В 1948 году города и деревни южной Палестины, включая города Бир-эс-Сабع (Беершеба) и аль-Мадждаль, были полностью обезлюдены.

In 1948 the towns and villages of southern Palestine, including the towns of Bir al-Sabi (Beersheba) and al-Majdal, were completely depopulated.

Аль-Мадждаль был основан в XVI веке неподалёку от средневекового мусульманского города Аскалан, история которого была долгой, а идентичность — многослойной и восходила к древним филистимлянам. Его средневековое арабское название «Аскалан» сохранило древнее палестинское название — Аскалон. Будучи одним из древнейших и крупнейших морских портов древней Палестины, он был одним из пяти знаменитых городов филистимлян: Газа, Гат, Аскалон, Ашдод (современное арабское название: Исдуд) и Экрон (‘Акир). Аль-Мадждаль/Аскалан накануне войны 1948 года насчитывал 10,000

Al-Majdal was established in the 16th century near the medieval Muslim city of ‘Asqalan, a city that had a long history and a multi-layered identity dating back to the ancient Philistines.Its medieval Arab name, ‘Asqalan, preserved its ancient Palestinian name, Ascalon. With one of the oldest and largest seaport in ancient Palestine, it was one of the five famous cities of the Philistines: Gaza, Gath, Ascalon, Ashdod (modern Arabic toponym: Isdud), Ekron (‘Aqir). Al-Majdal/‘Asqalan, on the eve of the 1948 war, had 10,000

(мусульманские и христианские) жители, а в октябре 1948 года к ним присоединились ещё тысячи беженцев из соседних деревень. Аль-Маджал был захвачен израильской армией 4 ноября 1948 года, и многие из его жителей и беженцев бежали, оставив примерно 2700 человек, в основном женщин и пожилых людей.

(Muslim and Christian) inhabitants, and in October 1948 thousands more refugees from nearby villages joined them. Al-Majdal was conquered by the Israeli army on 4 November 1948 and many of its residents and refugees fled, leaving some 2700 inhabitants, mostly women and the elderly, behind.

Приказы на иврите и идише были расклеены на улицах города, предупреждая солдат о необходимости следить за «нежелательным» поведением со стороны жителей города. «Как это было принято в подобных случаях», — писал израильский офицер разведки, — «поведение населения было угодливым и подобострастным» (Levy 2000). В декабре 1948 года израильские солдаты «прочесали» город и депортировали около 500 оставшихся в нём жителей. В 1949 году командующий Южным командованием Игаль Алон «потребовал ...

Orders in Hebrew and Yiddish were posted in the streets of the town, warning the soldiers to be aware of ‘undesirable’ behaviour on the part of the town’s residents. ‘As was customary in such instances’, the Israeli intelligence officer wrote, ‘the behaviour of the population was obsequious and adulatory’ (Levy 2000). In December 1948, Israeli soldiers ‘swept through’ the town and deported some 500 of its remaining inhabitants. In 1949 the commanding officer of the Southern Command, Yigal Allon, ‘demanded ...

…что город будет очищен от его арабов» (Masalha 1997: 9). За этим последовало решение межведомственного комитета о сокращении палестинского населения; другой министерский комитет, «по заброшенному имуществу», постановил заселить Аль-Мадждаль евреями; город подвергался иудаизации, и при этом 2500

that the town be emptied of its Arabs’ (Masalha 1997: 9). This was followed by an inter-ministerial committee decision to thin out the Palestinian population; another ministerial committee, ‘on abandoned property’, decided to settle al-Majdal with Jews; the town was being Judaised, and, with 2500

еврейские жители, его назвали «Мигдаль-Ад». В декабре 1949 года еще больше палестинцев было депортировано, чтобы освободить больше домов для еврейских поселенцев, на этот раз для демобилизованных израильских солдат. Тем временем израильская армия делала жизнь оставшихся палестинцев невыносимой, в надежде, что они уйдут.

Jewish residents, it was named ‘Migdal-Ad’. In December 1949, more Palestinians were deported to vacate more houses for Jewish settlers, this time for discharged Israeli soldiers. In the meantime, the Israeli army made the life of those Palestinians who remained a misery, hoping they would leave.

Новый командующий Южным командованием Моше Даян вернулся к предложению Игаля Аллона: «Я надеюсь, что, возможно, в ближайшие годы представится другая возможность переселить этих арабов [170,000

The new commanding officer of the Southern Command, Moshe Dayan, returned to the proposal of Yigal Allon: ‘I hope that perhaps in the coming years, there will be another opportunity to transfer these Arabs [170,000

«Израильских арабов] из Земли Израиля», — заявил Даян на заседании правящей партии Мапай 18 июня 1950 года. Даян также представил подробное предложение о «выселении арабского населения города Majdal» (Маджаль). Оба начальника штаба согласились, и премьер-министр Бен-Гурион санкционировал этот план 19 июня 1950 года (Masalha 1997: 9).

Israeli Arabs] out of the Land of Israel’, Dayan said at a meeting of the ruling Mapai party on 18 June 1950. Dayan also submitted a detailed proposal for ‘the evacuation of the Arab inhabitants of the town of Majdal’. Both the army chiefs of staff agreed, and Prime Minister Ben-Gurion authorised the plan on 19 June 1950 (Masalha 1997: 9).

Летом 1950 года, почти через два года после войны 1948 года, палестинские жители Majdal получили приказы о выселении и в течение нескольких недель были доставлены к границам Газы. Их грузили в грузовики и высаживали у границы. Последняя партия составила 229

In the summer of 1950, almost two years after the 1948 war, the Palestinian inhabitants of Majdal received expulsion orders and, over a period of a few weeks, were transported to the borders of Gaza. They were loaded onto trucks and dropped off at the border. The last delivery of 229

люди ушли в Газу 21 октября 1950 года. Израильские чиновники раздали «покинутые» дома новым еврейским поселенцам. И по сей день палестинские жители аль-Мадждаля живут в лачугах и хибарах лагерей беженцев в Газе. В 1956 году Мигдаль-Ад был переименован в библейски звучащий Ашкелон (Levy 2000). С тех пор он сохраняется как исключительно еврейский город. Комментируя израильскую образовательную политику, Исмаэль Абу-Са'ад из Университета имени Бен-Гуриона пишет:

people left for Gaza on 21 October 1950. The Israeli officials distributed the ‘abandoned’ houses among new Jewish settlers. To this very day the Palestinian inhabitants of al-Majdal live in the shacks and shanties of the refugee camps in Gaza. In 1956, Migdal-Ad changed its name to the biblical- sounding Ashkelon (Levy 2000). Since then it has been kept as a purely Jewish city. Commenting on Israeli educational policies, Ismael Abu-Sa’ad, of Ben-Gurion University, writes:

Система образования играет ключевую роль в том, чтобы вытеснение коренной истории и присутствия «официально» закрепилось, — например, в тексте, приведённом из учебной программы по географии для шестого класса в израильских школах, где палестинским детям преподают, что история Прибрежной равнины началась лишь сто лет назад, с появлением европейских еврейских поселенцев и их преобразованием этой ранее «заброшенной местности».

The education system is essential to making the displacement of indigenous history and presence ‘official’, through texts such as that quoted from the 6th grade geography curriculum in Israeli schools, which teaches Palestinian children that the history of the coastal plain began only a hundred years ago, with the advent of European Jewish settlement and their transformation of this previously ‘abandoned area’.

В тексте современный (еврейский) Тель-Авив заменяет собой любое упоминание арабской Яффы; современный (еврейский) Ашдод — арабский Исдуд; современный (еврейский) Ашкелон — арабский аль-Мадждаль[-Аскалан]. Современные еврейские города Ришон-ле-Цион («Первый в Сионе») и Герцлия, а также многие другие новые города наложены на незафиксированный ландшафт палестинских деревень, опустошённых и разрушенных в 1948 году. Коренной ландшафт стирается из учебной программы, и в то же время он стирается самой этой программой, поскольку его нет в официальных исторических и географических материалах, которые преподаются об этом регионе. (Абу-Са'ад 2008: 24–25)

In the text, modern (Jewish) Tel Aviv overrides any mention of Arab Jaffa; modern (Jewish) Ashdod of (Arab) Isdud; modern (Jewish) Ashkelon of (Arab) al-Majdal[-ʿAsqalan]. Modern Jewish Rishon Litzion (‘First in Zion’) and Herzliya and numerous other new towns are superimposed upon an unacknowledged landscape of Palestinian villages emptied and demolished in 1948. The indigenous landscape is erased from the curriculum, while it is simultaneously being erased by the curriculum, because of its absence from the official historical and geographical materials being taught about the region. (Abu-Sa’ad 2008: 24–25)

Стирание наследия Палестины и палестинского народа, как физического, так и культурного, в 2008 году было кратко охарактеризовано израильским политическим географом Орен Йифтахель следующим образом:

The erasure of the heritage of Palestine and the Palestinians, physically and culturally, was summarised by Israeli political geographer Oren Yiftachel in 2008 as follows:

Акт стирания на протяжении многих десятилетий осуществлялся аппаратами еврейского государства, которые стремятся уничтожить следы арабо-палестинского общества, жившего в стране до 1948 года, и отрицать катастрофу, которую сионизм обрушил на этот народ. Стирание, последовавшее за насилием, бегством, изгнанием и разрушением деревень, видно во всех видах дискурса: в учебниках, в истории, которую сионистское общество рассказывает самому себе, в политическом дискурсе, в средствах массовой информации, на картах, а теперь также в названиях мест, дорог и развязок.

The act of erasure had been led, for many decades, by the Jewish state’s apparatuses, those that aim to erase the remnants of the Arab- Palestinian society that lived in the country until 1948, and to deny the catastrophe that Zionism inflicted on this nation. The erasure that came after the violence, the flight, the expulsion and the demolition of the villages is visible in all discourses – in textbooks, the history that Zionist society tells itself, in the political discourse, in the media, in maps and now also in the names of the sites, roads, and junctions.

Палестина, которая находится под властью Израиля, исчезает из израильско-еврейской физической реальности и дискурса.31

Palestine, which lays under Israel, is disappearing from the Israeli- Jewish physical reality and discourse.31