП) в начале 1960-х. Первый подпольный журнал движения «Фатх» (Харакат ат-тахрир аль-ватани аль-филастини; «Палестинское движение национального освобождения»), который начал ежемесячно выходить в 1959 году под редакцией Халиля аль-Вазира (1935–1988), палестинского беженца из аль-Рамлы, бывшей столицы Джунд Филастина, назывался «Филастинуна, Нида аль-хаят» («Наша Палестина, призыв к жизни»). Кроме того, «Филастин» был еженедельным приложением просталинистской… — прошу прощения, точнее: пронасеровской газеты «аль-Мухаррир» (что означает «Освободитель» или «Редактор»), издававшейся в Бейруте под редакцией Гассана Канафани (1936–1972), палестинского беженца из Акры, журналиста, романиста и впоследствии одного из руководителей Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) (Rabbani 2005: 275).

The al-Fulah affair ‘became the subject of an intensive newspaper campaign which had a powerful impact’ on local Arab public opinion (Beška 2016b: 4). Echoing the political discourses, terminology and resistance literature (Adab al-Muqawamah) of early Palestinian journalism, the geo-political term Filastin, popularised initially by the newspaper Falastin, continued to be wedded to the Palestinian national recovery and nationbuilding in the post-Nakba period. The terminological continuities were evident in the Palestinian journalistic publications which paved the way for the emergence of the resistance movement in the late 1950s and founding of the Palestine Liberation Organisation (PLO) in the early 1960s. The first underground magazine of Fateh (Harakat al-Tahrir al-Watani al-Filastini; ‘Palestinian National Liberation Movement’), which began to appear monthly in 1959 – under the editorship of Khalil al-Wazir (1935‒1988), a Palestinian refugee from al-Ramla, the old capital of Jund Filastin – was called Filastinuna, Nida al-Hayat (‘Our Palestine, the Call to Life’). Also, Filastin was the weekly supplement of the pro-Nasserist newspaper al-Muharrir (meaning the Liberator or the Editor), published in Beirut and edited by Ghassan Kanafani (1936‒1972), a Palestinian refugee from Acre, a journalist, novelist and later a leading member of the Popular Front for the Liberation of Palestine (PFLP) (Rabbani 2005: 275).