Я родился неподалёку от моря у матери-палестинки / и отца-арамейца, у матери-палестинки и отца-моавитянина, у матери-палестинки / и отца-араба. (Дарвиш 1994: 69)

I was born close to the sea to a Palestinian mother / and an Aramaic father, to a Palestinian mother and a Moabite father, to a Palestinian mother / and Arab father. (Darwish 1994: 69)

Палестинский «национальный» поэт Махмуд Дарвиш (1941–2008) черпал вдохновение в необычайно богатых социальных и культурных воспоминаниях об исторической Палестине. Его поэзия глубоко раскрывала вопросы палестинской идентичности, её непрерывного формирования и трансформации. В то время как многие современные арабские националисты стремятся к уникальности и исключительности и постоянно ищут чистоту и ясность в построении своих национальных идентичностей, Дарвиш, напротив, искал тонкие, смешанные и приглушённые формы идентичности, выраженные в признании неясного и инклюзивного наследия Палестины. Это тонкое и богатое наследие вплеталось в ткань современной палестинской национальной идентичности, и именно так, особенно через призму Дарвиша, формировалась эта идентичность. Дарвиш вырос внутренним беженцем в Галилее после того, как в 1948 году Израиль разрушил его деревню аль-Бирва. Позже бо́льшую часть своей взрослой жизни он провёл в изгнании. Как и многие современные палестинские интеллектуалы, Дарвиш вышел не из городской столичной элиты или аристократических семей страны, а из деревни и периферии Палестины (Галилеи). Однако Дарвиш стал воплощением многоуровневой палестинской национальной идентичности и самым знаменитым создателем языковой и культурной памяти современной Палестины. Для Дарвиша многослойное понимание палестинской идентичности очевидно из того, что она является продуктом всех могущественных культур, прошедших через землю Палестины: