Массовая грамотность в Палестине, как и во всех странах, — явление современное.

Mass literacy in Palestine, as in all countries, is a modern phenomenon.

Однако, если взглянуть на процветавшие научные центры Палестины в V–VI веках нашей эры, складывается сильное впечатление о самосознании этой страны, её живой экономике, относительно широко распространённом образовании и грамотности, а также о её общей уверенной космополитичности. Одним из важнейших центров учёности в стране в этот период был город Газа, который предстаёт как средоточие классической литературы и риторики: там жили и работали несколько известных учёных, и он был живым и культурным христианским городским центром всего Средиземноморского региона.

However, looking at the thriving learning centres of Palestine in the 5th and 6th centuries AD, one gets a strong sense of the country’s sense of self-identity, its vibrant economy, its relatively widespread education and literacy and its overall confident cosmopolitanism. One of the most important centres of learning in the country during this period was the city of Gaza, which emerges as a seat of classical literature and rhetoric, with a number of famous scholars living and working there, a vibrant and cultured Christian urban centre of the whole Mediterranean region.

На протяжении всего этого периода портовые города Газа и Кесария Палестинская, связанные морским сообщением и магистралью Via Maris, соперничали и в то же время сотрудничали друг с другом, будучи двумя самыми космополитичными городскими центрами страны, и в обоих городах были значительные арабские общины. Также важно то, что в 451 году н. э. на решающем вселенском Халкидонском соборе город Газа был представлен арабским епископом (Shahid 2006a: 523). В 530-х годах н. э. Араций, дукс Палестины Прима, и архонт Стефан, проконсул Палестины Прима, восхваляются в энкомии20

Throughout this period the harbour cities of Gaza and Caesarea- Palaestina, linked by sea transport and the highway of the Via Maris, competed and worked together as the two most cosmopolitan urban centres in the country, and both cities had sizeable Arab communities. Also significant is the fact that in 451 AD, at the crucial ecumenical Council of Chalcedon, the city of Gaza was represented by an Arab bishop (Shahid 2006a: 523). In the 530s AD Aratius, Dux of Palaestina Prima, and Archon Stephanus, proconsul of Palaestina Prima are praised in the encomium20

написанная выходцем из той же провинции Палестина, Хорицием из Газы, философом и риториком (умер в 518 году н. э.), в похвалу за поддержание порядка и закона и за улучшение системы водоснабжения Кесарии Приморской посредством ремонтных работ и очистки от препятствий высоко расположенных акведуков (Patrich 2011: 109; также 2001; Prummer 2002: 246). Панегирик также упоминает несколько различных аспектов риторики, за которые классическая Газская риторическая школа стала весьма знаменитой в поздней античности.

written by a fellow compatriot of Provincia Palaestina, Choricius of Gaza, a philosopher and rhetorician (died in 518 AD), for maintaining law and order and improving the water supply system of Caesarea Maritima by maintenance work, clearing obstructions from the high-level aqueducts (Patrich 2011: 109; also 2001; Prummer 2002: 246). Encomium also refers to several distinct aspects of rhetoric for which the classical Gaza School of Rhetoric became very famous in Late Antiquity.

Основанный более 5000 лет назад, Газа является одним из древнейших городов мира. Расположенная стратегически между Египтом и Азией, в центре древней дороги Via Maris, а также на побережье, Газа никогда не переставала смотреть на Средиземное море. Газа также была очень древним портом и ближайшим выходом к Аравии. Петра служила ей внутренней областью, а древние греки знали, что именно через Газу можно достичь Индии (Humbert 2000).

Established more than 5000 years ago, Gaza is one of the oldest cities in the world. Located strategically between Egypt and Asia, at the centre of the ancient road of the Via Maris, and on a beachfront, Gaza has never stopped looking at the Mediterranean Sea. Gaza was also a very ancient port and the closest outlet for Arabia. It treated Petra as its hinterland and the ancient Greeks knew that it was through Gaza they could reach India (Humbert 2000).

В XII веке до н. э. филистимляне сделали Газу главным городом Пентаполиса Филистии. Как мы видели выше, Газа всегда отождествлялась с ключевыми городами Филистии и с древними филистимлянами. Упоминаемая в Амарнских письмах под названием «Аззати», Газа служила административным центром Древнего Египта в Палестине. В V и IV веках до н. э. города Филистии поддерживали свои международные торговые связи и чеканили собственные филистийско-арабские монеты; город продолжал процветать при римлянах, а во II веке н. э. в Газе чеканились имперские римские бронзовые монеты. В ходе двух длительных периодов господства римлян и византийцев над Палестиной Газа расширялась, а её стратегически расположенный средиземноморский порт продолжал процветать. В 635 году н. э. Газа стала одним из первых городов Палестины, завоёванных арабской мусульманской армией, и вскоре превратилась в крупный центр исламской юриспруденции. Сегодня город Газа с населением более 500 000 человек является крупнейшим арабским городом Палестины; большинство жителей Газы — мусульмане, но есть и христианское арабское меньшинство.

In the 12th century BC the Philistines made Gaza the leading city of the Pentapolis of Philistia. As we have seen above, Gaza was always identified with the key cities of Philistia and with the ancient Philistines. Mentioned in the Amarna letters as ‘Azzati’, Gaza served as ancient Egypt’s administrative capital in Palestine. In the 5th and 4th centuries BC the cities of Philistia maintained their international trading links and developed their distinct Philisto-Arabian coins; the city continued to flourish under the Romans and in the 2nd century AD imperial Roman bronze coins were struck in Gaza. In the course of the two long periods of Palestine under the Romans and Byzantines, Gaza expanded and its strategically located Mediterranean port continued to prosper. In 635 AD, Gaza became one of the first cities in Palestine to be conquered by the Arab Muslim army and it quickly developed into a major centre of Islamic jurisprudence. Today the city of Gaza, with a population of over 500,000, is the largest Arab city in Palestine; the majority of Gaza’s inhabitants are Muslims, but there is also a Christian Arab minority.

При византийцах палестинское общество позднеантичного периода в целом было образованным. Базовое образование было широко доступно, порой даже на уровне деревни, особенно для мужчин. Образование поощрялось не только в императорской столице Константинополе, но и в школах, действовавших в крупных центрах, таких как Антиохия, Александрия, Кесария Палестинская и Газа.

Under the Byzantines, Palestinian society of Late Antiquity was, on the whole, an educated one. Basic education was widely available, sometimes at village level, especially for men. Education was fostered not only in the imperial capital Constantinople but also in schools operating in major centres such as Antioch, Alexandria, Caesarea Maritima and Gaza.

Основными составляющими образования были риторика, философия, право и языки (греческий и латинский), а целью было подготовить образованных лидеров и чиновников для государства и церкви. Однако участие женщин в патриархальном обществе в новых «Афинах Средиземноморья» не поощрялось.

The main components of education were rhetoric, philosophy, law and languages (Greek and Latin) with the aim of producing educated leaders and officials for state and church. However, female participation in patriarchal society was not encouraged in the new ‘Athens of the Mediterranean’.

Например, положение женщин в Газе эпохи классической античности было не намного лучше положения женщин в патриархальных Афинах классического периода IV века н. э. (Sivan 2008: 300).

For instance, the lot of women in classicising Gaza was not much better than the situation of women in the patriarchal classical Athens of the 4th century AD (Sivan 2008: 300).

Сегодня выдающееся классическое наследие Палестины периода поздней античности не преподаётся в Палестине; образованные палестинцы скорее вспомнят классическое наследие «Дома мудрости» (Бейт аль-Хикма), крупного интеллектуального центра в Багдаде на протяжении Золотого века ислама с IX по XIII век, чем классическую риторическую школу Газы или классическую библиотеку Кесарии Приморской. Однако дисциплины риторики (искусства речи) и философии были центральными не только для древней, классической и постклассической интеллектуальной жизни, но и для классического наследия Палестины поздней античности. Если столица Палестины Прима, Кесария, процветала в поздней античности, превратившись в средиземноморский центр классицизма, учёности, богословия и исторических сочинений, то средиземноморский город Газа в конце V и начале VI веков стал домом классицистической христианской риторической школы (Kennedy, G. 1994: 255). В Газской школе классическая традиция стала глубоко переплетена с христианской. Другие города великой Палестины, такие как Аскалон (Аскалан) и Скифополь (Бейсан), также были глубоко преобразованы этим постклассическим христианским ренессансом поздней античности.

Today the spectacular classical heritage of Late Antiquity Palestine is not taught in Palestine; educated Palestinians are more likely to recall the classical heritage of the ‘House of Wisdom’ (Bayt al-Hikmah), a major intellectual centre in Baghdad throughout the Golden Age of Islam from the 9th to the 13th centuries, than the classical Rhetorical School of Gaza or classical Library of Caesarea Maritima. Yet the disciplines of rhetoric (the art of discourse) and philosophy were central not only to ancient, classical and post-classical intellectual life but also to the classical heritage of Late Antiquity Palestine. If the capital city of Palaestina Prima, Caesarea, flourished in Late Antiquity, developing into a Mediterranean centre of classicising, learning, theologising and historical writings, the Mediterranean city of Gaza became in the course of the late 5th and early 6th centuries the home of a classicising Christian School of Rhetoric (Kennedy, G. 1994: 255). In the School of Gaza, the classical tradition had become deeply intertwined with the Christian one. Other cities of greater Palestine, such as Ascalon (‘Asqalan) and Scythopolis (Beisan), were also profoundly transformed by this post-classical Christian renaissance of Late Antiquity.

Интеллектуально и культурно сформированная смесью разнообразных эллинистических традиций Александрии, Кесарии Палестинской и Афин, а также христианским неоплатонизмом, исключительно свободная атмосфера и процветающая культурная и интеллектуальная жизнь города Газы, большинство жителей которого были христианами, на протяжении более двух веков позднеантичного периода породили блистательный расцвет Газской риторической школы, которую возглавляли христианские философы и риторы, в том числе Прокопий Газский (ок. 465–528

Intellectually and culturally influenced by a mix of diverse Hellenistic traditions of Alexandria, Caesarea-Palaestina and Athens, as well as by Christian Neo-Platonism, the extraordinarily relaxed setting and flourishing cultural and intellectual urban environment of Christian-majority Gaza for over two centuries in Late Antiquity brought about the spectacular rise of the Rhetorical School of Gaza, which was headed by Christian philosophers and rhetoricians including Procopius of Gaza (c. 465–528

AD) (Westberg 2009; Kennedy, D. 2008: 169) и его ученик Хорикий из Газы. Последний жил в начале VI века н. э. В классической традиции любовь к риторике и любовь к театральным представлениям шли рука об руку, и в Газе, как и в ряде других палестинских городов, расцвела театральная культура. Частные и общественные пространства Газы, где большинство составляли христиане, питали театральные представления и публичные риторические выступления в школах, «священных театрах» и даже общественных «банях» (Champion 2014: 21‒51).

AD) (Westberg 2009; Kennedy, D. 2008: 169) and his disciple Choricius of Gaza. The latter flourished in the early 6th century AD. In the classical tradition, love for rhetoric and love for theatrical performance went hand in hand and in Gaza, as well as in several other Palestinian cities, a thriving theatre culture arose. The private and public spaces of Christian-majority Gaza nurtured theatrical performances and public rhetorical displays in schools, ‘holy theatres’ and even public ‘baths’ (Champion 2014: 21‒51).

Это процветающее культурное пространство, и действительно интеллектуальная революция в Газе, были описаны Джорджем А. Кеннеди следующим образом:

This flourishing cultural space and indeed intellectual revolution in Gaza was described by George A. Kennedy as follows:

Газа, расположенная на южном побережье Палестины, в V веке была приятным и процветающим городом, который крепко держался старых традиций.

Gaza, on the southern coast of Palestine, was a pleasant and prosperous city in the Fifth Century which clung to the old traditions.

Апостасия Юлиана была там встречена с энтузиазмом. Григорий Назианзин ... и Ливаний высоко ценили его риторические школы ...

Julian’s apostasy was greeted there with enthusiasm. Gregory of Naziansus ... and Libanius thought well of its rhetoric schools ...

Христианство, возможно, на какое-то время сдерживало изучение классической литературы в Газе, однако в конце V и начале VI веков именно здесь жил ряд риторов-софистов и писателей-классицистов, которые вместе составляют так называемую Газскую школу. Самыми значительными из них были Прокопий и Хорикий, однако стоит кратко упомянуть и нескольких других. Эней Газский был автором сохранившегося диалога под названием «Теофраст» (Kennedy, G. 2008: 169).

Christianity may for a time have inhibited classical studies in Gaza, but in the late Fifth and early Sixth Centuries it was the home of a series of Classicizing sophists and writers who together constitute what is known as the School of Gaza. The most important of these are Procopius and Choricius, but brief mention may be made of several others. Aeneas of Gaza was the author of a surviving dialogue entitled Theophrastus. (Kennedy, G. 2008: 169)

На протяжении многих веков, предшествовавших поздней античности, Газа, а также арабские моряки и торговцы играли ключевую роль в дальней торговле пряностями, которая шла из Индии в Южную Аравию, а оттуда в восточную и западную части Средиземноморья.

For many centuries prior to Late Antiquity, Gaza and Arab sailors and traders had been central to the long-distance spice trade route from India to southern Arabia and then to the Eastern and Western Mediterranean.

Газа также достигла экономического и социального процветания, находясь в центре традиционной Царской дороги, которая шла из Египта через Негев и Трансиорданию. Эта магистраль подтверждала её статус крупного портового города. Её порт служил не только воротами в города и деревни южной Палестины, но и местом, через которое товары из Южной Аравии и Индии поступали к Средиземному морю (Hirschfeld 2004: 63).

Gaza had also achieved economic and social prosperity, being at the centre of the traditional King’s Highway from Egypt, with routes running through Naqab and Transjordan – a highway which confirmed its status as a major port city. Its port was not only the gateway to the towns and villages of southern Palestine but also for trade goods arriving from southern Arabia and India to the Mediterranean (Hirschfeld 2004: 63).

Дженнифер Хевелоун-Харпер в книге «Ученики пустыни: монахи, миряне и духовный авторитет в Газе VI века» (2005) описывает Газу VI века как крупный экономический, интеллектуальный и культурный центр не только для Palaestina Prima, но и для всего региона Восточного Средиземноморья.

Jennifer Hevelone-Harper, in Disciples of the Desert: Monks, Laity, and Spiritual Authority in Sixth-Century Gaza (2005), describes 6th century Gaza as a major economic, intellectual and cultural centre not only for Palaestina Prima but for the whole Eastern Mediterranean region:

Позднеантичная Газа была влиятельным культурным и экономическим центром... Город VI века славился оживлёнными рынками, роскошными театром и банями, великолепными церквями, украшенными мозаиками, и всеми прочими благами процветающего городского центра. Вместе с портом Майума, расположенным в паре миль от города на побережье, Газа служила ключевым торговым центром не только для своей провинции, Палестины I [Palaestina Prima], но и для всего восточного Средиземноморья. Город был крупным пунктом назначения для пряностей, шёлка и предметов роскоши, доставляемых по суше караванами с Востока; затем эти товары расходились морем во все части западной империи.

late antique [Antiquity] Gaza was a commanding cultural and economic center ... the sixth-century city was known for its bustling market-places, its lavish theater and baths, its resplendent churches adorned with mosaics and all the other amenities of a prosperous urban center. With its port, Maiouma, a couple of miles away on the coast, Gaza served as a key commercial center, not only for its own province, Palestine I [Palaestina Prima], but for the entire eastern Mediterranean. The city was a major destination for spices, silk and luxury goods coming overland by caravan from the East; these items would then be dispersed by sea to all parts of the western empire.

Местные товары, такие как вино, сушёные фрукты21 и лён, вывозились из Газы в остальной римский мир, а пшеница ввозилась из Египта, чтобы прокормить густонаселённый город. Кроме того, дорога на северо-восток вела в Иерусалим, главный центр христианского паломничества, находившийся всего в сорока милях. Посетители Святой Земли из всех уголков империи непременно включали в свой маршрут поездку в Газу, чтобы увидеть древний библейский город, где свершилась последняя победа Самсона.

Local products such as wine, dried fruit21 and flax were exported from Gaza to the rest of the Roman world, while wheat was imported from Egypt to feed the crowded city. Moreover, a road to the northeast led to Jerusalem, the chief center for Christian pilgrimage, only forty miles away. Visitors to the Holy Land from all over the empire made sure to include a trip to Gaza in their itinerary to see the ancient biblical city of Samson’s last victory.

Помимо местных удобств, процветание позднеантичной Газы способствовало замечательному интеллектуальному и культурному развитию. Газская школа риторики была известна во всём Средиземноморском мире. Её выдающиеся ораторы сыграли важную роль в возрождении риторики в VI веке. (Hevelone-Harper 2005: 3)

In addition to boasting local amenities, the prosperity of late antique Gaza nurtured remarkable intellectual and cultural developments. The school of rhetoric in Gaza was famous throughout the Mediterranean world. Its distinguished orators were instrumental in bringing about a revival of rhetoric in the six century. (Hevelone- Harper 2005: 3)

Карта Мадабы — самый известный сохранившийся материальный свидетельство официального и административного использования названия Palaestina в поздней античности, на которой изображена Палестина в её большем, шестом веке нашей эры, объёме, — показывает семь крупных деревень и провинциальных городов между Газой и Элусой (в своё время столицей Palaestina Salutaris, где было несколько арабских епископов), расположенной в 23 километрах к юго-западу от города Беэр-Шевы. Кроме того, в византийский период через этот регион проходили две важные дороги, в том числе путь «Пряного пути», по которому арабы-набатеи перевозили ценные грузы с Востока (Hirschfeld 2004: 63‒66).

The Madaba Map – the most famous surviving material evidence for the official and administrative use of the name Palaestina in Late Antiquity, which depicts greater Palestine of the 6th century AD – shows seven large villages and provincial towns between Gaza and Elusa (at one point the capital of Palaestina Salutaris which had several Arab bishops), 23 kilometres south-west of the city of Beersheba. Also, two important roads crossed the region in the Byzantine period, including the route of the ‘Spice Road’ along which the Nabataean Arabs transported precious cargoes from the East (Hirschfeld 2004: 63‒66).

Койне-греческий и латинский были преобладающими языками позднеантичной Газы, хотя ghассанские арабы, проживавшие по всей Палестине и в Газе, говорили по-арабски, а значительная часть палестинского крестьянства говорила на арамейском. Прокопий (Прокопиос) из Газы, которого следует отличать от упомянутого выше знаменитого палестинского историка VI века Прокопия Кесарийского, был христианским софистом и риторам-оригиналом, одним из наиболее значительных представителей знаменитой риторической школы своей родной Газы в Палестине Прима, школы, оказавшей длительное влияние на дисциплину риторики. Прокопий провёл почти всю свою жизнь в Газе, преподавая и сочиняя философские и риторические трактаты.

Koine Greek and Latin were the prevalent languages of Late Antiquity Gaza, although the Ghassanid Arabs, who resided throughout Palaestina and in Gaza, spoke Arabic and much of the Palestinian peasantry spoke Aramaic. Procopius (Procopios) of Gaza – who must be distinguished from the aforementioned renowned 6th century Palestinian historian Prokopios of Caesarea-Palaestina – was an original Christian sophist and rhetorician, and one of the most important representatives of the famous Rhetorical School of his native Gaza in Palaestina Prima, a school with a lasting impact on the discipline of rhetoric. Procopius spent nearly all of his life in Gaza teaching and writing philosophical and rhetorical tracts.

Однако то, что нам известно о нём, в основном происходит из его писем и из энкомия (греч. enkomion, буквально «похвала человеку») его ученика и преемника Хорикия Газского. Последний был другим крупным палестинским риторам и представителем Газской школы риторики в эпоху императора Анастасия I (491–518 гг. н. э.). Энкомий того, что стало широко известно как Газская школа риторики, также касается отличительных аспектов риторической педагогики и риторических жанров поздней античности, которые развились и расцвели. Сохранившиеся труды Хорикия Газского, охватывающие основные жанры постклассической греческой риторики, представлены в изящном стиле Газской школы риторики с её особенностями и своеобразно устойчивым избеганием зияния. Произведения Хорикия также прославились своими панегирическими описаниями двух церквей в Газе — описаниями, которые включают одни из наиболее выдающихся ранних примеров экфрасиса, то есть живого, драматического словесного описания визуального произведения искусства, — здания церквей.22

However, what we know about him comes mainly from his letters and from the encomium (Greek: enkomion, literally the praise of a person) of his disciple and successor Chorikios of Gaza. The latter was another major Palestinian rhetorician and a representative of the Gaza School of Rhetoric in the time of Emperor Anastasius I (491–518 AD). The encomium of what became widely known as the Gaza School of Rhetoric also refers to the distinct aspects of rhetorical pedagogy and rhetorical genres of Late Antiquity that developed and flourished. The surviving works of Chorikios of Gaza, which encompass the main genres of post-classical Greek rhetoric, are represented in the elegant style of the Gaza School of Rhetoric with its special features and peculiarly persistent avoidance of hiatus. Chorikios’ work became also known for its panegyrical descriptions of two churches in Gaza, descriptions which consist of some of the most prominent early examples of ekphrasis – a graphic, dramatic, verbal description of a visual work of art – of church buildings.22

Палестина была полностью приведена под власть ислама в 637–638 годах третьим халифом ‘Умаром, который расширил Халифат (хилафа) небывалыми темпами, завоевав Сасанидскую империю и около двух третей Византийской империи. В 90-х годах VII века правители из династии Марванидов из Омейядов предприняли грандиозную программу строительства в Палестине в целом и в Илии (Байт аль-Максис / Иерусалим) в частности. Архитектурные стили византийских церквей Палестины и Биляд аш-Шама оказали значительное влияние на исламскую архитектуру Палестины при Омейядах, наиболее знаменитым примером которой стало изысканное восьмиугольное сооружение Купола Скалы (Куббат ас-Сахра), построенное по распоряжению халифа ‘Абд аль-Малика ибн Марвана в 685–691 годах.

Palestine was brought fully under Islam in 637‒638 by the third Caliph ‘Umar, who expanded the Caliphate (khilafah) at an unprecedented rate, conquering the Sasanian Empire and about two-thirds of the Byzantine Empire. In the 690s the Umayyad Marwanid rulers embarked on a colossal building programme in Palestine in general and Iliya (Bayt al-Maqdis/ Jerusalem) in particular. The church architectural styles of Byzantine Palestine and Bilad al-Sham significantly influenced the Islamic architecture of Palestine under the Umayyads, the most celebrated example of which was the exquisite octagonal structure of the Dome of the Rock (Qubbat al-Sakhrah), sponsored by Caliph ‘Abdel Malik ibn Marwan in 685‒691

н. э. Это древнейший из сохранившихся мусульманских памятников в мире, и в его мозаиках заметно влияние византийской Палестины. Ислам и мусульманская Палестина унаследовали культурное, материальное, административное и интеллектуальное наследие византийской Палестины. Археологические раскопки в Ар-Рамле, столице джунда Филастин, которая оставалась таковой более трёх с половиной веков, обнаружили мозаики с изображениями животных, включая львов, птиц и ослов (Petersen 2005). Ислам также воспринял и далее развил греческую аристотелевскую философскую традицию и христианский неоплатонизм, направление философии, возникшее в III веке н. э. и просуществовавшее до времени вскоре после закрытия Платоновской академии в Афинах в 529 году н. э. императором Юстинианом I.

AD. It is the oldest extant Muslim monument in the world and Byzantine Palestine influences are evident in its mosaics. Islam and Muslim Palestine inherited the cultural, material, administrative and intellectual heritage of Byzantine Palestine. Archaeological excavations at al-Ramla, the capital of Jund Filastin for over three and a half centuries, discovered mosaics with animals including lions, birds and donkeys (Petersen 2005). Islam also absorbed and developed further the Greek Aristotelian philosophical traditions and Christian Neo-Platonism, a tradition of philosophy that arose in the 3rd century AD and persisted until shortly after the closing of the Platonic Academy in Athens in 529 AD by Emperor Justinian I.

Однако византийская Палестина IV–VI веков н. э. воссоздала и дальше развила греческие традиции в Газе и Кесарии Палестинской.

However, Byzantine Palaestina of the 4th‒6th centuries AD recreated and developed further the Greek traditions in Gaza and Caesarea-Palaestina.

Впоследствии Золотой век ислама также перевёл эти традиции на арабский язык и развил их интеллектуально и научно, сначала в столице Аббасидов, городе Багдаде (начиная с конца VII века).

Subsequently the Golden Age of Islam also translated these traditions into Arabic and developed them further intellectually and scientifically, first in the Abbasid capital city of Baghdad (from the late 7th century onwards)

и позднее в андалусской столице Умайядов Кордове (начиная с X века). Не является немыслимым, что выдающееся интеллектуальное, материальное и научное наследие Великой Палестины, то есть Газы, Кесарии-Палестинской, Аскалона (Аскалан), Иерусалима, Скифополя (Бейсан), стало одним из многих культурных путей к Золотому веку ислама с VIII по XIII век.

and later in the Andalus Ummayad capital city of Cordoba (from the 10th century onwards). It is not inconceivable that the extraordinary intellectual, material and scientific heritage of greater Palestine, that is, Gaza, Caesarea-Palaestina, Ascalon (‘Asqalan), Jerusalem, Scythopolis (Beisan), provided one of the many cultural routes to the Golden Age of Islam from the 8th to the 13th century.

Риторическая школа Газы также участвовала в сведении воедино мнений комментаторов предыдущих веков, и её работа способствовала развитию палеографии — науки об изучении древнего и исторического почерка, а также форм и процессов письма. Наиболее важное развитие, которое интересовало палеографов, касалось письма. Этот вопрос относится и к катенам (от латинского «catena», цепь) и их связи со схолиями. Термин «катены» закреплён за аннотированными библейскими текстами, а не за классическими, и различие между катенами и схолиями состоит в том, что первые стараются указывать имя авторитета, обычно перед цитатой. В катенах автор выступает скорее как составитель и редактор, почти ничего не добавляя к работе.

The Rhetorical School of Gaza was also involved in collating the opinions of commentators of preceding centuries and its work contributed to palaeography, the study of ancient and historical handwriting and of the forms and processes of writing. The most important development that concerned palaeographers was script. This issue is also applicable to the catenae (Latin for chain) and its relationship to scholia. The term catenae is reserved for annotated biblical texts rather than classical texts and the distinction made between catenae and scholia is that the former makes an attempt to cite the name of the authority, usually before the quotation. In catenae the author is more of a compiler and editor with very little to add to the work.

Византинист Н. Г. Уилсон первым высказал предположение, что catenae (цепные комментарии) происходят из палестинской школы в Газе V века.

Historian of Byzantuim N. G. Wilson was the first to suggest that catenae come from the Palestine School of Gaza in the 5th century.

Прокопий Газский описывает свой метод в следующем отрывке из гипотезы: «Получив от Бога способность, мы собрали толкования, оставленные Отцами и другими, в Октатевх, соединяя эти сведения из комментариев и различных изречений». Отсюда мы узнаём, что Прокопий брал выборки из авторитетных источников и добавлял их к тексту. Это расширяло текст, но делало корпус мнений Отцов Церкви более удобным для использования. Зосим Газский был софистом во время правления императора Анастасия. Он написал риторический лексикон в алфавитном порядке, а также комментарий к Демосфену и Лисию. По словам византийского историка XI века Георгия Кедрина, Зосим Газский был казнён во время правления Зенона в 490 году н. э.

Procopius of Gaza describes his method in the following excerpt from a hypothesis: ‘Having been supplied the ability before God, we collected the explanations which were put down from the Fathers and the others into the Octateuch, combining these things from commentaries and different sayings’. From this we learn that Procopius took selections from authorities and added them to the text. This expanded the text but made the corpus of opinions of the Church Fathers more manageable. Zosimus of Gaza was a sophist during the time of Emperor Anastasius. He wrote a rhetorical lexicon according to the alphabet and a commentary on Demosthenes and Lysias. According to 11th century Byzantine historian Georgius Cedrenus, Zosimus of Gaza was put to death during the reign of Zeno in 490 AD.

С одной стороны, возможно, был Зосим, современник Прокопия, который занимался схолиями к классическим авторам, а с другой стороны, могло быть два человека с этим именем. Возможно, схолиаст Зосим из Газы расцвёл в середине V века. В таком случае он мог стать тем, кто ввёл практику помещения схолий, подобных тем, что приписываются Зосиму (Wilson 1967: 254). Газская школа не проводила различия между схолиями (маргинальными комментариями к классическим текстам) и катенами (маргинальными комментариями к библейским текстам). Рассуждая о начале появления катен в Газе, Тимоти Сейд пишет: «Данные свидетельствуют о том, что маргинальные комментарии к библейским текстам [христианских богословов] возникли в V–VI веках и, вероятно, имели палестинское происхождение, если не были созданы самой Газской школой»."23

On the one hand, we may have a Zosimus contemporary with Procopius who was involved in scholia on classical authors or, on the other hand, there may have been two of that name. It is possible that the scholiast Zosimus of Gaza flourished in the mid-5th century. In that case, he may have been responsible for introducing the practice of entering scholia such as is attributed to a Zosimus (Wilson 1967: 254). The School of Gaza did not make a distinction between scholia (marginal commentary on classical texts) and catenae (marginal commentary on biblical texts). Commenting on the beginnings of catenae in Gaza, Timothy Seid writes: ‘The evidence suggests that marginal commentary on biblical texts [by Christian theologians] had a beginning in the fifth to sixth century and was probably of Palestinian origins if not the School of Gaza itself ’.23