«Море против горы» является ключевой темой современной палестинской поэзии, особенно в творчестве Махмуда Дарвиша, в культурных текстах и в «националистической» геоэтнографии (см., например, Tamari 2008: 95‒98; также Furani 2012). Если рассматривать этот культурный дискурс в геополитическом и историческом контексте, корни этой идеи могут уходить в древность и средневековье Палестины. Исторически ключевые города Палестины associировались либо с морем (арабск. bahr), либо с горой (арабск. jabal). Города Газа, Аскалон, Яффа, Кесария, Арсуф и Акка были связаны со Средиземным морем, тогда как аль-Халил (Джабаль аль-Халил), аль-Кудс (Джабаль аль-Кудс), Наблус (Джабаль Наблус) и Цфат (Джабаль Сафад) связывались с горами во внутренних районах Палестины.

The ‘sea versus the mountain’ is a key theme in modern Palestinian poetry, especially the poetry of Mahmoud Darwish, cultural writings and ‘nativist’ geo‑ethnography (see e.g. Tamari 2008: 95‒98; also Furani 2012). Framing this cultural discourse in geo‑political and historical terms, the roots of this idea may go all the way back to ancient and medieval Palestine. Historically, key cities in Palestine were associated with either the sea (Arabic: bahr) or the mountain (Arabic: jabal). The cities of Gaza, ‘Asqalan, Jaffa, Caesarea, Arsuf and Acre were associated with the Mediterranean Sea, while al-Khalil (Jabal al-Khalil), al-Quds (Jabal al-Quds), Nablus (Jabal Nablus) and Safad (Jabal Safad) were all associated with mountains in the Palestine interior.

Значительная часть экономики горных районов Палестины основывалась на существовании тысяч каменоломен и развитии обширной мраморной и каменной добывающей отрасли, которая снабжала местную строительную индустрию камнем и другими строительными материалами, а также экспортировала мрамор и добытый белый камень в соседние страны.

A significant part of the economy of the mountainous regions of Palestine was the proliferation of thousands of stone quarries and the development of extensive marble and stone quarry industry which supplied the local construction industry with stones and other building materials and exporting marble and quarried white-stones to neighbouring countries.

Социальная память о палестинском каменоломне (محجر) была увековечена в стихотворении Махмуда Дарвиша 1964 года «Удостоверение личности»:

The social memories of the Palestine stone quarry ( محجر ) was immortalised in Mahmoud Darwish’s 1964 poem: ‘Identity Card’:

Запись! Я араб.

Record! I am an Arab.

Работает вместе с коллегами в каменоломне.

Employed with fellow workers at a quarry.

У меня восемь детей.

I have eight children.

Я приношу им хлеб.

I get them bread.

Одежда и книги.

Garments and books.

«из скал».

from the rocks’.

Мраморные карьеры Палестины и карьеры белого камня арабской провинции Джунд Филастин при исламе (Gil M. 1997: 230) придали городским центрам страны (Наблус, аль-Кудс/Иерусалим, аль-Рамла, аль-Халил) их характерный облик «каменных городов». Эта каменоломенная индустрия оставила и монументальное наследие, которое можно увидеть в Куполе Скалы, в стенах Иерусалима эпохи Османской империи XVI века, в стенах Акры XVIII века и в городе Петра («скала»), древней столице арабов-набатеев и провинции Palaestina Salutaris при византийцах. Более того, строительство монументальных мечетей, минаретов и церквей и экономика паломничества в Святую землю шли рука об руку с экономикой добычи камня и каменной кладки. Исторически традиция священных гор значительно развивалась в эпохи греков, римлян и Византии; представление о священных горах и горных городах (Наблус, Иерусалим, аль-Халил, Safad, гора Фавор, гора Гаризим, Елеонская гора, гора Синай) в противопоставлении относительно более свободной и светской среде прибрежных городов Палестины (Кесария Маритима, Газа, Аскалон, Яффа, Хайфа, Акра) сыграло важную роль в формировании районной коллективной религиозной памяти и идентичности страны.

The marble-producing quarries of Palestine and the white-stone quarries of the Arab province of Jund Filastin under Islam (Gil M. 1997: 230) gave the urban centres of the country (Nablus, al-Quds/Jerusalem, al-Ramla, al-Khalil) their distinctive look as ‘cities of stone’. This stone quarry industry also left a monumental legacy which can be seen in the Dome of the Rock, the 16th century Ottoman Walls of Jerusalem, the 18th century Walls of Acre and the city of Petra (‘rock’), the old capital of the Nabataean Arabs and the province of Palaestina Salutaris under the Byzantines. Furthermore, the construction of monumental mosques, minarets and churches and the economy of Holy Land pilgrimage went hand-in-hand with the economy of stone quarrying and stone masonry. Historically the tradition of holy mountains developed greatly during the Greek, Roman and Byzantine eras; the notion of holy mountains and mountainous cities (Nablus, Jerusalem, al‑Khalil, Safad, Mount Tabor, Mount Gerizim, Mount of Olives, Mount Sinai) versus the relatively more relaxed and secular environment of Palestine coastal cities (Caesarea Maritima, Gaza, ‘Asqalan, Jaffa, Haifa, Acre) played an important role in the construction of district collective religious memory and identity of the country.

Осада и падение Акры, главного порта и столицы Латинского королевства, произошли в 1291 году и привели к потере крестоносцами крепости и последнего города в Палестине, находившегося под их контролем, который перешёл к мамлюкам. Для современных историков падение Акры стало концом крестовых походов, однако для современников-мусульман угроза Палестине и Сирии со стороны латинских крестоносцев со стороны Средиземного моря сохранялась. В послекрестоносческую эпоху мамлюки продолжали закреплять стратегическую и оборонительную переориентацию страны на горную местность, политику, которая начала проводиться при Аюбидах.

The siege and fall of Acre, a chief port and the capital of the Latin Kingdom, took place in 1291 and resulted in the loss of a Crusader stronghold and last Crusader-controlled city in Palestine to the Mamluks. To modern historians fall of Acre was the end of the Crusades, but to contemporary Muslims, the Latin Crusaders’ threat to Palestine and Syria from the Mediterranean Sea persisted. In the post-Crusader era, the Mamluks continued to consolidate the strategic and defensive reorientation of the country towards the Mountain, a policy which began under the Ayyubids.

Упадок прибрежных городов Палестины и возвышение её городской внутренней области, особенно при Аййубидах и мамлюках, также иллюстрировал подъём Safad в верхней Галилее, города, защищённого высокими галилейскими горами.

The decline of Palestine’s coastal towns and the rise of country’s urban hinterland, especially under the Ayyubids and the Mamluks, were also illustrated by the rise Safad in upper Galilee, a town protected by the high Galilean mountains.

После отвоевания Сафада у крестоносцев в 1266 году мамлюки предприняли шаги, чтобы перенести центр провинциальной власти в Галилее с прибрежного города Акры на запад и превратить горный город Сафад в столицу Северной Палестины. Крепостной город Сафад был перестроен и расширен при мамлюках и впервые в своей истории стал региональной столицей Палестины (Luz 2014: 36). Важно, что Сафад оставался столицей Северной Палестины в течение нескольких столетий. Всё началось в 1266 году, когда Билад аш-Шам перешёл под власть мамлюков и эта обширная область была разделена на шесть крупных административных провинций, каждая из которых называлась мамлакат (буквально «королевство») или ниабат («наместничество»). Этими провинциями были Дамаск, Алеппо, Хама, Триполи (современный Ливан), Сафад (Палестина) и Керак (Трансиордания). Глава каждой провинции (или мамлакы) носил титул наиб (наместник, или «маленький султан»). Охватывая большую часть Северной Палестины и состоя из десяти районов, Мамлакат Сафад (مملكة صفد, «Королевство Сафад») (Tarawneh 1982) включала не только современную Галилею, но также Марж ибн Амир, в том числе города аль- Laджун и Дженин, которые в то время считались частью Нижней Галилеи, а также другие территории, которые сегодня составляют южные части современного Ливана. Когда в начале XVI века османы завладели Палестиной, они сохранили многие административные черты предыдущего мамлюкского правления (как и многие социальные, экономические, религиозные и правовые институты страны). Однако османы изменили название административной провинции Сафад с Мамлакат Сафад на санджак (или паша­лык) Сафад (араб.: Лива Сафад).

Following the recovery of Safad from the Crusaders in 1266, the Mamluks took steps to shift the provincial power in the Galilee from the coastal town of Acre westwards and turn the mountainous town of Safad into the capital of northern Palestine. The fortress town of Safad was renovated and expanded under the Mamluks and served as a regional capital in Palestine for the first time in its history (Luz 2014: 36). Crucially, Safad remained the capital of northern Palestine for several centuries. It all began in 1266 when Bilad al-Sham came under Mamluk rule and this vast region was divided into six large administrative provinces, each called a mamlakat (literally ‘kingdom’) or niabat (‘vice regency’). These provinces were Damascus, Aleppo, Hamat, Tripoli (modern Lebanon), Safad (Palestine), Karak (Transjordan). The head of each province (or mamlakah) bore the title of naib (viceroy, or ‘little Sultan’). Encompassing much of northern Palestine and consisting of ten districts, the Mamlakat Safad ( ,مملكة صفد ‘Kingdom of Safad’) (Tarawneh 1982) included not only modern-day Galilee but also Marj ibn ‘Amer, including the towns of al-Lajjun and Jenin – both of which were at the time considered part of lower Galilee – and other territories which today constitute the southern parts of modern-day Lebanon. When the Ottomans occupied Palestine in the early 16th century they retained many of the administrative characteristics of the previous Mamluk rule (as we as many of the social, economic, religious and legal institutions of the country). However, the Ottomans changed the name of the administrative province of Safad from Mamlakat Safad to sanjak (or pashalik) of Safad (Arabic: Liwa Safad).

Хотя Галилея оставалась «приграничной провинцией» на протяжении большей части мамлюкского и османского периодов, после 1266 года новый административный статус Сафеда привёл к расширению города и возведению новых зданий, бань, мечетей, рынков и караван-сараев (Drory 2004). В число новых строительных проектов в городе входила Красная мечеть, одно из старейших мамлюкских зданий в Палестине, сохранившихся до наших дней. Строительство мечети в 1276 году приписывается султану Бейбарсу, правившему регионом с 1260 по 1278 год, который, согласно надписям над деревянной дверью у входа в мечеть, предпринял программу строительства мостов по всей Палестине, призванную оживить её магистрали и улучшить транспортную систему. Один из наиболее известных палестинских судей среди магистратов мамлюкской Палестины — Шамс ад-Дин Мухаммад аль-Усмани (ум. 1378), автор подробной местной хроники «Тарих Сафад», написанной в 1378 году и сохранившейся лишь частично (Drory 2004: 184). «Тарих Сафад» даёт нам важные сведения о деревнях Галилеи при мамлюках и уникальное представление о внутреннем устройстве религиозных и суфийских институтов в регионе.

Although the Galilee remained a ‘frontier province’ throughout much of the Mamluk and Ottoman periods, after 1266 the new administrative status of Safad brought about urban expansion in the city and the establishment of new buildings, baths, mosques, markets and caravanserais (Drory 2004). The new building programme in the city included the Red Mosque, one of the oldest Mamluk buildings in Palestine still standing today. The building of the mosque in 1276 was attributed to the Sultan Baybars, who ruled the region from 1260 to 1278 and who apparently embarked on a bridge-building programme across Palestine designed to revive its highways and improve its transport system, according to inscriptions above the wooden door at the entrance to the mosque. One of the best known Palestinian judges among the magistrates of Mamluk Palestine was Shams al-Din Muhammad al-ʿUthmani (d. 1378), author of the detailed local history Tarikh Safad, written in 1378, which has survived in only partial form (Drory 2004: 184). Tarikh Safad gives us important information on the villages of the Galilee under the Mamluks and a unique glimpse into the inner workings of the religious and Sufi institutions in the region.